РОЛЬ ДРЕВНЕРУССКОГО ДРУЖИННОГО НАСЛЕДИЯ В НАЦИОНАЛЬНОМ РАЗВИТИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ В РОССИИ (ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ)

Когда сравнивают в исторической литературе, посвященной истории Древней Руси, военный потенциал княжеской дружины и городского ополчения, то часто не принимают во внимание факт того, что дружина являлась своего рода культом и кодексом для весьма малочисленной элиты раннесредневекового общества, не предназначавшихся для масс, вовлеченных в процесс войны, будь то обычные вой из горожан или мирных сельских смердов. Источники отмечают глубоко сидящую в дружинниках преданность князю, которая превосходила чувство несправедливости и желание мести. Власть князя представляла собой исключительно важную концепцию для средневекового сознания, поддерживаемую как церковными правилами, так и нормами дружинной культуры.

Во времена дружины наградой доблестных деяний были честь и слава. Воспоминание о древнерусской дружине так живо, что и в наше время ее символы служат наградой за заслуги и мужество. Этот особый феномен дружинного братства и чести до сих пор является значимым для управленческой деятельности как некий принцип, присущий командному методу организации персонала. В то древнее время дружина и война позволяли человеку совершить заметную карьеру, и то, что уже условно могло называться управленческим государственным аппаратом, предлагало честолюбцу следовать дорогой, без сомнения, как самой прямой, так и в конечном счете может быть более эффективной, полезной как его князю, так и ему самому.

Но после нескольких веков блистательного существования и деятельности по объединению Русской земли дружина мало-помалу пришла в упадок вследствие перемен в военной и политической системе Киевской Руси. Начальная самоуправляющаяся военно-демократическая структура дружины уже в XI в. мало соответствовала социальным требованиям раннего государства, достигшего определенной степени стратификации и государственной централизации. Это было время, когда в древнерусском обществе шли внутренние преобразования, когда дружинно-княжеская знать с середины XI в. окончательно отказалась от суливших большую добычу крупных военных походов на богатые соседние страны, походов, иногда приводивших и к неудачам, и перешла к более интенсивной эксплуатации собственного населения. В таких условиях питательная среда дружинников исчерпала свой потенциал, что отразилось как в упадке военной экспансии, так и в замирании военноторговой активности на пути «из варяг в греки». Это в свою очередь вело к ослаблению центрального управления и нарастанию центробежных тенденций. Изменившаяся мораль верхов дружины служила оправданию раздробления Руси. Последнее и взято было под покровительство церковью, которая в свою очередь, питаясь уже византийскими внушениями, не могла ставить себе целью обращение Руси в слишком мощную державу, способную при случае (как в последнем походе 1043 г.) вновь обратиться против самой империи1. На исходе XII в. дружина вступила в полосу заката. Но окончательное ее исчезновение падает примерно на вторую половину XIII - XIV в. В результате термин «дружина», обозначавший постоянное воинство, находящиеся при князе на положении его соратников и помощников, выходит из словоупотребления. Возникают новые социально-политические институты взамен отслужившей свой век дружины[1] [2]. Действительно, время с начала XII до конца XV в. по традиции называют удельным периодом. На основе Киевской Руси сложилось примерно 15 княжеств и земель к середине XII в., около 50 княжеств к началу XIII в., примерно 250 в XIV столетии[3]. Небольшие владения многих князей не позволяли им содержать собственные многолюдные дружины, не хватало сил и влияния для объединения их в большие воинские контингенты. Главными признаками этого этапа истории стали следующие: 1) Киевское государство превращается в конгломерат уделов отдельных ветвей Рюриковичей; 2) дружина перестает быть гарантом устоявшихся начал права, наступает состояние полного беззакония; 3) дружинная и земская знать подчиняется киевскому правителю на основе новых отношений личных связей, а не в силу прежних отношений прямого подданства; 4) исполнение должностных функций при князе окончательно превращается в частное право боярства. Объединиться для совместной борьбы с монгольским противником эти мелкие держатели уделов и их дружины не сумели, да и не захотели. Не случайно киевский летописец, большой мастер реалистического описания не только войн, но и эпизодов всякого вида политической борьбы и интриги, вложил в уста одной княжой дружине такую сентенцию: «Зол бо человек противу бесу - и бес того не замыслит, еже зол человек замыслит»[4]. Но следует заметить, что свирепые и безжалостные, каковыми были некоторые деяния княжеских дружин при конфликтах за столы тех или иных уделов, совершались тогда при искренней вере дружинников, что они возвращают русские земли в лоно спра-

ведливости и честного управления и спасают своего князя от изменников и грабителей. В домонгольскую эпоху многие должности в княжеском обиходе и хозяйстве были одновременно и почетными обязанностями, знаками особого приближения того или иного боярина или дружинника к господину. Но понятие собственно дружины в смысле личного, дружеского отношения к господину постепенно исчезало и происходило слияние «дворян» и дружины в виде княжеского двора, и на этой основе уже в XIV - XV вв. начало образовываться русское дворянство. Однако дружина в своей новой - дворянской форме еще долго будет выполнять вполне реальную социальную функцию. Ведь это был стиль жизни и модель потребления, завораживавший остальные социальные группы, которые всеми силами стремились войти в ее состав. Это было еще и олицетворение настоящих воинов, принципы поведения которых еще долго будут (пусть не целиком) принципами ведения войн с врагами Руси. В этом смысле история дружины знаменует неизменное стремление древнерусских книжников приукрашивать войну в эстетическом и моральном отношениях.

Большинство дружинников и князей Северо-Восточной Руси погибли во время монгольского нашествия. Хотя в XIV в. формирование служилого военного сословия стало возрождаться, в какой-то степени на новых уже феодальных основаниях, но основные приемы и практики военно-административной деятельности дружины домонгольского периода сохранили свое значение и были восприняты последующими поколениями русских ратников. Хотя надо признать, что Древняя Русь, сметенная варварами-монголами, не имела прямой преемственности с дальнейшим развитием России, но оставалась романтичной легендой и образцом времени героической дружины. По мнению А. А. Зимина, Россия зачиналась при татарах[5]. От нашествия татаро-монголов более всего пострадали южные и западные области. Передвижение русских поселений на север привело к возрастанию роли северо-восточных земель. И здесь все снова повторилось, как это было при варягах. Дружинно-княжеская элита резко выделилась из общенародной среды, формируясь из восточных элементов, выходцев из Литвы, а частью и из предприимчивых дружинников. Как некогда Киевская земля оберегалась сильнейшими князьями и их дружинами за «причастье» в ней, так позднее охранялась с помощью сложных вассальных союзов «земля владимирская». Съезды князей, церковные соборы и вся система светского и церковного вассалитета также были унаследованы. Только русский народ, не столь подвижный и гибкий, как его правители и боярские гос-

пода, сохранил свои нравственные традиции - языческие и христианские.

На каждом из этапов неизменного возвратного движения человечества есть создания, признанные символами того, чему их время отдало свое предпочтение. Дружина является одной из этих значительных меток, сохраненных историей России, предназначенной быть предметом гордости всех соотечественников во все времена. А ведь фактически время дружины на Руси представляло собой небольшую, порой едва различимую грань эпохи Русского Средневековья. С другой стороны, с исторической точки зрения дружина - предшествующее, отчасти тупиковое направление развития военной элиты. Если рыцарство в Западной Европе получало свое преимущество с военной точки зрения, в большей мере технологически, то русские дружинники добивались преимущества культурного, морального. Обреченная готовность к смерти, сакрализованная солидарность, гипертрофированное воспевание в народном эпосе определенных нравственных ценностей и доблестей, отличавших дружинно-княжескую элиту от прочей массы населения, стали знаковой характеристикой этого властного института. Дружина как группа отборных ратников была зависима от определенных мифов, без которых ее эффективность резко падала. Кроме того, дружинники не могли стать большими христианами, чем сами монахи. И если влияние церкви на них обрело другой характер, то оно обрело таковой и по отношению ко всем группам общества. Вступая каждый день в противоречия с христианским учением, ставшим уже в конце XI в. привычкой, воин исполнял свое предназначение убивать по приказу, благодаря чему дружинник получал хлеб и развлечения. Тем не менее на Руси произошла успешная адаптация воинского идеала к христианству. Следует признать, что дружина способствовала внедрению этого идеала в военную, т.е. единственную среду, которую христианству важно было завоевать с самого начала, но которая, если бы осталась враждебной вере Христовой, могла бы сделать победу этого вероучения менее полной и, без сомнения, более медленной. Таким образом, древнерусская дружина оказала христианству серьезную помощь, всячески стремясь уподобиться византийской модели государственного устройства.

Свидетельство того, что древнерусская дружина может склонить чашу весов в свою пользу как как ценностный институт, - это именно терминология. Именно о ней иногда забывают или, чаще всего, недооценивают историки, когда идет речь об измерении социального и нравственного значения эпохи Древней Руси. Время дружины в IX - XIII вв. создало особые формы социальных связей и в силу весомости княжеской дружины созданные ею культурные нормы и образцы явились духовнонравственной доминантой своего времени, а в определенной мере и важным рубежом в русской национальной практике управления. Без-

условно, используя старинные слова, неправомерно вкладывать в них современный смысл, т.е. не тот, каким он был в самом начале, когда слово только стало использовать, но тот, который это слово получило за время своего существования, таким образом давая им право на дальнейшую жизнь. Честь, достоинство, слава, верность клятве - это понятия, ведущие начало от материальной основы преданности идеалам храбрости и самопожертвования воина, который служит не только своему господину, но также играет роль защитника слабых и беззащитных. Ведь дружина, по крайней мере теоретически (а реально с X по XII в.), представляла наилучшую часть воинского сословия в социальной организации государства, где воин занимал первое место, потому что без него это общество, атакованное со всех сторон, не выжило бы.

Споры о значении дружины и даже о наличии такого института в истории Древнерусского государства и в удельное время идут, не прекращаясь, уже третье столетие. Данное монографическое исследование призвано внести свой вклад в научное прояснение данной проблемы.

  • [1] Романов Б.А. Люди и нравы древней Руси. Историко-бытовые очерки XI -XIII вв. 2-е изд. М. - Л., 1966. С. 120.
  • [2] Фроянов И.Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории / отв. ред. В.В. Мавродин. Л., 1980. С. 77.
  • [3] Орлов А.С., Георгиев В.А., Георгиева Н.Г., Сивохина Т.А. История России с древнейших времен до наших дней. М., 1997. С. 34.
  • [4] ПСРЛ. Т. 1. Стб. 542.
  • [5] Зимин А.А. О книгах, театре, кино и прочем // Отечественная история. 2002. №1. С. 12. 300
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ