Свобода мысли и слова

Мысль — неотъемлемое свойство человека, основа его действий. «Я мыслю — значит, я существую», — писал великий французский философ Р. Декарт. Мысль всегда свободна, это ее имманентное состояние. В данном отношении законодательного закрепления свободы мысли не требуется. Лишение мысли ее свободы — заветная цель всех тиранов, но эта цель в конечном счете неосуществима. Можно заставить человека говорить не то, что он думает, но заставить его думать или не думать по указке невозможно. Непонимание этой простой истины — главная причина краха всех тоталитарных режимов.

Иное дело — свобода слова. В слове заключен источник созидания, но оно может быть и источником разрушения, через него проявляется инакомыслие — главная опасность любой тирании. У свободы слова общая судьба с демократией: когда уничтожают одну, то кончается и другая. Все демократические конституции мира закрепляют эту свободу, видя в ней основу для свободы печати, оппозиции, критики, инакомыслия и прав меньшинства. Эта свобода, как никакая другая, опасна в руках людей безответственных, разного рода карьеристов, демагогов и амбициозных политиков. Злоупотребление свободным и особенно печатным словом часто в истории многих стран подрывало общественные устои и вело к ликвидации самой свободы слова, как и свободы в целом.

Признание свободы слова требует и признания возможности ее ограничения — не только этического и культурного, но и юридического. Поэтому в Международном пакте о гражданских и политических правах прямо устанавливается необходимость на основе закона ограничить свободу слова для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности населения.

Конституция и законы большинства стран мира открыто ставят пределы свободе слова, указывая недопустимые цели ее использования. Нельзя, например, признать за выражение свободы слова «шуточные» крики о пожаре в переполненном темном зале кинотеатра, вызывающие панику, давку в дверях и гибель людей. Так же далеки от проявления свободы слова те, кто проповедует национальное или расовое превосходство и требует узаконения самосуда. Даже если цели у произнесенного слова законные, то требуется еще моральная ответственность за это слово, с тем чтобы оно не обернулось против других людей и всего общества.

Содержание свободы слова весьма широкое. Это не только право говорить все что угодно, но и сумма убеждений, мнений, идей, выраженных как устно, так и печатно в произведениях изобразительного искусства, научных исследованиях, художественной литературе и музыке. Другими словами, это все то, что выражает мысль человека, его устремления и надежды.

Конституция РФ гарантирует свободу мысли и слова, но она же устанавливает, что не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. Это целая программа негативного отношения к идеям, способным взорвать здание общественного согласия. В России эти нормы призваны противостоять национализму и расизму, шовинизму и антисемитизму. Не совсем, правда, ясно, какие силы пропагандируют языковое превосходство, — похоже, таких сил в России нет, если не считать требований соблюдать право на использование родного языка, что, однако, никак нельзя трактовать как пропаганду превосходства.

Весьма важно положение, сформулированное в ч. 3 ст. 29 Конституции РФ: «Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них». По содержанию понятие «убеждения» шире, чем «мнения», это понятие охватывает устойчивую систему взглядов, основанную на определенном мировоззрении, но и мнение может значить очень много, ибо является частью убеждений. Для демократии главное, чтобы все могли, ничего не опасаясь, выражать свои убеждения и мнения, а убеждения и мнения меньшинства, или инакомыслящих, уважались.

Как уже отмечалось, многообразие проявлений свободы слова дает основание отнести ее в равной степени и к личным, и к политическим правам человека. Так произошло и со ст. 29 Конституции, первые три части которой трактуют эту свободу в личностном плане, а остальные две — в политическом. Эти аспекты свободы слова будут рассмотрены в следующей главе.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >