Место России и перспективы позиционирования в мировом хозяйстве в современных условиях

Идеология внешнеполитической доктрины сторонников сохранения монополярности реализуется с помощью разнообразного арсенала средств, и в первую очередь информационного характера и возможностей киберпространства для обеспечения приоритета национальных интересов США и государств, чьи интересы в геополитическом плане совпадают с ними или потерявшими способность суверенного позиционирования на мировой арене. В целом эта позиция направлена на противодействие усилению регионального позиционирования России и стран постсоветского пространства в реализации своих национальных ценностей и приоритетов в различных регионах мирового хозяйства, если они не согласуются с национальными задачами развития США и их саттелитов.

Сценарии развития России в мировой экономике, разработанные еще в начале трансформационного процесса, характеризуются ориентированием нашей страны на развитие преимущественно сырьевого сегмента в условиях замедления общих темпов развития. Об этом свидетельствует следующий график, взятый из доклада В. Якунина [9, с. в 2007 г. (см. рис. 1.3.1).

Представления экспертов ЦРУ в 1995 г. о судьбах ведущих стран мира

Рис. 1.3.1. Представления экспертов ЦРУ в 1995 г. о судьбах ведущих стран мира

Однако в современных условиях место России в мировом хозяйстве определяется не только структурой внешнеторгового оборота, но и непосредственным позиционированием и самоидентификацией национального хозяйства в мировой экономике, умением реализовывать свои национальные интересы, используя выгоды и преимущества международного взаимодействия.

Неолиберальная концепция экономического развития, заложенная в основу системного трансформирования социально-экономической модели в России (оправдавшая себя в США как наиболее эффективная и отвечающая экономическим и политически интересам страны, прошедшей этап модернизма и вступившей в фазу постиндустриального развития), в российской практике приобрела черты невнимательного отношения к вопросам «национальной экономической безопасности» (в т.ч. в отдельных секторах экономики), игнорирования приоритетов «национальной экономикой политики» и инструментов «государственного регулирования». При этом государственное регулирование стало рассматриваться как использование механизма «вытягивания» слабых и неконкурентоспособных производителей. Следствием явилось усиление в первую очередь диспропорциональности территориального развития, которая приобрела статус одного из базовых факторов рискового развития.

В России было акцентировано внимание на развитие приграничных внешнеторговых связей против поступательности внутри странового взаимодействия хозяйствующих субъектов, что фактически формировало условия распада единой хозяйственной территории страны.

Современная внешнеэкономическая политика России, не отрицая необходимости реализации на внешнем рынке сырьевых ресурсов, требует сбалансированного и взвешенного подхода к структуре внешнеторгового оборота, включая его географическую составляющую. Внешнеэкономическая деятельность должна быть ориентирована также на стимулирование производительного инвестирования при оптимизации процесса импортозамещения и преимуществ международной кооперации и специализации в масштабе глобальных цепочек стоимости, в геологоразведку и обеспечение экологии среды. Основным источником производительного инвестирования должен стать национальный инвестиционный потенциал, а привлечение прямых иностранных инвестиций должно носить вспомогательный характер, оптимально дополняющий национальные капиталовложения. В связи с этим в 2013 г. впервые с момента начала трансформационных преобразований была обозначена необходимость деофшоризации экономики России, возможности использования фондов национального развития для долгосрочного производительного инвестирования внутри страны, стимулирования национальных хозяйствующих субъектов реинвестировать средства в развитие реального сектора страны. При этом возникает целый сонм связанных вопросов — процентных ставок по долгосрочным кредитам, подавления инфляции издержек, фискального и организационно-правового стимулирования сооружения объектов производственного характера на территории России, выравнивания уровней доходов наемным работникам и др.

Устойчивый экономический рост экономики России в современных условиях определяется не столько объемами притока ПИИ и расширением внешнеторговой деятельности, сколько решающими факторами, которыми являются: управляемость национального хозяйства; наличие внутреннего потенциала инвестирования поступательного развития при восстановлении реального сектора на инновационной основе; развитие внутреннего рынка для активизации спроса на нем; проведение политики социального выравнивания уровней доходов при снижении социальной напряженности в обществе.

Уровень вовлеченности экономики РФ в мирохозяйственные связи свидетельствует не столько о позитивности данного явления, сколько о повышении зависимости экономики от конъюнктуры мировых рынков, т.к. около 1/3 национального валового продукта формируется внешнеторговыми потоками, что противоречит условиям устойчивого развития (участие в мировой торговле не должно превышать порогового значения — 25—30%.)

Связь между регионами на основе развития внутрирегиональных связей, опосредуемых торговлей, существенно снижается, что ведет к тому, что приграничная торговля имеет большее значение для формирования РВП[1], чем внутрихозяйственное сотрудничество. Постоянный тренд повышения тарифных ставок перевозок до мирового уровня практически реализует концепцию снижения уровня регионального взаимодействия внутри страны и постепенного воспитания «привычки» регионов ориентироваться на мировых потребителей их сырьевых, интеллектуальных потенциалов.

Внешняя торговля сама по себе имеет двойственное значение для повышения конкурентоспособности — консервативное, закрепляющее отсталую структуру торгового потока и втягивающее субъекта в круг интересов зарубежных партнеров; прогрессивное — способствующее развитию, если высока доля добавленной стоимости и обеспечивает расширение зоны воздействия и хозяйствования за пределы национальной таможенной границы. Исходя из специфики, сложившейся в последние десятилетия экспорта России, наши продуценты имеют высокую долю в глобальной цепочке добавленной стоимости путем поставки минерально-сырьевых ресурсов и других первичных продуктов, и лишь 5% в технологичном сервисе. Таким образом, стимулирование развития внешних связей на уровне контрагентов в России — это условное повышение конкурентоспособности российских субъектов, отвечающее требованиям глобального монополярного хозяйства, но для целей повышения национальной конкурентоспособности при переходе к многополярности — это фактор утраты конкурентоспособности при нанесении ущерба хозяйственно-территориальной целостности России.

Хотим подчеркнуть, что внешняя торговля при отсутствии совпадения векторов интересов государства и хозяйствующего субъекта — это один из инструментов нарушения хозяйственной и впоследствии территориальной целостности региона и государства в целом.

Обращаем внимание также на такой показатель, как производительность труда, которая во многих исследованиях рассматривается решающим показателем повышения национальной конкурентоспособности. Российской экономике свойственна более низкая производительность труда против развитых стран, которая составила в несырьевых секторах[2] (табл. 1.3.1).

В соответствии с Прогнозом социально-экономического развития Российской Федерации на 2013 год и плановый период 2014—2015 годов[3], согласно умеренно-оптимистичному варианту, рост производительности за 2012—2015 гг. составит 17,5%. При этом в частном секторе рост, в среднем, будет соответствовать росту заработной платы, что приведет к сохранению конкурентоспособности продукции в части издержек на рабочую силу (см. рис. 1.3.2).

В целом по экономике рост заработной платы будет превышать рост производительности труда, что обусловлено опережающим ростом заработной платы в бюджетном секторе. Однако здесь скрыт некоторый элемент лукавства — во-первых, бюджетная сфера — это сфера, осно-

Таблица 1.3.1

Производительность труда в ключевых отраслях российской

промышленности в 2011 г.

В % от производительности труда в США

В % от производительности труда в ЕС

Металлургия и металлообработка

34

50

Машиностроение

29

40

Электроэнергетика и теплоснабжение

14

35

Химическая

промышленность

15

24

Финансовая

деятельность

6

19

Источник: по данным Росстата (РФ), Бюро экономического анализа США (США), Евростата (ЕС).

  • 16 -12 -8 -4 -0 -
  • -4 --8 -
  • 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015
  • ? Реальная заработная плата
  • — ?— Производительность труда

Рис. 1.3.2. Прогноз прироста производительности труда и зарплаты в РФ[4]

ванная на перераспределении за счет налогов, а во-вторых, в системе оплаты труда топ-менеджеров и работников хозяйствующих субъектов отсутствует пропорциональная зависимость между уровнями заработной платы (отсюда «золотые парашюты» одним и МРОТ — для других).

Высокие темпы роста производительности в перспективе ожидаются в обрабатывающей промышленности за счет модернизации производств. По оценкам Минпромторга России, рост производительности труда может составлять 5—7% в год. Росту производительности труда будут способствовать разработка компаниями специальных программ развития и увязка размеров вознаграждения руководящего состава с достижением запланированных параметров повышения эффективности. В соответствии с параметрами программ инновационного развития компаний с государственным участием прирост производительности труда за 2012— 2015 годы в целом составит почти 30%, что в 1,7 раза превысит его прирост в экономике в целом.

Так, по отраслям промышленности рост производительности труда должен составить в период с 2012 по 2015 г. (табл. 1.3.2), что должно приблизить российские отрасли по уровню производительности труда к европейскому уровню.

Таблица 1.3.2

Прирост производительности труда за 2012-2015 гг. в соответствии с программами инновационного развития компаний с государственным участием (%)

2012-2015

Высокотехнологичные отрасли

35,7

Оборонно-промышленный комплекс

35,9

Авиастроение

47,4

Космический комплекс

31,0

Судостроение

58,4

Радиоэлектронный комплекс

16,1

Прочее машиностроение

74,4

Химическая и фармацевтическая промышленность

112,2

Энергетика

48,6

Транспорт

7,8

Прочие инфраструктурные компании

32,4

Добывающий сектор

13,4

Источник: http://base.garant.rU/70226500/#ixzz35jWLflS9

Акцент при этом делается на то, что большинство программ компаний предусматривает мероприятия по модернизации производства, повышению квалификации персонала, многие компании участвуют в формировании технологических платформ, что способствует улучшению взаимодействия между бизнесом и сектором образования и науки и, в конечном итоге, в более долгосрочной перспективе — повышению эффективности и конкурентоспособности производства.

Общий инвестиционно-предпринимательский климат России пока ориентирован на оперативное хозяйствование преимущественно ТНК, причем количество российских ТНК еще невелико. Именно ими привнесены в нашу хозяйственную практику технические стандарты и условия выпуска продукции, практически унифицированные во всех странах, где функционируют эти ТНК. Высокая бюрократизация (обусловленная в первую очередь отсутствием политики создания рабочих мест с учетом стремления населения к повышению своего образовательного ценза), коррупция — есть следствие общей политики отрицания de facto наличия внутреннего потенциала российского хозяйства для саморазвития и обеспечения устойчивости в мировом масштабе, исключая ав-таркизм прошлых лет.

Вследствие этого стоимость кредитов внутри страны поддерживается на достаточно высоком уровне, не способствуя производительному кредитованию, но развивая потребительский кредит для потребления населением (воспитывая уже целые поколения исключительно на импортируемой продукции, приучая их к мысли о несостоятельности национального производителя выпускать конкурентоспособную продукцию) в основном импортируемой продукции с высокой долей добавленной стоимости. В связи с тем что на мировом рынке капиталов стоимость их составляет в предельной величине 5,0—5,5%, то все хозяйствующие субъекты предпочитают брать заемные средства на внешних рынках (особенно банки), и пускать их во внутренний оборот под проценты, в 2—3 раза более высокие, тем самым повышая свою прибыль. Введенные санкции против России существенным образом повлияли на возможности заимствований на внешних рынках США и Западной Европы и обострили проблемы изыскания внутренних источников развития, включая потенциал домашних хозяйств.

Эффективное национальное хозяйство должно обладать такими свойствами, которые амортизируют негативное воздействие факторов глобального хозяйства, обеспечивая поступательность его функционирования для решения внутренних социально-экономических задач и реализации комплекса национальных ценностей и приоритетов. Особенно ощутимо для национального хозяйства России выступает высокая степень зависимости от внешнеторгового фактора в формировании уровня доходов бюджета, поскольку переход к многополярности обостряет противоречия на нефтяном и газовом мировых рынках, усиливая противостояние контрагентов, реальных и потенциальных. В этом случае существенно возрастает роль развития внутреннего рынка и наличия внутренних ресурсов инвестирования для стимулирования внутреннего потребления, в т.ч. минеральных ресурсов. Вместе с тем уровень накопления в % от ВНП в 2013 г. составил 28,3% против 29,5% и 30,6% в 2012 г. и 2011 г. соответственно. Другими словами, при положительной динамике ВНП России средства, направляемые в накопления, уменьшаются, и при этом рост промышленного производства не превысил 0,1% в 2013 г. (см. табл 1.3.3).

Таблица 1.3.1

Динамика внешнего и внутреннего спроса (прирост к предыдущему году, в %)

2010

2011

2012

Прогнозная оценка

2013

2014

2015

ВВП

4,5

4,1

3,5

3,7

4,3

4,5

Внутренний спрос (в ценах предыдущего года)

8,4

9,1

4,9

5,1

5,6

5,7

Импорт

25,8

20,3

8,7

7,5

7,7

7,7

Внутреннее производство

3,6

5,7

3,7

4,3

4,9

5,0

Внешний спрос (экспорт)

7,1

0,4

3,0

2,4

2,7

3,0

Структура источников покрытия прироста (снижения) внутреннего спроса:

100

100

100

100

100

100

Импорт

66,6

51,6

42,7

35,6

33,5

32,9

Внутреннее производство

33,4

48,4

57,3

64,4

66,5

67,1

Источник: Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2013 год и плановый период 2014-2015 годов — ЬПр://Ьаэе.дагап1. ги/70226500/#1х2235]аТ2иРх

Из приведенных данных обращает на себя внимание позиция Правительства РФ в части пассивности констатации покрытия внутреннего спроса за счет роста импорта, и даже в 2015 г. он будет превышать по самым оптимистическим оценкам порог национальной безопасности.

В связи с этим полагаем, что концепция внешнеэкономической политики России должна быть ориентирована на идеологию разумного прагматизма, или разумного государственного регулирования, которая нацелена на:

  • • обеспечение устойчивого, динамичного национального развития и создания новых рабочих мест, с использованием высококвалифицированных трудовых ресурсов России;
  • • отстаивание национальных экономических приоритетов и интересов, обеспечение экономической безопасности, в т.ч. в отдельных секторах экономики;
  • • вывод российских производителей на новые инновационно ориентированные ниши мировых рынков товаров (путем их формирования), услуг, прав интеллектуальной собственности;
  • • формирование условий последовательной диверсификации экономического потенциала страны, ликвидацию высочайшей диспропорциональности территориального развития и развитие механизма выравнивания социально-экономического развития регионов России[5], на создание холдингов, способных составить конкуренцию крупнейшим ТНК индустриальных стран, при этом используя возможности международного разделения труда и интернационализации воспроизводственного цикла со странами — стратегическими партнерами или развивающимися странами; а также кластеров по производству наукоемкой, инновационно-технологической продукции, способной выступить в качестве «нишеобразующей» на мировой рынке;
  • • использование всего доступного арсенала инструментов государственного регулирования в целях «выращивания» сильных, конкурентоспособных национальных продуцентов, при обеспечении баланса социальных интересов и стабильности в обществе;
  • • активизацию использования такого инструмента, как координация в рамках стратегических альянсов стран — участниц ценовой политики на отдельных сегментах мирового рынка, представляющих стратегический интерес как для России, так и ее партнеров по группировке. Это обеспечит большую предсказуемость внешнеэкономической деятельности, устойчивость развития экономики России в условиях концепции «фритредерства» и регулирование и сглаживание возможных кризисных ситуаций мировой экономики в условиях рыночного хозяйствования.

Решающим условием реализации данной идеологии является повышение национальной конкурентоспособности, позволяющей провести диверсификацию экспортного потенциала, обеспечив поступательность развития экономики страны на базе проведения инновационной реиндустриализации и политики создания новых рабочих мест.

Для России задача обеспечения национальной конкурентоспособности — это решающее условие успешности вхождения в многополярный мир, позволяющее эффективно диверсифицировать экспортную деятельность и обеспечивающее решение глобальных, стратегически важных задач, отвечающих национальным интересам. Национальная конкурентоспособность — это условие достойного противостояния глобальным рискам, инспирированным извне и получающим развитие в условиях высокой зависимости национальной экономики России от экспорта минерально-сырьевых ресурсов в мировое хозяйство.

В связи с этим использование программно-целевого подхода нам представляется как наиболее отвечающее задачам повышения эффективности национальной экономики, решения вопросов, отвечающих национальным приоритетам развития.

Представленная Программа развития ВЭД РФ на период 2013—2018 гг. нацелена на достижение стратегически важных целей позиционирования России в мировом хозяйстве на основе повышения доли несырьевого экспорта, формирования условий равного доступа российских экспортеров на мировые рынки, активизации производительного международного сотрудничества России с иностранными партнерами в условиях проведения инновационно-ориентированной модернизации национального хозяйства, диверсификации торгово-экономических связей со странами СНГ и АТЭС, создания условий продвижения национальных экономических интересов на внешнем рынке при активизации форм и методов реализации торговой политики.

Указанная программа в качестве ответственного исполнителя возложена на МЭР РФ, а соисполнителями выступают ФТС, ФА по обустройству госграницы, Минпромторг России и Минфин России. Это позволяет проанализировать эффективность работы управленческого аппарата и подчинить процесс управления и регулирования внешнеэкономической деятельности принципу консолидированного целевого достижения обозначенных ВЭП Россией целей. Одновременно формируется возможность оценки эффективности работы непосредственно управленческого аппарата министерств и ведомств, ответственных за выполнение указанной Программы.

Вместе с тем целевая программа — это система взаимоувязанных по целям, ресурсам и срокам мероприятий, обеспечивающих реализацию приоритетов в заданные сроки с наилучшим эффектом. Это сердцевина стратегического управления и выполняет в условиях рыночного хозяйствования функции: выявление узловых точек (приоритетов) развития, концентрацию сил и ресурсов для решения ограниченного числа задач; взаимную увязку программ между собой и с остальными блоками экономики.

Исходя из факта того, что внешнеэкономическая деятельность в условиях рыночной экономики осуществляется исключительно хозяйствующими субъектами, то и программа развития должна быть увязана с формированием реальных предпосылок у бизнеса для диверсификации и модернизации производственных мощностей, для реинвестирования в развитие, а не увод средств в потребление, для работы в действительно справедливой конкурентной среде на внутреннем и внешнем рынках.

Другими словами, Программа должна не только предусматривать концентрацию управленских сил и решений, но быть связанной с бизнесом, созданием реальных предпосылок повышения «экспортабель-ности» хозяйствующих субъектов несырьевого сектора при последовательности отказа от «догоняющей» модернизации, ориентированной на технологический импорт и импортозамещение. В ней было бы целесообразным выделить прорывные сегменты или приоритеты, поддержка которых может быть как институциональной, управленческой, так и ресурсной, включая целевое выделение денежных средств. При этом было также необходимым увязать планируемый комплекс мероприятий с деятельностью торгпредств РФ за рубежом и Министерством иностранных дел РФ, поскольку в функции последнего внесены задачи содействия экономическому сотрудничеству и решения достаточно большого сонма вопросов обеспечения справедливого участия российских хозяйствующих субъектов в международном взаимодействии.

Полагаем, что требует несколько более прагматичного подхода Подпрограмма «Совершенствование системы государственного регулирования ВЭД», которая предполагает усиление взаимодействия между МЭР РФ, ФТС и Минпромторгом России, направленная на решение задач двух блоков:

первый — повышение эффективности реализаций внешнеторгового регулирования в рамках Таможенного Союза;

и второй — формирование системы государственного регулирования ВЭД, обеспечение реализации национальных интересов, включая бизнес, в процессе международного экономического сотрудничества в изменяющихся условиях внешней среды. Задачи, обозначенные в Программе, ориентированы на упрощение административных процедур, совершенствование механизмов экспортного и валютного контроля, возмещения НДС в целях снижения издержек участников ВЭД и обеспечения их конкурентоспособности при реализации экспортных контрактов. В качестве ожидаемого результата предполагается формирование до 2018 г. системы госрегулирования ВЭД, сбалансированной в разрезе наднациональных и национальных компетенций, соответствующей лучшей зарубежной практике и стимулирующей международное экономическое сотрудничество с учетом национальных интересов РФ.

Однако система государственного регулирования ВЭД — это система достаточно большого арсенала средств, которые согласуются с нормами ВТО, обеспечивая вместе с тем возможности реализации национальных экономических интересов России. В частности, полностью упущены из внимания прямые методы государственного регулирования, относимые в рамках ВТО к «зеленой и желтой корзинам» (госзаказы на программы НИР и НИОКР, содействие развитию экспорта, субсидии в инфраструктуру, прогнозирование и индикативное планирование, приватизация (деприватизация), национализация (денационализация, инвестирование НИР и НИОКР, содействие государства в развитии малого и среднего бизнеса в сопряженных сферах и пр.).

К косвенным методам относятся все виды экономических политик, в т.ч. фискальная (включая налоги и тарифную политику), амортизационная политика, валютное регулирование, кредитная политика, денежно-финансовая политика. Эффективность этих мер в рамках программно-целевого метода является дополнительным инструментом, повышающим результативность решения обозначенной задачи.

К организационно-управленческим методам относятся антимонопольное законодательство, контроль за уровнем цен (экспортной выручки преимущественно), товарная сертификация, санэпидемконтроль, защита промышленной собственностии. К институтам, регулирующим ВЭД, относятся все высшие законодательные органы, включая Президента и Администрацию Президента), специализированные органы, как, например, МИД или МЭР РФ, ГТК, Комиссия по экспортному контролю и пр., а также независимые организации — ВТО, МВФ, ОПЕКи пр. Кроме того, определенную роль играют союзы, ассоциации производителей и экспортеров, ТПП РФ и пр. Учет роли данных организаций с четким распределением обязанностей по реализации программной задачи — элемент консолидации сил институтов, в т.ч. самоорганизующих организаций, позволяющий достигнуть желаемый результат.

Игнорирование существующего арсенала средств механизма регулирования ВЭД и сведение его исключительно к мерам торговой политики (как это трактуется в рамках ВТО) в условиях сложившейся преобладающей монокультурности экспортной стратегии — это слабая сторона рассматриваемой подпрограммы.

Использование программно-целевого подхода к повышению национальной конкурентоспособности на мировых рынках используется в настоящее время США как инструмент обеспечения своего доминирующего положения в мировом сообществе в условиях возрастающей глобальной турбулентности в международных экономических отношениях, как система мер борьбы за сохранение монополярности мировой экономики. Например, в программе формирования механизмов, адаптированных для национальной экономической стратегии в целях обеспечения конкурентоспособности экономики страны — как целевого положения экономической стратегии США в мировом хозяйстве[6], указывается, что проблема заключается в том, чтобы своевременно направить федеральные средства и ресурсы привлеченного частного капитала на поддержку и развитие конкурентоспособного, имеющего высокую инновационную характеристику, бизнеса. Другими словами, акцентируется внимание на необходимости создать условия «выращивания» и продвижения конкурентоспособного бизнеса на внешние рынки. Поскольку в США для децентрализованной в настоящее время системы федерального уровня по поддержке бизнеса, включающей ряд учреждений, программ и директивных установок, характерна неэффективность вмешательства, то и следствием выступают упущенные возможности для бизнеса. При этом число активных субъектов хозяйствования в США приближается к 300 млн единиц. В этих условиях программа повышения конкурентоспособности предполагает концентрацию всех институциональных и ресурсных сил, проведение регулярного статистического мониторинга реализации целей экономической политики США, осуществления своевременных мер вмешательства в виде поддержки (включая выделение финансов), защиты и выведения национального бизнеса на мировой рынок.

При этом число активных субъектов хозяйствования в США приближается к 300 млн единиц. Кроме того, США проводят в достаточно сжатые сроки реорганизацию системы статистики в целях оперативности получения информации и своевременности вмешательства государства. Кроме того, в США предполагается развить систему отношений «Партнерство в производственной сфере», предполагающей создание фонда финансирования реального сектора (объем фонда 256 млн) для преимущественно малого и среднего бизнеса и опирающегося на создание стратегий инновационного формирования производственного процесса.

В качестве меры экономического прямого воздействия для стимулирования внутреннего производства товаров и услуг, предназначенных для потребления исключительно на внутреннем рынке, предложено внести изменения в систему начисления и возврата НДС — путем исключения двойного счета (НДС), чтобы сравнять с экономическими преимуществами от экспортной деятельности.

Таким образом, Программа повышения конкурентоспособности США предполагает концентрацию всех институциональных и ресурсных сил, проведение регулярного статистического мониторинга реализации целей экономической политики США, осуществления своевременных мер вмешательства в виде поддержки (включая выделение финансов), защиты и выведения национального бизнеса на мировой рынок.

В связи с изложенным правомерен вывод, что программно-целевой подход в мировой практике используется как достаточно эффективный инструмент достижения цели — повышение конкурентоспособности и противостояние переходу к многополярности.

Грамотное и своевременное применение программно-целевого подхода в российской практике, в т.ч. используя школу программно-целевого развития в советский период, является одним из решающих условий повышения национальной и международной конкурентоспособности экономики России.

Одновременно существенную роль в изменении сложившего положения в позиционировании экономики России в мировом хозяйстве играет образовательная система. Безусловно, она должна отвечать современным условиям жизнедеятельности мирового сообщества, учитывать тенденции интеграции в международное образовательное пространство, но при этом обеспечивать возможность развития национальной экономики на конкурентной основе при неуклонном повышении уровня жизни граждан нашей страны. Традицией русской школы было развитие логики мышления обучающихся, привитие навыков принятия решения в сложных ситуациях при повышении общекультурных знаний и ценностей для оптимизации процесса адаптации к социальной среде. Ставка была сделана на общеобразовательные дисциплины, в то время как на Западе — на чисто прикладные, предельно привязанные к потребностям экономики, дисциплины. Особенностью является также и то, что большинство преподавателей в дореволюционной России и сейчас на Западе в высшей школе профессорско-преподавательский состав был органично включен в систему приоритетных научных исследований за счет сокращения общей преподавательской нагрузки в пользу, в том числе, написания учебников, максимально приближенных к актуальным проблемам той или иной дисциплины. После 1992 г. в России сделана ставка на интенсификацию преподавательской работы, что, естественно, нанесло ущерб ведению научно-исследовательской работы, но при этом и учебники стали разрабатываться «учеными-дилетантами»[7], не представляющими актуальность и значимость дисциплины для обучения студентов.

Введение Болонской конвенции в странах Европы было объяснимо в силу необходимости воссоздания унифицированной для 27 государств системы подготовки кадров, полагая, что школа объединит как идеологическая составляющая воспитания и будет способствовать единению стран Евросоюза. В Советском Союзе, теперь на постсоветском пространстве, тоже существовала школа, которая воспитывала и образовывала по единым стандартам и давала возможность изучать русский язык, как объединяющий народы, и национальные языки — как средство общения и развития социума в регионах. При этом она выполняла воспитательные функции и сохранила некоторую преемственность от российской школы, исключавшей дидактику как метод освоения знаний.

Реализуя положения Болонской конвенции на территории России с 90-х годов прошлого века, наша школа стала оказывать образовательные услуги, повышая уровень их коммерциализации, возведя дидактику в степень основ преподавания. В результате сегодняшний выпускник, скажем, по своему опыту, достаточно плохо умеет выразить свои мысли в виде сочинения или рассуждения на свободные темы, схематично представляет историю России и стран постсоветского пространства, иногда подменяя роль своей страны в мировой истории штампами и клише западных идеологов, часто слабо владеет устным русским или родным языком, плохо знает математику и общекультурные науки. В результате после поступления в вуз на основании сданного ЕГЭ один-два учебных года приходится тратить на элементарное «дотягивание» студента до понимания вузовской программы первых курсов. Огрехи школьного образования ликвидируются на уровне вузов, но исходя из того, что бакалавриат — это всего 4 года обучения, то результатом выпусков таких студентов является очень низкий профессиональный уровень. Болонская конвенция в России, фактически, привела к снижению не только профессионального уровня выпускников, но и подменила морально-этические мотивы получения знаний, обозначив возможности скорейшего обогащения за счет развития услуг, превратив реальный сектор в непрестижный, «грязный» сегмент занятости, а гуманитарные науки отнесла к неперспективным для общественного развития. При этом стала нарастать численность всевозможных менеджеров — в транспорте, здравоохранении, образовании и пр.

Другими словами, реализация Болонской конвенции в России и странах постсоветского пространства не направлена на повышение их национальной конкурентоспособности, преследуя цели исключительно унификации образовательного процесса на пространстве единой Европы, способствуя привлечению иностранных талантливых выпускников на работу в инновационные производства реального сектора Европы.

И второй аспект, который мы хотели бы отметить, — это необходимость воссоздания профессионально-технического образования для целей создания реального сектора на инновационной основе. Дефицит квалифицированных рабочих составил около 2 млн человек. С 2003 по 2008 г. количество вакансий рабочих профессий увеличилось более чем в 3 раза. Средний возраст квалифицированного рабочего составлял 55 лет. В связи с переходом к инновационной экономике потребность в квалифицированных рабочих возрастает. Остро встает вопрос подготовки высококвалифицированных рабочих кадров для производства. Подготовка специалистов по уровням профессионального образования: начального, среднего, высшего — осуществляется примерно в одинаковом соотношении (1 : 1 : 1), в то время как развитие инновационной экономики требует в 5 раз больше подготовленных высококвалифицированных рабочих. По сравнению со средним специальным образованием учреждения начального профессионального образования (НПО) находятся в худшем положении. За последние 30 лет количество учреждений НПО уменьшилось на треть, количество обучающихся — вдвое. Падение престижа рабочих специальностей приводит к падению интереса к НПО. Сохраняется интерес к среднему специальному образованию и существенно растет спрос на высшее профессиональное образование, количество мест в которых в силу сложившейся демографической ситуации практически равно количеству выпускников учреждений общего среднего образования, а количество негосударственных вузов за последние 15 лет выросло более чем в два раза [8, с. 131. Интеграция образования, науки и производства и совершенствование системы подготовки и переподготовки профессиональных кадров представляют собой важнейшие составляющие образовательной среды России и, соответственно, повышения ее национальной конкурентоспособности при переходе к многополярности. В связи с вышеизложенным правомерен следующий вывод.

Национальное хозяйство России все еще стоит на стыке двух трендов — «мейнстрима» — монополярного мирового хозяйства и второго — «перехода к многополярности», когда идет реализация национальных экономических интересов на основе суверенной внешней, включая экономическую составляющую, политики.

Первый тренд ориентирован на инерционность правительственных программ развития, методов и источников их реализации; на принятие норм Болонской конвенции, не способствующих формированию высококвалифицированных национальных кадров; на развитие сырьевой экономики; на попытку внесения государственных рекомендаций по повышению производительности труда хозяйствующих субъектов при устранении государства от разработки инструментов и рычагов повышения собственно управляемости национального хозяйства; на проведении политики упования на ПИИ как фактора инновационного развития, не способствуя формированию внутренних источников инвестиционного развития; на подмене политикой социального балансирования процесса создания реальных рабочих мест в регионах России, в т.ч. в Сибири и Дальнем Востоке, способствуя тем самым и миграции высоко образованного населения за границу, повышая уровень дифференциации территориального развития, создавая угрозу утраты единства хозяйственной территории страны.

Второй тренд основан на процессе самоидентификации России в мировом сообществе, на непринятии «догоняющего» развития как базовой концепции, на реализации приоритета национальных интересов в тесном консенсусе с интересами и задачами стран-сателлитов, на постепенном выходе в разряд государств, претендующих на лидерство регионального характера и инициирующих развитие процесса регионализации.

Именно вторая концептуальная посылка отвечает процессу перехода к многополярности, она обусловливает, соответственно, и оценку национальной конкурентоспособности как наличия потенциала реализации национальных экономических интересов в мировом хозяйстве, управляемости национального хозяйства, используя для этого и взаи-мовыгодность хозяйственного взаимодействия с иностранными контрагентами.

Литература

  • 1. Внешнеэкономическая стратегия Российской Федерации до 2020 года [Текст] / Минэкономразвития. — М., 2008. Декабрь.
  • 2. Кузык Б.Н. Прогнозирование, стратегическое планирование и национальное программирование [Текст]: учебник / Б.Н. Кузык, В.И. Кушлин, Ю.В. Яковец. — М.: Экономика, 2009.
  • 3. Перская В.В. Конкурентоспособность национального хозяйства в условиях многополярности: Россия, Индия, Китай [Текст] / В.В. Перская, М.А. Эскиндаров. — М.: Экономика, 2015.
  • 4. Перская В. Точки сопряжения экономических стратегий государств — членов АТЭС и ШОС при переходе к многополярности (Методологические подходы и инструментарий выявления сфер взаимного интереса) [Текст] / В.В. Перская, М.А. Эскиндаров. — М.: Экономика, 2013.
  • 5. Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2013 год и плановый период 2014-2015 годов [Электронный ресурс] // URL: http://base.garant.rU/70226500/#ixzz35jaT2uPx
  • 6. Механизм выравнивания социально-экономического развития регионов (отечественная и зарубежная практика) [Текст]: сборник; под общ. ред. В. Кушлина. — М.: Изд. РАГС, 2007.
  • 7. Хардиков М.Ю. Роль транспортных услуг в развитии внешнеторговой деятельности России [Текст]: дис. / М.Ю. Хардиков. — М., 2009.
  • 8. Харина Н.В. Профессиональное образование в России: проблемы, пути решения [Текст] / Н.В. Харина // Научно-педагогическое обозрение. Pedagogical Review. — 2013.
  • 9. Якунин В. И. Природные ресурсы России — путь к богатству или бедности. Экономические перспективы России [Текст] / В.И. Якунин. — М., 2007.
  • 10. Global Risks 2013. Eighth Edition. World Economic Forum, CH-1223. Cologny/Geneva, Switzerland, 2013.
  • 11. Global Risks 2014. Ninth Edition is published by the World Economic Forum [Electronic resource] // http://www.zurich.com/internet/main/ sitecollectiondocuments/insight/global-risks-report-2014
  • 12. «Create the mechanisms for an adaptive national economic strategy» pdf [Electronic resource] // URL: www.americanprogress.org/.../p. 4.

  • [1] См. подробнее: Костенюк А. Вопросы государственного регулирования приграничной внешнеэкономической деятельности России. — Оренбург: Печ. дом «Димур», 2006.
  • [2] http://strategy.ru/UserFiles/File/presentations/SPG_Lean%20forum.pdf
  • [3] http://base.garant.rU/70226500/#ixzz35jaT2uPx
  • [4] Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2013 год и плановый период 2014-2015 годов // http://base.garant.rU/70226500/#ixzz35jaT2uPx
  • [5] См.: Механизм выравнивания социально-экономического развития регионов (отечественная и зарубежная практика) / под общей ред. В.И. Кушлина. — М.: Изд. РАГС, 2007.
  • [6] «Create the mechanisms for an adaptive national economic strategy» pdf, www.americanprogress.org/.. ./p.4
  • [7] http://www.olegarin.com/
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >