СОЦИОКУЛЬТУРНОЕ РАЗВИТИЕ РЕГИОНА ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ И АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЙ НОВОЙ УТОПИИ (на примере Красноярского края)

Данные массового опроса населения региона подтверждаются результатами оценок экспертов. В частности, в соответствии с антро-посоциокультурным подходом были выделены три социокультурных типа регионов. Предложенный доктором филос. наук, проф., чл.-корр. РАН Н.И. Лапиным антропосоциетальный подход требует учета трех уровней типологии: институционально-функционального, гуманитарного или человеко-соразмерного и локально-факторного1. На основе четырех сложносоставных факторов (человек как актор и объект воздействий в регионе; культура, субкультуры населения; социально-экономические условия жизни людей; власть и региональное сообщество) различаются три базовых социокультурных типа региона, обладающих следующими характеристиками2:

  • 1) функционально сбалансированный, многоаспектно поддерживающий человека: согласованность действий власти с предпочтениями населения; последовательное снижение остроты проблем-опасностей; поддержание баланса инвестиций в социально-экономическое развитие и в воспроизводство историко-культурного своеобразия; осуществление стратегии инновационного развития, роста среднего класса, роли информационного технологического уклада;
  • 2) функционально разбалансированный, декларирующий поддержку человека: рассогласованность действий власти с предпочтениями населения; воспроизводство коррупции, проблем-опасностей, нарушений прав человека и гражданина; демонстрация внимания к проблемам духовности и религии; доминирование индустриально-технологического уклада;
  • 3) функционально разбалансированный, принижающий положение человека: конфликтность проектов и действий власти по отношению

Лапин Н.И. О подготовке социокультурного портрета региона по типовой программе и методике «Социокультурный портрет региона» //«Социокультурный портрет региона». Типовая программа и методика. Материалы конференции «Социокультурная карта России и перспективы развития Российских регионов» / Под ред. Н.И. Лапина и Л.А. Беляевой. — М.: — ИФРАН. — 2006. Лапин Н.И. Подход к социокультурной типологии регионов // Социокультурные портреты регионов России: Опыт комплексной реализации. Сборник материалов IV Всероссийской научно-практической конференции. 18-22 сентября 2008 г., Чебоксары. — Чебоксары: ЧГИГН, 2008. — С. 11.

к ожиданиям, предпочтениям населения; рост коррупции, проблем-опасностей, нарушений прав человека и гражданина; принятие нормативных актов, ущемляющих права человека, препятствующих его экономической и гражданской активности; отсутствие у власти долгосрочной стратегии, погоня деловых кругов за сиюминутной выгодой.

Как указывает Н.И. Лапин, это базовые, «идеальные» типы. Реально существует разнообразие промежуточных, синкретичных типов регионов.

В данном исследовании экспертам было предложено ознакомиться с характеристиками базовых социокультурных типов регионов и затем отнести Красноярский край и Россию в целом к тому или иному типу. Для этого респондентам была представлена шкала, разбитая на десять оценок. Каждый социокультурный тип представляет собой оценочное поле, состоящее из трех цифр. Таким образом, эксперт мог оценить регион и Россию как определенный тип, выбирая внутри этой категории максимальную, среднюю или минимальную оценку (рис. 8.1).

  • 1_2_3_4_5_6_7_8_9_10
  • (тип I) (тип II) (тип III)

Рис. 8.1. Шкала социокультурных типов

Как показало исследование, большинство опрошенных экспертов отнесли регион к функционально несбалансированному типу, декларирующему поддержку человека, 27% респондентов отнесли край к средней оценке функционально несбалансированного типа (оценка 5 на шкале), 21% опрошенных считают, что край более близок к крайнему значению функционально несбалансированного типа (оценка 6 на шкале), 15% экспертов полагают, что край более близок к характеристикам функционально разбалансированного типа (оценка 7 на шкале). Далее следует группа, которая оценила регион начальным значением функционально несбалансированного типа, она составляет 13% опрошенных (оценка 4 на шкале). Затем располагаются оценки региона как крайнего значения функционально сбалансированного типа (оценка 3 на шкале) и как среднего значения функционально рассогласованного типа (оценка 8 на шкале) — по 9%. Замыкают список группы, оценившие регион как крайне рассогласованный тип (оценка 9 на шкале) — 3% и функционально сбалансированный (оценки 1 и 2 на шкале) — 1 и 2% соответственно (табл. 8.1, рис. 8.2).

Экспертная оценка социокультурного типа Красноярского края в 2010 и 2012 гг. по 10-балльной шкале, %

Социокультурный тип Красноярского края

? 2010 ? 2012

Рис. 8.2. Социокультурный тип Красноярского края (распределение оценок по баллам)

Балл

Красноярский край,2010

Красноярский край,2012

1

1

3

2

2

12

3

9

12

4

13

18

5

26

22

6

21

16

7

15

8

8

9

7

9

4

2

Средний балл

5,5

4,7

Таким образом, среди экспертов превалирует оценка региона как функционально несбалансированного образования (48%, оценки 5 и 6), а также функционально разбалансированного (15%, оценка 7),

в котором власть конфликтует с населением, существуют проблемы коррупции и нарушения прав человека. Однако данная оценка может являться не индикатором отношения к местной власти, а свидетельством кризисного отношения к власти в целом или кризиса общественных отношений.

Большинство опрошенных экспертов относят Россию к среднему значению функционально несбалансированного типа — 23% (оценка 5 на шкале). Следующую позицию делят группы, которые определяют социокультурный тип страны как крайнее значение функционально несбалансированного типа (оценка 6 на шкале) — 18% и среднее значение функционально разбалансированного типа (оценка 8 на шкале) — 18%. Далее располагается группа экспертов, оценивших Россию как крайне несбалансированный социокультурный тип (оценка 9 на шкале) — 15%. Затем — респонденты, охарактеризовавшие государство как начальную оценку функционально разбалансированного типа (оценка 7 на шкале) — 12%; те, кто считают, что Россия близка к функционально сбалансированному типу (оценка 3 на шкале) — 6% или функционально несбалансированному (оценка 4) — 6%.

В целом, большинство опрошенных полагают, что наша страна близка по своим характеристикам к функционально несбалансированному социокультурному типу (41%, 5 и 6 — оценки на шкале) с еще большим смещением в сторону функционально разбалансированного типа (18%, оценка 8 на шкале). Средний балл для Красноярского края — 5,5, для России — 6,4. Оценка региона и страны как функционально несбалансированного социокультурного пространства является тревожным симптомом. В определенном смысле она отражает кризис доверия к власти и свидетельствует о негативной оценке социально-политической жизни в сознании респондентов.

Аналогичные изменения произошли и с оценками, которые были даны экспертами России в целом: 2010 г. — 6,4 балла, 2012 г. — 5,4 балла (рис. 8.3).

Можно сделать вывод, что Красноярский край, как и Россия в целом, несмотря на заметный рост уровня социокультурного развития, остается в рамках социокультурного типа И: «Функционально несбалансированный, декларирующий поддержку человека» (рис. 8.4, 8.5). Специфицирующие факторы, характеризующие данный социокультурный тип региона: рассогласованность действий власти с предпочтениями населения; воспроизводство коррупции, проблем-опасностей, нарушений прав человека и гражданина; демонстрация внимания к проблемам духовности, религии; доминирование индустриального технологического уклада.

Социокультурный тип России

? 2010 ? 2012

Рис. 8.3. Социокультурный тип России (распределение оценок по баллам)

Социокультурные типы России и Красноярского края в 2010 г

Рис. 8.4. Социокультурные типы России и Красноярского края в 2010 г.

Социокультурные типы Красноярского края и России

  • ? Красноярский край 2012
  • ? Россия 2012

Рис. 8.5. Социокультурные типы России и Красноярского края в 2012 г.

Причем влияние описанных выше специфицирующих факторов, по мнению экспертов, несколько ослабилось. Это привело к некоторому повышению социокультурного типа региона.

Безусловно, немаловажную роль в социокультурном развитии региона играют последствия постсоветских реформ. Анализ их оценок экспертами позволяет сделать определенные выводы о современном состоянии перехода от антиутопии к утопии в социокультурном пространстве региона.

Для оценки последствий постсоветских реформ для жителей региона экспертам было предложено ответить на следующий открытый вопрос: «На Ваш взгляд, какие социальные последствия постсоветских реформ можно оценить как “позитивные”, а какие — как “негативные” для жителей Красноярского края?».

В целом, «негативные» последствия реформ, отмеченные экспертами, численно преобладают над «позитивными» (197 вариантов ответов против 146). Уже этот факт может свидетельствовать о наличии самого переходного процесса и постепенном разрушении антиутопии.

Среди выделенных категорий, «позитивные» последствия характеризуются следующим образом.

  • • Появление больших свобод (свобода выезда за границу, слова, мысли, творческого развития, личной жизни и профессионального самоопределения, выбора, совести, поведения) — 28%.
  • • Развитие рынка (появление конкуренции, рынка, либерализма, разнообразия товаров и услуг) — 25%.
  • • Развитие бизнеса (предпринимательства, частного сектора, появление возможности зарабатывать) — 16%.
  • • Исчезновение «железного занавеса» (открытие границ, возможность международного сотрудничества, расширение международных связей) — 8%.
  • • Информатизация (рост доступности информации, появление новых информационных технологий) — 7%.
  • • Улучшение качества и условий жизни, медицины и образования — 10%.
  • • Появление ориентации на собственные силы, инициативы — 6%. «Негативные» последствия были описаны респондентами так.
  • • Падение уровня жизни (уменьшение заработной платы, падение уровня жизни, обнищание населения, рост безработицы) — 24%.
  • • Разрушение государственных институтов (разрушение систем производства, здравоохранения, образования, сельского хозяйства, снижение качества товаров и услуг, утрата государством контроля за качеством товаров и услуг) — 23%.
  • • Духовная деградация (потеря национальной идеи, снижение социальной ответственности, снижение уровня культуры и образования, духовная деградация) — 18%.
  • • Рост социальной незащищенности, неуверенности в завтрашнем дне — 12%.
  • • Криминализация общества (рост преступности, коррупции, алкоголизма, наркомании)— 12%.
  • • Дифференциация общества (расслоение общества, рост дистанции между бедными и богатыми) — 11%.

Таким образом, падение уровня жизни (24%), разрушение государственных институтов (23%) и духовная деградация (18%) беспокоят экспертов больше всего. В определенном смысле полученные ответы характеризуют проблемы, которыми озабочены эксперты на данный момент. Поэтому политика региона должна быть выстроена с учетом проблем, присутствующих в сознании ведущих агентов информационного пространства территории. Тем более, что это отражает сложную динамику отвержения населением неолиберальной антиутопии и перехода к новой утопии, которой, по сути, еще нет, за исключение отдельных малопроявленных тенденций.

Опираясь на разработанный нами теоретико-методологический подход, выраженный в методологическом принципе минимального универсума, в любой социальной системе можно выделить пять стадий: рождение, расцвет, развитие, угасание, исчезновение1. Согласно результатам глубинного интервью с населением региона, про-

Немировский В. Г. Российский кризис в зеркале постнеклассической социологии. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009 — 200 с.

веденным в 2012 г., три четверти респондентов склонны относить Красноярский край к стадии развития (рис. 8.6). В то время, как к стадии расцвета Россию относит примерно каждый пятый из числа опрошенных, а регион — каждый десятый. Вместе с тем в два раза больше доля респондентов, оценивших стадию развития России как угасание (13%) по сравнению с Красноярским краем (6%).

15%

55'

%

19%

7 % 10 %

11 %

  • 13 %
  • 6%

ЁГ

|- 1 % 3 %

рождение развитие расцвет угасание исчезновение

  • 80%
  • 70%
  • 60%
  • 50%
  • 40%
  • 30%
  • 20%
  • 10%
  • 0%
  • ? Красноярский край ? Россия

Рис. 8.6. Распределение ответов населения в процессе глубинного интервью на вопрос «Укажите, на какой стадии находятся, по Вашему мнению, Красноярский край и Россия в целом»

Согласно мнению двух третей опрошенных нами экспертов, Красноярский край находится на стадии развития (рис. 8.7), более половины из них отнесли к этой стадии и Россию. Эксперты более склонны относить наш регион к развивающимся территориям, нежели страну в целом. При этом полагают, что Красноярский край и Россия находятся на стадии расцвета практически одинаковое количество опрошенных (соответственно, 12 и 10%). Стадию угасания эксперты несколько чаще приписывают России, нежели Красноярскому краю (соответственно 18 и 23%).

Как видим, по сравнению с населением, эксперты как носители специализированного сознания чаще относили и Красноярский край, и Россию к стадии угасания и реже — к стадии развития. Однако в целом у тех и других доминировало представление о том, что и регион, и страна в целом находятся на стадии развития. КАКОЙ?

? Красноярский край ? Россия

Рис. 8.7. Распределение ответов экспертов интервью на вопрос «Укажите, на какой стадии находятся, по Вашему мнению, Красноярский край и Россия в целом?»

Согласно исследованиям, проведенным нами в 2015 г., мнение респондентов резко изменилось (табл. 8.2). Так, по сравнению с 2012 г. более чем в пять раз возросла доля опрошенных жителей региона, которые полагают, что Красноярский край находится на стадии рождения. Соответственно, в 1,7 раза уменьшилась доля оценок, согласно которым регион находится на стадии развития. Можно сказать, что опрошенные наиболее важные события для региона видят в его будущем (ведь более трети из них полагают, что край еще проходит стадию рождения).

Таблица 8.2

Распределение ответов на вопрос «Как Вы полагаете, на какой стадии своего развития находятся сейчас наш регион

и страна в целом?»

Стадия

Красноярский край

Россия

Рождение

7 37

106

Развитие

75 43

55 67

Расцвет

11 16

19 19

Угасание

64

137

Исчезновение

1 0

3 1

Почти в полтора раза возросла доля ответов о том, что регион проходит стадию расцвета. Однако она составила всего 16% опрошенных.

Как видим, если в 2012 г. три четверти жителей региона считали, что он развивается — и это было доминирующее мнение, — то через три года оно встречается значительно реже, хотя и сохранило свое ведущее положение.

Мнения респондентов о том, на какой стадии находится Россия, в 2015 г. изменились несколько меньше: в 1,2 раза выросла доля ответов, согласно которым страна проходит стадию развития. Обращает на себя внимание факт, согласно которому в полтора раза больше респондентов относят Россию в целом к стадии развития, нежели Красноярский край. Очевидно, по их мнению, страна в целом развивается более динамично и активно, чем данный сибирский регион (не случайно многие опрошенные называли его «сырьевом придатком» или «сырьевой колонией» России). Заметно уменьшилась доля тех, кто считает, что страна находится на стадии угасания — с 13% в 2012 г. до 7% в 2015 г.

Вернемся к анализу данных, полученных нами в 2012 г. На вопрос интервью «Если сравнить с периодом социализма, то, как Вы думаете, какие тенденции в развитии России сегодня преобладают: подъем на более высокую ступень или деградация?» в 2012 г. в полтора раза больше экспертов, чем в 2010 г., ответили, что в нашей стране происходит подъем на более высокую ступень (рис. 8.8). Соответственно, на столько же меньше экспертов считают, что в России происходит деградация.

Распределение ответов экспертов и респондентов на вопрос «Если сравнить с периодом социализма, то, как Вы думаете, какие тенденции в развитии России сегодня преобладают

Рис. 8.8. Распределение ответов экспертов и респондентов на вопрос «Если сравнить с периодом социализма, то, как Вы думаете, какие тенденции в развитии России сегодня преобладают: подъем на более высокую ступень или деградация?»

Характерно, что население региона оценивает ситуацию оптимистичнее: более половины опрошенных в ходе глубинного интервью жителей Красноярского края (59%) полагают, что сегодня в России преобладает тенденция подъема на более высокую ступень развития, и только каждый четвертый (26%) говорит о деградации страны. Это еще одно важное свидетельство перехода социума от антиутопии к новой утопии.

В процессе полуформализованного интервью, проведенного в 2015 г., респондентам был задан открытый вопрос: «Как, по Вашему мнению, будет проходить развитие всей нашей страны?». На этот вопрос большинство респондентов дали многозначные ответы. Их контент-анализ показал следующее.

В целом, половина опрошенных жителей края (49%) «видят» будущее развитие всей нашей страны «хорошим» или хотя бы надеются на изменения в положительную сторону. В основном, потенциальными позитивными переменами респонденты считают улучшение экономики страны, отсутствие коррупции, повышение пенсий и зарплат, улучшение медицины и сферы образования. Нередко эти характеристики возможного будущего страны сочетаются также с ожиданием повышения статуса нашей страны на международной арене.

  • 31% полагает, что дальнейшее развитие нашей страны будет негативным. Большинство из них вообще отрицают развитие, отмечая различные виды регресса в обществе. При этом распространено мнение, что развитию страны мешает коррупция, жадность политиков, недостаточная поддержка государством социально незащищенных слоев населения; многих раздражает также проникновение иностранной культуры и распространение «западных» ценностей в нашей стране. Отдельные респонденты считают, что страна «находится в оккупации», пока мы не преодолеем ее, в «стране будет разруха».
  • 8% респондентов считают, что для преодоления негативных тенденций развития страны должна поменяться власть в государстве, некоторые из них придерживаются мнения, что для улучшения ситуации в стране необходима смена лидера.
  • 3% опрошенных полагают, что в будущем нас ожидает война, по мнению нескольких человек возможна война с Китаем, гражданская война, третья мировая и война с кем-либо за лидерство на международной арене.
  • 9% респондентов затруднились ответить на данный вопрос.

Как видим, в массовом сознании наших респондентов доминирует представление о позитивном будущем для страны, хотя и немало таких людей, кого беспокоит существование ряда нерешенных проблем и продолжение существования их в будущем.

Согласно результатам опроса экспертов, выросла доля ответивших на вопрос «Каких изменений в настроении жителей Красноярского края можно ожидать в ближайшие полгода?» (табл. 8.3), что «Апатия будет проходить», (с 30% в 2010 г. до 55% в 2012 г.), «Удовлетворенность жизнью будет расти» (соответственно, 25 и 47%), «Доверие к власти будет расти» (16 и 31 %). Опасность массовых выступлений уменьшится (39 и 44%), «Социальное самочувствие жителей края будет улучшаться» (20 и 50%), «Уровень жизни населения будет повышаться» (23 и 61%), наконец, «Уверенность жителей края в завтрашнем дне повысится» (22 и 49%).

Таблица 8.3

Распределение ответов экспертов на вопрос «Каких изменений в настроении жителей Красноярского края можно ожидать в ближайшие полгода?

(выберите в каждой строке один вариант, колонку А или Б)», %

Варианты ответа

2010

2012

Варианты ответа

2010

2012

Апатия будет проходить

30

55

Апатия будет расти

70

45

Удовлетворенность жизнью будет расти

25

47

Удовлетворенность жизнью будет снижаться

75

53

Доверие к власти будет расти

16

31

Доверие к власти будет уменьшаться

84

69

Опасность массовых выступлений уменьшится

39

44

Опасность массовых выступлений возрастет

61

56

Социальное самочувствие жителей края будет ухудшаться

80

50

Социальное самочувствие жителей края будет улучшаться

20

50

Уровень жизни населения будет снижаться

77

39

Уровень жизни населения будет повышаться

23

61

Уверенность жителей края в завтрашнем дне

снизится

78

51

Уверенность жителей края в завтрашнем дне

повысится

22

49

Ничего не изменится

17

11

Еще более оптимистичные оценки дали в процессе глубинного интервью жители Красноярского края (табл. 8.4).

Распределение ответов населения на вопрос «Каких изменений в настроении жителей Красноярского края можно ожидать в ближайшие полгода? (выберите в каждой строке

один вариант, колонку А или Б)», %

Варианты ответа

2012

Варианты ответа

2012

Апатия будет проходить

60

Апатия будет расти

40

Удовлетворенность жизнью будет расти

55

Удовлетворенность жизнью будет снижаться

45

Доверие к власти будет расти

36

Доверие к власти будет уменьшаться

64

Опасность массовых выступлений уменьшится

46

Опасность массовых выступлений возрастет

54

Социальное самочувствие жителей края будет ухудшаться

36

Социальное самочувствие жителей края будет улучшаться

64

Уровень жизни населения будет снижаться

36

Уровень жизни населения будет повышаться

64

Уверенность жителей края в завтрашнем дне снизится

38

Уверенность жителей края в завтрашнем дне повысится

62

Ничего не изменится

7

Подобный резко выросший уровень оптимистичности в прогнозных оценках, данных экспертами и населением относительно изменений настроения жителей региона на ближайшую перспективу, также свидетельствует о начале социокультурного процесса перехода от антиутопии к утопии, по крайней мере в рамках данного крупного Сибирского региона.

За истекшие два года несколько изменилось распределение ответов экспертов на вопрос «Какая политическая система соответствует российской специфике?»: если в 2010 г. 16% экспертов считали наиболее адекватной для нашей страны системой демократию западного типа, то в 2012 г. их доля возросла до 21%. Вместе с тем несколько уменьшилась доля упоминаний авторитарного режима (соответственно, 37 и 34%). Доли сторонников системы советского типа и общественного самоуправления остались прежними: 11 и 12% опрошенных.

Иная картина выявилась и при анализе мнений жителей Красноярского края, полученных в ходе глубинных интервью (рис. 8.9). Каждый третий из них ориентируется на демократию западного типа,

каждый пятый — на авторитарный режим. Также они значительно реже, чем эксперты, высказывают мнение, что система советского типа и общественное самоуправление соответствуют российской специфике.

Распределение ответов экспертов и населения на вопрос «Какая политическая система соответствует российской специфике?»

Рис. 8.9. Распределение ответов экспертов и населения на вопрос «Какая политическая система соответствует российской специфике?»

Следует подчеркнуть, что данный вопрос носил полузакрытый характер. Поэтому приведенные выше данные отражают, как правило, четкие, устоявшиеся представления респондентов. Вместе с тем почти четверть опрошенных экспертов в 2010—2012 гг. и немногим менее трети представителей населения региона, участвовавших в формализованных интервью в 2012 г., дали более пространные ответы, не всегда, по их мнению, полностью соответствующие предложенным вариантам.

Согласно результатам контент-анализа «свободных» ответов, в 2010 г. значительное место среди них занимали представления о различных вариантах авторитарного режима, от советского типа до религиозного. Несколько экспертов назвали «просвещенную монархию». Встречались и такие ответы, как анархизм, анархический синдикализм, бюрократический режим. Нередко назывались некие смешанные, подчас взаимоисключающие системы, например «путь к демократии западного типа через авторитарное государство либо фашизм». Заметно реже эксперты называли различные формы демократии, либо «демократии с элементами общественного самоуправления», или же «демократии с элементами авторитаризма». Некоторые из них указывали, что наиболее соответствуют российской специфике различные варианты советской системы, но демократизированные.

Через два года ответы экспертов, помещенные в графе «другое», существенно изменились. Контент-анализ показал, что в подавляющем большинстве из них речь идет о своеобразной демократии, которая учитывает российские исторические традиции, о синтезе демократии с «разумным» авторитаризмом, приближении к системе западного типа, но с учетом российской специфики. Лишь два ответа касались «монархии» и «империи».

Таким образом, за два года в массовом сознании экспертов резко «упал спрос» на различные варианты авторитаризма или монархии. В то же время значительно увеличилась доля ответов, в которых говорится о демократии с российской спецификой, т.е. демократии с авторитарными элементами, под которыми большинство опрошенных понимают элементарное наведение порядка в государстве, борьбу с преступностью, прежде всего коррупцией, установление социальной справедливости. Очевидно, в этом и проявляются отдельные черты нарождающейся утопии.

Как следует из рис. 8.10, более половины респондентов придерживаются мнения, что это система, существующая в России в настоящее время, 44% опрошенных являются сторонниками демократии западного типа, а каждый четвертый житель региона предпочитает возврат к системе советского типа. Практически каждый десятый из респондентов (11%) выступает приверженцем общественного самоуправления. Кроме того, 8% жителей региона считают предпочтительным авторитарный режим.

Можно сделать вывод, что, по сравнению с 2012 г., в 2015 г. для жителей региона более значимыми стали демократия западного типа и, особенно, система советского типа. По сути, произошла поляризация массового сознания населения.

Весьма похожие ответы дали на открытую часть вопроса и респонденты — жители Красноярского края, опрошенные в ходе глубинного интервью. Политическая система, которая наиболее соответствует российской специфике, по мнению большинства опрошенных, «авторитарная демократия», «демократическое общество, только без западного типа. Многие стремятся к западному, только в России это вряд ли получится», «демократия по-российски», «демократия, российская демократия, восточная». Некоторые из респондентов считают наиболее приемлемым «капиталистическое общество», «капиталистический либерализм». Встречаются и такие ответы, как «система советского типа с общественным самоуправлением», «мягкая диктатура, мягкое авторитарное государство», «система советского типа с общественным самоуправлением», «что-то среднее между авторитарным режимом и системой советского типа».

Другое

0% 10% 20% 30% 40% 50% 60%

Рис. 8.10. Распределение ответов на вопрос

«Какая политическая система, на Ваш взгляд, соответствует российской специфике?» (опрос населения Красноярского края, 2015 г.)

Авторитарный режим

Религиозное государство

Общественное самоуправление

Система советского типа

Государство, существующее в России в настоящее время

Демократия западного типа

Однако такие ответы редки. Важно отметить, что, с одной стороны, красной нитью через ряд ответов проходит отрицание фашизма и национализма как политической основы российского государства. С другой — никто из респондентов в открытом опросе не обозначил религиозное государство, как не употребил и понятие «гражданское общество».

Важным показателем замены в массовом сознании (бессознательном) населения России антиутопии на новую утопию является динамика ответов экспертов на вопрос «Какая идея могла бы интегрировать российское общество?». Аналогичный вывод можно сделать и относительно данных, полученных нами в результате глубинного интервью жителей Красноярского края, осуществленного в 2012 г. Как показано на рис. 8.11, для экспертов крайне непривлекательными остаются идеи коммунизма (соответственно, 3% в 2010 г. и 4 — в 2012), и религиозная идея (2% в 2010 г. и ровно столько же в 2012). Однако нельзя не отметить тот факт, что резко возросли идея духовного возрождения России (с 39 до 47%) и, особенно, идея русской национальной самобытности (с 11 до 21 %). На первый взгляд такое сочетание представляется странным, поскольку традиционно считается, что в основе русской национальной самобытности лежит

  • ? Идея коммунизма
  • ? Идея социализма
  • ? Религиозная идея
  • ? Идея духовного возрождения России
  • ? Идея русской национальной самобытности
  • ? Другое

Эксперты, 2010 Эксперты, 2012 Население, 2012

Рис, 8.11. Распределение ответов экспертов и населения на вопрос «Какая идея могла бы интегрировать российское общество»?

Православие. Но обратимся к анализу этого феномена ниже. Пока же отметим, что достаточно привлекательной остается идея социализма — примерно каждый десятый эксперт выделил ее как потенциальный интегратор российского общества. Очень близкие данные получены нами и в результате глубинного интервьюирования респондентов в крае с помощью их ответа на аналогичный полузакрытый вопрос.

Сравним результаты контент-анализа ответов экспертов на открытый вопрос, полученные в 2010 и в 2012 гг.

В 2010 г. можно выделить две большие группы высказываний. С одной стороны, часть экспертов пессимистически полагали, что «в данный момент ее нет, но точно не религиозная идея», «идеи такой нет и быть не может. Общество устало от идей», «как ни ужасно, но российское общество интегрируется у нас только, когда беда грянет. Ни в коем случае не надо воплощать идею коммунизма и религиозную идею! А по пункту “д” — у нас многонациональное государство», «российское общество невозможно интерпретировать в данных социально-экономических условиях», «нет идеи, которая сейчас могла бы объединить общество», «все перечисленное — устарело. Оно может интегрировать только общества стран третьего мира. В условиях современной глобализации и информатизации уже нет смысла интегрировать общество. Зачем? Единственное, что объединяет россиян, — русский язык. И этого достаточно» и даже: «идея “по-гцучьему веленью”» и т.п. Другая группа экспертов выдвигала идею национальной самобытности России, а также соблюдения законов и прав человека: «идея духовного возрождения России и идея русской национальной самобытности», «идеи социальной справедливости», «идея нравственного и социально-экономического возрождения страны», «идея конвергенции социализма и капитализма, но облеченная в приемлемую для русского уха форму», «идея национального самосознания», «вера в собственные силы и наличие реальных возможностей изменить жизнь к лучшему — что-то вроде американской мечты», «идея сбережения человека как самую большую ценность в России», «идея равных возможностей и единых законов для всех без исключения», «идея личной свободы», «построение правового государства европейского типа» и т.д.

В 2012 г. эксперты были несколько более лаконичными; очевидно, перечисленные в вопроснике варианты ответов показались для них уже более приемлемыми (выше отмечалось, что идея духовного возрождения России и идея русской национальной самобытности в этом году набрали большее число сторонников, нежели в 2010 г.). Доминировал следующий тип высказываний: «служение закону», «гражданское общество», «идея западного демократического европейского развития», «идеология благородства», «идея социальных гарантий», «идея спасения страны», «идея честного и законного государства, заботящегося о благополучии своих граждан», «общественное самоуправление с центральным контролем целостности и инфраструктур государственного значения», «построение справедливого общества на основе нравственной концепции», «русская национальная идея с идеей духовного возрождения и национальной самобытности всех народов, населяющих Россию», «идея справедливого общества». Как видим, в свободных высказываниях экспертов в 2012 г. преобладали две идеи: строгое соблюдение законности и справедливости, а также развитие духовности и нравственности, причем в рамках многонациональной самобытности России. Иными словами, за два года из ответов экспертов практически «исчезла» тенденция говорить об отсутствии потенциальной сплачивающей страну национальной идеи; ее место заняло желание строгого соблюдения законности и социальной справедливости. Возможно, эти идеи и смогут стать в будущем элементами формирующейся утопии. Как считают В.С. Мартьянов и Л.Г. Фишман, «идея справедливости в условиях распада общества — это мечта о новом обществе. Справедливость связана с преодолением распада либерального консенсуса и торжества множества частных границ. Дефицит холизма преодолевается воссозданием общества. Для этого нужна новая трансценденция, интегрирующая реальное общество: Бог, история, прогресс, экология, техника, будущее...»1

Контент-анализ ответов населения Красноярского края на вопросы глубинного интервью, проведенного в 2012 г., показал, что важное место в их ответах на вопрос «Какая идея могла бы интегрировать российское общество?» занимают размышления о духовном возрождение России. Существенно, что многие респонденты ведут речь о необходимости учета многонационального состава нашей страны:

  • • «хотелось бы все-таки иметь идею духовного возрождения, но на самом деле у нас для этого нет достаточной базы, и настолько народ сейчас деморализован, что это далеко. Русской самобытности тоже нет. Все-таки, мне кажется, идея интернационализма могла бы интегрировать, потому что у нас очень многонациональное государство с давними традициями»;
  • • «не только одна идея. И духовная большую роль играет не только для русских, но и для всех национальностей. Но и демократия. Но мое мнение — законы должны исполняться всеми»;
  • • «русскую идею поднимать надо, потому что сейчас перекос, маятник совсем в другой стороне, несправедливо. И нужен, наверно, принцип социальной справедливости. Вообще справедливости в первую очередь надо. То есть у нас столько накопилось, что доверие нужно возвращать друг к другу»; «...с идеей духовного возрождения и национальной самобытности всех народов, населяющих Россию»;
  • • «построение справедливого общества на основе нравственной концепции»; «должен быть симбиоз идей. У нас страна многоконфессиональная. Во-вторых, нельзя откидывать идеи коммунизма, но нельзя отбрасывать и демократию. А на самом деле эта идея не сформулирована. Не взята за основу правительством. И люди поэтому не знают, куда идти, точнее, зачем. Ради чего идти».

Отдельные респонденты говорят о религиозной идее:

  • • «религиозная идея и идея духовного возрождения России»;
  • • «и национальная самобытность, и духовная идея, религиозная и социалистическая».

Другие им обоснованно возражают:

• «точно не религиозная. Сейчас у нас уже слишком много народу понамешано, у каждого своя религия, и бороться с этим — это выжигать надо будет. Но это чересчур, это нечеловечно, скажем так. Нужна идея, которая способна хоть как-то повлиять сейчас на ход развития страны».

Ряд опрошенных жителей региона настаивают на необходимости более полного использования потенциала капиталистических общественных отношений:

Мартьянов В.С., Фищман Л.Г. Россия в поисках утопий. — С.203.

  • • «идея гражданского общества»;
  • • «идея капитализма»;
  • • «идея хорошо жить и много зарабатывать»;
  • • «идея всеобщего обогащения»;
  • • «кроме идеи коммунизма, все идеи могут объединить, если ими заниматься».

Но при этом многими отмечается необходимость строгого соблюдения законов и принципов социальной справедливости.

Таким образом, нарождающаяся в России утопия была рассмотрена нами на двух уровнях: специализированного, экспертного сознания и сознания массового, его обыденных аспектов. Объединяющую роль в сознании экспертов и респондентов — жителей Красноярского края в 2012 г. играют идеи: духовного возрождения России и русской национальной самобытности. Нельзя не отметить и стремление к наведению элементарного порядка с целью достижения справедливости в обществе. Можно предположить, что они и будут центральными в нарождающейся новой российской утопии.

Наряду с этим, в экспертном сознании в Красноярском крае, согласно результатам контент-анализа, в 2012 г. важное место заняли две идеи: развитие духовности и нравственности, причем в рамках многонациональной самобытности России. За два года из ответов экспертов на открытый вопрос практически «исчезла» тенденция говорить об отсутствии потенциальной сплачивающей страну национальной идеи, что свидетельствует об «отступлении» еще существующей в нашей стране антиутопии; ее место заняло желание строгого соблюдения законности и социальной справедливости. Только один эксперт назвал «гражданское общество». Между тем неспециализированное массовое сознание жителей Красноярского края, согласно результатам контент-анализа ответов респондентов на открытый вопрос глубинного интервью, содержит также ряд сомнений относительно возможности четко определить только лишь национальную русскую идею в связи с многонациональным и многоконфессиональным составом населения России. Респонденты говорят о необходимости некоей «общей» идеи, учитывающей весь спектр живущих в России народов и существующих в стране религиозных конфессий. При этом четко прослеживается стремление «обустройства» нашего общества в социальном плане: каждый должен хорошо жить и много зарабатывать, но в строгом соответствии с законом и нравственностью.

Таким образом, можно предположить, что развивающаяся в массовом сознании россиян утопия будет носить следующие черты:

  • идея духовного возрождения России, активного выражения ее независимости на международной арене;
  • идея русской национальной самобытности и поддержки носителей русской культуры в различных странах;
  • развитие духовности и нравственности в рамках многонациональной и многоконфессиональной самобытности России;
  • строгое соблюдение всеми законодательных и нравственных норм;
  • установление демократичного и справедливого общественного устройства.

Характерно, что религиозные идеи не вызывают у большинства опрошенных жителей Красноярского края и экспертов высокого энтузиазма, многие респонденты и эксперты указывают на их противоречивость и слабую применимость в условиях многонациональной и многоконфессиональной страны. Православная религиозность у многих жителей сибирских регионов носит в значительной степени характер социокультурной самоидентификации.

Нельзя не отметить, что в ответах на открытый вопрос ни у экспертов, ни у «рядовых» респондентов ни разу не встретилось слово «модернизация». Можно предположить, что идея модернизации пока не рассматривается ими как решающий фактор интеграции российского общества.

Перспективы развития региона, Сибири и России в целом тесно связаны с той или иной моделью развития, которая явно или неявно представлена другими государствами. В качестве индикатора отношения населения к подобным моделям нами был использованы вопросы «Есть ли у России внешние враги?» и «Есть ли у России внешние друзья?». Кроме того, весьма важен тот факт, что характерной чертой любой утопии является наличие у страны врагов, как внешних, так и внутренних: вспомним, как в нашей стране шельмовали вначале «врагов народа», значительно позднее — «космополитов», «диссидентов» и им подобных «предателей» в качестве внутренних врагов. Внешние враги тоже менялись: от гитлеровской Германии с начала Великой Отечественной войны до «американского империализма» в годы войны холодной.

Согласно результатам контент-анализа, в 2012 г. большинство респондентов (87% ответов) считают, что у России внешние враги есть (рис. 8.12). Отрицательные ответы получены от 9%, затруднились ответить 4% опрошенных.

Как показано в табл. 8.5, наиболее часто среди конкретных «внешних врагов России» называют США (47% ответов). С большим отставанием от них следуют Китай (14%), Грузия (5%), Европа (4%), Япония (4%). Характерно, что мусульманские страны врагами России считает незначительное число жителей региона (2%). Это свидетельствует как о толерантности сибиряков, так и о терпимом отношении к мусульманской религии и ее приверженцам. С другой стороны, это может говорить и о массовой недооценке населением региона угрозы со стороны исламского экстремизма. Напрашивается вывод, что американская, а возможно и китайская модели развития не воспринимаются жителями региона в качестве «эталона для подражания».

? Есть

Есть ли у России внешние враги?

  • ? Нет
  • ? Не знаю

Рис. 8.12. Распределение ответов населения региона на вопрос

«Есть ли у России внешние враги?»

Таблица 8.5

Распределение ответов населения на вопрос «Кто относится к внешним врагам России?»

Варианты ответов

%

США

47

Китай

14

Нет

5

Грузия

5

Европа

4

Завистники, конкуренты, враги-друзья

4

Япония

4

Руководители стран

4

Мусульманские страны

2

Все враги

2

Израиль

1

Германия

1

Прибалтика

1

Страны СНГ

1

Украина

1

Запад

1

Польша

1

Франция

1

Англия

1

Согласно результатам контент-анализа, большинство опрошенных (79%) полагают, что у России есть внешние друзья (рис. 8.13). Только 16% упоминаний свидетельствуют об их отсутствии.

Распределение ответов населения на вопрос «Есть ли у России внешние друзья?»

Рис. 8.13. Распределение ответов населения на вопрос «Есть ли у России внешние друзья?»

Как следует из табл. 8.6, к числу внешних друзей нашей страны респонденты относят, прежде всего, государства, входившие ранее в состав СССР: Белоруссию (18%), страны СНГ (13%), Казахстан (11%), а также Китай (11%). Нередко называют и европейские страны: Францию (7%), Германию (6%), бывшие социалистические страны — Польшу, Румынию, Болгарию, Сербию (3%), Украину (3%), другие страны ближнего зарубежья (3%). Логично предположить, что население региона видит некие позитивные стороны в жизни данных государств, в принципах их социально-экономического и политического устройства, а не только относит их к категории «внешних друзей», исходя из позитивных или нейтральных межгосударственных отношений.

Таблица 8.6

Распределение ответов населения на вопрос «Кто относится к внешним друзьям России?»

Варианты ответов

%

Белоруссия

18

Страны СНГ, СССР

13

Казахстан

11

Китай

11

Союзники, партнеры

8

Франция

7

Варианты ответов

%

Германия

6

Польша, Румыния, Болгария, Сербия

3

Украина

3

Ближнее зарубежье

3

Венесуэла

2

Испания, Италия

2

Европа

2

Маленькие страны

2

Индия

2

Куба

2

Корея

2

Япония

1

Вьетнам

1

Палестина

1

Как уже отмечалось, наряду с внешними врагами, для утопического сознания характерно наличие внутренних врагов. Три четверти опрошенных придерживаются мнения, что таковые существуют (рис. 8.14). На их отсутствие указали только 11 % респондентов.

Распределение ответов населения на вопрос «Есть ли у России внутренние враги?»

Рис. 8.14. Распределение ответов населения на вопрос «Есть ли у России внутренние враги?»

Конкретные представления о внутренних врагах, существующие в массовом сознании респондентов, выглядят следующим образом (табл. 8.7). Как показал контент-анализ, по частоте упоминаний «лидируют» коррупционеры, воры (13%), власть, политики (13%), олигархи, богатые (9%), бюрократы, чиновники (9%) — по сути, те же представители власти, националисты, секты (8%), алкоголь, наркоторговцы (7%), кавказские регионы (7%). Характерно, что к внутренним врагам оппозицию относят лишь в 4% упоминаний, а мусульман — в 2%.

Таблица 8.7

Распределение ответов населения на вопрос «Кто относится к внешним друзьям России?»

Категории

%

Коррупционеры,воры

13

Власть, политики

13

Олигархи, богатые

9

Бюрократы, чиновники

9

Националисты,секты

8

Алкоголь, наркоторговцы

7

Кавказские регионы

7

Лень

5

Народ

5

Предатели, преступники

5

Дураки

4

Оппозиция

4

Те, кто придумывает врагов

3

Мусульмане

2

Недовольные

2

Уезжающие

2

Приезжие

2

Таким образом, в половине ответов в качестве врагов называются лица, обладающие властью и богатством. Отсюда напрашивается вывод, что народ продолжает жить в ситуации антиутопии, однако резко усилилась социальная дистанция между теми, кто обладает властью и богатством, используя их зачастую не во благо государства, и теми, кто лишен этого. Логично предположить, что население ожидает появления утопии, которая бы все объяснила и назвала вещи своими именами, показав путь выхода из той ситуации, которая, судя по приведенными выше ответам, в настоящее время не устраивает многих респондентов.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >