ОБЩЕСТВЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОБЩЕСТВЕННОГО ДВИЖЕНИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1990-х годов

В истории развития общественного движения в 1990-е годы можно выделить два этапа. Первый, до 1995 г., когда оно развивалось еще в рамках общесоюзного законодательства, и второй, после принятия в 1995 году нового российского закона об общественных объединениях. Закон СССР «Об общественных объединениях», принятый на излете перестройки в 1990 г., и отстранение КПСС от власти сделали возможной реальную независимость общественных объединений от прежнего партийно-государственного диктата. Однако возможности реализации политической свободы ограничивались отсутствием средств, с которым столкнулись общественные объединения в новой России. Мало того, процесс строительства общественных структур в 1990-е годы происходил в неблагоприятных кризисных условиях, охвативших все сферы жизни российского общества и государства.

Резкое социальное расслоение общества, безработица и обнищание миллионов людей в начале 1990-х годов, сопровождавшие начатые в 1992 г. экономические реформы, прямым образом сказались на общественном движении и обусловили общий спад общественно-политической активности населения. Именно в этих условиях продолжили существование прежние, оставшиеся с советского периода, общероссийские организации, имевшие разветвленную сеть местных отделений городского и районного уровня. Прежде всего это инвалидные (общества слепых, глухих и т.п.), ветеранские (ветеранов Великой Отечественной войны и труда, ветеранов и инвалидов Афганистана и др.), некоторые спортивные объединения, которые сохраняли полугосударственный статус и получили особые льготы на ведение коммерческой деятельности (право на беспошлинный ввоз товаров, налоговые льготы и т.п.). Неслучайно с некоторыми из них в 1990-е годы были связаны громкие скандалы и уголовные преступления.

Ряд других организаций советского периода претерпел преобразования или по меньшей мере переименования в соответствии с требованиями времени. В этом особую роль сыграла принятая 12 июня 1990 г. «Декларация о государственном суверенитете РСФСР». Этот акт инициировал переформирование общесоюзных общественных объединений в собственно российские республиканские. Тогда же в 1990 г. Комитет советских женщин был преобразован в Союз женщин России, Советский фонд мира — в благотворительную и миротворческую организацию Российский фонд мира. Правопреемником Всесоюзного общества «Знание» на территории РФ стала образовательно-просветительская организация «Знание России» (1991), на базе Советского комитета защиты мира была учреждена Федерация мира и согласия (1992).

Продолжили деятельность многие научные, культурно-просветительные общества, а также творческие союзы, в распоряжении которых оставалась значительная собственность. Лишившись финансовой поддержки государства, часть из них стала заниматься производственно-коммерческой деятельностью, распродавая или сдавая в аренду имеющуюся собственность. Сохранились также спортивные общества-клубы, однако их членская структура полностью развалилась, а сборы взносов в трудовых коллективах прекратились. Основными источниками их существования стали доходы от спортивных соревнований и эксплуатации спортивных сооружений (стадионы, спортивные базы), которые стали для граждан по преимуществу платными.

Одновременно с существованием «старых» объединений возникали и новые, независимые от государства структуры: благотворительные, взаимопомощи, экологические, правозащитные, ветеранские, молодежные, женские и многие другие, что свидетельствовало о расширении сферы общественной активности и вовлечении в нее широких социальных слоев. С 1991 по 1994 г. Минюстом России было зарегистрировано 2106 общероссийских объединений и 4157 объединений в Москве[1]. Пик регистрации общественных объединений приходится на 1992—1993 годы. После 1993 года количество регистрируемых организаций стало снижаться как по крупным городам, так и во всероссийском масштабе[2].

Приметой времени было характерное для переходных эпох сочетание активного возникновения новых объединений с не менее скорым «умиранием» значительной их части. Число регистрируемых организаций в разы превышало численность реально действовавших. К концу 1996 г. в Санкт-Петербурге было зарегистрировано до 4 тыс. объединений, но фактически работало не более 1,5 тыс.[3] Причинами такого положения были слабость законодательной базы, неразвитость гражданских институтов в целом, политическая и экономическая нестабильность переходного периода. Далеко не все организации смогли выдержать испытание самостоятельностью и свободой.

Общее число общественных объединений можно установить лишь приблизительно. Это связано с тем, что помимо зарегистрированных организаций были и незарегистрированные, а в числе зарегистрированных имелись неработающие, «спящие». Кроме того, методика подсчета в разных источниках и у разных авторов различна. Большинство авторов считает все некоммерческие организации, не вычленяя из них собственно общественные, поэтому цифры различных изданий подчас трудно сопоставимы. При этом сами исследователи вкладывают разный смысл в понятие «некоммерческие организации», заменяя его в ряде случаев термином «неправительственные организации», принятом в западных странах. Так, некоторые авторы не относят к ним общественно-политические движения, профсоюзы, спортивные общества, клубы и ряд других объединений[4]. По базе данных неправительственных организаций Государственного университета управления в 1992 г. в России насчитывалось около 14 тыс.[5], а в 1995 г. — не менее 35 тыс. некоммерческих объединений[6]. Число собственно общественных объединений составляло на 1 января 1994 г. 18,3 тыс., на 1 января 1995 г. — 41,1 тыс.[7] Как видно из приведенных цифр, в обоих случаях общее количество как некоммерческих, так и собственно общественных объединений возросло более чем в 2,5 раза.

Положение вновь создаваемых объединений существенным образом отличалось от условий советского периода. Новые организации действовали в рамках закона, были равны перед ним и могли быть закрыты только по решению суда, а не какой-либо другой инстанции. Вместе с тем лишенные прежней экономической поддержки государства, они могли рассчитывать только на свои ресурсы. Даже в тех случаях, когда закон предусматривал оказание такой помощи (в частности, молодежным и детским объединениям), на практике средств для серьезной материальной поддержки государство не находило[8].

Падение уровня жизни значительных слоев населения в начале 1990-х годов, связанное с радикальными экономическими реформами и инфляцией, прямым образом отразилось на структуре общественного сектора. Благотворительные организации социальной защиты лидировали в общей структуре общественных объединений того периода, составляя 37%[9]. В подавляющем большинстве они создавались именно в 1990—1992 годах в период массового поступления в Россию зарубежной гуманитарной помощи. Своей основной задачей они декларировали распределение гуманитарной помощи среди действительно нуждающихся. Одновременно с такими «распределительными» возникали, но в значительно меньшем количестве, собственно благотворительные организации. Благодаря возможностям учредителей они изначально имели в своем распоряжении материальные ресурсы для благотворительной деятельности. В сферу внимания организаций социальной защиты попали те, кто тогда по объективным причинам оказался лишен приемлемого уровня жизни: беженцы, безработные, сироты, пенсионеры, члены многодетных семей и т.п.

Благотворительными целями отчасти руководствовались и учредители ряда новых общественных объединений инвалидов, численность которых к 1997 г. составляла 1 млн 170 тыс. человек. При этом главными задачами ставились представительство и защита прав и интересов основной массы их членов. В числе вновь появившихся или расширивших деятельность в тот период упомянем прежде всего Всероссийское общество инвалидов (1991), межрегиональное объединение «Орден милосердия и социальной защиты» (1989), Московский дом милосердия (1991), фонд «Нет алкоголизму и наркомании» (1987) и др. Отметим, что в общественном мнении того времени преобладало негативное отношение к благотворительности, и для этого были веские основания. Многие организации под видом благотворительности занимались коммерческой деятельностью, уходя от налогообложения, часть скомпрометировала себя коррумпированностью.

Еще одной разновидностью объединений социальной защиты были общества самопомощи, которые объединяли людей с одинаковыми проблемами для совместного решения[10]. Как правило, это были организации местного масштаба. Например, в Москве действовали «Пчелка» (общество многодетных семей), «Вехи» (объединение инвалидов), «Аннушка» (общество многодетных семей, а также семей, имеющих детей-инвалидов), «Семейный ковчег» (объединение членов неполных семей, инвалидов, пенсионеров), в Петербурге — общество помощи многодетным семьям «Родительский мост» и др.

Второе по распространенности место занимали общественные формирования, объединявшие отдельные категории населения (молодежные, детские, ветеранские, садоводов и др.) — 17,3%. Особенно много в этот период создавалось ветеранских объединений, прежде всего силовых и правоохранительных служб: Комитет ветеранов подразделений особого риска РФ, Содружество ветеранов военной разведки, Союз ветеранов вооруженных сил и правоохранительных органов и др. Примечательно, что через движение «Достоинство и милосердие» ветераны пытались в 1993 году участвовать в выборах в Государственную Думу1.

Третью позицию занимали профессиональные и творческие союзы, на долю которых приходилось 11,6%. Именно в этот период возникает много новых объединений, создаваемых по профессиональному признаку, что отличало их от профсоюзных организаций советского периода. Среди них Российское общество историков-архивистов (1990), Ассоциация медицинских сестер России (1992), Ассоциация искусствоведов (1991), Гильдия российских адвокатов (1994), Ассоциация автомобильных инженеров (1991) и др.

В среде творческих союзов также происходили изменения. Некоторые из них разделились на несколько объединений. Нередко процесс этот сопровождался громкими скандалами из-за дележа собственности «старых» творческих объединений. Одновременно создавались новые альтернативные творческие объединения, часто локального масштаба. Так, помимо Союза писателей России оформилось еще не менее пяти крупных писательских объединений. Ряд новых организаций прямо ставил своей задачей социальную помощь творческим работникам и защиту их интересов. Так изначально позиционировала себя Гильдия актеров советского кино, созданная в 1992 г.

Спортивные и физкультурно-оздоровительные организации составили 10,6%, значительную часть среди них занимали федерации по различным видам спорта (спортивной борьбы, велосипедного спорта, гольфа, тхэквондо, керлинга, фристайла и т.д.). Нельзя не упомянуть и Национальный фонд спорта, созданный в 1992 г. по инициативе Шамиля Тарпищева, деятельность которого оценивалась весьма неоднозначно.

Количество научных и научно-творческих объединений составило 8%. Как правило, они объединяли специалистов, профессионалов, имеющих интересы в определенной области науки или техники. Однако некоторые формирования такого рода объединяют людей не только по профессии, но и по интересу, независимо от образования. К последним относится, например, старейшее в России Географическое общество, ведущее свою историю еще с середины XIX века. Наряду с прежними научными обществами и союзами, продолжавшими свое существование в 1990-е годы, появились новые, среди которых особую популярность приобрели различные общественные академии, объединявшие ученых разных отраслей науки.

Только на шестом месте в общей массе общественных объединений находились политические партии и политические объединения, на долю которых приходилось 6%. По состоянию на 1995 г. Минюстом России было зарегистрировано до 70 политических партий, однако реально их насчитывалось до 200[11]. Одних только партий и движений национал-патриотического толка, по подсчетам автора, было около 8О[12].

Следующую группу составили организации международного сотрудничества — 5% , часть которых была создана на базе советских обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами. Однако по инициативе «снизу» появились и новые структуры гражданской дипломатии как всероссийского, так и регионального масштаба. Среди них Общественный институт японо-российских отношений, Общество друзей Франции в Новосибирске, Ассоциация российско-американского сотрудничества в Новосибирске и др.

Относительно небольшой удельный вес имели экологические объединения — всего 2%, однако их акции и в эти годы оставались весьма заметными и действенными. Одним из первых в стране в защиту окружающей среды выступило созданное в 1993 г. конструктивно-экологическое движение «Кедр», на базе которого в 1994 г. сформировалась под тем же наименованием экологическая партия России «Кедр». Кроме них в «зеленое сообщество» в тот период входил целый ряд объединений как всероссийского (Российское общество защиты животных, Гринпис России и т.д.), так и регионального масштаба (например, «Друзья Балтики», «Байкальская экологическая волна» и др.).

Девятую позицию занимали правозащитные организации — 1,4%, часть которых выросла из неформальных и нелегальных объединений советского периода: Московская Хельсинкская группа, московское отделение Международной амнистии и др. К ним прибавились новые: «Тюрьма и воля», выступающая в защиту прав осужденных, «Гласность» — общественный фонд, защищающий граждан, вступивших в конфликт со спецслужбами, Общество защиты осужденных хозяйственников, Общественный комитет защиты свободы совести, «Мемориал» — правозащитный центр содействия соблюдению прав и свобод человека и др.

Особый вес в новой России приобрело возникшее еще в конце 1980-х годов движение по защите прав военнослужащих и членов их семей — «Солдатские матери». Одним из первых и наиболее крепких объединений такого рода стала городская организация «Солдатские матери» в Петербурге (1992). Постепенно произошла консолидация движения под эгидой Союза комитетов солдатских матерей (1998).

На рубеже 1980 — 1990-х гг. создаются и первые общества защиты прав потребителей, преимущественно городского и районного масштаба, которые впоследствии образовали общероссийский союз общественных объединений потребителей (Союз потребителей Российской Федерации), в состав которого вошло более 100 региональных и местных обществ.

Самостоятельной строкой в классификации Минюста России выделены женские объединения, хотя их количество в рассматриваемый период было незначительно — 0,8%. Становление женского движения в России приходится именно на 1990-е годы, хотя женские организации существовали и в СССР (например, женсоветы). Можно выделить два основных направления женского движения. К первому относятся женские организации на государственном уровне, вышедшие из старых советских структур, ареной действия которых стали политические институты, парламент, лоббирование. В 1990-е годы весьма популярным было движение «Женщины России», которое участвовало в выборах 1993 г. и имело в Первой Государственной Думе свою фракцию. Другая ветвь женского движения состояла из различных групп (сетей), которые занимались просветительской, образовательной деятельностью, социальной помощью, участвовали в протестных акциях, создавали кризисные центры и т.п.[13]

Представленная классификация достаточно условна и не отражает всего многообразия объединений, действовавших в тот период. Однако в целом в начале 1990-х годов наблюдается спад социальной активности граждан по сравнению с периодом перестройки. Политические возможности для общественных движений в 1990-е годы были неблагоприятны. Отрицательное влияние на их развитие оказывали не только тяжелая экономическая ситуация, но и особая роль государства как регулятора социальной жизни в России, где исполнительные органы всегда превалировали над представительными и непомерно велика была роль бюрократии.

Общественное движение рассматриваемого периода отличалось высокой степенью политизации, характерной даже для неполитических объединений — ветеранских, молодежных, женских, творческих, национально-культурных и др. Многие общественные объединения предусматривали в уставных документах участие в выборах. На 1995 год, помимо политических партий, зарегистрированных Минюстом России, еще 215 общероссийских объединений включили этот пункт в свои уставы, в том числе 52 движения, 28 ассоциаций, 33 союза, 28 профсоюзов, 16 обществ и других общественных формирований различной направленности[14]. Показательно, что из 43 избирательных объединений, принявших участие в выборах во Вторую Государственную Думу, большинство было сформировано на основе общественных организаций и движений[15].

Другой отличительной чертой 1990-х гг. стало небывалое расширение международных контактов российской общественности, особенно характерное для экологических, молодежных и женских объединений. Приметой времени явилось и то, что именно в этот период на территории страны начали действовать международные неправительственные организации самого различного направления. Это было новым явлением в общественной жизни страны. Среди них были как хорошо известные («Врачи без границ», «Международная амнистия» и др.), так и организации с весьма сомнительной репутацией («Аум Синрике», «Армия спасения» и др.). С одной стороны, они обогатили практику российской общественности, демонстрируя новые формы и методы работы, способствуя росту профессионализма активистов общественного движения, с другой стороны, последствия деятельности некоторых из них нельзя признать позитивными.

Координации деятельности и развитию взаимодействия общественных объединений способствовало появление ряда специализированных периодических изданий: центральных («Некоммерческие организации в России» и «Третий сектор»), региональных (в числе наиболее видных —«Вестник некоммерческих организаций» в Нижнем Новгороде, «Новости для общественных организаций» в Петербурге), отраслевых («Вестник благотворительности», «Деньги и благотворительность» и т.д.). Собственные периодические издания старались иметь большинство крупных общественных объединений.

Среди них «Вестник профсоюзов» (ФНПР), «Дворянский вестник» («Российское дворянское собрание») и многие другие.

Суммируя сказанное, можно констатировать, что первая половина 1990-х годов характеризуется ростом численности общественных объединений, расширением видов и открытостью практической деятельности, активизацией международного сотрудничества, а также высокой степенью политизации общественного движения в целом.

  • [1] Общественные объединения и органы власти: правовые основы и опыт взаимодействия. М., 1997. С. 35.
  • [2] Там же. С. 35, 78.
  • [3] Там же. С. 78.
  • [4] См.: Коновалова Л. Неправительственные организации в государстве и обществе // Российский социально-политический вестник. 2000. № 1. С. 30. Коновалова Л.Н., Якимец В.Н. Гражданское общество в реформируемой России. М., 2002. С. 24.
  • [5] См.: Коновалова Л. Неправительственные организации в государстве и обществе // Российский социально-политический вестник. 2000. № 1. С. 30; Коновалова Л.Н. Гражданское общество и некоммерческие неправитель
  • [6] ственные организации. М., 2000. С. 54.
  • [7] См.: Макальская М.Л., Константинова С.Б. Общественные объединения. Бухгалтерский учет, налогообложение и аудит. М.: Дело и сервис, 2002. С. 5, 183.
  • [8] Закон СССР «Об общественных объединениях» от 9 октября 1990 г. // Ведомости съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР 1990. № 42. Ст. 839.
  • [9] Здесь и далее цифры приводятся по изданию: Общественные объединения и органы власти: правовые основы и опыт взаимодействия. М.,1997. С. 35. См.: Зеликов Ю.Л. Благотворительные организации Санкт-Петербурга:
  • [10] формирование коллективных действий в новом социальном институте // Общественное движение в современной России: от социальной проблемы к коллективному действию. М.,1999. С. 137—138. Однако не преодолели 5-процентного барьера. См.: Лвакьян С.Л. Политический плюрализм и общественные объединения в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. М., 1996. С. 83.
  • [11] Российская газета. 1995. 8 апреля. С. 3.
  • [12] Подсчитано по изданию: Национал-патриотические организации: Краткие справки: Документы и тексты / Информационно-экспертная группа «Панорама». М.: Панорама, 1997.
  • [13] См.: Общественные движения в современной России: от социальной проблемы к коллективному действию. М., 1999. С. 79—81.
  • [14] См.: Лвакьян С.Л. Указ. соч. С. 67.
  • [15] См.: Общественные объединения и органы власти: правовые основы и опыт взаимодействия. С. 27. Ведомости съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 7. Ст. 299.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >