Расширения моделей информации о компании: этапы и результаты

В развитии нетрадиционных моделей информации о компании и подходов к отчетности существенную роль играют несколько инициатив, направленных на поиск решений в области отчетности о нефинансовых данных. Первая группа таких ключевых инициатив включает меры, предпринятые различными организациями в области становления концепции и форм социальной отчетности. Вторая группа охватывает предложения о формах и содержании отчетов об интеллектуальном капитале, выдвинутые со стороны организаций и исследователей. И первое, и второе направления поисков, по сути, исходят из предположения о том, что наличие у компании соответствующего типа активности и данных о ней связано с ее наблюдаемыми финансовыми результатами. Поэтому существенный вклад в такой поиск внесен академическими исследованиями, сфокусированными на изучении подобной взаимосвязи.

Основные вехи инициатив первого типа обобщены в схеме на рис. 7.3. Первый этап, суммирующий постановку проблемы, ведет отсчет от разработки концепции социального учета и аудита социальных данных, выдвинутой еще в 1970-е гг. в США. Эти предложения концентрировались вокруг разработки социальных балансов, которые не просто обсуждались специалистами, но и реально создавались во Франции и Германии. Тем не менее, как отмечают исследователи Берлинского центра исследований в области социальной ответственности, эти разработки не получили распространения и были внедрены в качестве обязательных компонентов отчетов только во Франции [Corporate Social Reporting Revisited, 2002]. Позднее во Франции были приняты поправки к корпоративному законодательству, обязывающие публичные компании первого эшелона составлять такие отчеты и показывать социальные последствия своих операций. Похожие меры предприняты в настоящее время и в Канаде.

Появление _

инициатив ~

^ Формирование

концепции "

Создание ^ стандартов

Инициативы

организаций

  • • Правительства США, Германии и Франции: задача социального учета и аудита
  • • Социальные балансы

Со стороны организаций

  • • Трехракурсный отчет
  • • Глобальная инициатива в развитии

отчетности

  • • Исследования регуляторов бухгалтерского учета
  • • Социально ответственные инвестиции

Со стороны организации

  • • Социальные отчеты для крупных компаний, отраслевые проекты
  • • Пилотные проекты для средних и малых компаний
  • • Стандарты отчетов о стейкхолдерах
  • • Стандарты аудита

Инициативы

бизнеса

  • • Отчеты о влиянии на окружающую среду
  • • Индикаторы удовлетворения интересов отдельных групп стейкхолдеров
  • • Планы вовлечения общественности
  • • Диалог с активистами

Инициативы

бизнеса

  • • Включение в программу управления рисками
  • • Поиск форм отчетов
  • • Программы управления репутацией

Рис. 7.3. Этапы развития нефинансовой отчетности: социальные отчеты

Второй этап означал расширение трактовки и ее трансформацию в концепцию устойчивого развития (sustainable development), делающую акцент на приоритетности задачи отражения долгосрочных перспектив компании. Выдвижение и разработка принципа устойчивого развития связана с деятельностью Brundtland Commission, выступившей в 1987 г. в инициативами о создании так называемого отчета «о трех видах результатов» (triple bottom line)[1].

Концепция основана на двух главных принципах. Прежде всего, речь шла о введении в официальный годовой отчет нефинансовых данных. И кроме того, предлагалось предоставлять информацию, раскрывающую степень ответственности компании за три, а не одну сферу влияния ее деятельности. Первый ракурс — экономические результаты и прямая ответственность перед инвесторами — должен быть показан с учетом размеров инвестиций в интеллектуальный капитал, внутренние и внешние социальные программы, результаты оценки удовлетворенности потребителей, сведений о качестве продукции. Второй ракурс — результаты, отражающие качество социальных отношений компании. Здесь необходимы раскрытие правил управления персоналом, вклада компании в охрану труда и здоровья персонала, отношений компании с населением. Результаты в области влияния на окружающую среду и ответственность компании за эти последствия — это третий ракурс. Дискуссии вокруг этого нововведения связаны с исследованиями его влияния на компании. Например, в работе А. Бассена, К. Мейера и Й. Шланге [Bassen, Meyer, Schlange, 2006] было выявлено выраженное влияние корпоративной социальной отчетности в соответствии с этим тройным критерием на восприятие риска компании.

Концепция устойчивого развития, по существу, положила начало движению Глобальная инициатива в области отчетности (Global Reporting Initiative, GRI), которое в настоящее время рассматривается как одна из ведущих сил в разработке свода стандартов нефинансовой отчетности. В рамках деятельности Глобальной инициативы выдвинут принцип отражения интересов стейкхолдеров средствами отчетности компании и представления отчетов о социальном влиянии бизнеса или социальных отчетов [Wheeler, Sillanpaa, 1997]. Предлагаемые формы таких отчетов были связаны с отдельными специфическими событиями в деятельности компании, которые оказывали существенное влияние на ее стейкхолдеров потому, что имели характер своего рода катастрофы (экологические аварии и их последствия). Однако впоследствии социальная компонента отчетности стала более разнообразной. По мнению исследователей, если применить 10-балльную систему оценки для выражения состояния проработки так называемого «трехракурсного учета» (triple bottom line accounting) к фактической практике западных компаний, то финансовый учет и отчетность получат примерно 8 баллов (при этом важно учитывать, что этот тип учета не выражает всех экономических последствий бизнеса), ракурс окружающей среды может быть оценен максимум на 3—4 балла, а социальный — всего лишь на 1—2 ([Leadership and Innovation in Emerging Markets, 1996]; [Social Responsibility, 2003, p. 296]). Концепция устойчивого развития привела к изменениям в уже сложившихся шаблонах структурирования годовой отчетности компаний. Исследования изменений в составе годовой отчетности, проводимые различными профессиональными организациями в сфере бухгалтерского учета, показывают, что принципы социальной отчетности внедряются непосредственно в процесс подготовки годового отчета.

Третий этап, как показано рис. 7.3, связан с деятельностью по стандартизации социальной отчетности. И эти меры рассматриваются в контексте создания стандартов для нефинансовой отчетности в целом. Важнейшая веха перехода к этому этапу — свод руководящих правил для раскрытия нефинансовой информации об устойчивом развитии (Sustainability Reporting Guidelines), разработанный организацией Глобальная инициатива в области отчетности, которые рассматриваются в настоящее время как «общепринятые правила учета устойчивого развития компании»[2]. Введение таких нетрадиционных, добровольных стандартов позволяет повысить качество данных о долгосрочных перспективах компании, рисках ее будущего развития, и поэтому этот подход отвечает интересам инвесторов. Разрабатывая этот новый тип «тройных стандартов», Глобальная инициатива (GRI), сотрудничает с крупными компаниями разных отраслей, на которых обкатываются предлагаемые подходы: определения, показатели, принципы их расчета и формирования. Помимо сотрудничества с компаниями-пионерами новых стандартов GRI взаимодействует с неприбыльной организацией AccountAbility, с которой они разрабатывают стандарты аудита новых «тройных» типов отчетов. В настоящее время GRI разрабатывает стандарты нефинансовых отчетов для компаний среднего и малого бизнеса. Обобщая оба встречных процесса, тем не менее исследователи отмечают, что инициативы в трехракурсном учете можно рассматривать как максималистские, в то время, как разрабатываемые Глобальной инициативой стандарты, напротив, относят к минималистским [Gazdar, 2007, р. 204]. Знаковое событие данного этапа — подготовка стандарта АА 1000SES, выполненного Институтом социальной и этической отчетности в Лондоне. В этом же ряду находится и Копенгагенская хартия, также посвященная обобщению таких правил.

Например, в основе стандарта АА1000, выпущенного в 1999 г., лежат следующие три принципа:

  • 1) принцип материальности — отчет включает информацию об успешности устойчивого развития организации, необходимую стейкхолдерам для принятия информированных решений и действий;
  • 2) принцип завершенности — оценка степени, в которой организация идентифицирует и понимает материальные аспекты устойчивого развития;
  • 3) принцип ответственности — оценка ответных действий организации на запросы стейкхолдеров.

Кроме того, классификация нефинансовых индикаторов разрабатывается как органичный элемент новой системы ведения учета и отчетности, так называемого расширенного языка для составления отчета о бизнесе, или XBRL (extensible business reporting language). Эта инициатива реализуется совместно биржами, комитетами по бухгалтерскому учету, государственными органами-регуляторами фондового рынка. В рамках этой деятельности созданы ключевые нефинансовые индикаторы (KPI) пилотных проектов для ряда отраслей: нефтегазовой, программного обеспечения, страхования жизни, фармацевтики, автомобилестроения, электроники.

Следование разрабатываемым стандартам — это важный аспект деятельности компаний в разных странах мира. Так, с января 2008 г. Государственная комиссия по надзору и управлению активами в Китае рекомендовала китайским компаниям готовить социальную отчетность с использованием имеющихся в мировой практике стандартов. С января 2007 г. правительство Швеции усилило требования к предоставлению годовых публичных отчетов, включив в состав необходимых компонентов данные социальных отчетов. Как показано в схеме этапов развития социальной отчетности (рис. 7.3), практически на каждом шаге в этот поиск активный вклад внесли и советы директоров компаний, принимавшие неординарные решения по созданию собственных отчетов. Например, компания The Body Shop стала пионером самостоятельной разработки отчета об отношениях со стейкхолдерами (Stakeholder Account) в бизнесе. Другой вариант разработки отчета применен австралийским банком Westpac: его отчет — «Stakeholder Impact Report» — основан на диалоге с местными муниципальными советами, в котором обсуждаются и выявляются ключевые вопросы и противоречия во взаимоотношениях со стейкхолдерами банка. Интересно отметить, что этот банк был неоднократно включен в индекс устойчивого развития Доу — Джонса.

Профили социальных отчетов, разработанных компаниями самостоятельно до появления руководящих правил и стандартов, показаны на рис. 7.4. Положительные тенденции в социальных отчетах отмечены стрелками на схеме. Во-первых, важные тренды состоят в расширении фокус-групп, формирующих основу отчетов у компании. Примеры такой тенденции — практика социальной отчетности компаний Gap, Philips, Vodafone, выбравших путь фокусирования отчетов на ключевых группах стейкхолдеров и расширяющих фокус-группы.

Подходы к составлению отчетов, сложившиеся в компаниях

Рис. 7.4. Подходы к составлению отчетов, сложившиеся в компаниях

Отчет банка Westpac — пример фокусирования на центральных проблемах. Такой же логики придерживаются и другие известные компании, например, Starbucks, United Utilities. Однако их отчеты — это пример второй положительной тенденции, связанной с сочетанием широких фокус-групп и значительной концентрации на ключевых проблемах. Помимо шагов по составлению самих отчетов, в бизнесе появились и более широкие инициативы, связанные с задачами мониторинга отношений со стейкхолдерами. Например, компания Shell разрабатывает новую концепцию управления устойчивым развитием (Sustainable Development Management Framework). Эта инновация рассматривается в компании как средство решения задачи увеличения стоимости компании.

Развитие процесса стандартизации стимулировалось признанием того, что компаниям необходима поддержка в наращивании социальных и этических инициатив, а также в выстраивании коммуникаций с расширенной группой стейкхолдеров. Поэтому стандарт ценится за то, что позволяет достаточно точно указать на недостатки и пробелы в социальной стратегии компании, дать оценку общему управлению компанией. Тем не менее активная роль самих компаний рассматривается исследователями в качестве противовеса деятельности Глобальной инициативы, создающего определенные противоречия в продвижении принципа стандартизации [Greeves, Ladipo, 2004, р. 102]. Крупные российские компании уже включились в разработку и публикацию социальных отчетов: в течение нескольких лет в России под эгидой PricewaterhouseCoopers идет конкурс социальных отчетов, который с 2006 г. включен в европейский конкурс.

Как показано на рис. 7.3, существенный аспект проблемы связан с появлением нового явления — социально ответственных инвестиций. Наличие у компании определенной политики в области социальной ответственности и соответствующих отчетов дает возможность аналитикам отслеживать динамику доходности их акций и формировать особые портфели из акций компаний с ярко выраженными процессами в области социальной ответственности. Социально ответственное инвестирование привлекло внимание исследователей, и в этой области сформировался определенный пласт эмпирических работ ([Dowell, Hart, Yeung, 2000]; [Bauer, Koedijk, Otten, 2005]; [Geczy, Stambaugh, Levin, 2003]; [Heal, 2004]). В контексте формирования новых форм отчетности проведенные исследования позволяют подтвердить существенную роль этого типа нефинансовой информации для ее пользователей.

Большой вклад в поиск способов трансформации существующих подходов к информации о компании внесен в рамках разработки отчетности об интеллектуальном капитале. Начальный этап становления отчетности об интеллектуальном капитале связан с работами Э. Свейби конца 1980-х гг., где впервые была дана классификация компонентов «капитала знаний» [Sveiby, 1989]. Данная им структура, включающая клиентский, человеческий и структурный компоненты, была использована правительством Швеции в качестве основы, рекомендованной в 1993 г. публичным компаниям страны для раскрытия в годовом отчете данных об интеллектуальном капитале. На этой основе сформировалась первая в мире система управления интеллектуальным капиталом в компании Scandia, связанная с именем Л. Эдвинсона. Отчет, разработанный Л. Эдвинсоном, известный как «Навигатор Скандии», был опубликован в 1994 г. в виде приложения к годовой финансовой отчетности [Fondo, Wright, 2004]. В отчете используются 164 показателя (73 традиционных финансовых показателя и 91 новый показатель) для характеристики пяти компонентов Навигатора: финансового капитала, клиентского, процессного, инновационного и человеческого [Bontis, 2001]. Учитывая, что часть показателей являются специфичными именно для страховой компании, позже Л. Эдвинсон в соавторстве с М. Мелоуном предприняли попытку создания универсальной системы показателей для отчетов об интеллектуальном капитале и предложили 112 показателей и индикаторов [Edvinsson, Malone, 1997]. В табл. 7.1 приведены примеры показателей и индикаторов, предлагаемые ими для составления отчетов об интеллектуальном капитале.

Предлагаемые индексы могут иметь совершенно разные измерения: денежное выражение, процентные значения, физические величины. Тем не менее авторы считают, что использованные в составлении отчета индексы должны служить не только для характеристики компонентов интеллектуального капитала, но и быть пригодными для решения дополнительных задач. Прежде всего, индексы, которые могут быть рассчитаны в денежной форме, могут быть, по мнению авторов, инструментами для измерения совокупной величины интеллектуального капитала на момент составления отчета путем определения средневзвешенного индекса [Edvinsson, Malone, 1997, р. 186]. Кроме того, индексы, рассчитанные в процентах, могут быть применены для выражения эффективности интеллектуального капитала путем составления средней величины индекса [Bontis, 2001].

Показатели и индикаторы для составления отчета об интеллектуальном капитале на основе опыта «Навигатора Скандии»

Таблица 7.1

Компонент

Показатели и индикаторы

Человеческий

капитал

Индексы лидерства, мотивации, полномочий, количество сотрудников, коэффициент увольнений сотрудников, количество менеджеров, количество женщин-менеджеров, количество менеджеров с законченным высшим образованием и дополнительным образованием, средний возраст менеджеров, расходы на тренинговые программы, уровень компьютерной грамотности

Клиентский капитал

Рыночная доля; количество клиентов; годовой бюджет на одного клиента; количество клиентов, ушедших из фирмы; количество клиентов на одного сотрудника; уровень удовлетворенности клиентов; среднее время ожидания с момента первого обращения в компанию до исполнения заказа

Процессный капитал

Индекс аутсорсинга операций; расходы на оптимизацию бизнес-процессов; количество компьютеров на одного сотрудника; расходы на ИТ на одного сотрудника

Инновационный

капитал

Расходы на повышение квалификации сотрудников, количество сотрудников младше 40 лет, расходы на НИОКР, расходы на маркетинг

Финансовый капитал

Доходность капитала; рентабельность продаж; показатели доходности проектов; добавленная стоимость на одного сотрудника, на одного клиента; инвестиции в ИТ

С похожими предложениями о структуре отчета об интеллектуальном капитале, когда информация группируется по его компонентам, выступили и другие компании. Примерами могут служить: монитор нематериальных активов шведской консультационной компании Celemi; отчеты шведских консультационных компаний WM DATA и Consultus, шведской промышленной компании АВВ, датской консалтинговой компании PLS Consult, датской инжини-риговой Ramboll, датской компании программного обеспечения Systematic, финансовых компаний Sparekassen Nordjylland (Дания) и Sparbanken Sverige (Швеция), промышленных компаний Австралии, Италии, Нидерландов.

Пример альтернативного варианта построения — это отчет об интеллектуальном капитале, предложенный Б. Левом, основанный на цепочке ценности, которую компания формирует в процессе создания и управления интеллектуальным капиталом (value chain scoreboard) (рис. 7.5). Во всех блоках, формирующих три звена цепочки, необходимы соответствующие индикаторы, которые должны обладать свойством сопоставимости по периодам отчетов. Индикаторы могут иметь стандартизированное ядро и одновременно — специфическую часть, отражающую особенности бизнес-модели компании.

Интеллектуальная

собственность:

  • • патенты
  • • лицензии
  • • ноу-хау

Клиенты:

  • • маркетинговые альянсы
  • • бренды
  • • клиентские списки
  • • продажи онлайн

Внутренние

процессы:

  • • исследования и разработки
  • • подготовка персонала
  • • создание процессов

Технологическая

апробация:

  • • тесты
  • • экспериментальные проверки

Приобретенные

компетенции:

• покупка технологий

Финансовые

показатели:

  • • выручка, прибыли
  • • рыночная доля
  • • выручка до инноваций
  • • прибыли от ИК
  • • роялти

Перспективы роста:

  • • ожидаемые результаты
  • • планируемые инициативы

Использование

Интернета:

  • • покупка через Интернет
  • • трафик
  • • интернет-альянсы

Сетевые источники:

  • • совместные исследования через альянсы
  • • совместные разработки
  • • интеграция с поставщиками
  • • интеграция с клиентами

Создание знаний

Внедрение

Коммерциализация

Рис. 7.5. Отчет об интеллектуальном капитале: метод цепочки ценности

Наконец, ряд компаний апробировали варианты отчетов об интеллектуальном капитале, сопряженные с картой сбалансированных показателей по методике Р. Каплана и Д. Нортона. Пример такого подхода — отчет итальянской компании — производителя косметики 1гйегсо8. Его структура отражена на рис. 7.6. Интеллектуальный капитал сначала рассматривается среди факторов роста стоимости компании, и его описывают с помощью развернутого набора индикаторов. Отдельно составляется собственно отчет о состоянии интеллектуального капитала, который увязывается затем с программой управленческих мер. Карта сбалансированных показателей подытоживает ключевые индикаторы и рассматривается как инструмент доведения ключевых инициатив и индикаторов до всей компании. Примечательно, что имея цепочку индикаторов, совет директоров группы 1гЦегсо8 применяет ключевые из них как основу для разработки формулы вознаграждения и построения мотивации менеджмента.

Отчет об интеллектуальном капитале, увязанный с картой сбалансированных показателей

Рис. 7.6. Отчет об интеллектуальном капитале, увязанный с картой сбалансированных показателей: пример компании |Щегсо5

Важную роль играют и меры, предпринимаемые на уровне регулирующих органов. В этом ряду прежде всего выделяются инициативы отдельных государств, как в случае Датской инициативы, получившей свое название благодаря инициированному правительством Дании диалогу между компаниями — разработчиками информации об интеллектуальном капитале для обобщения реальной практики сопоставления таких отчетов и выработки предложений. После

завершения начального периода обсуждений компаниями опыта подготовки отчетов об интеллектуальном капитале правительством Дании в 2003 г. принят закон, который обязывает крупные компании страны раскрывать данные об интеллектуальном капитале, если он влияет на ее будущие прибыли, а также проводить обязательный аудит отчета такого типа. Кроме того, разработаны «Правила для подготовки отчетов об интеллектуальном капитале: ключ к управлению знаниями». Структура отчета, рекомендованная в конечном счете после серии обсуждений, упрощена (рис. 7.7). В отчете предусмотрено формулирование задач, детализация необходимых инициатив, которые в свою очередь необходимо развернуть в виде набора индикаторов.

Задачи Инициативы Индикаторы

Структура отчета об интеллектуальном капитале в скорректированной Датской инициативе

Рис. 7.7. Структура отчета об интеллектуальном капитале в скорректированной Датской инициативе

Похожие инициативы реализованы в Испании, где в результате работы над проектом Мегйит приняты положения, регулирующие подготовку отчетов об интеллектуальном капитале, имеющие, однако, рекомендательный характер4. С инициативами о дополнительном, добровольном раскрытии информации об интеллектуальном капитале выступили и комитеты по стандартам финансовой отчетности. В рамках деятельности комитета по международным стандартам[3], а также комитета по американском стандартам финансовой отчетности в 2000—2001 гг. приняты положения о дополнительной детализации данных по нематериальным активам. Позднее оригинальные инициативы выдвинуты в рамках проекта управления нематериальными ресурсами intMgtOS® Института стандартов [Stanfiled, 2005].

Исследования роли информации, раскрываемой в отчетах об интеллектуальном капитале, содержат интересные результаты. Первая группа работ направлена на изучение степени интенсивности отражения в отчетах разных компонентов интеллектуального капитала. В исследовании на базе 20 крупных компаний Австралии показано, что компании склоны предоставлять больше данных о клиентском, чем о человеческом и структурном компонентах интеллектуального капитала [Gutherie, Petty, 2000]. Аналогичные выводы сделаны и в исследовании данных 30 крупных итальянских компаний [Bozzolan, Favotto, Ricceri, 2003] и компаний Ирландии [Brennan, 2001]. В работах, посвященных сравнительному анализу ряда компаний Нидерландов, Швеции и Великобритании, также сделан вывод о том, что им свойственно концентрировать усилия на раскрытии данных о внешних компонентах — клиентской компоненте, чем о внутренних [Vandemaele, Vergauwen, Smith, 2003]. Анализ отчетности 58 американских компаний также показывает, что информация, касающаяся разных компонент интеллектуального капитала, раскрывается неравномерно, однако интенсивность и насыщенность предоставляемых данных возросла [Abdolmohammadi, 2005]. Зависимость между характеристиками компании и уровнем раскрытия данных о ее интеллектуальном капитале — это еще один предмет исследований. В работах по компаниям наиболее развитых европейских стран и США получены похожие результаты. Выявлена прямая зависимость от рентабельности компании и ожидаемого прироста ее прибыли; типа отрасли; включения ее в котировальные листы бирж; степени вовлеченности в международные операции. Однако не подтверждена зависимость от уровня финансового рычага и структуры собственности ([Baginski, Hassel, Hillison, 2000];

[Chen, Defend, Park, 2002]; [Depoers, 2000]; [Holland, Johanson, 2003]). Несколько иные взаимосвязи получены в работах по компаниям из менее развитых стран Европы. В исследовании по Португалии, например, сделаны выводы о том, что наряду в факторами, полученными по первой группе стран, прямая зависимость существует между степенью распыленности собственности и степенью раскрытия данных о компонентах интеллектуального капитала. При этом фактор включения в листинг имеет более низкую статистическую значимость [Oliveira, Rodrigues, Craig, 2008].

Вторая группа работ нацелена на изучение использования информации о компонентах интеллектуального капитала в инвестиционном анализе фондовыми аналитиками. Сопоставляя использование данных самим компаниями и внешними аналитиками, группа исследователей приходит к выводу о том, что не наблюдается различий в характере информации об интеллектуальном капитале между этими двумя группами. Отмечается, что на первом плане данные, относящиеся к клиентской компоненте ([The Use of Strategic performance Variables, 1997]; [The Explanatory Factors of Intellectual Capital Disclosures, 2005]; [Orens, Lybaert, 2005]). Кроме того, в ряде эмпирических работ получены выводы о том, что интенсивность использования информации о компонентах интеллектуального капитала внешними аналитиками прямо связана с типом компании, аппроксимированным через соотношение рыночной капитализации и балансовой стоимости ([The Explanatory Factors of Intellectual Capital Disclosures, 2005]; [Orens, Lybaert, 2005]).

Таким образом, разработки новых форм отчетов в двух разных областях — это важные шаги в направлении интенсификации поиска решений в повороте отчетности компаний в сторону отражения ее отношений со стейкхолдерами, которые являются как носителями социального, так и интеллектуального капиталов.

  • [1] Подробнее см. на сайте консалтинговой компании Sustain Ability (www. sustainAbility.com).
  • [2] URL: http: // www.globalreporting.org/GRIGuidelines/index.htlm (дата обращения: 29.06.2009).
  • [3] IASB.Statement by the Board of the International Accounting Standards Committee. V:BOARD20004bd00Legacy 6.doc. Размещен на сайте: www.iasb.org.uk.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >