Япония в Средние века

Историю средневековой Японии условно можно разделить на два периода: Нара и Хэйан (VII в.— первая половина XII в.) и эпоху сегуната (конец XII в.— середина XIX в.).

На первом этапе Япония развивалась как классическое восточное государство. Многие институты сознательно переносились сюда из соседнего, более могущественного в то время, Китая. Первоначально Япония многое взяла у высокоразвитой цивилизации Китая. Именно оттуда через Корею на японские острова пришел буддизм, который, слившись с местным синтоизмом, стал господствующей религией японцев, и конфуцианство, а вместе с ним китайские идеи централизованного государства. Важным приобретением стала письменность. Переняв китайское иероглифическое письмо, японцы приспособили его к родному языку, и еще долгие века признаком образованности считалось владение и, более того, сочинение стихов на китайском языке, престиж которого можно сравнить со статусом латыни в истории Западной Европы.

Японский император так же, как и китайский, концентрировал в своих руках верховную светскую и религиозную власть. При его дворе была аристократия — высший слой общества, выполнявший бюрократические функции. Крестьяне-общинники трудились непосредственно в пользу казны государства, которое по своему усмотрению распоряжалось этими средствами. Политическая система Япония характеризовалась централизацией власти, верховной собственностью государства (в лице императора) на землю при непосредственном общинном землепользовании.

Однако уже в это время происходит формирование феодальных отношений. В XI—XII вв. окончательно утверждается новая форма землевладения — феодальное поместье. В 1192 г. император теряет светскую власть, уступая ее сегуну. В стране окончательно утверждается феодальный порядок. Низшей хозяйственной ячейкой была община. Сословие феодалов в целом делилось на крупных князей и их вассалов — рядовых самураев. Выделялась также наиболее приближенная к сегуну прослойка влиятельных самураев, имевшая большие привилегии. В дальнейшем структура японского общества стала характеризоваться делением на четыре основных разряда: торговцев, ремесленников, крестьян и дворян. По отношению к представителям низших слоев общества феодал обладал исключительными правами: если поведение крестьянина казалось самураю неугодным, он имел право зарубить его тут же, без всяких разбирательств, что являлось отголоском традиционных восточных общественных отношений.

Однако в целом Япония пошла по пути развития собственнических институтов, являясь своеобразным исключением из традиционной схемы развития восточных обществ. Причины этого кроются в специфике географических условий и исторического развития страны. Государство здесь сразу сложилось из общиннородового строя, минуя стадию рабовладения; географические условия не требовали постоянного всеобщего напряжения сил для поддержания хозяйства (ирригация), наоборот, дробление территории горными хребтами и речками на долины способствовало обособлению и выделению индивидуального хозяйства.

Китайское влияние достигло своего апогея в VII—VIII вв., когда в Японии была предпринята попытка создания централизованного государства по китайскому образцу — с сильным чиновничьим аппаратом для сбора налогов с каждого земельного надела. Однако этому помешала раздробленность. Восходившее к недавнему племенному прошлому общество раздиралось междоусобицами. Удельные правители-аристократы присваивали себе различные привилегии — от освобождения от налогов до контроля над чиновниками в своих владениях. Этот процесс тянулся несколько веков, и, наконец, реальная власть была разделена между главами феодально-аристократических кланов, имевшими собственных преданных слуг и сильное войско.

В 1192 г. верховным правителем Японии с титулом «сегун» стал Минамото — глава влиятельного аристократического дома. Сегу-нат Минамото продолжался до 1335 г. Это было время расцвета городов, ремесла и торговли. Как правило, города росли вокруг монастырей и ставок крупных аристократов. С приходом к власти сегуна изменился аграрный строй страны. Ведущей формой становится мелкое самурайское землевладение, хотя продолжали существовать крупные феодальные владения влиятельных домов, императора и всесильных вассалов семейства Минамото. При сегунах императорский двор и правительство не были ликвидированы, т.к. военная власть не могла управлять страной без авторитета императора. Япония приобрела форму военно-феодального государства с культом война-самурая, о котором судили не только по мастерству владения мечом, но и по преданности своему владыке, готовности к самопожертвованию и умению стойко переносить боль. Японские мечи, изготовлением которых занималась каста искусных ремесленников, были настолько совершенны, что даже стали предметом мистического культа.

В период Асикага (1336—1568), ознаменовавшийся разгулом анархии, преобладающую роль начали играть личные и местные феодальные связи. Сегуны из рода Асикага никогда не правили всей страной, а иногда их власть вообще была номинальной. Целых полвека сосуществовали две соперничающие императорские династии, давая феодалам возможность переходить из лагеря в лагерь в угоду личным интересам. Один за другим вспыхивали крупные и мелкие междоусобные конфликты, и, постоянно нуждаясь в средствах на ведение войны, около десятка крупнейших военных феодалов (дайме) ввели в своих владениях строгую административную систему сбора податей.

Политическая раздробленность поставила на повестку дня задачу объединения страны. Эту миссию выполнили три выдающихся политических деятеля страны: Ода Нобунага (1534— 1582), Тоетоми Хидэеси (1536—1598) и Токугава Иэясу (1542—1616).

Таким образом, исторический путь Японии в средние века был не менее напряженным и драматическим, чем у соседнего Китая, с которыми островное государство периодически поддерживало культурные и экономические контакты, заимствуя у более зрелого и опытного соседа образцы политического и социально-экономического устройства. Однако поиск своего национального пути развития привел к становлению самобытной культуры, режима власти, общественного строя. Отличительной чертой японского пути развития стали сравнительно высокий динамизм всех процессов, высокая социальная мобильность при не столь явных формах социального антагонизма, способность нации воспринимать и творчески перерабатывать достижения других культур и цивилизаций.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >