Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow Конституционное развитие в современном мире. Основные тенденции

ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ И ПРАВОВОЙ СТАТУС ЛИЧНОСТИ В СРАВНИТЕЛЬНОМ КОНСТИТУЦИОННОМ ПРАВЕ

Конституционные принципы общественного и государственного устройства в современных государствах

Конституционные принципы как предмет изучения науки сравнительного конституционного права

В современном обществе в отличие от конституций XVIII— XIX вв. основные законы не ограничиваются традиционными вопросами власти и прав индивида, а закрепляют основы общественного строя. Эти принципы находят свою детализацию в обширном законодательстве о собственности, труде, предпринимательстве, различных сторонах социальной деятельности государства, многообразных объединениях граждан, средствах массовой информации и т. д. Конституции рождаются и действуют в сложной системе общественных отношений каждой страны. Она включает подсистемы экономических, социальных, политических и духовных отношений. Выявление каждый раз связи конституции с этими подсистемами имеет немаловажное значение как для понимания ее сущности и содержания, так и для ее практического применения.

В чем значение принципов конституции как самостоятельного элемента ее правового содержания?

Во-первых, принципы конституции представляют собой политико-идеологические и организационные начала, в соответствии с которыми осуществляется регулирование общественных отношений, составляющих ее социальное содержание. Совокупность этих принципов образует основы конституционного строя данной страны.

Во-вторых, принципы конституции играют важную роль при осуществлении конституционного контроля. Практика органов конституционного правосудия многих стран свидетельствует, что при решении вопроса о конституционности нормативных актов, о толковании конституции эти органы исходят из ее принципов. К ссылке на конституционные принципы прибег и Конституционный Суд РФ в постановлении от 27 января 1993 г. по делу об оплате вынужденного прогула при незаконном увольнении. В нем он указал, что «эти принципы обладают высшей степенью нормативной обобщенности, предопределяют содержание конституционных прав граждан, носят универсальный характер и в связи с этим оказывают регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений»1.

Конституционные принципы, с учетом их характера, можно разделить на три основные группы: универсальные, особенные и единичные.

К универсальным относятся принципы, имеющие общечеловеческую ценность, выработанные мировой цивилизацией к концу XX в. и присущие большинству современных конституций: принципы народного (национального) суверенитета и народовластия, правового государства, социального государства, гарантированности прав и свобод человека, социально ориентированной рыночной экономики, разделения властей, политического плюрализма, представительной демократии и др.

Некоторые политики и юристы отрицают универсальный характер основополагающих демократических конституционных принципов, ссылаясь на то, что они являются продуктом западной цивилизации и неприменимы в обществе с иной культурой, иной системой «традиционных ценностей». Между тем опыт политико-правового развития стран Африки после получения ими независимости свидетельствует о том, что такие ссылки служили и служат, как правило, для оправдания тоталитаризма и авторитаризма (однопартийной системы, режима личной власти, ограничения прав и свобод человека). Демократические конституционные принципы являются «частью цивилизационных завоеваний народов и входят в общественное достояние человечества. Другой вопрос, что некоторые из этих принципов XVIII в. в современных условиях наполняются новым содержанием[1] [2].

Среди общих принципов демократических государств обычно выделяется принцип правового государства. Считают, что впервые на конституционном уровне он был сформулирован в ст. 16 Декларации прав человека и гражданина 1789 г. Эта статья, указывая на разделение властей и гарантированность прав человека, «возвела в конституционный принцип режим правового государства». Ныне он стал универсальным принципом большинства демократических конституций независимо от того, формулируется ли он открыто или нет, есть эти два слова «правовое государство», или они отсутствуют, закреплено оно как факт или цель.

Принцип социального государства впервые был сформулирован в Веймарской конституции 1919 г. и получил широкое распространение после Второй мировой войны, особенно в конституциях «второго поколения», а затем в конституциях развивающихся и постсоциалистических стран (Франция, Испания, Португалия, Россия, Армения, Болгария, Беларусь, Казахстан, Румыния, Чехия, Бенин, Конго, Индия и др.).

Российская Федерация согласно ст. 7 Конституции РФ 1993 г. определяется как «социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Далее раскрывается конкретное содержание этой политики: охрана труда и здоровья людей, установление гарантированного минимального размера оплаты труда, обеспечение государственной поддержки семьи и т. д.

Важнейшим универсальным конституционным принципом является принцип народного (национального) суверенитета и народовластия, заключающийся в том, что государственная власть исходит от народа, принадлежит ему и осуществляется им как через своих представителей, так и непосредственно (выборы, референдум, плебисцит, народная инициатива). Этот принцип закреплен не только республиканскими, но и большинством современных монархических конституций (Бельгия, Испания, Япония, Марокко, Непал, Камбоджа и др.). Так, в преамбуле Конституции Японии говорится, что «народ облечен суверенной властью», что «государственная власть основывается на непоколебимом доверии народа, ее авторитет исходит от народа, ее полномочия осуществляются представителями народа», что «это — принцип, общий для всего человечества»1.

Принцип народного (национального) суверенитета и народовластия в ряде стран поставлен под особую конституционную защиту, что находит отражение в двоякого рода положениях основных законов.

Во-первых, это положения о запрещении отдельным лицам, части народа присваивать осуществление суверенитета (конституции Болгарии, Франции и франкоязычных стран Африки) или власти (конституции России, Армении, Молдавии). Во-вторых, это положения о праве народа и гражданина на сопротивление незаконной власти, впервые сформулированные в американской Декларации независимости 1776 г.1 Ныне это право предусмотрено конституциями многих государств, особенно тех, народам которых пришлось пройти испытание тоталитарными режимами. Так, в п. 4 ст. 20 Основного закона ФРГ предусмотрено право всех немцев оказывать сопротивление всякому, кто попытается устранить конституционный строй, «если иные средства не могут быть использованы»[3] [4].

Право народа на сопротивление незаконной власти включено во многие конституции африканских стран, что продиктовано печальным опытом первых десятилетий их независимого развития, отмеченного многочисленными военными переворотами (конституции Бенина, Буркина-Фасо, Ганы, Нигера, Того). Сходные положения содержат и некоторые конституции постсоциалистических государств (Венгрии, Чехии, Хорватии). Например, в чешской Хартии основных прав и свобод гражданам предоставлено право оказывать сопротивление любому, кто пытается устранить установленный ею демократический строй, «если деятельность конституционных органов и действенное использование средств, предусмотренных законом, являются невозможными»[5]. В новейших конституциях все чаще говорится о принципах социально ориентированной рыночной экономики, политического и идеологического плюрализма, социальной солидарности в обществе, социальной справедливости.

Вторую группу конституционных принципов составляют принципы, закрепляемые основными законами отдельных групп государств или присущие определенной конституционной модели.

Для социалистической конституционной модели характерны свои принципы: руководящая роль в обществе и государстве одной политической партии, господство общественной собственности, единство государственной власти, демократический централизм и др.

Особые принципы присущи также конституциям развивающихся стран. Таков, например, принцип национализма, который прямо закрепляется в некоторых основных законах (ст. 6 Конституции Бангладеш, преамбула Конституции Индонезии) и определяет содержание многих конституционных норм, регулирующих политические, экономические, идеологические отношения.

Другим примером особого конституционного принципа может служить принцип африканского единства, провозглашаемый конституциями ряда государств Африки.

Есть принципы, характерные лишь для отдельных конституций и отражающие национальную специфику данной страны. Например, Конституция Пакистана провозглашает в качестве важнейшего принципа политики государства «исламский образ жизни». В конституциях Японии и Италии закрепляется такой важнейший принцип внешней политики государства, как отказ от войны (в ст. 9 Конституции Японии сказано, что японский народ «на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации»).

Любое общество представляет собой сложный комплекс различных слагаемых: материальных ресурсов, населения, культуры и т. д. Далеко не все эти стороны поддаются правовому регулированию, являются объектом конституционного права. Оно регулирует лишь определенные общественные отношения, содержит прежде всего принципиальные положения, относящиеся к обществу.

В ряде случаев большинство норм, относящихся к устоям общества, сгруппированы в одной комплексной главе (разделе). Таковы, например, главы «Политические, социальные и экономические основы государства» в Конституции Кубы 1976 г., «Общие положения» в Конституции Китая 1982 г., «Общие положения и основные принципы» в Конституции Мавритании 1991 г., «Основы конституционного строя» в Конституции РФ 1993 г. и др. Зачастую, однако, такие нормы рассредоточены по нескольким главам. В Конституции Италии 1947 г. это главы

«Этико-социальные отношения», «Экономические отношения», «Политические отношения», в Конституции Вьетнама 1992 г. — «Социалистическая республика Вьетнам — политическая система», «Экономическая система», «Культура, образование, наука, техника», в Конституции Эфиопии 1994 г. — «Общие принципы» и «Основные принципы конституции». В Конституции КНДР 1972 г. первые три главы называются «Политика», «Экономика», «Культура», в Конституции Бразилии 1988 г. есть главы «Финансовый экономический строй», «О социальном строе», «Образование и культура» и т. д., в Конституции Перу 1993 г. — «Экономический режим», «О личности и обществе», «Аграрный режим общины и деревни» и т. д. В Конституции Узбекистана 1991 г. есть раздел «Общество и личность», главы «Экономические основы общества», «Средства массовой информации», в Конституции Швейцарии 1999 г. — «Экономика», «Образование, наука и культура».

Понятие «основы общественного строя» включает четыре слагаемых: основы экономических отношений, основы социальных отношений, основы политических отношений и основы духовно-культурных отношений1. В этой классификации, которая в известной мере условна (различные отношения переплетаются, а в государственно-организованном обществе в большинстве из них присутствует политический элемент), отсутствует упоминание об основах правового статуса личности, без чего характеристика устоев общества является неполной. Однако личность присутствует во всех перечисленных отношениях (без человека их бы просто не существовало), а детально проблемы правового положения личности по традиции рассматриваются в конституционном праве особо (об этом говорилось в предыдущей главе). На наш взгляд, упоминание об основах правового статуса личности должно войти в указанное выше понятие. Права личности являются существенным элементом для оценки того или иного общественного строя. Следовательно, данное понятие может иметь пять слагаемых, хотя правовой статус личности в правовом регулировании и при изучении (в методических целях) может быть обособлен.

Правовое закрепление устоев (а не всех сторон) общества предполагает, что для этого используются главным образом не подробные правила, а нормы, отличающиеся высокой степе-

нью нормативной концентрированности: нормы-принципы, нормы-цели, нормы-дефиниции, учредительные нормы1. Такие нормы содержат исходные положения о собственности и характере экономики (например, рыночной или огосударствленной), об отношениях социальных общностей (например, положения о социальной солидарности), о природе политической власти (власти народа или диктатуре определенных классов), о роли политических объединений, об идеологическом плюрализме или, напротив, монизме идеологии и т. д.

Появление в конституциях норм и целых глав об основах общественного строя наряду с «социализацией» (от корня «общественный») основного закона приводит к тому, что на уровень конституционного регулирования переносятся важнейшие элементы того, что раньше содержалось в обычном законе (например, основы режима различных форм собственности в Конституции Болгарии 1991 г., порядок пенсионного обеспечения в Конституции Бразилии 1988 г., отношения родителей и детей в Конституции РФ 1993 г. и др.), причем некоторые из них включаются в главы, относящиеся к общественному строю. В тексты конституций вносятся нормы об отношениях, которые ранее вообще были за пределами правового регулирования (экология и природопользование, вопросы науки и художественного творчества, права политической оппозиции, проблемы идеологии и т. д.)[6] [7].

В результате значительная группа отношений в сфере экономики, социальной и духовной сферах общества, которые регулировались ранее частным правом, а то и вовсе правом не регулировались, переходят в сферу публичного права. Включение в конституции новых принципов и норм создает основу для широкого вторжения в эти сферы способов регулирования, применяемых в административном, финансовом, уголовном и других отраслях публичного права. Поэтому наряду с упоминавшейся необходимостью сочетания саморегуляции и государственного регулирования основ общественного строя одна из важнейших задач конституционной теории и конституционной практики состоит в том, чтобы найти тот оптимальный вариант, который обеспечивал бы сочетание общих, в известной ме-

ре «лозунговых» положений об устоях общества с необходимой юридической нормативностью.

В нормативном регулировании устоев общественного строя есть «слабые точки». Это связано не только с абстрактностью и другими особенностями формулировок норм-принципов во многих конституциях, но и с тем, что они рассматриваются нередко лишь как ориентир для деятельности правительства и не подлежат судебной защите в качестве субъективного права. Начало такому подходу положили, видимо, Конституция Мексики 1917 г., Веймарская конституция 1919 г. и Конституция Ирландии 1937 г. Более детально эти вопросы были разработаны в Конституции Индии 1949 г., создатели которой стремились найти «третий путь»: между капитализмом (его олицетворяла для них тогда прежде всего прежняя колонизаторская метрополия) и социализмом (существовавшим в то время только в тоталитарных формах). Примеру Индии последовали другие развивающиеся страны: разделы (главы, статьи) о директивных принципах политики государства (правительства) были включены во многие конституции стран Азии и Африки (Непал, Таиланд, Бангладеш, Филиппины, Нигерия, Папуа — Новая Гвинея и др.). В последние десятилетия такие разделы появились и в основных законах некоторых капиталистических развитых стран (Конституция Испании 1978 г.). Содержащиеся в них положения о стремлении обеспечивать равный доступ граждан к средствам существования, о предотвращении концентрации богатства в руках немногих, о предотвращении и даже ликвидации эксплуатации человека человеком, о праве на труд, о равном распределении общественного богатства между различными слоями населения и т. п. имеют принципиальное значение, их не следует недооценивать.

Руководящие принципы дают возможность различным слоям населения бороться за свои права, апеллируя к авторитету основного закона. Хотя, как отмечалось, нельзя в судебном порядке требовать осуществления мер, предусмотренных руководящими принципами (такой запрет содержат конституции Индии, Папуа — Новой Гвинеи и др.), но, с другой стороны, и суды не могут оспаривать и отменять под предлогом неконституционно-сти акты, принятые во исполнение руководящих принципов государственной политики1.

Изменения, связанные с конституционным регулированием основ общественного строя, имеют и другие позитивные и негативные стороны. В совокупности эти процессы ведут к созданию целостного основного закона, который в интегрированном виде представляет «каркас» общества, его экономические, социальные, политические и духовные параметры. Программность многих принципов задает обществу цели развития, идеологический характер норм-принципов способствует воспитанию граждан, созданию основ определенной политической и правовой культуры.

Вместе с тем общество, общественный строй — объект длительного эволюционного (а также сравнительно кратковременного — революционного) развития. Принимая конституцию, устанавливая определенные принципы, можно, конечно, провести в обществе определенные, нередко коренные изменения, но это сложная система. С позиций синергетики таким системам нельзя навязать пути их развития. Общество плохо поддается волюнтаристским экспериментам «сверху». Его развитие — естественно-исторический процесс, и в отличие, например, от системы органов государства, которую конституция может перекраивать по-разному, провозглашение тех или иных принципов общественного строя становится эффективным, если оно соответствует реалиям и тенденциям развития общества. В противном случае такие принципы остаются ложными нормами.

Включение в конституции большого количества норм-принципов, норм-целей, норм-программ, относящихся к общественному строю, усиливает идеологические качества основного закона, но ослабляет его юридические свойства. Такие нормы остаются в ряде случаев пожеланиями, иногда неосуществимыми при данном общественном строе, при современном уровне развития человечества, нередко — просто лозунгами, не имеющими соответствующих юридических механизмов для их принудительного осуществления органами государства. Программность, разъяснительный характер ряда норм, их идеологическое содержание осложняют конституцию, делают ее нередко излишне многословным и пространным документом, лишают юридической четкости, определенности. Поэтому включение в конституцию норм-принципов об основах общественного строя само по себе явление необходимое, отражающее объективные тенденции конституционного развития, требует вдумчивой предварительной оценки, тщательности формулировок, «дози-

ровки» этих норм и сопоставления с другими конституционными положениями.

Конституционное регулирование основ экономических, социальных, политических отношений, духовной жизни общества обладает системностью. В нем находит отражение существующая структура общества в целостности ее основных параметров, характер общества. Взятые в своей совокупности такие нормы дают представление о принципах социалистического (в современных условиях — тоталитарного социализма) или капиталистического общества, об ориентации страны на капитализм или социализм, об основных чертах постсоциалистического строя с соединением разных подходов.

  • [1] Ведомости РФ. 1993. № 14. Ст. 508.
  • [2] См.: Чиркин В. Е. Общечеловеческие ценности и российское право // Общественные науки и современность. 2001. № 2. С. 64—76.
  • [3] См.: Соединенные Штаты Америки. Конституция и законодательные акты. М., 1993. С. 25.
  • [4] Конституции зарубежных государств / Сост. В. В. Маклаков. С. 162.
  • [5] Конституции государств Европы: В 3 т. Т. 3. С. 525.
  • [6] См.: Тихомиров Ю. Л. Конституционное право: уроки прошлого, взгляд в будущее // Правоведение. 1992. № 6. С. 6.
  • [7] См.: Конституционное право развивающихся стран. Общество. Власть. Личность. М., 1990. С. 40.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы