ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ КОНТРОЛЬНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ, НЕ ОТНОСЯЩИХСЯ К СИСТЕМЕ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ, В ИНТЕРЕСАХ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Прокурорский надзор в механизме обеспечения безопасности Российской Федерации и его трансформация в государственный контроль

Система защиты прав и свобод состоит из внутригосударственных, внегосударсгвенных и межгосударственных средств. Внутригосударственные или собственно государственные включают судебную защиту (как конституционно-судебную, так и иную судебную), прокурорский надзор и иную правозащитную деятельность прокуратуры, административные действия органов исполнительной власти, деятельность Уполномоченного по правам человека и др.[1]

Федеральный закон от 17 января 1992 г. №2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» предоставляет прокурору широкие полномочия по защите прав и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц и публично-правовых образований. Деятельность прокуроров строится на основе принципа непосредственного действия прав и свобод, предопределяющего необходимость обеспечения полного соответствия конституционным нормам всей законотворческой и правоприменительной деятельности.

Согласно ч. 2 ст. 1 Закона № 2201-1 в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства прокуратура Российской Федерации осуществляет надзор за исполнением законов, за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, уголовное преследование в соответствии с полномочиями, установленными уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации, координацию деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, возбуждение дел об административных правонарушениях и проведение административного расследования в соответствии с полномочиями, установленными Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях и другими федеральными законами.

Указом Президента РФ от 23 марта 1995 г. № 310 «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации» исполняющему обязанности Генерального прокурора РФ было постановлено обеспечить усиление прокурорского надзора за соблюдением всеми предприятиями, учреждениями, организациями и общественными объединениями на территории Российской Федерации установленных Конституцией РФ норм о равноправии граждан независимо от социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, об охране достоинства личности, о запрете создания и деятельности объединений, цели и действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя, нарушение целостности государства, подрыв его безопасности, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Зачастую на практике обращение прокурора с иском в защиту интересов публично-правового образования, неопределенного круга лиц возможно не по результатам проведенных проверок, в ходе которых были выявлены нарушения (например, при обращении в суд в интересах неопределенного круга лиц с иском к юридическому лицу о признании деятельности по непредставлению декларации безопасности комплекса гидротехнических сооружений водохранилищ незаконной и возложении обязанности по представлению декларации[2]), а только в случае наличия информации о нарушении прав именно от конкретных граждан, обратившихся к прокурору с заявлением о защите нарушенных прав. Поскольку эффективность работы прокуроров зависит от таких факторов, как информированность о нарушениях прав, необходимо развитие взаимодействия органов прокуратуры с контролирующими органами, общественными организациями и средствами массовой информации, но главным поводом для обращения прокуроров в суд остаются обращения граждан. При этом наблюдается недостаточное взаимодействие органов прокуратуры и правоохранительных органов, которое не должно строиться на исключительно отношениях надзираемого и надзирателя. Правоохранительных органы, наделенные существенно более широкими полномочиями по сбору необходимой информации, не могут подменять функции прокуроров в надзоре за законностью и соблюдением прав и свобод человека и гражданина, в то время как прокурор не всегда осведомлен о необходимости оперативной подачи заявления в защиту прав и законных интересов Российской Федерации, иного публичноправового образования, граждан или неопределенного круга лиц.

Наиболее полная и всесторонняя информация о состоянии гражданского общества и массовых нарушениях прав и свобод человека и гражданина по большей части аккумулируется в судебных органах и органах прокуратуры, поскольку граждане обращаются именно в эти органы непосредственно за государственной защитой их прав и законных интересов. Массовые нарушения прав возникают в правоприменительной практике в связи с несовершенством правового регулирования, последствием чего является возникновение экологических, экономических, социальных проблем. Решение таких проблем невозможно без объединения усилий не только всех органов государственной власти и иных государственных органов, но и в целом личности, общества и государства, что обозначено в Военной доктрине РФ.

В связи с этим необходимо, с одной стороны, предусмотреть порядок взаимодействия, прежде всего информационного, по линии предоставления информации о наиболее серьезных, грубых и массовых нарушениях прав и свобод человека и гражданина. Данная информированность позволит применять действия для нейтрализации социального недовольства и выявления, предупреждения и пресечения очагов социальных конфликтов. Такая информированность позволит усилить постоянный и текущий контроль за состоянием реализации и защиты прав и свобод, поскольку органы прокуратуры не могут в полной мере решать задачи по защите прав и свобод человека и гражданина в силу объективных причин.

Защита прав и законных интересов граждан и неопределенного круга лиц производится прокурором посредством осуществления полномочий, порядок реализации которых определен действующим законодательством, в частности гражданским процессуальным законом. Зачастую на практике обращение прокурора с иском в защиту интересов публично-правового образования, неопределенного круга лиц возможно не по результатам проведенных проверок, в ходе которых выявлены нарушения (например, при обращении в суд в интересах неопределенного круга лиц с иском к юридическому лицу о признании деятельности по непредставлению декларации безопасности комплекса гидротехнических сооружений водохранилищ незаконной и возложении обязанности по представлению декларации[3]), а в случае наличия информации о нарушении прав именно от конкретных граждан, обратившихся к прокурору с заявлением о защите нарушенных прав. Эффективность деятельности прокурора по предъявлению в суды заявлений в защиту социальных прав граждан зависит от таких факторов, как информированность прокуроров о нарушениях этих прав и своевременное использование средств прокурорского реагирования, способствующих скорейшему восстановлению нарушенного права. Для этого необходимо взаимодействие органов прокуратуры с контролирующими органами, общественными организациями и средствами массовой информации. Преимущественным поводом для обращения прокурора в суд являются обращения граждан, что не раз показывала судебная практика[4].

Обращение прокурора в суд в защиту прав и интересов граждан обусловлено некоторыми проблемами, например, в случае пропуска прокурором установленного законом срока обжалования действия (бездействия), решений исковые требования прокурора не подлежат удовлетворению. Например, поскольку прокурором установленный ст. 441 Гражданского процессуального кодекса РФ десятидневный срок для обращения с заявлением об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя был пропущен, вопрос о восстановлении срока прокурором не ставился, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявления прокурора. Из положений ст. 45 ГПК РФ следует, что прокурор, подавший заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца за исключением случаев, установленных законом, в том числе и на стадии исполнительного производства. Пропуск такого срока возможен, например, в случае если прокурору стало известно о вынесении судебным приставом-исполнителем постановления только по результатам прокурорской проверки, так как Федеральным законом от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» не предусмотрена обязанность судебного пристава направлять прокурору копию вынесенного постановления об отказе в возбуждении исполнительного производства[5].

Практика принятия к производству суда заявлений прокуроров об обжаловании постановлений судебных приставов-исполнителей не всегда приводит к рассмотрению заявления прокурора по существу, имеют место многочисленные случаи отказов судами прокурорам в приеме заявлений. Данная проблема отмечалась А.В. Гришиным, который предложил в связи с этим внести изменения в ст. 45 ГПК РФ, в законодательном порядке предоставив прокурору право на обращение в суд с заявлением (иском) во всех случаях, требующих защиты прав и интересов несовершеннолетних, независимо от возможности предъявления иска (заявления) самими несовершеннолетними или их законными представителями, иными лицами, а также на вступление в процесс во всех случаях, требующих защиты прав и интересов несовершеннолетних[6]. Действительно, как отмечают ученые, многообразие жизненных ситуаций не позволяет составить исчерпывающий список обстоятельств, которые можно рассматривать в качестве уважительных причин, препятствующих самостоятельному обращению гражданина в суд[7].

Принятие судом положительных решений по искам прокурора еще не означает, что нарушенные права восстановлены. Нередко возникает проблема исполнения судебных решений, которыми удовлетворены исковые требования прокурора, заявленные в соответствии со ст. 45 ГПК РФ. Так, в науке и практике возникает вопрос о том, вправе ли прокурор предъявить по такому делу исполнительный лист к исполнению? Действующее российское законодательство не дает прямого ответа на этот вопрос. Согласно ст. 30 Закона № 229-ФЗ судебный пристав-исполнитель возбуждает исполнительное производство на основании исполнительного документа по заявлению взыскателя. При этом в соответствии с ч. 3 ст. 49 Закона № 229-ФЗ взыскателем является гражданин или организация, в пользу или в интересах которых выдан исполнительный документ, прокурор в их число не входит. Следовательно, право получить исполнительный лист и обратиться с заявлением о возбуждении исполнительного производства имеет гражданин, в интересах которого прокурором был предъявлен иск в суд, или, в соответствии со ст. 51 Закона № 229-ФЗ, его законные представители.

В юридической литературе справедливо отмечено, что такая ситуация может привести к неисполнению судебного решения, поскольку не все граждане, например несовершеннолетние, в чьих интересах действовал прокурор, после принятия судом решения могут получить в суде исполнительный лист, обратиться в отдел службы судебных приставов и участвовать в исполнительном производстве. Аналогичная ситуация может возникнуть и в случае наличия у несовершеннолетних законных представителей. Можно привести немало примеров из судебной и прокурорской практики, когда интересы законных представителей не совпадают с интересами несовершеннолетних, а в некоторых случаях и противоречат им. Нередко законными представителями несовершеннолетних являются престарелые люди, не имеющие возможности из-за состояния здоровья и иных уважительных причин обратиться в суд за исполнительным листом и в дальнейшем участвовать в исполнительном производстве.

А.А. Семенова, рассматривая проблему о том, вправе ли прокурор получить исполнительный лист, обязывающий должника совершить действия по освобождению жилого помещения, вселению взыскателя, на основании решения по его иску, указывает, что граждане, пострадавшие в результате совершения незаконных сделок, лишившиеся жилых помещений, зачастую находятся в состоянии, которое препятствует их непосредственному участию в процессе исполнения (болезнь, возраст). Исполнение по делам о применении последствий недействительности сделок с жилыми помещениями, как правило, производится в течение достаточно длительного времени. Во многом это обусловлено объективными причинами: большой круг лиц, участвующих в исполнительном производстве; отсутствие другого жилого помещения, в которое мог бы вселиться должник при освобождении спорного жилья. Кроме того, с момента вынесения решения до его вступления в силу проходит значительный период времени. И если судом не были предприняты обеспечительные меры, должник может произвести отчуждение жилого помещения, передать его в пользование иным лицам, что влечет невозможность исполнения. В этом случае прокурору либо взыскателю необходимо будет предъявить новые иски: о признании других сделок недействительными и выселении[8].

Поэтому наиболее оперативным и квалифицированным способом защиты прав и интересов несовершеннолетних может стать прокурорское реагирование, обеспечивающее им не только надлежащую правовую защиту, но и гарантированную ст. 48 Конституции РФ квалифицированную юридическую помощь. В связи с этим ученые предлагают предоставить прокурору, участвовавшему в рассмотрении и разрешении дела о защите прав и законных интересов несовершеннолетних, право на получение в суде исполнительного листа и на обращение с заявлением о возбуждении исполнительного производства, независимо от наличия или отсутствия у несовершеннолетних их законных представителей[9]. Аналогичные предложения высказаны и по вопросу о том, вправе ли прокурор получить исполнительный лист, обязывающий должника совершить действия по освобождению жилого помещения, вселению взыскателя, на основании решения по его иску[8].

При этом в арбитражном процессе данная проблема решена в связи с принятием постановления Высшего Арбитражного суда РФ от 23 марта 2012 г. № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе». Как отмечает Е.Г. Стрельцова, «одним из важнейших нововведений Постановления № 15 следует признать правило, закрепленное в п. 17, предоставляющее прокурору право получать исполнительный лист и предъявлять его к исполнению по делам, указанным в абз. 2 и 3 ч. 1 ст. 52 АПК. Этот очевидный пробел законодателя, нередко нивелировавший результаты процесса, совершенно справедливо восстановлен ВАС, фактически создавшим новую норму. В настоящее время опорой для него могут служить лишь научная позиция о том, что право получает искомую защиту только в момент реального исполнения, сходная с этим мнением позиция ЕСПЧ по первому делу «Бурдова против России» (7 мая 2002 г.) и широкое толкование ч. 2 ст. 1 и ч. 3 ст. 35 ФЗ о прокуратуре. Конечно, в законодательство об исполнительном производстве следует вносить соответствующие изменения, в том числе и в отношении исполнительных производств, возбуждаемых на основании судебных актов судов общей юрисдикции»[11].

Судебной практике известно следующее решение поставленного вопроса, интересное также и тем, что суд обратился при его разрешении к теории гражданского процессуального права и международным правовым актам, придя к выводу о том, что исполнительное производство -это стадия гражданского процесса[12]. Решением суда первой инстанции были удовлетворены исковые требования прокурора, во исполнение решения выдан исполнительный лист. Судебный пристав-исполнитель отказал в возбуждении исполнительного производства в связи с тем, что исполнительный лист предъявлен к исполнению прокурором без заявления взыскателя. О вынесении постановления судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства прокурору стало известно в результате проведения плановой проверки, состоявшейся по истечении десятидневного срока на обжалование постановления.

При этом в качестве одного из оснований для отказа прокурору в удовлетворении заявления об обжаловании постановления судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства суд первой инстанции указал не только на пропуск прокурором срока, но и на отсутствие у прокурора права на предъявление исполнительных листов к исполнению, осуществив тем самым ограничительное толкование правовых норм. Поскольку постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства препятствует исполнению решения суда о предоставлении жилого помещения гражданину из числа детей-сирот, в апелляционном представлении прокурор просил признать незаконным постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства, возложить обязанность на старшего судебного пристава отменить указанное постановление и обязать судебного пристава-исполнителя возбудить исполнительное производство по предъявленному к исполнению исполнительному листу.

Судебная коллегия по гражданским делам суда апелляционной инстанции сочла возможным исключить из мотивировочной части решения вывод о том, что прокурор не наделен правом предъявления к исполнению исполнительных листов по делам по искам прокуроров, предъявленным в порядке ст. 45 ГПК РФ, поскольку целью правосудия является неизбежность принятия в разумные сроки законного и обоснованного судебного акта и его практическое исполнение. Вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов РФ обязательны для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение постановления суда, а равно иное проявление неуважения к суду влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом (ст. 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»).

В мотивировочной части апелляционного определения судебной коллегией были сделаны ссылки на ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., закрепившего обязанность государства обеспечить любому лицу, права и свободы которого нарушены, эффективные средства правовой защиты, а также на практику Европейского Суда по правам человека. При рассмотрении дел, связанных с исполнением вступивших в законную силу судебных постановлений, Европейский Суд неоднократно отмечал, что право на суд, гарантированное ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, было бы иллюзорным, если бы правовая система государства - участника Конвенции допускала, чтобы судебное решение, вступившее в законную силу и обязательное к исполнению, оставалось недействующим в отношении одной из сторон в ущерб ее интересам. Исполнение судебного решения, принятого любым судом, должно таким образом рассматриваться как составляющая «судебного разбирательства» по смыслу ст. 6 Конвенции. Согласно позиции Европейского Суда право на суд не было бы эффективно, если бы исполнение окончательных решений в конкретном деле ставилось бы в зависимость от принятия администрацией общих процедур или правил в указанной сфере. На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исполнение решения суда является стадией гражданского судопроизводства.

В соответствии с частями 3, 4 ст. 35 Закона № 2202-1 прокурор в соответствии с процессуальным законодательством вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства. Полномочия прокурора, участвующего в судебном рассмотрении дел, определяются процессуальным законодательством Российской Федерации. Правовое положение прокурора как участника гражданского судопроизводства закреплено в ст. 45 ГПК РФ, согласно которой прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований. Прокурор, подавший заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца за исключением случаев, установленных законом, в том числе на стадии исполнительного производства.

Такой подход соответствует научной позиции о том, что несмотря на многочисленность стоящих перед прокуратурой задач, как орган, осуществляющий защиту прав и свобод человека и гражданина, прокуратура призвана обеспечить своевременное выявление, своевременное и радикальное устранение и предупреждение нарушений закона. Содержание предмета прокурорского надзора за исполнением законов судебными приставами составляет надзор за исполнением законов судебными приставами, за соблюдением прав и свобод физических и юридических лиц судебными приставами, а также за законностью решений, принимаемых судебными приставами[1]. Ограничение прокурора в праве предъявления исполнительного листа к исполнению и праве обжалования отказа в возбуждении исполнительного производства приводит к сужению предмета прокурорского надзора за законностью деятельности судебного пристава-исполнителя.

Судебной коллегией также были проанализированы положения статей 30, 31 Закона № 229-ФЗ и сделан вывод о том, что ни одного из предусмотренных оснований для отказа в возбуждении исполнительного производства не имелось, поэтому судебная коллегия заключила, что прокурор как лицо, которому предоставлено право возбудить гражданское дело путем предъявления иска (заявления), вправе возбудить и исполнительное производство, участвовать в нем, поскольку исполнительное производство - стадия гражданского процесса.

Глядя на очевидность и разумность приведенных в апелляционном определении аргументов, нельзя не сказать о целесообразности отнесения исполнительного производства по своей природе, сущности и назначению к стадии гражданского процесса. Это способствует защите человека, его прав и свобод - высшей ценности. При этом явные пробелы действующего законодательства, ведущие к ограничению прокурора в праве предъявления исполнительных листов к исполнению и защите нарушенных прав граждан, препятствуют достижению этой цели[14].

Законодательное регулирование процессуальных аспектов участия прокурора в гражданском процессе от момента подачи заявлений до возбуждения исполнительного производства не является совершенным, что приводит к ограничению не просто процессуальных прав прокуроров, но и возможностей проведения прокурорского надзора за законностью и соблюдением прав и свобод человека и гражданина. Возможность обращения в суд с иском или заявлением по материалам прокурорских проверок, в частности плановых, в некоторых случаях приводит к пропуску прокурором предусмотренных законодательством сроков, что влечет отказ в удовлетворении заявленных требований. Тем самым прокурор ограничен в реализации правозащитной функции, что приводит к снижению ее эффективности[15].

Федеральный закон от 23 мая 2015 г. № 129-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в котором определено, что деятельность иностранной или международной неправительственной организации, представляющая угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства, может быть признана нежелательной на территории Российской Федерации, устанавливает правовые последствия такого признания, основания уголовной и административной ответственности, а также ограничения политических и экономических прав таких организаций. Решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации деятельности иностранной или международной неправительственной организации принимается Генеральным прокурором РФ или его заместителями по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере международных отношений.

Прокурор принимает такое решение без обращения в суд. Данное обстоятельство говорит не просто об усилении надзорных полномочий органов прокуратуры, а их трансформации в контрольные, поскольку налицо не только проверка законности деятельности конкретных субъектов, но и возможность оказания влияния на них. Наделение прокуратуры данными полномочиями соответствует задаче объединения усилий государства, общества и личности в защите Российской Федерации, обозначенной в Военной доктрине РФ, несмотря на то что она не входит в военную организацию государства.

При этом вызывает обеспокоенность тот факт, что запрещенная на территории России деятельность может фактически осуществляться в сети Интернет, а также закон прямо не конкретизирует критерии признания деятельности организации нежелательной, что особенно актуально в условиях осуществления прокуратурой надзора, а не контроля за исполнением законов. Как показано выше, большая часть сведений становится известна прокурорам по результатам обращений граждан, и плановость проверок остается законодательно не урегулирована, что не всегда способствует оперативному реагированию прокуроров на выявленные нарушения. Кроме того, органы прокуратуры наделены общей компетенцией по надзору в сфере защиты конституционного строя Российской Федерации, обеспечения обороноспособности страны или безопасности государства, поэтому необходимо расширение возможностей получения ими необходимых сведений. Крайне важно, чтобы граждане сообщали соответствующую информацию в случае нарушения их прав и законных интересов. Таким образом, учитывая, что нежелательная деятельность иностранных и международных организаций может быть не связана с размещением активов на территории Российской Федерации, следует учесть необходимость противодействия угрозам осуществления такой деятельности виртуально, в пространстве сети Интернет. Решение данной задачи требует не только усилий органов прокуратуры.

Опыт Великобритании по направлению пользователями сети Интернет сообщений об обнаружении материалов с незаконным содержанием в соответствующий регулирующий орган целесообразно использовать и в России. Требует развития в сети Интернет система выявления угроз основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства и противодействия им. Поскольку объектом воздействия являются прежде всего население, электорат, то именно граждане, заинтересованные в обеспечении законности избирательного процесса, иных государственно и социально значимых институтов, могут стать важными субъектами противодействия соответствующим угрозам. Участие граждан в выявлении запрещенной законом деятельности может быть организовано по территориальному принципу, если деятельность осуществляется реально, или экстерриториальному принципу, если воздействие осуществляется на отдельные социальные группы в сети Интернет, социальных сетях. При этом высказанные предложения направлены на устранение угроз и опасностей, но не разжигание социальных конфликтов, что не ставит под сомнение их конституционность в отличие от практики создания виртуальных армий в некоторых зарубежных странах.

  • [1] Бессарабов В.Г., Катаев К.А. Защита российской прокуратурой прав и свобод человека и гражданина. М., 2007. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  • [2] Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 09.10.2012 по делу № 33-2274/2012. URL: http:// oblsud.kurgan.ru/sdp/acts_view/45400001210151427216091001378850.
  • [3] См., например, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 09.10.2012 по делу №33-2274/2012. ШЬ: http://oblsud.kurgan.ru/sdp/acts_view/45400001210151427216091 001378850.
  • [4] Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 19.03.2013 по делу №33-721/2013. иЯЬ: http://oblsud.kurgan.ru/sdp/acts_view/45400001303261647314061001897159.
  • [5] См., например, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 19.03.2013 по делу №33-723/2013. ШЬ: http://oblsud.kurgan.ru/sdp/acts_view/454000013032210260914010 01885165; Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 19.03.2013 по делу №33-724/2013. иИл http://oblsud.kurgan.ru/sdp/acts_view/45400001303221026333591001885174.
  • [6] Гришин А.В. Прокурор в исполнительном производстве по делам о защите прав и интересов несовершеннолетних // Практика исполнительного производства. 2008. № 4. С. 18.
  • [7] Афанасьев С.Ф., Борисова В.Ф. Некоторые проблемы участия прокурора в гражданском судопроизводстве с целью защиты прав и законных интересов других лиц // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. № 9. С. 47-48.
  • [8] Семенова А.А. К вопросу об участии прокурора в исполнении судебных решений по делам, связанным с применением последствий признания недействительными сделок по отчуждению жилых помещений // Исполнительное право. 2010. №4. С. 16-20.
  • [9] Гришин А.В. Прокурор в исполнительном производстве по делам о защите прав и интересов несовершеннолетних // Практика исполнительного производства. 2008. №4. С. 18.
  • [10] Семенова А.А. К вопросу об участии прокурора в исполнении судебных решений по делам, связанным с применением последствий признания недействительными сделок по отчуждению жилых помещений // Исполнительное право. 2010. №4. С. 16-20.
  • [11] Стрельцова Е.Г. О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе, возникающих в связи с Постановлением ВАС РФ от 23 марта 2012 г. № 15 // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. № 9. С. 64.
  • [12] Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 19.03.2013 по делу № 33-723/2013. URL: http:// oblsud.kurgan.ru/sdp/acts_view/45400001303221026091401001885165; Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 19.03.2013 по делу № 33—724/2013. URL: http://oblsud.kurgan.ru/ sdp/acts_view/45400001303221026333591001885174.
  • [13] Бессарабов В.Г., Катаев К.А. Защита российской прокуратурой прав и свобод человека и гражданина. М., 2007. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  • [14] Федотова Ю.Г. Предъявление прокурором исполнительных листов к исполнению: к вопросу об исполнении судебных постановлений как стадии гражданского процесса//Современное право. 2013. № 11. С. 103-110.
  • [15] Федотова Ю.Г. Проблемы судебной защиты прокурором прав и законных интересов граждан и неопределенного круга лиц// Российский судья. 2013. № 10. С. 9-13.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >