Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow Каким может быть социальное партнерство в России

СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО В СОВРЕМЕННОМ ПРЕДСТАВЛЕНИИ РАБОТОДАТЕЛЕЙ

Если правительству идея социального партнерства пришлась кстати, то как отнеслись к ней российские предприниматели? Насколько полезными для них оказались идеи социального партнерства и рассматривают ли они свои взаимоотношения с рабочими как социальное партнерство?

Начнем с того, что о социальном партнерстве российские предприниматели услышали от государства лишь в конце 1991 - начале 1992 гг., когда были приняты соответствующие указы Президента, постановления Правительства и законы. Но само по себе принятие законов мало что меняло в их взаимоотношениях с рабочими. Если и происходили перемены, то по другим причинам.

Во-первых, с середины 1992 г. началась массовая приватизиция через принудительное акционирование предприятий. Будучи руководителем предприятия, можно было без особого труда прибрать к рукам контрольный пакет акций, превратившись из директора в собственника. А у собственника больше свободы и больше полномочий: нет вышестоящего органа, никто не указывает, что производить и сколько платить рабочим. Можно вообще не платить, если никто не возмущается. Коллективный договор, который в советское время в обязательном порядке приходилось заключать с профсоюзами, теперь не обязателен. Но даже если профсоюз будет настаивать, то можно заключить договор и не выполнять его. И тебе тоже ничего не будет.

Во-вторых, государство теперь уже не так жестко следит, чтобы соблюдалось трудовое законодательство.

Оно вообще объявило, что больше не будет так жестко регулировать социально-трудовые отношения, как это было раньше. В итоге оно вообще перестало что-либо регулировать и гарантировать - ни достойного уровня жизни, ни своевременной выплаты заработной платы и соблюдения КЗОТа.

И, наконец, в-третьих, коренным образом изменилась общая экономическая ситуация. Если до 1992 г. можно было надеяться на то, что твою продукцию обязательно купят, а государство поддержит в трудную минуту, то теперь приходилось рассчитывать на собственные силы. Надо думать, как выжить в условиях всеобщего спада производства, каким видом деятельности заняться, чтобы получить больше прибыли, - продолжать заниматься производством или переключиться на финансовые спекуляции. В общем, ситуация коренным образом изменилась, и это не могло не повлиять на характер взаимоотношений работодателей и рабочих.

Как раньше, например, директор завода относился к трудовому коллективу? Как к членам своей семьи, о которых необходимо постоянно заботиться - регулярно платить заработную плату, строить жилье, организовывать отдых работникам и членам их семей, поощрять и содействовать росту уровня образования. А сейчас? Сейчас это делать не обязательно. Сегодня, когда, скажем, какое-то предприятие перестало принадлежать государству и принадлежит директору, нет нужды делать вид, что ты заботишься об условиях труда и досуга рабочих. Главное -прибыль. И если для этого потребуется уволить половину работников или вдвое сократить им заработную плату, то это вполне оправдано с точки зрения интересов собственников. Тем более, что в целом экономическая ситуация не очень благоприятная - производство падает, безработица растет, рабочие боятся потерять работу и соглашаются на любые условия. Организаций, которые могли бы защитить их права.нет. Есть.конечно.профсоюзы, но они, как и прежде, свои, карманные и ничего не будут делать в ущерб интересам администрации.

Нужно ли работодателям в этих условиях прислушиваться к мнению трудового коллектива или заключать коллективный договор, в котором были бы четко прописаны его обязательства перед работниками? Вряд ли. Поэтому все разговоры о социальном партнерстве так и остаются для работодателей разговорами. Им не только нет нужды знать, что такое социальное партнерство, но и пытаться выстраивать с рабочими цивилизованную систему отношений.

Единственное, что мешает работодателю, - это разговоры о социальном партнерстве со стороны государства. Начиная с 1992 г. российское государство активно призывает к социальному партнерству. Но если бы только этим ограничивалось дело. Государство не только говорит о социальном партнерстве, но и принуждает работодателей участвовать в работе РТК, заключать генеральные и отраслевые соглашения, брать на себя обязательства не только морального, но и прежде всего материального характера.

В условиях, когда ещё нет реальных рыночных отношений и многое зависит от бюрократического, чиновничьего аппарата (налоговые льготы, госзаказы, льготные кредиты и т.п.), нельзя полностью игнорировать призывы государства, которые больше напоминают государственный рэкет. С властью лучше дружить. Вот и приходится соглашаться участвовать в переговорах с рабочими, подписывать соглашения, изображая из себя явных сторонников того, что все называют социальным партнерством[1] [2] [3] [4] [5] [6].

Но по существу это ничего не меняет. Сегодня работодатели в торжественной обстановке подписывают

зь

Генеральное соглашение, а завтра расходятся по своим местам и поступают так, как считают нужным, т. е. забывают о соглашении, которое только что подписали. Но внешне все выглядит иначе. Если представители работодателей, правительства и профсоюзов собираются вместе, обсуждают острые социальные проблемы и пытаются зафиксировать свои договоренности в соглашениях, то это якобы и есть социальное партнерство.

На самом деле это не социальное партнерство, это лишь видимость социального партнерства, поскольку сам факт ведения переговоров ещё не доказательство того, что существует социальное партнерство. Переговоры могут быть, но если они носят формальный характер, результаты договоренностей не обязательны для исполнения и стороны не несут никакой ответственности, то о социальном партнерстве вряд ли можно говорить.

Разговоры о социальном партнерстве, навязанные государством, и включенность работодателей в игру под названием "социальное партнерство" приносят сегодня и определенную выгоду работодателям. Такая выгода становится очевидной, когда требуется заручиться поддержкой трудовых коллективов. Вот тогда распространение среди работников идей о том, что социальное партнерство - это совпадение интересов работодателей и наемных работников, когда они не конфликтуют, а договариваются, приносит свои положительные результаты.

Например, это очень помогает, когда необходимо уволить работников или уменьшить заработную плату. Призывая к "социальному партнерству", работодатели объясняют рабочим, что они должны входить в положение администрации и совместно с администрацией принимать все необходимые меры для того, чтобы производство развивалось. Своеобразым "откликом" со стороны рабочих на такого роды призывы стало, например, предложение некоторых профсоюзов увольнять работников в случае воровства или пьянства. Так, по коллективному договору на 2000 г. отраслевой профсоюз озоотникое атомной энергетики и промышленности завода "Профтехконст-рукция" (г.Новосибирск) вышел с инициативой подвергать нарушителей штрафу за распитие спиртных напитков или появление на территории предприятия в нетрезвом состоянии в размере 500 рублей (за первый замеченный случай) и 1000 рублей (за второй), а после третьего раза увольнять.[7]

Вывеску социального партнерства работодатели часто используют и для того, чтобы заручиться поддержкой трудового коллектива при лоббировании своих интересов перед правительством. В таком случае можно даже объединиться с профсоюзами и устроить совместную, так называемую '’директорскую забастовку”. Ссылаясь на бедственное положение трудовых коллективов, работодатели таким образом решают вопросы компенсаций, дополнительного финансирования или установления налоговых льгот. Трудящимся же внушается мысль, что они вместе с работодателями, в одинаковой мере, должны быть заинтересованы в сохранении и развитии производства. Таким образом работников удается убедить в необходимости воздержания от самостоятельных (несанкционированных) актов протеста и окончательно поверить, что у них с работодателями одни и те же интересы.

Через навязывание рабочим идеи о том, что в России якобы существует система социального партнерства, предприниматели решают сегодня ещё одну задачу -активно используют идеологию социального партнерства в переделе собственности.

В 1992 году, когда в России начиналась массовая приватизация государственной собственности, правительство любило повторять, что в результате приватизации большинство россиян превратится в собственников, что появится эффективный собственник, с которым работники выстроят новую, цивилизованную систему трудовых отношений. Но эффективного собственника не возникло. Большинство трудящихся также не стали собственниками. Народ наконец-то понял, что его обманули. Поэтому сегодня сформировавшаяся за годы реформ частная собственность не признается большинством. Она не признается как законная и справедливая. Сколько бы ни говорили сегодня новые собственники и новые хозяева, что возврата к прошлому нет, что надо провести референдум в защиту неприкосновенности частной собственности, большинство россиян эту собственность не признает и вряд ли признает. Потребуется много времени, чтобы будущие поколения уже не спрашивали, откуда у господина Березовского или господина Черномырдина появилась их собственность, чтобы они воспринимали их крупные состояния как само собой разумеющееся. Но современное поколение россиян еще помнит, кем они были вчера, кем были Березовский и Черномырдин, и поэтому чувствуют себя обманутыми. Напряженность в обществе нарастает. Этого не могут не чувствовать и сами предприниматели. С одной стороны, они страшатся долгосрочных проектов, опасаясь передела собственности. А с другой, пытаются максимально извлечь выгоду из сегодняшней ситуации. И если сегодня продать предприятие даже за полцены выгоднее, чем вкладывать деньги в его развитие, то именно это они и делают. А трудовые коллективы, уверовав в систему социального партнерства, активно помогают им.

Сегодня, неудовлетворенные своим положением, трудовые коллективы пытаются каким-то образом не только высказывать свое недовольство, но и действовать. Они пытаются опротестовать итоги приватизации, и этим активно пользуются предприниматели, которые втягивают коллективы в передел собственности. Такое "втягивание" выглядит так: работники в течение длительного времени не получают заработную плату. На работу они вроде ходят, продукцию производят, но деньги за реализованную продукцию на расчетный счет не поступают. Администрация заявляет о том, что предприятие в скором времени будет объявлено банкротом, реорганизовано, и поэтому работникам необходимо подумать о своем трудоустройстве. Но найти новую работу очень непросто, особенно в тех случаях, когда вокруг нет ни одного нормально работающего предприятия или предприятий нет вообще, т.к. большинство крупных предприятий в России являются градообразующими. Что остается? Попытаться разобраться, что происходит с собственным предприятием, почему оно оказалось на грани банкротства?

Администрации, которая уже заявила о предстоящем банкротстве, это невыгодно. Она уже все просчитала и нашла выгодного покупателя. Но среди покупателей есть и такие, которые остались недовольными, что выбрали не их. Вот они то и превращаются в союзников трудового коллектива, который не без их, якобы случайной, подсказки начинает вдруг понимать существо бухгалтерской отчетности или разбираться в тонкостях юридических документов. В итоге руками трудового коллектива прежняя сделка аннулируется. Выясняются многочисленные нарушения, которые были допущены в ходе приватизации (а таких нарушений в каждом случае можно найти сколько угодно), и ситуация возвращается к исходному пункту -началу приватизации. Появляется новый хозяин, новый собственник, который сначала делает вид, что он заботится о развитии производства и положении трудового коллектива, возвращая тем самым как бы свой долг трудовому коллективу, который помог ему стать собственником этого предприятия. Но долго притворяться невозможно. В условиях, когда сфера производства является одной из самых низкорентабельных сфер, когда действующее налоговое законодательство заставляет постоянно укрываться от уплаты налогов и искать обходные пути, чтобы как-то удержаться на плаву, предпринимателю невыгодно заниматься производством. Он опять начинает задумываться о банкротстве, чтобы выручить хоть часть своих затраченных денег, а может быть, даже получить при этом хоть какую-то прибыль. Единственное, что его заботит - это трудовой коллектив, который имеет право на забастовку. И если работники воспользуются этим правом, тогда о банкротстве придется временно забыть, т.к., согласно ст.19 ФЗ РФ "О порядке разрешения коллективных трудовых споров" (от 23 ноября 1995 г.),в ситуации коллективного трудового спора (забастовка) ликвидация или реорганизация предприятия запрещена.

Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать следующий вывод. Российским работодателям нет никакой нужды в социальном партнерстве. В условиях спада производства, угрозы безработицы, а также слабости рабочего и профсоюзного движения работодатели самостоятельно или при поддержке государства могут легко навязать рабочим свои условия найма и оплаты труда. И для этого им не нужно договариваться с рабочими. На переговоры с рабочими они идут в тех случаях, когда это выгодно работодателям, когда с помощью трудового коллектива можно решить свои проблемы. И именно это работодатели называют социальным партнерством, хотя в действительности такие взаимоотношения наемных рабочих и работодателей далеки от того, что в других странах называют социальным партнерством.

  • [1] Наиболее наглядно это проявляется в г. Москве, где
  • [2] столичные власти крепко держат иод контролем не только
  • [3] общую ситуацию, но и предпринимателей. Поэтому последним
  • [4] ничего не остается кат: включиться встроительствесистемы
  • [5] социального партнерства в г.Москве, которая, по мнению
  • [6] столичного правительства, является одной из лучших.
  • [7] См.: Хроника рабочего движения. Еженедельный информационный бюллетень Агенства Социально-Трудовой Информации. №9. 2000, с. 13-14.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы