МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ МОРАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЙСК, ВОИНСКИХ ФОРМИРОВАНИЙ И ОРГАНОВ

РОЛЬ МОРАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ФАКТОРА В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЙСК В МИРНОЕ И ВОЕННОЕ ВРЕМЯ

РОЛЬ МОРАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ФАКТОРА В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЙСК И ЕГО СТРУКТУРА

История неоднократно убедительно показала, что в вопросах обеспечения национальной безопасности важное место отводится уровню морально-нравственного состояния общества. Философское осмысление проблемы достижения заданного уровня защищенности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз неизбежно подводит к выводу, что в этом сложном и многогранном процессе взаимодействуют две составляющие — материальная и духовная. Они тесно взаимосвязаны между собой, находятся в неразрывном диалектическом единстве. Количество и качество материальных и духовных сил общества в интегральном виде выражаются в его национальной мощи. Причем давно признано, что количественные показатели — численность, плотность и т.д. — имеют далеко не первостепенное значение. Куда как важнее качественные — духовные — характеристики социума. Этот вывод достаточно емко обозначил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, по мнению которого, у российского общества, оказавшегося в очередной раз перед лицом мировоззренческой дилеммы, когда сохранению верности российским идеалам и ценностям, сбережению главного богатства страны, именуемого главой Русской православной церкви «благословенным духовным единством наших народов», противостоит соблазн «сдать» свой духовный суверенитет силам иного полюса, отказаться от своей национальной и культурной идентичности, лишь бы сохранить возможность удовлетворять свои материальные потребности, лишь бы избежать неких санкций и ограничений[1].

Радикальным апофеозом процесса обеспечения национальной безопасности является ведение государством войны против посягнувших на его суверенитет завоевателей. Война — чрезвычайно сложное и многогранное общественно-политическое явление, связанное со сменой отношений между государствами, народами, социальными группами, переходом к применению средств вооруженного насилия для достижения политических, экономических и других целей. Основу содержания войны составляет вооруженная борьба, главным и решающим средством ведения которой являются вооруженные силы, другие войска, воинские формирования и органы. Наряду с вооруженной, ведутся также дипломатическая, политическая, идеологическая, экономическая, психологическая и другие виды борьбы. Сегодня к этому списку добавился новый вид войны — «спортивный», который развязали против России США и их союзники. Война — всестороннее испытание всех материальных и духовных сил и возможностей государства и его вооруженных сил. Ее ход и исход в решающей мере, как это доказано более чем 1000-летней историей Российского государства, зависит от морально-психологического фактора. Маршал Советского Союза Г.К. Жуков писал: «Духовное превосходство войск так же необходимо для победы, как и завоевание превосходства в воздухе, на земле и на море»[2].

В начале XXI в. в мире сложилась ситуация, когда роль морально-психологического фактора в противоборстве сторон стала приобретать все большее значение. Связано это с возникновением ряда объективных причин в различных сферах жизнедеятельности общества[3]:

в политической области — это попытка построить полицент-

ричный мир (или однополярный, как это пытаются сделать в на-

стоящее время США), соотношение военно-политических сил на планете Земля при отказе от официального провозглашения противников со стороны одних государств (дипломатично называемых «коллеги» или «партнеры») и объявление России очередной «империей зла» со стороны США и их союзников;

  • экономической — с одной стороны, значительное снижение реальных возможностей военно-промышленных комплексов ряда государств с сохранением их потенциала во многих областях передовых технологий мирного и военного характера, с другой — формирование научно-технических прорывов, происходящих в результате резкого скачка в развитии фундаментальных наук и технологий;
  • военной — создание новых типов оружия, в том числе основанных на новейших физических и психологических принципах. Сегодня уже признано большинством военных теоретиков, что танковых сражений, как это было под великой Прохоровкой, пехотных атак и штурмов с участием сотен тысяч военнослужащих не будет. На смену им пришли нетрадиционные формы и способы вооруженной борьбы, особенно информационнопсихологические.

Современное объективное усложнение материальной базы Вооруженных Сил, дифференциация (увеличение численности воинских специальностей), интеллектуализация (возрастание удельного веса умственного труда) и интенсификация (повышение качественных параметров) воинской деятельности, отмечают А. Деркачев и А. Проворов, привели к тому, что боевые возможности оружия и боевой техники в равной мере стали зависеть как от их тактико-технических характеристик, так и от человеческого фактора[4]. Командиру любого воинского подразделения, отмечает А. Архипенко, следует помнить, что практически все «Наставления по психологическим операциям» стран Организации Североатлантического договора (Североатлантический альянс, НАТО, англ. NATO — North Atlantic Treaty Organization) четко предусматривают принцип: «Деморализованный солдат лучше, чем убитый». Психически он «заражает» своим состоянием других военнослужащих, отвлекает на себя много сил и средств[5].

Однако подобные научные мысли, высказывания и советы зарубежных и отечественных ученых не новы. Называть их плагиатом, конечно, нельзя, однако еще в эпоху Древней Греции, Древнего Рима и Древнего Востока учеными было обосновано, а политиками и полководцами признано, что для победы в войне количественные показатели — численность вооружения и личного состава — имеют далеко не первостепенное значение. Например, постановку вопроса о необходимости учитывать влияние морального фактора на характер вооруженной борьбы можно найти у многих мыслителей Древней Греции. В частности, Ксенофонт — крупный представитель древнегреческой военно-теоретической мысли — охарактеризовал черты морального облика воина в комплексе. К таким чертам он относил:

  • • уважение к старшим;
  • • выносливость;
  • • физическую и моральную устойчивость;
  • • единодушие;
  • • взаимную поддержку;
  • • храбрость;
  • • знание военного дела;
  • • ограничение своей воли;
  • • дисциплину и повиновение.

«Учением, — отмечал Ксенофонт, — поддерживается крепость телесная, строгим соблюдением военного порядка умножается сила духовная... В дисциплине... спасение армии: недостаток повиновения погубил многие войска»[6].

Роль явлений морального и духовного плана, их влияния на характер и результаты вооруженной борьбы, пишет В.Н. Богатырев, также рассматривали в той или иной мере многие другие выдающиеся древнегреческие и древнеримские философы: Демокрит, Аристотель, Платон, Плутарх, Эврипид, Фукидид и другие. Исключительно умело использовал психологические факторы Чингисхан (Тэмучин). При подготовке и проведении своих кампаний он применял широко развитую агентурную сеть, посылал впереди войска многочисленных лазутчиков, которые распространяли слухи о неисчислимости, мощи и жестокости монгольских воинов. Часто распространяемые ими слухи и паника приводили к полной деморализации противника задолго до начала нашествия, крепости, города и страны, лишенные воли к борьбе, сдавались без сопротивления.

Современники Ганнибала, Цезаря, Александра Македонского, Чингисхана, исследователи их деятельности более позднего времени считали, что их победы являлись, прежде всего, следствием правильного понимания и использования нравственных явлений1. Знаменитые сражения при Каннах, Фарсале, Фермопилах и другие вошедшие в историю великие битвы тщательно исследовались нашими предшественниками в первую очередь с нравственной стороны, считавшими, что умелое использование именно моральнопсихологического фактора определяло их успешный исход. В этих сражениях малочисленные армии побеждали намного их численно превосходящего противника.

Бесценный вклад в решение проблем морально-психологической закалки воинов внес великий русский полководец А.В. Суворов. Будучи одним из высокообразованных государственных и военных деятелей своего времени, он вошел в историю как один из самых творческих представителей военной мысли, замечательный военный теоретик и практик, сумевший подготовить и воспитать своих непобедимых «чудо-богатырей». Его система воспитания базировалась на правильном для своего времени понимании главного фактора войны — человека. Солдат — не «простой механизм, артикулом предусмотренный», а человек. С солдатом без головы, говорил полководец, никакой баталии выиграть нельзя. Инициатива, сообразительность, находчивость, умелые действия в бою, «каждый солдат должен знать свой маневр», дружба, взаимовыручка, «сам погибай, а товарища выручай», забота о солдате, уважение его человеческого достоинства, — таковы подходы А. В. Суворова к моральной подготовке воинов, их воинскому воспитанию[7] [8]. В бытность еще командиром Суздальского полка будущий генералиссимус сделал вывод, что успех в бою, сражении зависит не только и не столько от численности войска, сколько от его морального духа. Важнейшей задачей в воспитании подчиненных он считал формирование у них таких качеств, как смелость, мужество, бодрость и надежность в бою. Исключительное значение он уделял подготовке солдат к действиям в экстремальных ситуациях боя. Вошедший в историю афоризм Суворова «тяжело в учении, легко в бою» очень емко и точно это доказывает. Знаменитые сквозные атаки, длительные ночные марши и переходы, штурмы макетов крепостей — все это было направлено, в том числе и на моральнопсихологическую подготовку солдат к бою[9].

Суворовские заветы нашли продолжателя в лице М.И. Кутузова. Чудеса мужества, героизма, отваги показал русский солдат в войне 1812 г., главным полководцем которой был фельдмаршал Кутузов. Прошедшие через горнило этой войны офицеры вынесли мысль о решающем значении моральной силы в победе над врагом. По убеждению М.И. Кутузова, субординация, дисциплина, бывшие стержнем воинского воспитания в армиях Западной Европы, «сколь ни велики... сами по себе, останутся бессильными тогда, когда не оживятся они тем воинским духом, который преоборяет все обстоятельства, не находит препон ни в каких предприятиях»[10].

Важный вклад в повышение роли морально-психологического фактора в войне на море внес П.С. Нахимов. Особенно он ценил силу личного примера как действенного средства воспитания. Во время обороны Севастополя он ежедневно приходил на бастионы, останавливался для отдачи приказаний и распоряжений на самых открытых и опасных местах. Делая это ежедневно в продолжение нескольких месяцев, адмирал вселял убеждение, что жертвовать собою для исполнения долга — дело самое простое, обыденное, и вместе с тем в каждого вселялась уверенность в своей собственной неуязвимости. Знаменитый флотоводец полагал, что из трех способов действовать на подчиненных — наградами, страхом и примером — последний есть вернейший[11]. Поддержку этих взглядов мы находим в дальнейшем и в трудах В.И. Ленина. «Во всякой войне, — отмечал он, — победа в конечном счете обуславливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь»[12]. Русский военный теоретик Н. Головин в своих выводах по окончании Первой мировой войны писал: «Минувшая война только еще раз подтвердила громадное значение духовных факторов для победы»[13].

В XX—XXI вв. возрастание роли человеческого фактора и связанных с этим политических и духовных аспектов деятельности войск придают еще большее значение морально-психологическому облику их личного состава, а следовательно, и заботе о нем со стороны военно-политического руководства государства. Маршал Советского Союза Г.К. Жуков так характеризовал роль и значение морально-психологического фактора в достижении победы: «Никто не может провести четкую грань между ролью собственно оружия, военной техники и значением морального духа войск. Однако бесспорно, что при прочих равных условиях битвы и целые войны выигрывают те войска, которые отличаются железной волей к победе, осознанностью цели, стойкостью духа и преданностью знамени, под которым они идут в бой»[14]. Английский офицер из состава многонациональных сил, принимающих участие в операции «Буря в пустыне» (1991), выразил на этот счет типичное мнение: «У нас здесь было все, что касается технологий, но в конечном счете главным выступил человеческий фактор. У каждого солдата своя мотивация, свой личный запас духа и сил, которые позволяют ему идти, когда становится трудно»[15]. «В любой войне всегда все зависит от солдата, отрывающего окоп и сознающего, что он может оказаться его могилой»[16].

Учитывая вышеперечисленные и другие обосновывающие великую роль духовных сил в современной войне факторы, военнополитическое руководство ВС РФ в 1992 г. приняло решение о формировании самостоятельного вида обеспечения деятельности войск — морально-психологического обеспечения. В дальнейшем такое же решение было принято руководителями практически всех федеральных силовых министерств и служб (Министерство внутренних дел (МВД) РФ, Министерство РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС), Федеральная служба безопасности (ФСБ) РФ, Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) РФидр.).

Морально-психологическое обеспечение деятельности войск своим объектом воздействия имеет духовные силы личного состава. Оно интегрирует и цементирует в единое целое все интеллектуальные, волевые и физические возможности человека и коллектива, которые, превратившись в монолит, становятся одним из основных слагаемых военно-политической мощи — морально-психологическим. Согласно М.И. Драгомирову, солдат «только тогда хорош, когда он человек в полном значении этого слова. Только человек способен к срастанию в массы, когда сознание говорит, что в этом залог успеха. Только человек может остервениться до последнего зверства, если обстоятельства его вынуждают к этому. Только человек может забыть врага и делиться последним куском хлеба с тем, кто за несколько минут перед тем посягал на его собственную жизнь. Имея дело с человеком, нужно брать его целиком, каков он есть, а не создавать себе человека гипотетического, т.е. представляющего одну волю или один ум, или, наконец, одну физику»1.

Сегодня, отмечается в основополагающих уставных документах2, все большее значение приобретает система морально-психологического воздействия на личный состав, которая включает:

  • • организацию патриотического, воинского, нравственного, профессионального и духовного воспитания;
  • • систему информирования войск;
  • • всестороннее психологическое обеспечение военнослужащих, членов их семей, гражданского персонала;
  • • систематическую гуманитарную, правовую и психологическую подготовку личного состава;
  • • комплекс государственных мер по социально-правовой защите личного состава и членов их семей;
  • • силы и средства для организации полноценного отдыха военнослужащих, членов их семей, гражданского персонала3.

Так, в частности, военно-политическое руководство США, осуществляя программу строительства вооруженных сил, постоянно уделяло и продолжает уделять особое внимание вопросам улучшения качественных, в том числе морально-психологических, характеристик личного состава. В рамках комплекса мероприятий, проводимых им с целью поддержания требуемого уровня боевой готовности вооруженных сил с учетом особенностей текущей и перспективной военно-стратегической обстановки в мире, а также повышения роли вооруженных сил в жизни современного американского общества, их престижности и популярности, важная роль отводится вопросам укрепления морально-психологического облика личного состава. При этом учитывается комплекс различных факторов, прямо или косвенно влияющих на его формирование и в конечном счете способствующих повышению качественных характеристик личного состава регулярных сил и резервных компонентов. В вопросах обеспечения и поддержания высокой боеготовности вооруженных сил, являющейся составной частью обеспечения национальной безопасности, министерство обороны США одной из основных составляющих реализации такой глобальной задачи всегда выделяло морально-психологические аспекты готовности личного состава к выполнению поставленных задач в любых условиях. Председатель комитета начальников штабов вооруженных сил США в одном из ежегодных докладов о состоянии и перспективах строительства вооруженных сил подчеркнул, что личный состав является более важным компонентом, чем вооружение и военная техника, и это необходимо признать в первую очередь[17].

Исходя из своей структуры, целей, задач и содержания система морально-психологического воздействия должна отвечать следующим требованиям:

  • • обеспечивать высокую моральную готовность и психическую способность личного состава выполнить боевые, учебно-боевые и другие задачи;
  • • реализовать социальные гарантии военнослужащих, членов их семей, гражданского персонала, лиц, уволенных с военной службы;
  • • непрерывно и оперативно реализовывать на практике информационно-пропагандистское воздействие на личный состав войск;
  • • поддерживать психологическую устойчивость войск;
  • • сплачивать воинские коллективы, укреплять организованность, правопорядок и воинскую дисциплину, способствовать профилактике правонарушений и преступлений;
  • • удовлетворять духовные потребности военнослужащих и членов их семей, гражданского персонала[18].

Другими словами, она должна создавать здоровую морально-нравственную и психологическую обстановку в войсках.

Эффективность проявления духовных сил, их действенность определяются характером господствующего политического, идеологического и экономического строя государства, а также его социально-политической системы. По поводу термина «духовность», пишет Б. Шулындин, не существует единой точки зрения. Иногда трактуют его односторонне: либо как интеллектуальность, уровень образования, объем знаний человека, либо как погруженность человека в свой собственный мир, отрешенность его от активной деятельности, либо, наконец, как профессиональную деятельность, связанную с творчеством1.

Духовность является определяющей составляющей человеческого бытия, той частью индивидуального сознания человеческой личности, которая выделяет ее из животного мира в особую, наиболее развитую психически, категорию. Духовность определяет сущность индивидуального и общественного бытия, а также реального и воображаемого мира, который, в свою очередь, может быть воплощен в реальных образах. Духовность отражает уникальный внутренний опыт человека, социальной группы (общности) и социума в целом, являющийся следствием чувственного переживания мира, осмысления моральных ценностей и культурных традиций, которые они открывают для себя в ходе приобщения к этико-моральным, нравственным и религиозным учениям, художественно-эстетическим образам искусства и культурно-символическим практикам людей. Потенциал духовности раскрывается с помощью сознательных и волевых усилий личности и социума и проявляется в разных формах культуры, выражающих высшие идеалы и принципы бытия. В современном понимании духовность — это:

  • • в содержательном смысле — система понятий, представлений, запретов, предпочтений и т.д. применительно к системе отношений «человек — общество», «гражданин — государство»;
  • функциональном смысле — формирователь определенной линии поведения личности, социальной группы, общества, нации под углом выбора гуманных начал в качестве оснований социальной деятельности, отторжения зла в общественных отношениях;
  • мировоззренческом смысле — определенное мироощущение — представление социума о себе, своей истории, принципах взаимосвязей своей страны с иными странами и народами мира, иными культурами и т.д.[19]

Структурно духовность включает в себя следующие элементы.

  • • почитание предков и их трудов, проложивших дорогу в наше настоящее бытие;
  • • любовь и уважение к Родине, Отечеству, к малой родине, взрастившей и воспитавшей индивида;
  • • готовность встать на защиту Отечества в трудную для него минуту;
  • • любовь к родным и близким;
  • • вера в добро и справедливость, в конечное торжество добра над злом;
  • • сострадание к людям, оказавшимся в трудных обстоятельствах;
  • • забота о детях, больных и стариках;
  • • приверженность дружбе и своему слову;
  • • трудолюбие как источник личного и семейного благополучия. Основными акторами формирования духовности в человеке являются:
  • государство;
  • семья;
  • школа;
  • родители;
  • церковь.

Духовность, отмечает М. Хаджаров, в человеке проявляется через совесть, которая выступает нравственным мерилом мыслей, действий и поступков. Падение духовности человека характеризует деформацию его индивидуального морального сознания. Поднять моральное сознание можно в процессе проповеди, просвещения, нравственно-воспитательной и идейно-патриотической работы. Такая работа ведет к укреплению духа[20]. Духовность, считает А. Зиновьев, есть «обширное состояние сознания (духа) людей, которое формируется под воздействием образования (особенно гуманитарного), просвещения, пропаганды достижений науки, знакомства с литературой, кино, музыкой, живописью, театром и другими подразделениями культуры, воспитания системы ценностей и нравственности»[21].

В Вооруженных Силах, других войсках, воинских формированиях и органах под духовными силами личного состава, как правило, понимается активное, целенаправленное проявление его сознания, чувств, воли, выражающихся в способности в любых условиях до конца выполнить свой воинский долг, перенести крайне тяжелые испытания современной войны и не утратить волю к победе. Исследования, проведенные в войсках, выявили прямое влияние высокого морально-психологического состояния личного состава на уровень их боеспособности и боеготовности. Если за основной критерий взять потери в живой силе, которые наиболее ощутимо сказываются на состоянии морального духа войск, то при низком уровне морально-психологического состояния личного состава боеспособность частей и подразделений утрачивается уже при 10—20% потерь, в то время как при высоком уровне — лишь при 50—60%'.

Духовные силы представляют собой диалектическое единство объективного и субъективного. Объективную сторону определяют природа государственной политики и общественного строя, потребности их модернизации. Они объективны в том смысле, что проявляются в реальных поступках, поведении, деятельности личного состава. «Воздействия внешнего мира на человека, — отмечал Ф. Энгельс, — запечатлеваются в его голове, отражаются в ней в виде чувств, мыслей, побуждений, проявлений воли, словом — в виде “идеальных стремлений”, и в этом виде становятся “идеальными силами”»[22] [23]. Субъективная сторона духовных сил заключается в том, что способность военнослужащего до конца выполнить свой воинский долг преломляется через его индивидуальное сознание, т.е. выступает в роли мотива его деятельности.

Исследования, проводимые во время деятельности советских войск в Афганистане и российских федеральных войск в Чечне, показали, что мотивы поведения личного состава зависели от социально-политических условий, в которых она осуществлялась. Так, если на первом этапе боевых действий наших войск в Афганистане (1979—1985) преобладающими мотивами активного поведения военнослужащих были патриотизм, интернационализм, братская помощь афганскому народу, то после 1985 г., с началом социально-политического расслоения советского общества, основными побудителями боевой активности стали: воинский долг, боевое товарищество, уважение к командирам и др. В ходе первой чеченской компании (1994—1996) основными мотивами активных действий личного состава чаще выступали: воинский долг, коллективизм, чувство мести, а также стремление во что бы то ни стало выполнить поставленную боевую задачу, приказ командира[24].

И это при том, что в деятельности командиров, штабов, воспитательных структур по морально-психологическому обеспечению боевых действий федеральных войск в Чечне было немало недостатков и просчетов. Многие из недостатков объяснялись крайне ограниченными сроками подготовки войск к такой сложной, к тому же впервые проводимой российскими войсками операции. Одна из основных причин состояла в том, что идея восстановления силовым методом конституционного порядка в Чечне и защиты территориальной целостности России из-за целого ряда субъективных и объективных причин была недостаточно понятна личному составу и не обладала необходимым мобилизующим потенциалом. Поэтому командирам, офицерам-воспитателям приходилось затрачивать огромные усилия для разъяснения военнослужащим содержания этой не всегда понятной, порой и далекой от их повседневных забот идеи, что в конечном счете отрицательно сказывалось на осознании ими необходимости применения силы в Чечне. Как показывают социологические исследования, в некоторых воинских частях к началу боевых действий около 80% личного состава не было убеждено в необходимости наведения силой конституционного порядка в Чечне[25].

Термин «сила» подчеркивает движущий, действующий характер сознания, показывающий, что степень развития духовных сил проявляется только в сознательном поступке, действиях, поведении. В связи с этим рассмотрим содержание и структуру духовных сил, которые состоят из двух взаимосвязанных групп элементов — политико-идеологических и политико-психологических[26].

Политико-идеологические элементы определяют основное содержание и направленность духовных сил личного состава. В них наиболее ярко выражены осознанные государственные интересы, цели, задачи, решаемые в войне, взгляды на сущность, содержание и характер деятельности войск, а также понятия преданности своему народу, Родине, Отечеству и др. Это большей частью элементы, носящие интеллектуальный характер и формируемые целенаправленно в процессе морально-психологического воздействия.

Это не просто совокупность определенных ценностей, норм и правил, а система воззрений на мир, общество и человека, государство и человека, система, определяющая ту или иную общественную ориентацию и линию поведения личности и социума. Они конкретизируются в целях и задачах. Их отсутствие ведет к утрате координат, позволяющих личному составу, выступающему в качестве объекта морально-психологического воздействия, ориентироваться в окружающей среде, а также к потере возможности оценивать эффективность своих действий в реперных точках своей деятельности и, как следствие, реальность в этом случае оказывается лишенной смысла, а будущее выглядит неопределенно. Именно поэтому в конце 80-х — начале 90-х гг. XX в. в СССР власть в лице М.С. Горбачева потеряла поддержку армии и народа. Они увидели, что политико-идеологические элементы, которые на протяжении многих десятилетий обеспечивали процесс развития советского государства и общества, их Вооруженных Сил и при этом имели высокую эффективность воздействия, особенно в трудные для Родины и Отечества дни, были выброшены на свалку истории, а предложенные вместо них «новейшее мышление», «гласность», «ускорение», «перестройка», «демократия» и т.д. оказались пустым звуком, мифом и, следовательно, не нашли отражения в сердцах и умах личного состава.

Особо необходимо отметить, что данная группа характеризуется логической стройностью и отражает опосредованно всю систему существующих политических отношений в обществе. Ее фундаментальное значение объясняется тем, что элементы этой группы, проникнутые духом исторического оптимизма, дают глубокую убежденность в торжестве идей проводимой военно-политическим руководством страны государственной политики. Эти элементы проявляются в различных формах, среди которых особое место занимает моральная. Такие категории воинской этики, как воинский долг, непреклонная уверенность в победе, мужество, готовность к самопожертвованию и другие характеризуют важнейшие стороны и черты духовного потенциала войск. Л.Н. Толстой писал: «Плохо, если у человека нет ничего такого, за что он готов умереть»[27]. Именно так и поступили В.И. Ленин в 1918 и И.В. Сталин в 1941 г., когда для отражения внешней угрозы на первый план выдвинули лозунг «Отечество в опасности!». Кроме того, И.В. Сталин поступил еще более мудро: вспомнив 1812 г., он войну против немецко-фашистских захватчиков объявил Великой Отечественной войной.

В группу политико-идеологических элементов также включается такая составляющая, как военно-технические знания, с помощью которых моральные качества личного состава реализуются в действительности. Прочные военно-специальные знания в значительной степени обеспечивают атмосферу уверенности военнослужащих и гражданского персонала в своих силах, способствуют решительным, умелым и обоснованным действиям, обуславливают гибкость, масштабность и смелость их мышления. И наоборот, слабость военно-профессиональной подготовки затрудняет осуществление в процессе боевой деятельности политических и моральных устремлений личного состава.

Усвоение идей государственной политики позволяет обращать в стройную систему взгляды личного состава на мир, окружающую действительность, формировать его самосознание, убежденность, определять свое место в сложных политических и общественных отношениях, видеть смысл и цели своей деятельности, т.е. государственная политическая идеология, осознанная и усвоенная военнослужащими и гражданским персоналом, представляет основное содержание их духовных сил, определяет крепость их духа. Известно, что военно-профессиональная деятельность по своему характеру требует исключительной решительности действий. Не случайно еще Гегель называл военных «сословием храбрости»[28].

Сегодня для России, пишет генерал юстиции РФ А.И. Бастрыкин, «крайне важно создание концепции идеологической политики государства. Базовым ее элементом могла бы стать национальная идея, которая по-настоящему сплотила бы единый многонациональный российский народ. В концепции можно было бы предусмотреть конкретные долгосрочные и среднесрочные меры, направленные на идеологическое воспитание и просвещение нашего подрастающего поколения. Именно сознательная устойчивость к радикальной религиозной и иной идеологии подобного рода могла бы выбить фундамент, на котором строятся современные экстремистские идеологии. При наличии такой защиты даже самое щедрое финансирование дестабилизации обстановки в России извне окажется бесполезным»[29].

Содержание политико-психологических элементов составляет комплекс жизненных представлений и впечатлений, эмоций, воли, реакций на различные раздражители и переживания, возникающие у личного состава в процессе его деятельности и оказывающие сильное воздействие на его моральный дух. Особенно велико, считает В.Н. Бусловский, воздействие этих элементов в обстановке, связанной с неимоверно сложными и опасными для жизни условиями и, как следствие, с огромным морально-психологическим напряжением, которое испытывает индивид в процессе воинской деятельности. Например, по оценке американских военных теоретиков, боевые психологические травмы в современных вооруженных конфликтах составят:

  • с применением обычных видов оружия — 20%;
  • с применением оружия массового поражения в течение первых 30 сут — 25—35%, в дальнейшем боевые психологические травмы превысят санитарные потери.

Исследования же отечественных ученых показали, что в условиях повседневной деятельности войск у 4—6% личного состава наблюдаются психические нарушения; при выполнении задач учебно-боевой деятельности — от 15 до 20%; при ведении боя — от 30 до 86% в зависимости от интенсивности, количества раненых и убитых[30]. Критерием теории является практика, поэтому обратимся к результатам анализа действий многонациональных сил в Ираке, которые показывают, что около 9% военнослужащих многонациональных сил, принимавших участие в 1991 г. в войне с Ираком, сегодня страдают боевыми психическими травмами той или иной степени тяжести, у 34% имеются менее значительные психические отклонения, связанные с несением службы в районе конфликта[31].

В то же время своевременная и целенаправленная психологическая работа в подготовительный период применения войск, как показывает практика, позволяет сформировать чувство боевой настороженности, ответственности за свою жизнь и жизнь товарищей. Так, в частности, в ходе проведения контртеррористической операции в Республике Дагестан путем своевременного психологического воздействия субъектам морально-психологического обеспечения удалось уже на вторые-третьи сутки адаптировать к боевым условиям свыше 80% личного состава Объединенной группировки войск (сил) (ОГВ (с)). Однако большие физические и психологические нагрузки, оказывающие влияние на личный состав в ходе боевых действий, в дальнейшем значительно снизили нервно-психическую устойчивость военнослужащих. В связи с этим после окончания боев для 90% военнослужащих было характерно невротическое расстройство сна, для 60% — неврозы навязчивых состояний[32].

Политико-психологические элементы духовных сил также включают в себя и такие составляющие, как боевые обычаи, традиции, патриотические чувства, армейские привычки, имиджевые символы и т.п., например состязания не на жизнь, а на «смерть» за право ношения крапового берета в войсках Росгвардии, право носить голубой берет в Воздушно-десантных войсках (ВДВ) также надо заслужить, зеленая фуражка — верный символ у пограничников и т.д.

Конкретное морально-психологическое состояние военнослужащих можно проследить, в частности, через настроения, общественное мнение. Социальное настроение — это эмоциональное выражение духовного состояния, политической направленности личности[33]. Например, оптимистическое, приподнятое настроение активизирует мыслительную деятельность индивида. При этом настроения достаточно легко поддаются оценке, на них можно воздействовать, их можно формировать. Однако необходимо отметить, что элементы психологии имеют сравнительно статический характер. Подвижны среди них лишь чувства, эмоции и настроения, менее подвижны традиции, привычки и обычаи. В условиях деятельности войск элементы психологии носят более ярко выраженный коллективистский характер. В воинском коллективе быстрее и проще можно выявить общественное мнение, испытать коллективную волю, почувствовать коллективное настроение. Здесь наиболее заметно проявляются специфические способы взаимовлияния, например воодушевление, внушение, русский клич «Ура!» во время атаки — не хочешь, а побежишь вместе со всеми.

Следует также помнить, что в сфере психологии имеется немало и консервативных элементов, различных пережитков, устарелых представлений. Однако в условиях деятельности войск почва для этого наименее благоприятна, так как:

  • • во-первых, уклад жизнедеятельности войск характеризуется особо четкой организацией и структурой;
  • • во-вторых, войсковой быт тесно совмещен с воинской деятельностью, в которой влияние воинского коллектива на каждую личность осуществляется постоянно.

Конкретизируя, отметим, что политико-психологическим элементам присущи следующие, характерные только для них особенности:

  • • они формируются в процессе непосредственной активности военнослужащих на основе их практического взаимодействия между собой и с органами управления;
  • • отражение ими общественно-политических событий и процессов носит в основном поверхностный характер;
  • • доминирующую роль в них играют чувственные и эмоциональные элементы сознания человека;
  • • они отражают преимущественно не перспективные, а насущные интересы индивида, его повседневные нужды;
  • • испытывают влияние различных идеологий и складываются в процессе их противоборства;
  • • способны быстро изменяться и чутко реагировать на изменения общественно-политических условий и обстановки1.

Решающее влияние на духовные силы оказывают элементы государственной политики. Они способны сформировать в единое целое интеллект, волю, чувства личного состава и обеспечить образец исполнения долга. Внесенные в сознание личности, они вступают в отношения с традициями, привычками, со всей гаммой нравственных качеств, чувств, настроений. Государственная политика как бы пропитывает нравственные и психологические элементы, приобретая при этом эмоциональную окраску. В то же время, воздействуя на все стороны сознания личного состава, она концентрирует его волю, мысль, чувства для выполнения конкретной задачи, аккумулирует духовную энергию для самоотверженных поступков.

Все элементы духовных сил взаимосвязаны и выступают в диалектическом единстве. Отсутствие или слабость одного из них неизбежно скажется на уровне морально-психологической стойкости войск. Даже сильная воля, не освещенная нравственностью — высокими идеалами, может стать фальшивой драгоценностью, ибо безыдейная воля слепа, фанатична. В этой связи заслуживают внимания взгляды Н. Медема. «Под словом нравственная сила, — писал он, — разумеются все вообще душевные качества, необходимые для войска. Главнейшие из них суть: мужество или готовность жертвовать во всякое время жизнью за государя, Отечество и славу оружия; усердие к точному исполнению всех приказаний начальников; способность переносить все трудности войны (как то: голод, усталость и проч.) бодро и без ропота; твердая уверенность в успехе своих действий, несмотря ни на свои потери, ни на преимущества неприятеля»[34]. Свое понимание структуры нравственных сил изложил в «Учебнике тактики» генерал от инфантерии М.И. Драго-миров. По его мнению, «под нравственною упругостью в военном смысле можно подразумевать: находчивость, доведенную до того, что человек не теряется ни от какой неожиданности; решимость и упорство; убеждение, что только для того успех возможен, кто выручку товарища ставит выше личной опасности; способность обсудить хладнокровно свое положение в самые критические минуты»[35]. Английский военный психолог Н. Коупленд в начале XX в. писал: «Армия не разбита, пока она не прониклась сознанием поражения. Поражение — это заключение ума, а не физическое состояние...»[36]

Военно-технические и естественно-научные знания, заложенные в духовных силах, повышая уверенность личного состава в себе, способны блокировать, ослаблять некоторые отрицательные психологические проявления и, наоборот, усиливать положительные. Слитность военно-научного и морально-психологического в духовных силах выражается в том, что в современных условиях самоотверженные действия гораздо легче совершить, когда они опираются на высокую профессиональную и специальную подготовку личности.

Рассмотренные нами группы элементов духовных сил выделены достаточно условно. Решающая роль в них принадлежит политикоидеологическим элементам. Внесенные в сознание личного состава политические и моральные идеи обеспечения победы в войне воздействуют на эмоции, настроения, стремления индивида в определенном направлении, концентрируя мысль, волю, чувства на выполнении конституционного долга по защите Отечества, аккумулируя всю духовную энергию для решающего броска, героического шага. При этом субъективная сторона духовных сил представляет собой специфическое проявление общественного сознания, при котором происходит как бы перегруппировка его форм. Формы общественного сознания — политическое и нравственное — выдвигаются на первый план в выработке способности быть готовым к любым испытаниям в ходе деятельности войск. При этом духовные силы личного состава формируются, к примеру, не только в результате чтения лекций, проведения занятий по общественногосударственной подготовке (ОГП), воздействия всей системы воспитания. А на их развитие также оказывают влияние социально-политический строй государства, традиции, обычаи, принятые и функционирующие в социуме, и т.п.

Таким образом, одним из направлений процесса повышения эффективности деятельности войск, которое непосредственно зависит от человека, всегда было, есть и будет направление совершенствования профессионализма личного состава за счет роста уровня развития и использования его духовных сил в военном деле, которые реализуются в морально-психологическом факторе. Именно конкретное состояние морально-психологического фактора нации, Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов РФ представляет собой реально имеющую духовную силу россиян, которая оказывает непосредственное влияние на величину военно-политической мощи российского государства.

  • [1] См.: Доклад Святейшего Патриарха Кирилла на открытии XXIII Международных рождественских образовательных чтений // Официальный сайт Московского патриархата Русской православной церкви. 21 января 2015 г. иДЬ: http://www.patriarchia.ru/db/text/3957820.html (дата обращения 12.01.2016).
  • [2] Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1969.
  • [3] См.: Основы организации морально-психологического обеспечения деятельности войск (сил). Ростов н/Д.: Изд-во ЮФУ, 2010. С. 4.
  • [4] См.: Деркачев Л.О., Проворов А. В. Роль морально-психологического обеспечения как фактора повышения боеготовности в современных условиях // Гуманитарный вестник BA РВСН. 2016. № 2. С. 41—55.
  • [5] См.: Архипенко А.И. Морально-психологическая готовность современной армии России к боевым действиям // Гуманитарный вестник ВА РВСН. 2016. № 1. С. 9-14.
  • [6] Цит. по: Шишов Л.Н. Педагогические условия морально-психологической подготовки слушателей в военно-медицинском институте: дис.... канд. пед. наук. Саратов, 2000.
  • [7] См.: Система морально-психологического обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации. С. 41—42.
  • [8] См.: О долге и чести воинской в Российской армии. М., 1991.
  • [9] См.: Отечество. Честь. Долг: учеб, пособие по общественно-государственной подготовке военнослужащих. Вып. 1. М.: Изд-во ГУВР ВС РФ, 1997.
  • [10] Актуальные проблемы морально-психологического обеспечения боевой деятельности войск / под общ. ред. В.П. Ососкова. М., 2000. С. 6—8.
  • [11] См.: Калашников И.Л. Обучение и воспитание в Российской армии (XVII— XIX века). М„ 1993.
  • [12] Ленин В.И. Полное собрание сочинений: в 55 т. М., 1965—1975. Т. 41. С. 121.
  • [13] Головин Н. Мысли об устройстве будущей Российской вооруженной силы. София, 1926. С. 27.
  • [14] Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: Воениздат, 1995. С. 155.
  • [15] Soldger. 1991. 18 марта. С. 3.
  • [16] Stars and strips. 1991. 3 марта. С. 4. Драгомиров М.И. Избранные труды. Вопросы воспитания и обучения войск. М.: Воениздат, 1956. С. 52. См.: Наставление по обеспечению военных действий Вооруженных Сил Российской Федерации (Морально-психологическое обеспечение); Наставления по морально-психологическому обеспечению; Боевые уставы видов и родов войск Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов РФ и др. См.: Наставление по обеспечению военных действий Вооруженных Сил Российской Федерации (Морально-психологическое обеспечение).
  • [17] См.: Зеленков М.Ю. Морально-психологический фактор и обороноспособность страны // Военная мысль. 1999. № 2.
  • [18] См.: Наставление по обеспечению военных действий Вооруженных Сил Российской Федерации (Морально-психологическое обеспечение). См.: Шулындин Б.П. Исторический путь России в аспекте цивилизационного и формационного подходов // Социально-гуманитарные знания. 2001. № 2. С. 3-19.
  • [19] См.: Скворцов И.П., Отюцкий Г.П. Духовность в системе национальной без
  • [20] опасности России // Культурная жизнь юга России. 2014. № 4. С. 24—27. См.: Хаджаров М.Х. Глобальные социокультурные процессы и духовная безопасность // Вестник Оренбургского государственного университета. 2015. № 3 (178). С. 80.
  • [21] Зиновьев А.А. Идеологические заметки // Свободная мысль — XXI. 2005. № 2. С. 80.
  • [22] См.: Деркачев А.О., Проворов А.В. Роль морально-психологического обеспечения как фактора повышения боеготовности в современных условиях.
  • [23] С. 41-55. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955—1981. Т. 21. С. 290.
  • [24] См.: Караяны Л.Г. Морально-психологическое обеспечение боевых действий войск (сил) в локальных войнах и военных конфликтах // Ориентир. 1996. № 9.
  • [25] См.: Морально-психологическое обеспечение действий инженерных войск. М.: Изд-во ВИУ, 2003. С. 15-16.
  • [26] Подробнее см.: Зеленков М.Ю. Морально-психологическое обеспечение деятельности войск (сил) (подразделение — часть).
  • [27] См.: Русская идея. М., 1992.
  • [28] См.: Гегель Г.В.Ф. Сочинения. Т. 7. М.; Л.: Соцгиз, 1934. С. 346. Бастрыкин А.И. Пора поставить действенный заслон информационной войне. 1ЖЬ: http://www.kommersant.ru/doc/2961578 (дата обращения: 20.04.
  • [29] 2016).
  • [30] См.: Система морально-психологического обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации. С. 26—27.
  • [31] См.: Материалы межведомственной военно-научной конференции. 23 сентября 1999 г. М.: Изд-во ГУВР ВС РФ, 1999.
  • [32] См.: Опыт работы по организации морально-психологического обеспечения боевых действий по уничтожению бандформирований в Республике Дагестан. М., 1999. С. 9.
  • [33] См.: Основы организации морально-психологического обеспечения деятельности войск (сил). С. 8. Подробнее см.: Зеленков М.Ю. Морально-психологическое обеспечение деятельности войск (сил) (подразделение — часть). С. 14.
  • [34] Система морально-психологического обеспечения в Вооруженных Силах Российской Федерации. С. 29. Русская военно-теоретическая мысль XIX и начала XX веков. М.: Воени-
  • [35] здат, 1960.С. 88.
  • [36] Коупленд Н. Психология и солдат. М., 1958. С. 12.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >