Роль в уголовном судопроизводстве постановлений Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, нормативных актов Генеральной прокуратуры Российской Федерации и Следственного комитета Российской Федерации

Наибольшее значение для уголовного судопроизводства имеет такое полномочие Конституционного Суда РФ, как проверка конституционности законов и иных нормативных правовых актов. На практике такая проверка чаше всего производится по жалобам на нарушение прав и свобод граждан или по запросам судов (п. 3, З1 ч. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»), Важно отметить, что посредством этого полномочия Конституционный Суд РФ может не просто толковать уже существующие законы, а исправлять их, приводить в соответствие с Конституцией РФ, создавая таким образом новые правомерные нормы, которые заменяют нормы, признанные неконституционными. При этом Конституционный Суд РФ не пересматривает само дело, а лишь принимает решение по вопросу о конституционности подлежащего применению в нем закона. Его постановления с полным основанием могут считаться самостоятельным источником права, поскольку, по существу, создают судебные прецеденты, т. е. обоснованные в судебных решениях новые правовые нормы, обязательные в дальнейшем для применения всеми судебными и иными органами. Акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу; решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не должны исполняться и пересматриваются на основании решения Конституционного Суда РФ в установленном законом порядке (п. 3 ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Прецедентные нормы создаются Конституционным Судом РФ исходя из положений Конституции РФ, а также, как свидетельствует практика конституционного правосудия, из принципов и норм общего международного права.

Значение данных полномочий Конституционного Суда РФ можно рассматривать в нескольких аспектах. В политико-правовом плане оно состоит в том, что правовая система государства благодаря им приобретает устойчивость, гарантированность зашиты от нарушений конституционного порядка. В социально-правовом отношении последствия применения данного юридического механизма особенно примечательны — любой гражданин, даже тот, кто обвинен в совершении преступления, получает реальную возможность, опираясь на право, непосредственно влиять не только на исход своего конкретного дела, но и на сам закон, добиваясь его оперативного изменения. С юридико-технической точки зрения признание нормативного акта неконституционным обычно влечет его отмену компетентным органом и принятие другого акта, соответствующего решению Конституционного Суда РФ.

Решения Конституционного Суда РФ устраняют из сферы правоприменения нормы, противоречащие Основному закону. Согласно сформулированной Судом правовой позиции «юридическим последствием решения Конституционного Суда Российской Федерации о признании неконституционными акта или его отдельных положений либо акта или его отдельных положений с учетом смысла, который им придан сложившейся правоприменительной практикой, является утрата ими силы на будущее время. Это означает, что с момента вступления в силу решения Конституционного Суда Российской Федерации такие акты не могут применяться и реализовываться каким-либо иным способом. Таким образом, общим порядком ...является утрата силы акта или его отдельных положений, признанных неконституционными, с момента провозглашения постановления Конституционного Суда Российской Федерации»1.

Однако данный вывод Суда не означает, что постановление Конституционного Суда РФ не обладает обратной силой. Его постановление обладает обратной силой в отношении дел обратившихся в этот Суд граждан, объединений граждан (организаций), а также в отношении неисполненных решений, вынесенных до принятия этого постановления. Дела, которые послужили для заявителей поводом для обращения в Конституционный Суд РФ, во всяком случае подлежат пересмотру компетентными органами. Такой пересмотр осуществляется независимо от истечения сроков обращения в эти органы и от того, имеются или отсутствуют основания для пересмотра, предусмотренные иными, помимо Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», актами[1] [2].

Вместе с тем обязательное значение имеет конституционно-правовое толкование, даваемое Конституционным Судом РФ не только в его постановлениях о признании нормы неконституционной, но и в любых других его решениях. Выявленный Конституционным Судом РФ конституционно-правовой смысл проверяемого нормативного правового акта является общеобязательным, в том числе для судов, разрешающих конкретные дела. Решение, которым выявляется конституционно-правовой смысл нормы, имеет юридические последствия, аналогичные последствиям признания нормы не соответствующей Конституции РФ, что гарантирует пересмотр дела заявителя компетентным органом в обычном порядке[3].

Особое место в уголовном судопроизводстве занимают толкования правовых норм, содержащиеся в решениях Верховного Суда РФ. Если судебное толкование содержится в решении (приговоре, определении, постановлении) по результатам рассмотрения конкретного дела, то всегда является не нормативным, а казуальным, юридически обязательным только в отношении лиц, участвовавших в деле, и в пределах решения суда. Другими словами, такое толкование дается лишь в интересах рассматриваемого дела. Приговоры, определения и постановления Верховного Суда РФ формально не обязательны для нижестоящих судов, однако, будучи опубликованными, имея высокий профессиональный уровень, они служат ориентиром для судебной практики, порой приближаясь по своему фактическому значению к судебным прецедентам. Сложнее вопрос о юридическом статусе разъяснений, которые Верховный Суд РФ вправе давать по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции РФ; п. 5 ст. 19 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации»), Долгое время считалось, что Пленум Верховного Суда РФ дает руководящие указания, обязательные для всех судов, в силу чего содержавшиеся в них разъяснения закона были, по существу, его легальным толкованием (т. е. исходящим от органа, особо уполномоченного законом давать разъяснения по тем или иным правовым вопросам).

При этом не принималось во внимание, что дача судам обязательных руководящих разъяснений несовместима с принципом независимости судей и подчинения их не ведомственным разъяснениям, а только закону. Конституция РФ 1993 г. исправила этот недостаток. В ст. 126 Конституции РФ говорится о даче Верховным Судом РФ разъяснений по вопросам судебной практики, однако уже без указания на их руководящий характер. Поэтому разъяснения правовых норм, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, не могут в настоящее время рассматриваться как легальное толкование в собственном смысле этого слова. Они — официальное судебное толкование, однако особого рода, так как, во-первых, даются в интересах не какого-либо конкретного дела, а закона, а во-вторых, в силу принципа независимости судей при осуществлении правосудия формально имеют для судов лишь моральное ориентирующее значение. Вот почему было бы неправомерно требовать от судов, чтобы они ссылались в своих решениях не только на закон, но и на постановления Пленума Верховного Суда РФ. Вместе с тем практическая роль разъяснений правовых норм, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, распространяется далеко за рамки формально-юридических дефиниций. Так же, как и решения Верховного Суда РФ по конкретным делам, такие разъяснения воспринимаются нижестоящими судами как руководство к действию, потому что именно Верховный Суд РФ является высшей инстанцией страны для судов обшей юрисдикции, и, осуществляя свои полномочия по пересмотру уголовных дел в кассационном и надзорном порядке, он, безусловно, способен заставить уважать свою точку зрения по вопросам правового толкования. Поэтому если не строго юридически, то фактически толкования закона Верховным Судом РФ продолжают играть роль руководящих разъяснений для всей судебной и следственной практики.

Генеральный прокурор РФ издает обязательные для работников органов прокуратуры приказы, указания, распоряжения, положения и инструкции, регулирующие вопросы организации деятельности системы прокуратуры РФ, в том числе относящиеся к производству расследования, поддержанию прокурорами государственного обвинения в судах и т. д. В ряде этих документов содержатся обязательные для прокурорских работников разъяснения и по поводу содержания и применения норм права, не в последнюю очередь — уголовно-процессуального. Таким образом, толкование правовых норм, содержащееся в этих актах, может рассматриваться как разновидность легального толкования, так как оно в силу закона обязательно для прокурорских работников. Однако фактически значение его значительно шире. Поскольку именно прокуроры осуществляют надзор за расследованием уголовных дел и вправе давать обязательные указания органам дознания (ч. 2 ст. 37 УПК РФ), толкование правовых норм Генеральной прокуратурой РФ на практике воспринимается органами дознания, независимо от их ведомственной принадлежности, как обязательное. Аналогичное значение имеют нормативные акты Следственного комитета РФ.

  • [1] Определение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. № 78-0.
  • [2] См. определение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. № 78-0.
  • [3] См. определение Конституционного Суда РФ от 11 ноября 2008 г. № 556-О-Р.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >