Международно-правовые особенности интеграции Европейского союза после вступления в силу Лиссабонского договора

АЛ. Моисеев,

декан факультета международного права Дипломатической академии МИД России, доктор юридических наук, профессор

Договор о внесении изменений в Договор о Европейском союзе и Договор об учреждении Европейского сообщества был подписан на саммите ЕС в монастыре иеронимитов в Лиссабоне 13 декабря 2007 г. (далее — Лиссабонский договор).

Лиссабонский договор вносит изменения в три основополагающих документа Европейского союза — Договор об учреждении Европейского сообщества (Римский договор, 1957 г.), Договор о Европейском союзе, (Маастрихтский договор, 1992 г.) и Договор об учреждении Европейского сообщества по атомной энергии (Договор о Евратоме, 1957 г.) — и после вступления в силу перестает существовать как единый текст, а нововведения инкорпорируются в вышеперечисленные договоры.

Лиссабонский договор является ярким примером международного договора, стороны которого — государства-члены наделяют международную организацию полномочиями, традиционно относящимися к внутригосударственной компетенции[1]. Так, Лиссабонский договор расширил компетенцию Европейского союза и определил ее следующим образом: во-первых, принятие решений по вопросам, которые являются обязательными для исполнения государствам и-членами, и, во-вторых, голосование по таким вопросам, в том числе в соответствии с принципом квалифицированного большинства, например:

  • • порядок председательства в Совете (ст. 201В Римского договора);
  • • свободное передвижение рабочей силы, социальные гарантии (ст. 42 Римского договора);
  • • общая транспортная политика (ст. 107.3 Римского договора);
  • • административное сотрудничество в области свободы, безопасности и порядка (ст. 66 Римского договора);
  • • пограничный контроль (ст. 69 Римского договора);
  • • политическое убежище и защита беженцев и перемещенных лиц (ст. 69А Римского договора);
  • • миграция (ст. 69В Римского договора);
  • • судебное сотрудничество по вопросам преступлений (ст. 69Е Римского договора);
  • • Евроюст (ст. 69Н Римского договора);
  • • Европол (ст. 693 Римского договора);
  • • культура (ст. 151.5 Римского договора);
  • • инициатива граждан в отношении законодательства ЕС (ст. 8В Договора о ЕС и ст. 21 Римского договора);
  • • решение о выходе государства-члена из состава ЕС (ст. 35 Договора о ЕС);
  • • интеллектуальная собственность (ст. 97В Римского договора);
  • • общая позиция по международным вопросам в рамках еврозоны (ст. 115А Римского договора);
  • • космическая политика (ст. 172А Римского договора);
  • • энергетика (ст. 176А Римского договора);
  • • меры по предотвращению преступности (ст. 69С Римского договора);
  • • туризм (ст. 176В Римского договора);
  • • спорт (ст. 149 Римского договора);
  • • защита населения (ст. 176С Римского договора);
  • • административное сотрудничество (ст. 1760 Римского договора). Таким образом, Европейский союз был наделен государствами-

членами определенными производными полномочиями. Причем сами государства — члены ЕС, делегировав ряд полномочий международной организации, сами их не утратили, отдав предпочтение в пользу реализации своих государственных функций в рамках и посредством многостороннего механизма международной организации. Тенденцией современного развития международного сообщества является развитие полномочий международных организаций, которыми их наделяют государства-члены, принимать решения обязательного для государств характера по проблемам, как правило, глобального и регионального характера. В международном праве решения международных организаций, обязательные для государств (кроме внутриорганизационных вопросов), получили название надгосударственных[2].

Для реализации полномочий Европейского союза его институты принимают регламенты, директивы, решения, рекомендации и заключения: регламент имеет общее действие, является обязательным в полном объеме и подлежит прямому применению во всех государствах-членах; директива имеет обязательную силу для каждого государства-члена, кому она адресована, в отношении результата, которого требуется достичь, но оставляет в компетенции национальных инстанций выбор формы и способов достижения; решение является обязательным в полном объеме для всех или указанных адресатов; рекомендации и заключения не имеют обязательной силы (ст. 288 Договора о функционировании ЕС).

Следовательно, выявляя элементы надгосударственности Европейского союза, в первую очередь следует иметь в виду регламенты, директивы и решения. Надгосударственность, как правило, проявляется для тех государств, которые при принятии решений квалифицированным или простым большинством голосуют против, но в случае их принятия все же должны выполнять такие обязательные решения ЕС.

Чтобы разобраться с механизмом реализации надгосударствен-ности ЕС, обратимся к структуре международной организации. Согласно ст. 13 Римского договора «союз располагает институциональным механизмом, призванным проводить в жизнь его ценности, осуществлять его цели, служить его интересам, интересам его граждан и государств-членов, а также обеспечивать последовательность, эффективность и преемственность его политики и его действий».

Институтами Европейского союза являются Европейский парламент; Европейский совет, Совет, Европейская комиссия, Суд Европейского союза, Европейский центральный банк (ЕЦБ), Счетная палата. «Каждый институт действует в пределах полномочий, которые предоставлены ему в Договорах, в соответствии с предусмотренными Договорами процедурами, условиями и целями. Институты поддерживают между собой лояльное сотрудничество» (ст. 13.2 Римского договора).

Европейский парламент совместно с Советом осуществляет законодательную, консультативную, бюджетную функции, функцию политического контроля (ст. 14 Римского договора).

Надгосударственность Европейского парламента проявляется при принятии большинством голосов обязательных регламентов для государств-членов, которые выступают против регламента, но обязаны его выполнять (ст. 223, 231 Договора о функционировании ЕС).

Возможность граждан Союза, его физических или юридических лиц, проживающих или имеющих юридический адрес в государстве-члене, представлять в индивидуальном порядке или коллективно петицию Европейскому парламенту по вопросам, относящимся к компетенции Союза (ст. 227 Договора о функционировании ЕС), не следует квалифицировать как надгосударственные функции объединения.

Европейский совет дает ЕС необходимые для его развития побудительные импульсы и определяет его общие политические ориентиры и приоритеты, но не осуществляет законодательную функцию.

В зависимости от вопроса Европейский совет принимает свои решения путем консенсуса, единогласно или квалифицированным большинством глав государств или правительств (ст. 15 Римского договора).

Надгосударственность Европейского совета проявляется при принятии решений квалифицированным большинством для государств, выступающих против принятия таких решений. Квалифицированным большинством (ст. 16 Римского договора) принимаются следующие решения:

  • а) решение, устанавливающее перечень других формаций Совета помимо тех, которые предусмотрены ст. 16.6 Договора о ЕС;
  • б) решение о председательстве в формациях Совета, кроме формации по иностранным делам, в соответствии со ст. 16.9 Договора о ЕС (ст. 235 Договора о функционировании ЕС).

Совет совместно с Европейским парламентом осуществляет законодательную, бюджетную, координационную функции, функцию определения политики. В состав Совета входят представители от каждого государства-члена на министерском уровне, уполномоченные создавать обязательства для правительств государств-членов и обладающие правом голоса.

Совет осуществляет надгосударственные функции, принимая решения квалифицированным большинством (ст. 238 Договора о функционировании ЕС), за исключением прямо предусмотренных в Договорах случаев принятия решения единогласно или простым большинством (ст. 16 Римского договора).

Надгосударственность Совета также может проявляться в случаях принятия обязательных постановлений простым большинством членов, входящих в его состав, по вопросам организации Генерального секретариата, по процедурным вопросам, а также при принятии внутреннего регламента (ст. 238, 240 Договора о функционировании ЕС).

Комиссия продвигает общие интересы Союза и с этой целью выступает с инициативами, следит за применением Договоров, осуществляет надзор за применением права Союза под контролем Суда Европейского Союза, исполняет бюджет и управляет программами, осуществляет координационную, исполнительную и управленческую функции, выступает с инициативами по составлению ежегодной и многолетней программ Союза в целях достижения межинституционных соглашений, обеспечивает представительство Союза на международной арене за исключением общей внешней политики и политики безопасности (ст. 17 Римского договора).

С целью обеспечить собственное функционирование и функционирование своих служб Комиссия принимает внутренний регламент. Акты Комиссии принимаются большинством ее членов (ст. 249, 250 Договора о функционировании ЕС).

Суд Европейского союза обеспечивает соблюдение права в ходе толкования и применения договоров, он включает в себя Суд, Трибунал и специализированные трибуналы, которые устанавливают свои процессуальные регламенты (ст. 253, 254, 257 Договора о функционировании ЕС).

Суд ЕС, в частности, выносит решения по искам, подаваемым государствами-членами (ст. 19 Римского договора). Суд ЕС уполномочен рассматривать споры, касающиеся: исполнения государствами-членами обязанностей, вытекающих из Устава Европейского инвестиционного банка (ЕИБ); актов Совета управляющих ЕИБ;

актов Административного совета ЕИБ; исполнения национальными центральными банками обязанностей, вытекающих из договоров и уставов ЕСЦБ (Европейская система центральных банков) и ЕЦБ (Европейский центральный банк).

Решения Суда ЕС обладают исполнительной силой (ст. 271, 280 Договора о функционировании ЕС). Если Суд ЕС признает, что если государство-член не выполнило обязанность, возложенную на него Договорами, то это государство должно принять меры, которые требуются для исполнения решения Суда ЕС, иначе Суд ЕС может возложить на это государство-член обязанность по уплате фиксированной суммы или пеней (ст. 260 Договора о функционировании ЕС).

Акты Совета, Комиссии или ЕЦБ, возлагающие денежное обязательство на иные лица, нежели государства, выступают в качестве исполнительного документа. Принудительное исполнение регулируется гражданско-процессуальными нормами, действующими в том государстве, на территории которого оно происходит, и может быть приостановлено только по решению Суда ЕС. В то же время контроль правомерности исполнительных действий относится к юрисдикции национальных судов (ст. 299 Договора о функционировании ЕС).

Европейский центральный банк и национальные центральные банки образуют ЕСЦБ. Европейский центральный банк и национальные центральные банки государств-членов, денежной единицей которых является евро, образуют Евросистему и проводят денежную политику Союза. Управление ЕСЦБ осуществляют руководящие органы ЕЦБ.

Главной целью ЕСЦБ является поддержание стабильности цен. Кроме того, она поддерживает общую экономическую политику в Союзе, чтобы способствовать достижению целей последнего. ЕЦБ обладает международной правосубъектностью.

ЕЦБ принимает меры, необходимые для выполнения своих задач, предусмотренные уставами ЕСЦБ и ЕЦБ. Государства-члены, денежной единицей которых не является евро, и их центральные банки сохраняют свою компетенцию в денежной сфере (ст. 282 Договора о функционировании ЕС).

Надгосударственность ЕЦБ проявляется в том, что только он уполномочен санкционировать эмиссию евро, ЕЦБ независим при осуществлении своих полномочий и при управлении своими финансами. Институты, органы и учреждения Союза, а также правительства государств-членов признают эту независимость.

Счетная палата обеспечивает проверку счетов Союза, проверяет законность и правильность доходов и расходов и удостоверяется в существовании надлежащего финансового управления. Члены Счетной палаты не запрашивают и не принимают инструкции ни от какого правительства или учреждения, они воздерживаются от любых действий, не совместимых с характером их функций. Счетная палата устанавливает свой внутренний регламент (ст. 285, 286, 287 Договора о функционировании ЕС).

Межгосударственная правоспособность или компетенция Европейского союза определена в ст. 47 Римского договора 1957 г., согласно которой ЕС может заключать международные договоры с третьими субъектами международного права во всех сферах его компетенции в следующих случаях:

  • • если это предусмотрено основополагающими договорами ЕС;
  • • если того требует достижение целей, обозначенных в договорах;
  • • если того требует юридически обязательный документ ЕС;
  • • если данный договор может «повлиять на общие правила ЕС или

изменить их» (ст. 188Ь Римского договора).

Процедура заключения международных договоров от лица ЕС предполагает получение согласия Совета ЕС на проведение переговоров после соответствующих рекомендаций Еврокомиссии и Высокого представителя по внешней политике и политике безопасности. Совет ЕС также назначает главу делегации или представителя от ЕС и принимает решение о подписании договора. Европейский парламент имеет совещательную функцию, за некоторыми исключениями, в частности, в случае положений договоров о присоединении к Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод (ст. 1881М Римского договора).

Можно утверждать, что надгосударственность Европейского союза, как международной организации, проявляется в случаях принятия соответствующих регламентов, директив или решений, имеющих обязательный для исполнения характер, такими институтами Союза, как Европейский парламент, Европейский совет, Совет, а также в рамках своей компетенции — Судом Европейского союза и Европейским центральным банком. Примечательно, что Европейский парламент, Совет и Комиссия для организации своего сотрудничества могу заключать межинституционные соглашения обязательного характера (ст. 295 Договор о функционировании ЕС).

В остальных случаях отношения между ЕС и его государствам и-членами следует квалифицировать как традиционные межгосударственные отношения. Разграничение компетенций ЕС и государств-членов обусловлена правом государств заключать любой международный договор при условии, что он не противоречит международным договорам, подписанным ЕС, или не относится к сфере компетенции Европейского союза.

Если обратиться к истории, то возникновение понятия «надгосударственность» относим к началу европейской интеграции в конце 40-х — начале 50-х годов, когда его стали использовать в политических, а затем и в международно-правовых документах. Безусловно, можно утверждать, что само явление надгосударственности существовало и раньше.

Впервые в официальном документе о надгосударственности было упомянуто в резолюции Европейского конгресса 1948 г., где в части, посвященной вопросам создания верховного европейского суда, говорилось: «Для гарантии прав человека необходим надгосударственный орган, осуществляющий судебную компетенцию»[3].

Следующий раз о надгосударственности было упомянуто 9 мая 1950 г. в декларации Р. Шумана[4], в которой прозвучал призыв «соединить суверенитет французской и германской угольной и сталелитейной промышленности под эгидой единой Высшей администрации». В декларации продвигались идеи осмысления надгосударственной власти как процесса «частичного слияния суверенитетов государств», а также независимости надгосударственной власти в принятии решений «как от государств, так и от частных интересов»[5].

В ноте от 25 мая 1950 г. Р. Шуман настаивал на том, чтобы еще до начала переговоров об образовании ЕОУС государства в принципе согласились с созданием надгосударственного органа[6]. Результатом декларации стало использование термина «надгосударственность» в Парижском договоре 1951 г. об учреждении Европейского объединения угля и стали (ЕОУС).

В международном договоре упоминание о «надгосударственности» впервые появилось именно в пп. 4, 6 ст. 9 Договора об учреждении ЕОУС, где, в частности, говорилось о надгосударственном характере функций чиновников Верховного органа ЕОУС, однако определения этого термина в тексте договора не появилось. После вступления в силу европейского Договора о слиянии 1967 г. ст. 9 Договора о ЕОУС была отменена.

Далее термин «надгосударственность» упоминается в Договоре о создании Европейского оборонительного сообщества (ЕОС) от 27 мая 1952 г.[7], в проекте Договора 1952 г об образовании Европейского политического сообщества (ЕПС), подготовленного Парламентской Ассамблеей ЕОУС[8], но не вошел в Римские договоры 1958 г. об учреждении Европейского экономического сообщества (ЕЭС) и Европейского сообщества по атомной энергии (Евратома). Как известно, договоры о ЕОС и ЕПС в силу не вступили.

Сравнивая тексты трех документов ЕОУС, ЕОС и ЕПС, можно обнаружить различия в употреблении термина «надгосударственность». В Парижском договоре о ЕОУС 1951 г. говорится о надгосударственном характере функций чиновников верховного органа ЕОУС, в двух других документах речь идет о надгосударственности самих организаций. Следует полагать, что отцы-основатели единой Европы не имели четко разработанной концепции надгосударственности.

Появление и существование международных организаций с надгосударственными элементами является закономерным результатом исторического развития международного сообщества государств. Предпосылкой развития надгосударственных элементов в деятельности международных организаций экономического, технического, экологического, социального характера[9] стало появление и увеличение глобальных проблем универсального и регионального масштаба, а также поиск наиболее эффективных путей их решения в рамках международных организаций.

Впервые нормы, закрепляющие возможность наделения международных органов правами, традиционно принадлежащими государствам, были зафиксированы в преамбуле Конституции Франции 1946 г., которая в настоящее время действует в качестве составной части Основного закона Франции 1958 г. В преамбуле установлено, что «Франция соглашается на условиях взаимности с ограничениями суверенитета, необходимыми для организации и защиты мира»[10].

Аналогичные нормы были зафиксированы в конституциях Италии и ФРГ.

В ст. 11 Конституции Италии 1947 г.: итальянское государство «соглашается на условиях взаимности с другими государствами на ограничение суверенитета, необходимое для порядка, обеспечивающего народам мир и справедливость ... оказывает помощь и содействует международным организациям, стремящимся к этим целям»[11].

В ст. 24 Основного закона ФРГ 1949 г.: «Федерация может законом передавать свои суверенные права межгосударственным учреждениям... Федерация согласится на такие ограничения своих суверенных прав, которые должны привести к установлению и обеспечению мирного и длительного порядка в Европе и между народами всего мира»[12]. В соответствии с формулировкой Конституционного суда ФРГ ст. 24, не подвергавшаяся изменениям с момента своего включения в Конституцию страны в 1949 г., «не уполномочивает на собственно передачу верховных государственных прав, а открывает национальный правопорядок таким образом, что претензия ФРГ на исключительное право распоряжаться своими верховными полномочиями отменяется и допускается прямое действие и применимость права из другого источника в рамках внутригосударственной компетенции»[13]. То есть «открытие национального правопорядка» интерпретируется как передача верховных государственных прав ФРГ. Конституционный суд ФРГ также признал примат европейского права в области защиты основных прав граждан государства и подчеркнул, что национальные суды более не компетентны проверять содержание этого права и контролировать его применение с точки зрения соответствия Конституции ФРГ[14].

Положения конституций государств о передаче международным организациям государственных прав следует рассматривать именно как установление определенных функциональных полномочий, входящих исключительно в суверенную компетенцию государств, в пользу международной организации, а не как передачу суверенитета или каких-либо элементов суверенитета международным организациям.

Следует исходить из того, что государство не может передать международной организации свой суверенитет ни в полном, ни в частичном виде или наделить такую организацию суверенным качеством.

Суверенитет — качество государства и не имеет отношения к международной организации, поскольку природа государственной власти и власти международной организации различны, даже если она обладает надгосударственными элементами. С точки зрения международного права полагаем не случайным провал Конституции ЕС в 2005 г., проект которой был подписан в 2004 г, которая предшествовала Лиссабонскому договору 2007 г., поскольку в рамках действующей системы международного права невозможно подменять международно-правовые инструменты внутригосударственными — международный договор конституционным актом.

До тех пор, пока государства сохраняют свой суверенитет, они обладают универсальной компетенцией и имеют право принимать любые решения в рамках международного права, и отнять это право у государств нельзя, равно как они сами не могут отказаться от него, даже включив соответствующие положения в международный договор1.

Ошибочными являются суждения об «ограничении суверенитета государств — членов Европейского Союза в пользу наднациональных (надгосударственных) органов власти на европейском уровне, уполномоченных издавать обязательные предписания как для самих государств и их органов, так и для их граждан и юридических лиц»2.

Возникновение надгосударственных функций в компетенции международной организации является результатом суверенного волеизъявления государств-членов на основе принципов и норм международного права и служит для достижения общих интересов государств, связанных с продвижением идей о будущем гармоничном устройстве мира путем более тесного сотрудничества, а не для вмешательства во внутренние дела государств.

Таким образом, надгосударственность является способом единообразного регулирования определенных областей сотрудничества, затрагивающих интересы государств-членов, которые с этой целью заключают между собой международный договор об учреждении международной организации. Причем возможное столкновение интересов международной организации и государства-члена может возникать лишь в ходе деятельности международной организации, а не на этапе ее создания.

Основой существования надгосударственности является институциональный механизм международных организаций. Примечательно, что проявиться надгосударственность может на различных этапах деятельности международной организации, независимо от указания этого качества в ее уставных документах. Суть явления над-государственности как раз и заключается в способности и возможности практически любой международной организации принимать решения, обязательные для государств-членов.

Сущность надгосударственности определяется интересами госу-дарств-участников, которые находят отражение в уставе и деятельности международной организации. Учреждая новую международную организацию, государства устанавливают ее международную правосубъектность и определенный объем правоспособности, т.е. придают ее органам определенные полномочия, с помощью которых организация регулирует соответствующие межгосударственные отношения.

На время участия в международной организации государства наделяют ее материальными полномочиями в строго ограниченных областях, в отношении которых компетенция международной организации может иметь приоритет по отношению к соответствующей компетенции государств-членов, но суверенный статус и независимость государств при этом не затрагивается и не зависит от того, использует государство само такие полномочия или нет.

До настоящего времени надгосударственность является наиболее дискуссионным понятием в международном праве. Это не удивительно, поскольку действующего международно-правового акта, в котором бы раскрывался или хотя бы упоминался термин «надгосударственность», нет. Однако отсутствие термина «надгосударственность» в международных договорах не означает отсутствия этого явления в деятельности международных организаций, в том числе и в деятельности такой международной организации, как Европейский союз.

  • [1] См.: Моисеев А.А. Международные финансовые организации. Правовые аспекты деятельности. М., 2003.
  • [2] В отечественной юридической литературе для описания рассматриваемого явления используются как термин «наднациональность», так и термин «надгосударс-твенность». Несмотря на широкое распространение термина «наднациональность», предпочтение следует отдать термину «надгосударственность», поскольку он точнее передает суть явления и является более корректным переводом (с фр. — БиргапаПопаШ , англ. — 8иргапаПопа», нем. — Ье^ааШсИ). Также следует учесть, что в отличие от термина «надгосударственность» перевод с русского на упомянутые иностранные языки термина «наднациональность» ведет к заметному искажению его смысла.
  • [3] В документе также подчеркивалось, что образование европейской федерации предполагает образование инстанции, стоящей над государствами, в которую будут иметь доступ как юридические, так и физические лица. Докладчик Марк А. особо подчеркнул, что надгосударственный характер Суда можно обеспечить, лишь исключив всякое политическое влияние на Суд со стороны государств. Cartou L. Le Marche commun et le droit public. — R, 1959. — P. 34.
  • [4] Шуман P. — Министр иностранных дел Франции в 1948—1953 гг.
  • [5] Пояснение своей декларации Шуман Р. дал в Национальном собрании Франции в 1959 г.: «Основное в нашем предложении — создать над государствами надгосударственную власть, являющуюся выражением солидарности между странами, в которой происходит частичное слияние их национальных суверенитетов. Надгосударственная власть в принятии решений будет независима как от государств, так и от частных интересов». Цит. по: Lindeiner-Wildau K.Von La supranationalit? en tant que principe de droit. Leyden, 1970, p. 39.
  • [6] Bonnefous E. L’Europe en face de son destin. — R, 1955. — P. 165.
  • [7] В преамбуле говорится: «Настоящим договором Высокие договаривающиеся стороны учреждают ЕОС надгосударственного характера, обладающее общими институтами, вооруженными силами, бюджетом». Fact Sheets on the European Parliament and Activities of the European Community. Luxembourg. 1987, p. 87.
  • [8] В Договоре, в частности, говорилось: «Настоящим договором учреждается Европейское сообщество надгосударственного характера. Сообщество основано на союзе народов Европы, уважении их индивидуальности, равенства их прав и обязанностей. Оно не может быть распущено». Fact Sheets on the European Parliament and Activities of the European Community. Luxembourg. 1987, p. 93.
  • [9] В MOT, ИКАО, ИНМАРСАТ надгосударственные элементы проявляются в основном при решении социальных, технических и экономических вопросов.
  • [10] Сборник «Конституции зарубежных государств: Учебное пособие/ Сост. проф. Маклаков В.В. 4-е изд. М., 2003. С. 54.
  • [11] Италия: Конституция и законодательные акты. М., 1988. С. 30.
  • [12] Федеративная республика Германии: Конституция и законодательные акты. М., 1991.С. 34.
  • [13] Там же.
  • [14] Юмашев Ю.М. Правовая эволюция Европейских сообществ: до и после Маастрихта // Московский журнал международного права. — М., 1992. — № 3, С. 73—92, с. 80-81. Моисеев А.А. Суверенитет государства в международном праве. М., 2011. Европейский союз. Основополагающие акты в редакции Лиссабонского договора с комментариями. Под ред. Кашкина С.Ю. М., 2008, С. 14.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >