ПРЕДСТАВЛЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ РЕГИОНА О СОЦИАЛЬНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ГРУППАХ В КОНТЕКСТЕ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Несмотря на множество социологических исследований и публикаций, посвященных различным аспектам социальной структуры российского общества, вопрос о том, как воспринимает население различные элементы этой структуры с точки зрения их «полезности» для всего общества, прежде, насколько нам известно, не изучался. Между тем любые социальные взаимодействия, социокультурные процессы, эффективность модернизации и т.п. в социуме в значительной степени определяются тем, с представителями «полезной для общества» или «бесполезной» социально-профессиональной группы, по мнению социального актора, он при этом должен контактировать. Естественно, что с лицами, которых он отождествляет с «полезными для общества» группами, индивид более охотно и эффективно взаимодействует, нередко стремится сам войти в эти группы, увеличивая свой социальный капитал. Напротив, те группы, которые в массовом сознании приобрели статус «приносящих обществу вред», могут подвергаться явному или скрытому остракизму, при нахождении их у власти может возникнуть латентная социально-политическая напряженность. Следует отметить, что для обеспечения адекватности содержания массового сознания респондентов нами были использованы наименования социально-профессиональных групп, классов, сословий.

Респондентам — жителям Красноярского края в ходе массового опроса методом формализованного интервью был задан вопрос: «На Ваш взгляд, в какой мере приносят пользу российскому обществу представители следующих социально-профессиональных групп?» — и предложено выразить свои оценки с помощью пятибалльной шкалы (табл. 12.1). На основании данной таблицы нами были получены своеобразные рейтинги «полезности» и «бесполезности» тех или иных социально-профессиональных групп для российского общества: «в той или иной мере полезные для общества», «в той или иной мере вредные для общества» и «непонятные».

Распределение ответов на вопрос

«На Ваш взгляд, в какой мере приносят пользу российскому обществу представители

следующих социально-профессиональных групп?», %

Социально-профессиональные группы

Приносят

обществу

только

пользу

Приносят

обществу

больше

пользы,

чем вреда

Трудно

сказать

точно

Приносят

обществу

больше

вреда,

чем пользы

Приносят

обществу

только

вред

Государственные гражданские служащие

12

36

38

11

2

Высшие государственные чиновники

5

16

44

24

11

Военнослужащие

28

43

25

3

1

Судьи

13

39

38

7

3

Правоохранители

13

41

31

12

3

Государственные муниципальные служащие

11

37

37

12

3

Политики

2

10

45

30

13

Депутаты

5

11

47

24

13

Бюджетники (врачи, учителя, библиотекари и др.)

45

40

13

1

1

Сотрудники спецслужб

19

34

42

3

2

Казаки

8

19

62

7

4

Социально-профессиональные группы

Приносят

обществу

только

пользу

Приносят

обществу

больше

пользы,

чем вреда

Трудно

сказать

точно

Приносят

обществу

больше

вреда,

чем пользы

Приносят

обществу

только

вред

Лица свободных профессий (писатели, художники, дизайнеры, артисты, специалисты в сфере ИТ, др.)

22

43

30

4

1

Наемные работники (в широком понимании: все, кто работает по найму)

19

45

32

3

1

Представители малого бизнеса

16

50

30

3

1

Представители среднего бизнеса

15

49

32

3

1

Представители крупного бизнеса

10

39

40

8

3

Студенты

20

38

37

4

1

Трудовые мигранты

4

23

49

16

8

Пенсионеры

10

26

56

5

3

Инвалиды

3

12

73

8

4

Безработные

1

3

46

32

18

Заключенные

1

2

34

29

34

Другие

12

6

47

11

24

«Полезные для общества»

  • • Бюджетники (врачи, учителя, библиотекари и др.): 85 - 2 = 83%.
  • • Военнослужащие: 71 - 4 = 67%.
  • • Представители малого бизнеса: 66 - 4 = 62%.
  • • Наемные работники (в широком понимании: все, кто работает по найму): 64 — 4 = 61%.
  • • Лица свободных профессий (писатели, художники, дизайнеры, артисты, специалисты в сфере ИТ, и т.п.): 65 - 5 = 60%.
  • • Представители среднего бизнеса: 64 - 4 = 60%.
  • • Студенты: 58 - 5 = 53%.
  • • Спецслужбы: 53 - 5 = 48%.
  • • Судьи: 52 - 10 = 42%.
  • • Правоохранители: 54 - 15 = 39%.
  • • Представители крупного бизнеса: 49 - 12 = 37%.
  • • Государственные гражданские служащие: 48 - 13 = 35%.
  • • Государственные муниципальные служащие: 48 - 15 = 33%.
  • • Пенсионеры: 36 - 8 = 28%.
  • • Казаки: 27 - 14 = 13%.
  • • Трудовые мигранты: 27 - 24 = 3%.
  • • Инвалиды: 15 - 12 = 3%.

«Вредные для общества»

  • • Высшие государственные чиновники: 21-35 =-14%.
  • • Другие (алкоголики, наркоманы, бездомные, преступники, сектанты, олигархи, эмигранты): 18 - 35 = -17%.
  • • Депутаты: 16 - 37 = -21%.
  • • Политики: 12 - 43 =-31%.
  • • Безработные: 4 - 50 = -46%.
  • • Заключенные: 3 - 63 =-60%.

«Непонятные (трудно сказать точно)»

  • • Бюджетники (врачи, учителя, библиотекари и др.): 13%.
  • • Военнослужащие: 25%.
  • • Представители малого бизнеса: 30%.
  • • Лица свободных профессий (писатели, художники, дизайнеры, артисты, специалисты в сфере ИТ, и т.п.): 30%.
  • • Правоохранители: 31%.
  • • Представители среднего бизнеса: 32%.
  • • Наемные работники (в широком понимании: все, кто работает по найму): 32%.
  • • Заключенные: 34%.
  • • Государственные муниципальные служащие: 37%.
  • • Студенты: 37%.
  • • Государственные гражданские служащие: 38%.
  • • Судьи: 38%.
  • • Представители крупного бизнеса: 40%.
  • • Спецслужбы: 42%.
  • • Высшие государственные чиновники: 44%.
  • • Политики: 45%.
  • • Безработные: 46%.
  • • Другие (алкоголики, наркоманы, бездомные, преступники, сектанты, олигархи, эмигранты): 47%.
  • • Депутаты: 47%.
  • • Трудовые мигранты: 49%.
  • • Пенсионеры: 56%.
  • • Казаки: 62%.
  • • Инвалиды: 73%.

Рассмотрим вначале в массовом сознании респондентов элементы двух обобщенных полярных групп: «полезные для общества» и «вредные для общества». Для этого используем долю выборов респондентами варианта ответа «приносят обществу только пользу» + + «приносят обществу больше пользы, чем вреда». И во втором случае «приносят обществу только вред» + «приносят обществу больше вреда, чем пользы».

Как видим, к числу «полезных для общества» более половины опрошенных (83 — 53%) отнесли: бюджетников (врачей, учителей, библиотекарей и др.), военнослужащих, представителей малого бизнеса, наемных работников, лиц свободных профессий, представителей среднего бизнеса, студентов. Средние оценки своей «полезности для общества» (от 48 до 33% опрошенных) получили: сотрудники спецслужб, судьи, правоохранители, представители крупного бизнеса, государственные гражданские служащие, государственные муниципальные служащие. Как малополезных (28—3%) в целом оценили респонденты представителей таких социально-профессиональных групп, как: пенсионеры, казаки, трудовые мигранты, инвалиды.

Наиболее «вредными для общества» были названы «заключенные» (60% опрошенных с учетом того, что несколько процентов респондентов назвали их «полезными») и безработные (47%). Далее с большим отрывом следуют политики, депутаты, другие (алкоголики, наркоманы, бездомные, преступники, сектанты, олигархи, эмигранты) и высшие государственные чиновники.

Нужно сказать, что многие социально-профессиональные группы попали также и в категорию «непонятные». В значительной степени это связано с неясностью их социальных функций для массового населения, следовательно, невозможностью четко оценить степень их полезности для общества. Так, более половины опрошенных (73—56%) отнесли к этой категории инвалидов и казаков. От половины до трети жителей края включили сюда столь разные общественные группы, как трудовые мигранты, депутаты, другие (алкоголики, наркоманы, бездомные, преступники, сектанты, олигархи, эмигранты), безработные, политики, высшие государственные чиновники, сотрудники спецслужб, представители крупного бизнеса, судьи, государственные гражданские служащие, студенты, государственные муниципальные служащий, заключенные. Менее трети опрошенных (32—30%) затруднились оценить общественную полезность наемных работников (в широком понимании: все, кто работает по найму), представителей среднего бизнеса, работников правоохранительных органов, лиц свободных профессий, представителей малого бизнеса. Как ни странно, но каждый четвертый респондент отнес к этой группе (лиц с непонятной для общества полезностью) военнослужащих, а 13% жителей региона не понимают, приносят ли пользу обществу бюджетники (врачи, учителя, библиотекари и др.).

Данная ситуация представляется нам весьма тревожной, поскольку значительная часть опрошенных жителей региона высказывают свое мнение о «вредности» ряда групп, занимающих важное место в социальной структуре российского общества или «деликатно» заявляют о том, что не понимают, приносят ли эти группы пользу российскому обществу. По сути, это проявление отвержения ряда социальных групп массовым сознанием жителей региона, причем некоторые из данных социально-профессиональных групп находятся на вершине общественной иерархии в нашем социуме.

Применяя факторный анализ методом вращения осей «Вари-макс», мы выделили пять латентных переменных в массовом сознании (бессознательном) респондентов, характеризующих их представления о полезности (бесполезности) той или иной социальнопрофессиональной группы для российского общества.

Наиболее мощный фактор, Ф-1, объединяет те социально-профессиональные группы, которые, согласно оценкам наших респондентов, почти никакой пользы государству не приносят. Это государственные гражданские служащие, высшие государственные чиновники, судьи, правоохранители, государственные муниципальные служащие, профессиональные политики, трудовые мигранты (описательная сила фактора 19,0%).

Ф-2 описывает мнения о группах, которые приносят слабую пользу государству: представители малого бизнеса, представители среднего бизнеса, представители крупного бизнеса, наемные работники, студенты, пенсионеры (15,7%).

Ф-3 выражает оценки респондентами именно тех групп, которые, по их мнению, и приносят государству основную пользу: бюджетники, работники спецслужб, военнослужащие, лица свободных профессий (13,6%).

Ф-4 характеризует группы, которые, судя по оценкам опрошенных, выступают в роли социальных иждивенцев: инвалиды, безработные, заключенные (11,0%).

Ф-5 — это казаки и «другие» (открытый вариант ответа). Среди «других» преобладают социальные группы, имеющие в массовом сознании респондентов негативную коннотацию: алкоголики, наркоманы, бездомные, преступники, сектанты, олигархи, эмигранты и т.п. Поэтому можно сделать вывод, что фактор описывает представления жителей региона о социальных группах малопонятных, но неприятных (8,9%).

Таким образом, можно сделать вывод, что, согласно существующим в массовом сознании (бессознательном) жителей Красноярского края представлениям, современное российское государство «держится» на сугубо полезной деятельности, прежде всего, четырех социально-профессиональных групп. Причем две из них — работники спецслужб, военнослужащие — являют собой, по сути, титульные сословия, а две — бюджетники и лица свободных профессий (писатели, художники, дизайнеры, артисты, специалисты в сфере ИТ и т.п.) — нетитульные сословия. В последних сословные отличия определены «не прямым — через служение образом, а непрямыми законами или советской традицией. Нетитульные сословия не служат, а обслуживают. Они образованы по социальной (государственной) функции, иногда формально не вполне определенной»1. Остальные же выделенные нами в процессе исследования в массовом сознании респондентов социально-профессиональные группы либо приносят слабую пользу, либо таковой не приносят вообще. Как видим, если опираться на выявленные у жителей Красноярского края представления, то благополучие современного российского общества держится именно на указанных четырех социальных группах (сословиях). Остальные в массовом сознании (бессознательном) респондентов фактически представляются в той или иной мере «вредными» или, как минимум, «неполезными». Частично это отражает еще «советские представления» о справедливости: «полезны» те лица, которые работают на государство или создают культуру. Во многом поэтому и не идет становление бизнеса как класса, малый бизнес дисперсен, «инноваторов» взять негде — они на уровне массового бессознательного отвергаются обществом. У российского социума (по крайней мере, в его сибирском региональном варианте) сохраняется феодальное мышление: грубо говоря, ценные те, кто служит вассалу или сюзерену и развлекает его.

Кордонский С.Г. Сословная структура постсоветской России. — М., 2008. — 216 с.

В исследовании 2013 г. были использованы новые критерии для оценок отношения населения региона к социальным группам, среди которых: участие в модернизации («препятствующие модернизации» — «способствующие модернизации») и самоидентификация («свой» — «чужой»), а также их престиж («престижные» — «непрестижные»)1.

В результате исследований выделились два полярных комплекса представлений о социальных группах: «способствующие модернизации» и «препятствующие модернизации», каждый из которых внутри имеет ряд градаций в зависимости от доли респондентов, давших подобную оценку.

Итак, рассмотрим первый из данных комплексов представлений. По мнению респондентов, в той или иной мере способствуют модернизации (однозначно способствующие + скорее способствующие, чем препятствующие).

  • 1. От трех четвертей до двух третей опрошенных относят к таковым следующие социальные группы: представители крупного бизнеса, студенты, представители среднего бизнеса, представители малого бизнеса.
  • 2. От двух третей до половины опрошенных считают, что это: бюджетники, политики, государственные гражданские служащие, высшие государственные чиновники, военнослужащие, депутаты, спецслужбы.
  • 3. От половины до трети опрошенных: муниципальные служащие, лица свободных профессий, правоохранители, судьи, крестьяне, наемные работники.
  • 4. Менее трети респондентов: инвалиды, казаки, пенсионеры, трудовые мигранты, безработные и заключенные.

Второй комплекс представлений — в той или иной мере препятствующие модернизации (однозначно препятствующие + скорее препятствующие, чем способствующие).

  • 1. От трех четвертей до двух третей опрошенных относят к таковым следующие социальные группы: заключенные и безработные.
  • 2. От половины до трети респондентов считают такими: трудовых мигрантов, пенсионеров, инвалидов, казаков.
  • 3. Менее трети жителей региона: крестьян, наемных работников, высших государственных чиновников, правоохранителей, депутатов, политиков, государственных гражданских служащих, муниципальных служащих, судей, лиц свободных профессий, военнослужащих, бюджетников, спецслужбы, представителей малого бизнеса,

і

Немировский В.Г. Ценностные и социально-сословные препятствия на пути социокультурной модернизация России и ее регионов // Мониторинг общественного мнения. — № 4 (116). 2013. — С. 57—70.

представителей крупного бизнеса, представителей среднего бизнеса, студентов.

Оценочные данные отражают поверхностный, вербальный уровень массового сознания (бессознательного) опрошенных жителей региона. Применяя факторный анализ, мы можем получить сведения о глубинных структурах в континууме «массовое сознание (бессознательное)». С помощью данного метода математической статистики установлено существование в нем четырех латентных переменных, выражающих мнения респондентов об участии в модернизации тех или иных социальных групп.

Ф-1. Представители среднего бизнеса (0,912), представители крупного бизнеса (0,882), представители малого бизнеса (0,838), наемные работники (0,673), лица свободных профессий (0,629). Описательная сила фактора — 25%. Назовем этот фактор «активные модернизаторы».

Ф-2. Пенсионеры (0,899), инвалиды (0,801), крестьяне (0,723), казаки (0,624), заключенные (0,604), студенты (0,569), бюджетники (0,565), трудовые мигранты (0,529). Соответственно, 16% — «однозначно препятствующие модернизации».

Ф-3. Депутаты (0,823), высшие государственные чиновники (0,758), политики (0,649), государственные гражданские служащие (0,562), безработные (0,493), муниципальные служащие (0,449); 11% — «скорее способствующие, чем препятствующие».

Ф-4. Судьи (0,851) правоохранители (0,781), военнослужащие (0,647); 8% — «нейтральные».

Рассмотрим распределение выделенных социально-профессиональных групп по критерию «свой — чужой».

В той или иной мере относят представителей социальных групп к «своим», иначе говоря, идентифицируют себя с ними такие категории.

  • 1. От 82% до 63% респондентов: с бюджетниками, студентами, пенсионерами.
  • 2. От 63% до 53%: с крестьянами, инвалидами, представителями малого бизнеса, лицами свободных профессий, муниципальными служащими, наемными работниками.
  • 3. Менее половины (от 48% до 36%): с представителями среднего бизнеса, государственными гражданскими служащими, спецслужбами, правоохранителями, военнослужащими, безработными.
  • 4. От 29% и менее: с казаками, судьями, представителями крупного бизнеса, высшими государственными чиновниками, депутатами, политиками, трудовыми мигрантами, заключенными.

Напротив, в той или иной мере считают представителей социальных групп «чужими», т.е. антиидентифицируют себя с ними такие категории.

  • 1. От 71% до двух третей опрошенных называют «чужими» трудовых мигрантов; заключенных; депутатов; политиков.
  • 2. Приблизительно от двух третей респондентов (64%) — высших государственных чиновников, около половины (53%) — представителей крупного бизнеса.
  • 3. От менее половины до трети респондентов относят к «чужим» судей, казаков, правоохранителей, государственных гражданских служащих.
  • 4. От трети (32%) до четверти жителей региона считают «чужими» безработных, сотрудников спецслужб, представителей среднего бизнеса, муниципальных служащих, наемных работников; представителей малого бизнеса.
  • 5. 22% и менее опрошенных жителей Красноярского края анти-идентифицируют себя с военнослужащими, крестьянами, инвалидами, лицами свободных профессий; студентами, пенсионерами и бюджетниками.

Путем факторного анализа выделено пять латентных переменных в массовом сознании (бессознательном) жителей региона, отражающих их мнение о «своих» — «чужих» социальных группах.

Ф-1. Инвалиды (0,809), пенсионеры (0,759), студенты (0,706), крестьяне (0,689), бюджетники (0,558), военнослужащие (0,545), казаки (0,421), представители крупного бизнеса (-0,423). Описательная сила фактора — 21%.

Ф-2. Представители среднего бизнеса (0,908), представители малого бизнеса (0,852), лица свободных профессий (0,745), наемные работники (0,656), представители крупного бизнеса (0,450). Соответственно, 15%.

Ф-3. Спецслужбы (0,753), правоохранители (0,706), муниципальные служащие (0,559), судьи (0,550), высшие государственные чиновники (0,571) — 10%.

Ф-4. Политики (0,813), депутаты (0,788), государственные гражданские служащие (0,612) — 9%

Ф-5. Заключенные (0,704), трудовые мигранты (0,652), безработные (0,585) — 6%.

Очевидно, все пять факторов описывают «своих» для различных групп респондентов, которые заметно различаются по количественному составу.

Престиж той или иной социальной группы традиционно выступает одной из важнейших ее общественных характеристик. Использование данного критерия выявило весьма «дробную» картину оценок в массовом сознании населения региона, что свидетельствует о большем разбросе мнений на вербальном уровне.

  • 1. От 84% до трех четвертей респондентов (75%) считают в той или иной мере престижными представителей крупного бизнеса, высших государственных чиновников, судей, представителей среднего бизнеса, государственных гражданских служащих.
  • 2. Более половины опрошенных (72—56%) считают престижными военнослужащих, работников спецслужб, политиков, депутатов, представителей малого бизнеса, правоохранителей и студентов.
  • 3. Менее половины — четверть респондентов относят к престижным группам муниципальных служащих, бюджетников, лиц свободных профессий.
  • 4. От четверти опрошенных до менее одной пятой (24—18%) считают престижными наемных работников, казаков, крестьян, пенсионеров.
  • 5. Для менее 10% жителей региона в той или иной мере престижны инвалиды, трудовые мигранты, безработные, заключенные.
  • 6. От 93 до 60% респондентов относят к не престижным группам заключенных, безработных, трудовых мигрантов, инвалидов, крестьян и пенсионеров.
  • 7. От половины до четверти опрошенных считают не престижными наемных работников, казаков, лиц свободных профессий, бюджетников.
  • 8. От 24 до 12% жителей Красноярского края полагают, что в той или иной мере не престижны такие группы, как муниципальные служащие, студенты, правоохранители, депутаты, представители малого бизнеса, политики, военнослужащие, государственные гражданские служащие, сотрудники спецслужб.
  • 9. От 9 до 7% респондентов считают не престижными высших государственных чиновников, представителей среднего бизнеса, судей, представителей крупного бизнеса.

Однако использование факторного анализа позволило выявить значительно большую консолидированность данных оценок. Так, в массовом сознании (бессознательном) респондентов существуют три латентные переменные, отражающих их мнения о престижности тех или иных социальных групп.

Ф-1. Бюджетники (0,735), депутаты (-0,725), политики (-0,714), представители крупного бизнеса (-0,648), высшие государственные чиновники (-0,643), пенсионеры (0,643), инвалиды (0,630), безработные (0,605), крестьяне (0,577), студенты (0,507), заключенные (0,414). Биполярность данного фактора показывает, что для тех респондентов, кто высказал данные оценки, престижны одни группы и непрестижны — другие, которые взаимосвязаны с данной переменной отрицательной корреляцией. Описательная сила фактора 25%.

Ф-2. Правоохранители (0,830), муниципальные служащие (0,748), судьи (0,734), военнослужащие (0,708), государственные гражданские служащие (0,708), высшие государственные чиновники (0,573), политики (0,489), депутаты (0,454). Четко видно, что данный фактор характеризует престижность так называемых титульных сословий. Соответственно 19%.

Ф-3. Лица свободных профессий (0,843), представители малого бизнеса (0,757), представители среднего бизнеса (0,738), трудовые мигранты (0,546), казаки (0,540), спецслужбы (0,421) — 9%.

Как видим, в массовом сознании (бессознательном) опрошенных жителей региона не совпадают представления о том, какие социальные группы способствуют модернизации, а какие — приносят пользу обществу (отсюда следует, что у ряда респондентов модернизация нее ассоциируется с пользой для общества). Признание ряда «престижных» социальных групп «чужими» свидетельствует о серьезном диссонансе в массовом сознании респондентов. Характерно, что многие из них считают «полезными» для общества, а также относят к числу «своих», в первую очередь, те группы, которые оцениваются ими как низкоресурсные. При том, что некоторые высокоресурсные социальные слои и группы воспринимаются опрошенными жителями края как чужие и вредные. Это может свидетельствовать об антагонизме на уровне массового сознания (бессознательного) респондентов между титульными и нетитульными сословиями в современной России.

Как известно, в России в начале прошлого века богатые купцы и дворяне обладали высоким социальным престижем. Однако для народных масс были «чужими». К чему это привело, мы знаем. На наш взгляд, в наличии подобных противоречий в массовом сознании (бессознательном) и кроется целый «букет» препятствий на пути модернизации как всей страны в целом, так и ее отдельных регионов.

Приведенные выше данные требуют, как минимум, серьезной корректировки социальной и региональной политики, осуществляемой нашим государством, поскольку элементы феодальных представлений о социальной структуре современного российского общества, безусловно, выступают серьезным препятствием на пути модернизации.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >