УЧЕНИЯ АНТИЧНЫХ И СРЕДНЕВЕКОВЫХ ПСИХОЛОГОВ И ПЕДАГОГОВ.ДРАМА И ПСИХОЛОГИЯ

Исследования закономерностей психического развития продолжались и на новом этапе развития греческого общества, в так называемом периоде эллинизма, который связан с распространением греческой науки и культуры по всему миру после походов Александра Македонского. Это привело к более тесным связям с восточной культурой и расцвету не только точных наук, но и театра, поэзии.

Внимание к человеку, к личности, причине его свободных поступков, мотивации поведения, физической организации — всё это привело к тому, что интерес ученых сместился от исследования законов развития природы и космоса к изучению факторов, влияющих на становление и существование психической сферы. При этом новые исследования возрастных особенностей основывались на достижениях выдающихся психологов — будущих классиков науки и искусств.

В римских школах, надо заметить, судя по источникам, сохранялись традиционные подходы к воспитанию и обучению детей. Особое внимание римские, как и греческие, педагоги и психологи обращали на развитие у детей памяти, которую со времен Платона считали одним из главных психических процессов, основой накопления знаний. Большое значение придавалось и исследованиям способностей детей.

Известный римский ученый Квинтилиан1, связывая одаренность с ораторскими способностями, к основному признаку умственных способностей относил память, которая проявляется в двух свойствах — быстрой и легкой восприимчивости и долгом удержании приобретенного.

Другим признаком умственных способностей является раннее развитие в ребенке стремления к подражанию, в котором обнаруживаются острота и переимчивость. При этом быстрота переработки информации, гибкость мышления, так же как и креативность, способность к творчеству, которая сейчас признана одной из ведущих характеристик одаренных детей, не считались признаками одаренности. Это говорит о том, что Квинтилиан, так же, как впоследствии [1]

Гельвеций1, оценивал способности не с точки зрения скорости или легкости обучаемости, понимания нового материала, а по уровню выполнения задания, интересу и серьезности, проявляемым в процессе работы, что свойственно больше настойчивым и внимательным, чем импульсивным и творческим, детям.

Такой подход во многом был связан не только с тем, что значительное место в структуре способностей отводилось памяти, но и с самим характером обучения, которое, как и в Древней Греции, имело преимущественно вербальный характер и одной из важнейших целей которого было развитие ораторских способностей учеников.

В это же время появляются новые исследования индивидуальных особенностей детей, причем учитывались не только их способности и интересы, но и их отношение к стилю общения с учителем. Тот же Квинтилиан писал о том, что одних детей надо держать в строгости, а другие лучше учатся, если их часто хвалить и поощрять.

В римских школах развитию красноречия придавалось еще большее значение, чем в греческих, причем умение заключить свою мысль в красивую и правильную поэтическую форму связывалось с усвоением моральных норм. Проблема этического, нравственного развития и формирования нравственной, социально адаптированной личности ребенка в эллинистический период выходит на первый план и становится одной из важнейших проблем психологической науки.

И логика развития самой науки, и логика развития общества привели к тому, что этические вопросы стали занимать все более значимое место в общественном и научном сознании. Необходимо отметить, что в науке того времени не существовало единой точки зрения на проблему соотношения поведения и нравственности, и ведущие психологические школы эллинизма по-разному отвечали на вопрос о том, что является нравственным и безнравственным и какое поведение следует рассматривать как социально желательное.

Большое значение (особенно для детской и педагогической психологии) имели и дискуссии о том, обязан ли человек подчиняться внешним правилам, законам общества или же он должен следовать только собственным представлениям о добре и зле, собственным желаниям и нормам. Соответственно по-разному строился и процесс воспитания ребенка, формирования у него разных мотивов и правил поведения, разных эмоциональных и этических эталонов. [2]

Большую роль в этом процессе многие ученые отводили искусству, и прежде всего искусству драмы, в которой эти вопросы находили воплощение — в образах наиболее известных героев. Еще в доэлли-нистический период драматурги уделяли значительную долю внимания проблеме этического детерминизма, свободе воли и нравственности человека.

Одним из первых эту проблему анализировал еще Софокл1 в своей трагедии «Эдип». Рассматривая легенду о царе Эдипе, Софокл исходил из того, что единственной детерминантой[3] [4], определяющей жизнь человека, является воля богов. Все законы, в том числе законы этические, даются только ими, только они могут карать или миловать человека, причем субъективная оценка человеческих поступков как хороших, так и плохих, не имеет существенного значения, важно только, как эти поступки рассматриваются богами.

В трагедии Софокла Эдип показан добрым, хорошим человеком, который следует всем этическим заповедям, чтит богов и общественные законы. Однако этот хороший, честный, богобоязненный человек с самого рождения был обречен на несчастья, потому что его род (а не он лично) был в стародавние времена проклят богами. Поэтому, несмотря на отсутствие субъективного личностного греха, судьба его складывается роковым образом, он совершает, не зная того, богопротивные, греховные проступки, за которые и наказывается. Софокл утверждает бессилие человека, его беспомощность перед лицом богов, перед их волей. Однако другой древнегреческий драматург, Еврипид[5], возражает против такого подхода к проблеме свободы воли, оценки поведения человека. Он, как позднее мыслитель Эпикур[6], настаивает на том, что источник нравственности — в самом человеке, он сам и совершает свои поступки, и судит о них, оценивает их как нравственные или безнравственные. Героиня трагедии Еврипида «Медея» не только сама решает, каким образом ей поступить, ориентируясь исключительно на свои намерения и желания, но и в оценке своих действий исходит не из того, насколько этот поступок

хорош или нравственен для всех, а насколько он хорош для нее. Поэтому она без малейших угрызений совести нарушает принятые на себя обязательства, самовольно слагая сан жрицы, предает отца и братьев, мстит мужу, убивая своих детей, а потом, добиваясь власти над вторым мужем, стремится к смерти своего пасынка. Еврипид одним из первых заговорил о ценности индивидуума, о праве личности самой определять свое поведение и устанавливать собственные этические нормы.

Так впервые появляется мысль о том, что сильная, значительная личность имеет право жить по своим законам, иметь собственную позицию, и ее поступки надо оценивать по другим этическим нормам. Уже в наше время эта идея была развита Ницше1 в идею о «сверхчеловеке», стала популярной и получила развитие во многих философских и художественных произведениях.

Таким образом, в проблеме социализации детей, соотношения индивидуальных особенностей и общественных норм и правил поведения, которая поднималась уже в работах Платона и Аристотеля, появлялись дополнительные аспекты. В этом контексте важное значение приобретал вопрос свободы воли, так как, если человек не властен над своими поступками, то невозможно установить этические законы, по которым его можно судить. Как, например, мы можем осудить вора или убийцу, если самой судьбой ему предписано совершить данный грех? Точно так же мы не можем наградить добродетельного человека, если его хорошее поведение зависит не от его высокой нравственности, а от судьбы, и в других обстоятельствах он может совершить и бесчестные поступки...

Основные расхождения между различными психологическими школами заключались не столько в анализе мотивов поведения (так, практически все ученые доказывали ценность и самодостаточность личности), сколько в содержании социально желательного поведения, в том числе взаимоотношений между личностью и обществом в целом и ребенком и взрослым в частности. Школа философов-ки-ников[7] [8] исходила из того, что истинная личность должна проявлять

негативизм, демонстративное игнорирование общественного мнения. С их точки зрения, каждый человек самодостаточен, т.е. имеет все необходимое для духовной, этической жизни в себе самом. Однако, как подчеркивал один из ведущих ученых этой школы Диоген Синопский, не каждый человек способен понять себя, прийти к самому себе и довольствоваться тем, что он имеет в себе. Люди привыкли к помощи общества, других людей, к комфорту.

Поэтому единственный путь к нравственному совершенству — это путь к себе, путь, ограничивающий контакты и зависимость от внешнего мира. Лучше всего подобным самосовершенствованием заниматься с раннего детства, поэтому должны быть специальные школы киников для детей, хотя такое обучение возможно и в зрелом возрасте.

Путь нравственного развития и обучения в этих школах состоял из трех ступеней — это аскеза1, ападейкия[9] [10] и автаркия[11]. Фактически киники, стремясь к независимости, говорили не столько о самодостаточности, сколько о негативной реакции, о негативизме по отношению к обществу, эпатируя общественное мнение. Не достигалась чаще всего и та нравственная цель, которую они ставили перед собой, — достижение свободы и покоя.

Более распространенным был подход известного греческого философа Эпикура (см. выше), который доказывал, что не негативизм, а отчуждение, уход от общества есть наиболее этически верный путь духовного саморазвития и самосовершенствования.

Эпикур считал, что единственным источником добра и зла является сам человек, он же сам — главный судья собственных поступков. Для Эпикура источник активности, так же как и источник морали, в самом человеке.

Последователь Эпикура известный римский ученый, философ и поэт Тит Лукреций Кар[12] в своей поэме «О природе вещей», доказывая ведущую роль чувств, писал: «Неужели не видно, что об одном лишь

природа вопит и что требует только, чтобы не ведало тело страданий, а мысль наслаждалась чувством приятным вдали от сознания заботы и страха?»1.

Однако с точки зрения возрастной психологии, вопросов воспитания и социализации детей в позиции Эпикура и Тита Лукреция Кара были и уязвимые места, так как в том случае, если человек в себе и только в себе находит силы для своей деятельности, сам себя и наказывает и поощряет, у него отсутствует необходимая для многих опора, помогающая преодолеть трудности и искушения, дающая надежду на то, что кто-то оценит его поведение и наградит. Если ребенка, как говорил Эпикур, учить опираться только на собственные силы, не бояться неудач и осуждения, то такое воспитание, безусловно, поможет быстрее найти свою дорогу сильным людям, но может быть болезненно и даже опасно для слабых, которым нужна помощь и поддержка. Эпикур считал, что страх перед учителями, так же как и перед богами, тормозит развитие человека. Однако наказание является не только острасткой и бичом для непослушных, оно помогает слабым людям держать себя в узде и не преступать закон. Оно также помогает тревожным и медлительным детям ориентироваться в окружающем мире, показывает им границы собственных возможностей. Для многих детей (и для некоторых взрослых) пропадает и прелесть поступка, за который никто не похвалит. Поэтому проповедуемый Эпикуром подход к воспитанию не мог быть приемлем для всех и давал хороший эффект в основном для решительных и уверенных в себе детей.

Современные психологи и педагоги еще решают вопрос о том, какой стиль общения наиболее благоприятен для детей — авторитарный или демократический. Данные многих отечественных и зарубежных ученых показывают, что демократический стиль (о котором фактически и говорил Эпикур) наиболее благоприятен для сильных, импульсивных, гибких детей, но не всегда подходит для слабых, инертных и тревожных.

О внутренней независимости, автономии человека говорили и упоминаемые выше стоики[13] [14]. Они подчеркивали необходимость ранней социализации, подчинения законам, действующим в данном обществе, постулируя, что каждый должен «честно выполнять возложенную на него роль».

Эта школа разрабатывала более приемлемую для большинства людей этическую концепцию и постепенно получала широкое рас-

пространение. Она зародилась еще в Древней Греции. Постепенно приобретая все большую популярность, их концепция завоевывала новые слои общества, и в римский период школа стоиков была одной из самых известных и распространенных, к ней принадлежали многие известные политики, философы, ученые, сенаторы: Сенека, Катон Младший, Цицерон, Брут, император Марк Аврелий.

Стоики признавали наличие в природе активного и пассивного начал, связывая их с причиной и материей. Сенека писал, что «...материя костенеет в неподвижности, причина же, или разум, ворочает материю, как хочет, придавая ей форму... так в статуе существует и материя — бронза, и причина — художник, который придает материи обличье»1. Приложив понятие о причине к судьбе человека, стоики построили свое учение о психической активности, свободе воли и нравственности.

Одним из главных моментов концепции стоиков был вопрос о свободе духа. Ни одно из положений их учения не может сравниться по важности с ее утверждением. Однако, провозглашая абсолютную свободу личности, они подчеркивали, что свобода духа не тождественна свободе действия.

Противопоставляя духовную, внутреннюю свободу свободе поведения, свободе внешней, стоицизм исходил из того, что в мире есть только три категории — благо, зло и безразличие. Благо — всё то, что соразмерно с природой человека, в том числе выдержка, умеренность, разум. Зло — это излишества, аффекты. А безразличие — это то, что относится только к внешней стороне жизни людей, т.е. богатство и бедность, смерть, болезнь или здоровье. Понимание того, что ни богатство, ни власть ничего не прибавляют к внутренней силе человека, помогает ему преодолеть аффекты и не впадать в ярость или отчаяние при разорении или болезни.

Таким образом, один из главных постулатов этой школы заключался в том, что человек не может быть абсолютно свободным, так как он живет по законам того мира, в который попадает. Стоики писали о том, что человек является только актером в той пьесе, которую ему предоставила судьба (предвосхищая слова В.Шекспира). При этом он не может выбрать ни пьесы, в которую он попал, ни своей роли. Это ему дано его судьбой, роком, который никто не в силах изменить.

Понимание своей роли и своего предназначения в жизни дает человеку ощущение свободы, которая, таким образом, является познанной необходимостью, о чем позднее писал известный ученый XVII в. Б.Спиноза.

На внутренней свободе, свободе самопознания и творчества, которая помогает преодолеть самые тяжелые обстоятельства, делал акцент позднее и основатель логотерапии («лечение словом») В. Франкл1, который развивал идеи стоиков на современном материале, полученном психологической наукой.

Этика стоиков наполнена нормативным нравственным содержанием, в котором важное место занимает традиционное для римской школы убеждение в существовании нравственной нормы, особенно ярко проявляемой при воспитании детей.

Давая советы учащимся, Сенека писал о том, что надо быть направляемыми, а не исправляемыми. Доказывая, что задачей воспитания является направление учащихся по пути морального самосовершенствования, он говорил о связи нравственности с разумом и самообладанием.

Необходимо отметить, что в концепции стоиков не было мыслей о пассивности, беспомощности людей, — наоборот, она была преисполнена веры в человека, в могущество его разума. Сенека замечал, что деятельный человек не станет отчаиваться, если у него что-либо не получается. Такой человек на минуту остановится, вздохнет, скажет: «Не судьба!», улыбнется и снова примется за дела. С ранних лет детям внушали, что они могут абсолютно всё понять и преодолеть. Марк Аврелий в своем наставлении юношам писал: «Если тебе недоступно что-то, не думай, что это недоступно всем, но если это доступно кому-то, то и тебе также, ибо ты — человек»[15] [16]. Таким образом, каждый ребенок должен был понять, что, несмотря на внешние ограничения (бедность, болезнь, рабство и т.п.), в нравственном и интеллектуальном плане он ничем не отличается от более удачливых сверстников, и потому законы и требования для него те же, что и для них.

Следует запомнить: эллинистический период, становление и существование психической сферы, Квинтилиан, Гельвеций, эмоциональные и этические эталоны, детерминанта, Эпикур, Софокл, Еврипид, Эсхил, Ницше, ценность индивидуума, социализация детей, философы-киники, стоики, Диоген Синопский, Зенон, нравственное совершенство, аскеза, ападейкия, автаркия, Тит Лукреций Кар, демократический

стиль, Хризипп, Сенека, Катон Младший, Цицерон, Брут, Марк Аврелий, В.Франкл, две формы свободы — внешняя и внутренняя, самосовершенствование.

  • [1] Марк Фабий Квинтилиан (лат. Marcus Fabius Quintilianus, ок. 35, Каллагурис, совр. Калаорра, Испания — ок. 96 — римский ритор (учитель красноречия), автор «Наставлений оратору» (Institutio oratorio) — самого полного учебника ораторского искусства, дошедшего до нас от Античности.
  • [2] Клод Адриан Гельвеций {Claude Adrien Helv?tius; 31 января 1715, Париж — 26 декабря 1771, Париж) — французский литератор и философ-материалист утилитарного направления; идеолог французской буржуазии эпохи Просвещения.
  • [3] Софокл (др. греч. ЕофокХас;, 495 г. до н.э. — 405 г. до н.э.) — знаменитый афинский трагик.
  • [4] Детерминация, детерминизм, детерминанта (от лат. determine — опреде
  • [5] ляю) — определяющее начало, событие или явление, оказывающее непосредственно-причинное или иное влияние на другое событие или явление. Еврипид (также Эврипид, др.-греч. Еиртбрс;, лат. Euripides, 480 — 406 до н.э.) — древнегреческий драматург, представитель новой аттической трагедии, в которой преобладает психология над идеей божественного рока.
  • [6] Эпикур (греч. Ешкоорос;; 342/341 до н.э., Самос — 271/270 до н.э., Афины) — древнегреческий философ, основатель эпикуреизма в Афинах («Сад Эпикура»), в котором развил этику наслаждений в сочетании с Демокритовым учением об атомах.
  • [7] Ницше Фридрих Вильгельм (нем. Friedrich Wilhelm Nietzsche; 15 октября 1844, Рёккен, Пруссия — 25 августа 1900, Веймар, Германия) — немецкий философ, композитор, культуролог, представитель иррационализма. Он подверг резкой критике религию, культуру и мораль своего времени и разработал собственную этическую теорию. Интерпретация его трудов довольно затруднительна и до сих пор вызывает много споров.
  • [8] Киники (греч. kynik?i, от Kyn?sarges — Киносарг, холм и гимнасии в Афинах, где Антисфен занимался с учениками; лат. cynici — циники), одна из так называемых сократических философских школ Древней Греции. Ее представители (Антисфен, Диоген Синопский, Кратет и др.) стремились не столько к построению законченной теории бытия и познания, сколько к отработке и экспериментальной проверке на себе определенного образа жизни.
  • [9] Аскеза (от греч. астксспс; — упражнение) — вид духовной практики, преднамеренное самоограничение, самоотвержение, либо исполнение трудных обетов, порой включающее в себя самоистязание. Цель аскезы — достичь определенных духовных целей либо приобрести сверхъестественные способности. Подобная практика широко распространена во всех типах традиций и культур.
  • [10] Ападейкия — здесь: игнорирование знаний, накопленных обществом. Автаркия — в первоначальном значении термин «автаркия» обозначал независимость личности от вещей внешнего мира или других людей (Платон,
  • [11] Аристотель), жизненный идеал киников и стоиков: мудрецу «достаточно самого себя».
  • [12] Тит Лукреций Кар (лат. Titus Lucretius Carus, ок. 99—55 до н.э.) — римский поэт и философ. Считается одним из ярчайших приверженцев атомистического материализма, последователем учения Эпикура.
  • [13] Тит Лукреций Кар. О природе вещей. — М., 2006.
  • [14] Стоики — представители стоицизма — философской школы, возникшей во времена раннего эллинизма и сохранившей свое влияние вплоть до конца античного мира. Сенека. Афоризмы. — М., 1980.
  • [15] Франкл Виктор (Viktor Frankl) (1905—1997) — австрийский психиатр и психолог. Автор концепции логотерапии, согласно которой движущей силой человеческого поведения является стремление найти и реализовать существующий во внешнем мире смысл жизни. Человек не задает этот вопрос, а отвечает на него своими реальными поступками. Роль смысла выполняют ценности — смысловые универсалии, обобщающие опыт человечества. Ло-готерапия строится на осознании пациентом ответственности за нахождение и реализацию смысла своей жизни в любых, даже критических жизненных обстоятельствах.
  • [16] Марк Аврелий. Высказывания и афоризмы. — М.: Рипол-Классик, 2010.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >