Конституционно-правовая природа социальных прав

Характерные черты и сущность социальных прав человека и гражданина

Статья 7 Конституции Российской Федерации провозглашает Россию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие личности. Однако ни для кого не секрет, что по оценкам ученых сегодняшнее состояние России как формального социального государства находится на уровне первой половины 20-х годов XX века. Среди причин такой «недоразвитости» социальных механизмов - пережитки советской социальной системы, несоответствие экономических, политических и иных целей политики государства друг другу, ошибки социальных реформ и другие. Можно согласиться с мнением О.Е. Кугафина, что почти полное отсутствие социальной ориентации экономических реформ приводит к сужению социальной базы и увеличению социальной напряженности1.

Категории «социальное государство» и «социальные права» тесно взаимосвязаны друг с другом. По существу, уровень «наполнения» социальных прав отражает степень «социальности» самого государства, позволяет сделать вывод о его возможностях в решении социальных задач. Поэтому процесс становления в России социальной государственности объективно приводит к возрастанию роли социальных прав. Не случайно Президент Российской Федерации в своих Посланиях Федеральному Собранию РФ ежегодно обращает внимание на социальные права и социальные обязательства государства. Например, глава государства отмечал, что социальные обязательства государства будут выполняться полностью, а поддержка людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, остается одним из главных приоритетов государства[1] [2]. Создание условий для обеспечения граждан жильем, работой, медицинской помощью, забота о пенсионерах, защита детей - прямая обязанность властей всех уровней[3]. Выполнение социальных обязательств остается безусловным...[4] Установка «жить по средствам» не означает, что государство может отказаться от новых социальных программ или сократить существующие обязательства. «Все обязательства будут исполнены в полном объеме. Это касается пенсий, мер поддержки семей с детьми, охраны здоровья, создания безба-рьерной среды для инвалидов, развития образования и культуры»[5].

Провозглашенные на высшем уровне государственные приоритеты предопределяют необходимость научного осмысления сущности социальных возможностей каждого и границ социальной деятельности государства. Поскольку от провозглашения конкретных целей или идей до их реализации может пройти немало времени, важно уяснить значимость, сущность и причины возникновения социальных идеалов человечества.

Социальные права явились историческим и логическим продолжением прав человека «первого поколения». В большинстве государств их формирование и утверждение обусловлено необходимостью преодоления социальных противоречий и напряженности в обществе, связанной с обострением социальных разногласий. Это был вынужденный ответ на исторический вызов, связанный с возможностью социальных потрясении и обострением классовой борьбы. Поскольку личные и политические права превращались в фикцию без обеспечения минимальных условий нормального человеческого существования и развития, потребовалась конституцианализация социальных прав.

Исторический процесс формирования института социальных прав можно рассматривать в двух плоскостях. С одной стороны, важно проследить зарождение и эволюцию политико-правовой мысли, затрагивающей проблемы социальных обязательств государства, общего блага, теорий наилучшего государственного устройства и т.д. А с другой стороны, следует отличать теоретические и общие мыслительные конструкции от конкретных законодательных возможностей, отраженных в конституционно-правовой материи и получивших закрепление посредством норм права.

Наиболее полно для своего времени идеи справедливости, равенства, общей пользы, государственной добродетели были обоснованы еще в трудах древнегреческих философов. Например, Платон, рассматривая проекты идеального государства, пришел к выводу, что справедливым государством может быть признано только такое, которое создается на началах реальных потребностей людей, занимающихся своим делом. Он был убежден в том, что частная собственность - это источник возникновения общественных противоречий и конфликтов, порождающих социальное расслоение общества, подрывающая государственное единство общих интересов1. Платон сделал правильный вывод о том, что богатство развращает людей роскошью, а бедность вскармливает их страданием и доводит до бесстыдства. Позднее уже Ж.-Ж. Руссо утверждал, что «если вы хотите придать государству прочность: не допускайте ни богачей, ни нищих. Эти два состояния: одинаково гибельны для общественного блага.. .»[6] [7].

Развивая идейные основы социальных прав, Аристотель выделил в качестве государственного блага общую пользу, которая основывается на отсутствии крайностей между бедностью и богатством. В своей концепции справедливости ученый выделил два ее вида - уравнивающую и распределяющую, т.е. учитывающей вклад каждого в общее благо полиса’. Таким образом, можно сделать вывод, что на ранних этапах развития человеческой цивилизации идея социальных притязании постепенно обретала реальные очертания. Идеи социальной справедливости и особой роли государства в социальной сфере высказывались многими великими учеными (Гроций, Гоббс, Локк, Монтескье и др.), которые искали пути преодоления социальных противоречии в государственных и общественных институтах с целью процветания государства и благополучия его граждан.

Не претендуя на полноту освещения всего хода исторического прогресса и рассматривая лишь отдельные исторические периоды, можно предположить, что истоки социальных прав можно отыскать на различных исторических этапах формирования государственности. Эволюционное развитие человечества привело к появлению концепции: социального равенства, социальной справедливости, всеобщего социального блага, достойного человеческого существования, социальной государственности, защиты от бедности и других. Прогрессивная научная философская и правовая мысль стремилась к выработке таких моделей общественного развития, где обеспечивались бы идеалы личной свободы, социальной справедливости и равенства при помощи государственных и общественных институтов. Большинство исследователей признавало, что государство по своему предназначению обязано гарантировать социальную помощь и поддержку «слабым» категориям граждан с целью утверждения идеи социального равенства и недопущения социальных катаклизмов вследствие возникновения неразрешимых противоречий.

Не осталась в стороне от этих идей прогрессивная общественность России. В начале прошлого века П.И. Новгородцев обосновал сущность права на достойное существование, указывая на необходимость обеспечения государством, посредством права, достойных условий человеческого существования и освобождения от гнета таких условий жизни, которые убивают человека физически и нравственно. «И так как подобная забота относится, прежде всего, к тем, кто не может стать на твердую почву в жизненной борьбе, кто нуждается в помощи и поддержке, то обеспечение права на достойное человеческое существование ближайшим образом имеет в виду лиц, страдающих от экономической зависимости, от недостатка средств, от неблагоприятно сложившихся обстоятельств»[8] [9].

Краткий экскурс в историю политико-правовой мысли позволяет сделать вывод о том, что социальные права появились не на пустом месте. Поэтому тот факт, что они получили где-либо правовое закрепление, отнюдь не означает, что это государство является родоначальником самой идеи социальных возможностей граждан. От первых идей солидарности, общей пользы и всеобщего блага до их конституционно-правовой конкретизации в виде определенных социальных благ прошло несколько веков.

Вплоть до XX века взгляды прогрессивной ученой общественности не получали отражения в нормах права, а сама юридическая конструкция социально-экономических прав отсутствовала. Одной из первых попытку конституциализации социально-экономических прав предприняла Мексика в 1917 году. Посредством конституционных норм закреплялись итоги революционной борьбы (право на бесплатное начальное образование, на достойный и общественно-полезный труд, минимальную заработную плату, социальное обеспечение по старости и др.). Несмотря на то что это были, в большей части, декларативные права, государство принимало на себя ответственность за удовлетворение нормальных жизненных потребностей граждан и обеспечение помощи людям, которые попали в неблагоприятную социальную ситуацию. Интересен тот факт, что внесенные изменения в Конституцию Мексиканских Соединенных Штатов 1917 года, не привели к изъятию социальных прав из современного конституционного текста, несмотря на то, что концепция социальных прав является наиболее уязвимой во всей теории и практике прав человека1. Например, п. VI статьи 123 Конституции закрепляет, что наименьшей заработной платой трудящегося считается такая, которая с учетом условий каждого района достаточна для удовлетворения его нормальных жизненных потребностей, его обучения и законных развлечений, если рассматривать его как главу семьи'.

В дальнейшем уже Веймерская конституция Германии 1919 года отразила часть идей немецкого ученого Лоренца фон Штайна, который выработал критерии социального государства. Оно, во-первых, обязано поддерживать абсолютное равенство в правах для всех различных общественных классов, для отдельной самоопределяющейся личности благодаря своей власти. Во-вторых, обязано способствовать экономическому и общественному прогрессу всех своих граждан, ибо в конечном счете развитие одного выступает условием развития другого[10] [11] [12]. По сути, в борьбе против бедности обязанностью государства считалось обеспечить физическое выживание граждан, минимизировать социальные противоречия. Однако прав граждан, соотносимых с этой обязанностью государства, в то время провозглашено не было.

Первые конституционные акты Советского государства также были направлены на конституциализацию отдельных социальных возможностей. Так, например, в главе 5 п. 17 Конституции РСФСР 1918 года указывалось на то, что в целях обеспечения за трудящимися действительного доступа к знанию Российская Социалистическая Федеративная Советская

Республика ставит своей задачей предоставить рабочим и беднейшим крестьянам полное, всестороннее и бесплатное образование. В дальнейшем социалистическом развитии страны закрепление социально-экономических прав в конституциях считалось как важное достижение социалистического строя. В конституционной теории социально-экономическим и культурным правам традиционно отдавалось предпочтение по сравнению с гражданскими и политическими правами. В конституционных текстах, начиная с 1936 года, они закреплялись в значительном объеме. Как справедливо отмечают многие ученые, положительные черты советской правовой системы связаны именно с социально-экономическими правами. Как, например, С.С. Алексеев заметил, что в советской юридической системе во многих правовых институтах прослеживалась направленность на защиту людей труда1. Конечно, нельзя не признать, что закрепленные права реализовывались не до конца. Тем не менее советский опыт показал, что современное государство может (и должно) участвовать в обеспечении равных социальных возможностей для своих граждан и осуществлять такую социальную политику, которая отвечает императивам социальной солидарности и ответственности. Со временем социально-экономические права стали рассматриваться в качестве одного из конституционных индикаторов социального государства. В то же время степень «социальности» государства невозможно оценить исходя из наличия в конституционном тексте определенного перечня социальных прав. Положения, касающиеся этих прав, содержат многие зарубежные конституции. Но даже их отсутствие в тексте конституции не мешает государству быть лидером в сфере обеспечения социального благополучия своих граждан и повышения эффективности социальной деятельности. Например, Конституция Норвегии, принятая в 1814 году практически не содержит положений о социальных правах. Однако по качеству жизни это государство традиционно считается одним из мировых лидеров-.

Современные конституции зарубежных стран закрепляют социальные и экономические права неодинаково. В одних конституциях эти права формулируются косвенно, через определение основных социальных целей государства (Конституция Ирландии 1937 г., Конституция Испании 1978 г., Конституция Мальты 1964 г.). В других конституционных текстах практически нет норм о социально-экономических правах (США, Норвегия, Дания, Канада, Великобритания). Вместе с тем конституциализация социальных прав в том или ином виде и признание международных обязательств государствами в социальной сфере предопределяют обязанно- [13] [14] сти государства в социальной сфере, от реализации которых зависит социальная стабильность и благополучие граждан.

В последние годы социальная проблематика стала актуальной для многих развитых европейских государств, поскольку признание и обеспечение социальных прав имеет принципиальное значение для общественного развития и благополучия. Оно не только демонстрирует приверженность государства к общечеловеческим ценностям и гуманистическим идеалам, но и является фактором, обеспечивающим социальную безопасность и стабильность развития всего общества. В перечне современных угроз, таких как терроризм, транснациональная преступность, экологические проблемы, проблема социальных прав заняла сейчас едва ли не центральное место. Понимание ценности этих прав приводит к тому, что в настоящее время во всем мире социальным правам уделяется первостепенное внимание.

Российская Федерация, находясь в спектре социальных преобразований, и закрепив многие социальные права граждан на конституционном уровне, заинтересована в реализации социальных обязательств и социальной стабильности. К сожалению, отсутствие окончательной определенности с моделью обеспечения социальных функций государства и неразрешенность вопроса о содержании социальных возможностей граждан и роли государства в обеспечении социальных прав, создает почву для рассуждений о ненадлежащей реализации социальных прав или их декларативном характере.

В теории прав человека до сих пор нет единства в споре относительно правовой природы социальных прав. Одни авторы полагают, что социальные права являются однопорядковыми с гражданскими и политическими и выступают за создание универсальных механизмов их реализации. При этом ими не отрицается особая роль государства в их обеспечении1. Другие предлагают не рассматривать социальные права как субъективные права, поскольку они выражают объективные обязанности социального государства, выполняемые им по мере достижения определенного уровня развития. При таком подходе социальные права превращаются в обязательства государства, которые государства принимают на себя добровольно[15] [16]. Сторонники третьей позиции не противопоставляют, а пытаются совместить друг с другом различные конструкции прав человека. Такой подход переводит дискуссию о природе социальных прав из сугубо теоретической плоскости в область практической работы по защите всего комплекса социальных прав. Попытки сбалансировать свободу индивида и блага общества в целом привели исследователей к тому, что социальные права рассматриваются в единстве с другими видами прав личности1.

Социальные права в конституционном измерении традиционно рассматриваются вместе с экономическими правами, поскольку тесно взаимосвязаны и зачастую отграничить их друг от друга бывает достаточно сложно. Конкретное право в экономической сфере может предопределять соответствующее социальное право и наоборот. По этой причине многие авторы учебников, монографий и других научных работ по конституционному праву исследовали феномен «социальных прав» вместе с экономическими и культурными правами[17] [18]. Думается, что категория «социально-экономические права» представляет собой, как правило, собирательное понятие, в которое включается широкий комплекс прав и свобод, способствующих достижению благополучия человека. В то же время экономические права по своей сущности призваны создать условия для реализации каждым своего личностного потенциала для достойной жизни, а социальные в большей части ориентированы на тех, кто не может этого сделать самостоятельно в силу объективных или субъективных причин. Если экономические права в большей части зависят от воли самого лица в их реализации, то социальные напрямую вытекают из социальных обязательств государства, т.е. государственная воля, возведенная в закон, предопределяет наполнение социальных прав реальными возможностями. И наконец, социальные права - это притязания на социальные услуги, контролируемые и осуществляемые государством, а экономические представляют собой различные возможности реализации экономической свободы, в которую без особой необходимости не требуется вмешательство государственных органов. При этом приходится признать, что даже при тщательном анализе оказывается, что социальные и экономические права могут быть безоговорочно отделены друг от друга. Это подтверждает тот фат, что достаточно четких критериев для классификации социальных прав выработать невозможно, да и вряд ли целесообразно. При этом можно согласиться с тем, что рассмотрение экономических и социальных прав отдельно друг от друга, позволяет четче выявить их сущность и содержание[19].

Несмотря на тесное переплетение экономических и социальных прав друг с другом, в юридической науке делаются попытки дать определение социальных прав. Так, Н.В. Путало рассматривает социальные права как естественные, неотчуждаемые возможности, гарантирующие человеку защиту и поддержку со стороны общества и государства1. Козлов А.Е. полагает, что социальные права призваны обеспечивать личности удовлетворение важнейших жизненных нужд, без которых не может быть и речи о нормальном человеческом бытии[20] [21]. В.А. Иваненко и В.С. Иваненко рассматривают социальные права как признаваемый обществом и государством комплекс прав и свобод, которыми должен обладать каждый человек с целью обеспечения и защиты своих определенных свойств, интересов и возможностей[22]. Анализ различных определений позволяет сделать вывод о том, что большинство исследователей связывают социальные права с возможностями, границы которых определены законодательно[23] [24].

Исходя из изложенного, конституционные социальные права можно определить, как закрепленные в Конституции Российской Федерации и законодательно оформленные возможности физического лица претендовать на получение от государства определенных материальных благ с целью удовлетворения его жизненных потребностей, необходимых ему для благополучия и нормального физиологического, материального и духовного развития.

В данном определении сознательно не акцентируется внимание на такой конституционной составляющей социальных прав как «обеспечение достойной жизни». Связано это с тем, что «достоинство» - это категория, слишком трудно поддающаяся конкретизации, стабильной и однозначной правовой оценки. По этой причине до сих пор не выработано «достаточно четкой и удобной формулировки относительно того, как следует понимать достоинство человека» .

Кроме того, есть определенные сомнения в том, что в настоящее время, наконец, найдена истинная и устраивающая всех формула «достоинства»[25]. Отсюда следует понимание того, что если нет ясного знания о юридическом содержании категории «достоинство», свойственного «человеческой личности», то вряд ли возможно объективно рассматривать достойную жизнь, как конституционный императив существования социальных прав[26]. На наш взгляд, категория «достойная жизнь» -это оценочное понятие философско-политологического, культурнонравственного характера и обозначить его четкие юридические рамки достаточно проблематично.

Из предложенного определения социальных прав можно выделить некоторые характерные особенности социальных прав, выражающие их правовую природу. Социальные права - это возможности индивида, закрепленные в Конституции Российской Федерации и детализированные в законе. Закон выступает основой социальных прав, поскольку социальные права относят к правам позитивным, т.е. законодательно закрепляемым каждым государством, исходя из взятых им международных обязательств и реализуемой концепцией социальных прав. Осуществление позитивных прав требует большего времени и несравнимо больших материальных ресурсов, нежели обеспечение негативной свободы личности в виде невмешательства в права на жизнь, личную неприкосновенность и т. п. Таким образом, особенность социальных прав состоит в том, что им корреспондирует позитивная обязанность государства по их защите и созданию условий для осуществления. Для их реализации требуются определенные «позитивные услуги» со стороны государственной власти.

Конституционное провозглашение социальных прав не означает, что гражданин наделяется основным законом конкретным набором субъективных прав, например, правом на получение пенсии в определенном размере, на предоставление жилища государством, на конкретный уровень социальной поддержки. По существу, задача по конкретизации соответствующего права, уточнения его содержания и сферы действия лежит на законодателе. В связи с этим, встает проблема определения пределов усмотрения парламентариев при изменении правового регулирования в социальной сфере. С одной стороны, дискреция законодательной власти довольно широка, а с другой - ограничена, поскольку она должна руководствоваться конституционными принципами правового регулирования и предписаниями общего характера (о социальном характере Российского государства, о равенстве, справедливости и др.), а также учитывать правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, чтобы обеспечить последовательность и согласованность социального законодательства. Популистские, поспешные2 и произвольные действия депутатов в такой важной и деликатной сфере, как область социальных прав, недопустимы. Сегодня мудрость законодателя состоит не принятии на себя невыполнимых социальных обязательств, а в создании таких юридико-нормативных и организационных механизмов, которые позволят «все большему числу людей включиться в отношения формального равенства (свободного эквивалентного обмена) и преуспеть в них»1.

Законодательная корректировка социального законодательства должна быть объективно обусловлена и предсказуема, а также сопровождаться, во-первых, предоставлением гражданам возможности в течение разумного переходного периода адаптироваться к вносимым изменениям; во-вторых, созданием компенсаторного механизма, позволяющего устранить либо смягчить негативные последствия такого изменения[27] [28].

Наполняемость социальных прав соответствующими благами ставится в зависимость от экономики и финансовых ресурсов государства, а также их справедливого распределения. Реализация социальных прав всегда и непременно ставится в зависимость от возможностей. По существу, имеющиеся у государства финансовые ресурсы являются абсолютной границей осуществления социальных прав. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 25 декабря 2007 года № 14-П отмечалось, что при решении вопросов социального характера законодатель обладает достаточно широкой свободой усмотрения. Однако ее использование осуществляется исходя из «разумно понимаемой необходимости осуществления соответствующих мер с учетом имеющихся у государства финансовых возможностей и прогнозируемых показателей социально-экономического развития»[29]. Финансовые ресурсы государства должны перераспределяться с учетом конституционных приоритетов. Провозглашение человека высшей ценностью предопределяет, что основные государственные вложения различных ресурсов в первоочередном порядке должны осуществляться в человека и его права и свободы. Законодательная власть не должна давать примеров чисто популистских решений социальных проблем с помощью финансово необеспеченных законодательных актов[30].

Еще одной особенностью рассматриваемых конституционных прав является присущее им рекомендательное начало, поскольку велика зависимость социальных прав от состояния экономики и выделяемых на их реализацию ресурсов. Сравнивая Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 года можно отметить, что первый документ подлежит применению немедленно и без каких-либо отговорок. Второй акт обязывает государства принять в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы обеспечить постепенное, полное осуществление указанных прав. Поэтому ряд ученых рассматривают социальные права как некие правовые стандарты, которые обеспечиваются государством в границах имеющихся материальных ресурсов1. Вместе с тем зависимость социальных прав от финансовых возможностей государства связывается еще с решением вопроса справедливого распределения имеющихся национальных ресурсов (или совокупного общественного продукта). Поскольку индивид, получая за счет государства необходимые средства к существованию, имеет доступ к благам, которые не им созданы и лично ему не принадлежат. Таким образом, объем предоставляемых гражданам социальных благ напрямую зависит от функционирования государственного механизма перераспределения совокупного общественного продукта (богатства), который определяется в основном финансовом документе страны - законе о бюджете. Бюджетное законодательство исходит из принципа справедливого и беспристрастного распределения общественного богатства между гражданами и территориальными общинами. Однако общественное богатство - понятие более широкое, чем доходы государства, о распределении которых и идет речь в процессе формирования и исполнения бюджета. Общественное богатство включает в себя, в частности, принадлежащие государству полезные ископаемые, которые распределены несправедливо между территориальными общинами и тем более гражданами. Идеальная социальная модель, на взгляд академика Львова, предполагает, чтобы каждый член общества был наделен непререкаемым правом равного доступа к доходу от используемого природного потенциала страны[31] [32]. Кроме того, думается, что недопустимо при определении основных приоритетов страны и независимо от сложившейся социально-экономической ситуации, приостанавливать действие норм, направленных на обеспечение социальной защищенности граждан[33].

Социальные права закрепляются в Конституции Российской Федерации в качестве основных и непосредственно действующих. Они подлежат судебной защите, в том числе и в рамках конституционного правосудия. В юридической науке и судебной практике нарастает тенденция рассматривать закрепленные социальные права не только как принципиальные ориентиры для законодателя, но именно как основные права, равные по значимости конституционным гражданским и политическим правам. Однако знак равенства между ними ставить не следует. Суть гражданских и политических прав состоит в ограничении роли государства в духовноличностном и политическом регулировании, предоставляя больше свободы выбора для самого индивида. Социальные права наоборот расширяют сферу государственного контроля, повышают патронажную роль государства по отношению к отдельной личности и обществу в целом. Вместе с тем социальные права обеспечиваются в той мере, в какой это требуется для поддержания социального мира и не приводит к чрезмерному ограничению личных и политических прав и свобод. Реализация социальных прав нацелена на то, чтобы помочь все большему числу людей включиться в отношения формального равенства1. Вместе с тем социальные права в контексте либеральной теории не рассматриваются как естественные и неотчуждаемые“. Однако по смыслу содержания статей 17, 18 Конституции РФ можно сделать вывод, что независимо от теоретических разногласий и существующих концепций, социальные права конституционно провозглашаются непосредственно действующими, неотчуждаемыми, принадлежащими каждому от рождения. Все права, наделяемые такими признаками, гарантируют право на защиту от чьего-либо вмешательства, в том числе и государства. Социальные права предопределяют возложение на государство социальных функций, в силу того, что любое государство по своей сути должно стремиться к укреплению благополучия своих граждан.

Социальные права имеют целевое предназначение, поскольку они воплощают идею помощи и заботы, которая, в свою очередь, подразумевает, что индивидуум самостоятельно не в состоянии в достаточной степени обеспечивать себя. Логическим следствием признания недостаточной способности человека позаботиться о себе самостоятельно является устранение личной ответственности и опека государства над индивидуумом. Именно такая опека государства над всеми индивидуумами была характерна «для трансформационных государств в их социалистическом прошлом»[34] [35] [36]. Формирующаяся современная концепция социальных прав ориентирована на самостоятельную инициативу, активность и целеустремленность каждого в сфере обеспечения достойной жизни. Государство должно создать необходимые условия надлежащей реализации своего потенциала в общественных и личных интересах. Однако полностью устраниться от опеки оно не может, поскольку определение и обеспечение минимальных социальных стандартов жизнеобеспечения, оказание социальных услуг лицам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации и отдельным категориям граждан - конституционная обязанность любого социального государства. Реализация всех социальных прав не только обеспечивает определенный уровень жизни человека, но и включает его в объективный процесс социализации личности. Именно социализация лица в обществе, возможность реализации своего потенциала и нежелание оказаться в числе «отверженных» способствует утверждению идеи социальных прав. Социальные права являются важным инструментом социализации личности. Они направлены на обеспечение социального развития каждой личности. Эти права должны обеспечить каждому человеку такое существование, которое характеризуется возможностью самовыражения, самоидентификации и исключает устранение из общественной жизни. Таким образом, можно утверждать, что суть социальных прав человека и гражданина заключается в создании оптимальных условий для социализации личности и вхождения индивида как равного в социальное сообщество.

В основе социальных прав лежит забота о материальных условиях личной свободы. Поскольку человек, не имеющий достаточных средств и источников для жизни, находится в положении «отверженного» и, как следствие, это приводит к социальной напряженности и криминализации общества. Создание материальных условий для личной свободы позволяет индивиду расширять границы своих возможностей, нормально адаптироваться в современном государстве и сгладить возможные крайности социального неравенства. Притязания, вытекающие из социальных прав, по своей структуре являются субсидиарными и определенными во времени. Субсидиарность предусматривает реализацию такой концепции социальных прав, по которой человек ответственен перед самим собой и должен сам отвечать за последствия своих ошибок и самостоятельно преодолевать их. Ответственность государства наступает лишь постольку, поскольку потребности данного человека ему самому никак не удается удовлетворить надлежащим образом, в силу объективно существующих причин.

Определенность во времени предполагает наличие временных периодов, когда закон наделяет индивидуума правом на получение определенных благ. Притязание на обладание определенным социальным благом может иметь место и в течение всей жизни (например, в случае инвалидности с детства), однако государственная помощь будет оказываться до тех пор, пока лицо имеет соответствующий статус.

В связи с реализацией российским государством концепции свободного и ответственного индивидуума важнейшей функцией социальной защиты выступает такая, которая призвана вернуть индивидууму способность снова в достаточной степени обеспечивать себя. Такое понимание социальных прав предполагает закрепление за государством корреспондирующих им юридических обязанностей с целью поддержания определенного уровня социальной защищенности всех членов общества, что является естественным условием нормальной жизни и свободного развития каждого человека. Таким образом, у любого государственноорганизованного общества есть обязанность заниматься социальной деятельностью в отношении лиц, когда которые не в состоянии обеспечивать себе определенный (минимальный, достойный, достаточный) прожигоч-ный уровень. Такая обязанность прямо фиксируется в большинстве действующих конституций и конкретизируется в текущем законодательстве. Правда, с одним непременным и решающим условием: первичная и главная обязанность обеспечивать свое существование лежит на самом трудоспособном человеке.

Социальные права реализуются индивидами, исходя из наличия у них определенного в законе статуса (пенсионера, малоимущего, пациента, ветерана, инвалида, матери или ребенка и т.д.). Анализ конституционных норм и действующего законодательства позволяет сделать вывод о том, что законодательно зачастую перечисляются конкретные категории граждан, имеющие право на соответствующие блага. Например, статья 2 Федерального закона от 24 ноября 1995 года №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» указывает на социальную защиту инвалидов путем закрепления системы гарантированных государством экономических, правовых мер и мер социальной поддержки. Они призваны обеспечить инвалидам условия для преодоления, замещения (компенсации) ограничений жизнедеятельности и направлены на создание им равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества. В целом действующее социальное законодательство носит адресно-ситуационный характер, т.е. ориентировано на конкретное лицо и связывается с определенной жизненной ситуацией ограниченной определенным интервалом времени.

Социальные права носят специальных характер в силу их особого предназначения. Они призваны компенсировать все те негативные последствия социальных недугов, которые лишают личность доступности элементарных благ1. Конкретные блага, которые общество предоставляет своим гражданам (как их получателям, потребителям), поступают к ним на безвозмездной основе. Зачастую безвозмездность путают с бесплатностью. Поколения людей воспитывались в твердом убеждении, что в государстве положено быть «бесплатному образованию», «бесплатному медицинскому обслуживанию», «бесплатным пособиям» и т.д. Социальных благ, появляющихся из воздуха, создаваемых без всяких затрат, реальный социум не знает. Производство же и перераспределение социальных благ, вплоть до минимальных, требует расходов. Эти блага имеют стоимостное измерение. Государство в процессе социальной деятельности может их предоставлять или перераспределять соответствующим получателям безвозмездно.

Вместе с тем вызывает определенные сомнения позиция В. Четвер-нина, который предложил не рассматривать как права притязания социально слабых на перераспределение национального дохода в их пользу, поскольку они не совместимы с принципом формального равенства. По его мнению, эффективная социальная деятельность государства «возможна в экономически наиболее развитых современных странах - там, где производство столь эффективно и доля нуждающихся в общем со-

См.: Путило Н.В. Основы правового регулирования социальных прав: Автореферат дис.... канд. юрид. наук. М., 1999. С. 17.

сгавс населения столь невелика, что государственное перераспределение может, с одной стороны, реально удовлетворять потребности нуждающихся, с другой - несущественно вредить рыночной экономике и вообще правовой свободе»1. При таком подходе провозглашение социальной государственности и социальных прав в Российской Федерации вообще теряет свой смысл.

Задача социальных прав заключается также и в том, чтобы обеспечить социальное уравнивание. Социальное уравнивание подразумевает меры по поддержке слабых, путем перераспределения нагрузки на социально сильных (например, возможность налогообложения, зависящего от уровня доходов налогоплательщика). Отдельные государства (в том числе и Россия) вынуждены бороться с наследием прошлого. Социализм понимал под социальным уравниванием равенство всех и каждого. Равенство при социализме означало зачастую одинаковую бедность преимущественно всех, т.е. иллюзорность и самих социальных прав[37] [38]. Можно в целом согласиться с данным утверждением. Однако при этом необходимо учитывать и ожидания общественного сознания: помня о советских временах, многие уверены, что в тот период социальных благ, доступных каждому, было значительно больше. Поэтому любые попытки государства освободиться от функции непосредственного «опекуна» своих граждан, избавиться от патернализма в социальной сфере воспринимаются гражданами как невозможность реализации социальных прав.

Социальное уравнивание должно означать не столько уравниловку, сколько равенство шансов для всех. Однако социальное уравнивание совсем не означает полной ликвидации социальных различий. Вместе с тем законодатель связан, в том числе, необходимостью соблюдения конституционного принципа равенства. Гарантированный частью 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации принцип равенства носит универсальный характер, оказывает регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений и выступает конституционным критерием оценки законодательного регулирования не только прав и свобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской Федерации, но и прав, приобретаемых на основании закона. Например, в сфере пенсионного обеспечения соблюдение принципа равенства означает запрет введения различий в пенсионных правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях). Различия в условиях приобретения отдельными категориями граждан, в частности, права на пенсию не должны устанавливаться произвольно. Они должны быть объективно оправданны и обоснованы, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им[39].

Фундаментом множества ведущих социальных нормативов служат предельно общие и широкие понятия, такие как «справедливый», «достойный», «достаточный», «разумный» и т.п. Понятия эти отражают очень изменчивые явления, крайне трудно определяемые в юридическом смысле. Практическое использование их требует рассмотрения и установления особых критериев, рамок, количественной меры едва ли не в каждом конкретном случае. В связи с этой особенностью особую роль играют правовые позиции Конституционного Суда РФ, которыми, как показывает практика, зачастую интерпретируется нормативное содержание социальных прав и других институтов социальной защиты граждан. Вмешательство Конституционного Суда обусловлено главным образом концептуальными недостатками законодательства, действующего в социальной сфере. Его изменение порой осуществляется без должной теоретической подготовки, без продуманного плана последовательных действий. Это ставит перед Конституционным Судом задачи особого рода -не только защитить основные социальные права граждан, но и способствовать выработке направления развития социального законодательства. При этом суд, равно как и законодатель, не может действовать радикально, поскольку, как уже отмечалось, социальные права имеют значение политического стабилизатора, обеспечивая возможность поступательного общественного развития без эксцессов и революционных потрясений. Следовательно, должна быть гарантирована преемственность в развитии правового регулирования, его эволюционное преобразование в новую систему социальной защиты, учитывающую современные потребности граждан, с одной стороны, и публичные интересы - с другой1.

Конституционализация социальных прав может осуществляться путем конституционного истолкование правовых норм Конституции Российской Федерации и отдельных отраслей социального законодательства (пенсионного, жилищного, семейного, социального обеспечения и др.). Бондарь Н.С. считает, что это есть «специфическая форма правотворческой деятельности Конституционного Суда РФ»[40] [41]. Думается, что данный подход является достаточно широким. Скорее всего, конституционное истолкование можно рассматривать как корректирующее - уточняющую форму деятельности суда. С помощью конституционного истолкования уточняется нормативное содержание статьи Конституции Российской Федерации или закона, преодолевается коллизия между несколькими нормами путем поиска баланса содержащихся в них конкурирующих конституционных ценностей, а также корректируется сложившаяся правоприменительная практика.

В заключение хочется отметить, что социальные права - это такие возможности индивида, которые призваны: во-первых, поддерживать некий доступный уровень жизни членов общества как непреложное условие существования и функционирования самой государственности; во-вторых, уменьшать остроту свойственной любому обществу социальной напряженности, предотвращать социальные противоречия и конфликты; в-третьих, обеспечивать гуманитарные нормативы цивилизованного общежития; в-четвертых, выполнять предписания нравственного долга, претворять в жизнь моральные установки - принципы: альтруизм, милосердие, благотворительность и т.п., опосредуя идею социальной государственности, снижая социальные риски, явившейся следствием жизненных реалий и социальной деятельности лица. Социальные права обеспечивают социальную безопасность личности, способствуя состоянию защищенности личности от нищеты, голода, болезней, от социальной несправедливости и укрепляют уверенность лица в своем будущем.

Несмотря на то, что социальная государственность в Российской Федерации утверждается с определенными трудностями, хочется надеяться на то, что социальные права обретут свои реальные очертания, позволяющие утверждать, что Российская Федерация - это государство, где действительно человек выступает высшей ценностью, а страна стремится к тому, чтобы создавать условия, обеспечивающие достойную жизнь и свободное развитие каждого.

  • [1] См.: Кутафин О.Е. Российский конституционализм. М.: Норма. 2008. С.364.
  • [2] Российская газета. 2009.13 ноября.
  • [3] Медведев Д. Россия, вперед // Газета. 2009. 10 сентября.
  • [4] См.: Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ от 30 ноября 2010 г. // Российская газета. 2010. 1 декабря.
  • [5] См.: Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ от 22 декабря 2011 г. // Российская газета. 2011.23 декабря.
  • [6] ' См.: Платон. Государство. Собр.соч.: В 4 т. СПб., 2007. Т.З. 4.1. С.222.
  • [7] Руссо Ж.-Ж. Об общественном договоре или принципы политического права. М., 1938. С.44.
  • [8] См.: Аристотель. Политика. Соч.: В 4 т. Т.4. Кн.5. С.150-153.
  • [9] Новгородцев П. Право на достойное человеческое существование // Общественные науки и современность. 1993. №5. С. 128.
  • [10] См.: Иваненко В.А., Иваненко В.С. Социальные права и социальные обязанности государства: международные и конституционно-правовые аспекты. СПб., 2003. С.34.
  • [11] Размещено на сайте: http://www.concourt.am/armenian/legal_resources/world_constitutions/constit/ mexico/mexico-r.htm.
  • [12] См.: Beckenfrde E.-W. Lorenz von Stein als Theoretiker der Bewegung von Staat und Gesellschaft zum Sozialstaat // Beckenfrde E.-W. Recht, Staat, Freiheit: Studien zur Rechtsphilosophie, Staatstheorie und Verfassungsgeschichte. Frankfurt am Main: Suhrkamp, 2006. S.170 ff.
  • [13] См.: Алексеев С.С. Право: азбука-теория-философия: опыт комплексного исследования. М., 1999. С.506.
  • [14] С 1990 года Организация Объединенных Наций каждый год публикует доклад о качестве жизни человека в странах мира. В оценке достижения стран учитываются следующие факторы, определяющие место страны в рейтинге: продолжительность жизни, уровень здравоохранения и образования, социальная защищенность, экология, уровень преступности, соблюдение прав человека и размер ВНД (валовой национальный доход) на душу населения. В 2011 году лидером рейтинга стала Норвегия, за ней идут Нидерланды и Австралия // Размещено на сайте: http://www.go-worldwide.ru/rating.html
  • [15] См., например: Гаджиев Г. Судебная концепция конституционного принципа социального государства в Российской Федерации / Сравнительное конституционное обозрение. 2008. №1. С.51-61; Нуссбергер А. Развитие социальных прав на внутригосударственном и международном уровнях / Там же. С. 107-115 и др.
  • [16] См.: Варламова Н. Конституционный статус социально-экономических прав // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2000. №1 (30). С. 145; Бондарь Н. С. Конституционализация социально-экономического развития российской государственности. М.: Викор-Медиа, 2006. С.13-16; Он же. Права человека и Конституция России: трудный путь к свободе. Ростов-на-Дону, 1996. С. 177. и др.
  • [17] См.: Права человека: учебник для вузов / Отв. ред. Е.А. Лукашёва. М., 2009. С. 150; Зорькин В.Д. Обеспечение социальной справедливости и защита социальных прав граждан в конституционном правосудии // Журнал конституционного правосудия. 2009, № 3 (9). С. 1-2.
  • [18] Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. Учебник для вузов. М.: НОРМА, 2002. С.224-255; Козлова Е.И. Конституционное право России. Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрист, 2004. С.271-281; Авакь-ян С.А. Конституционное право России. Учебник. 2-е изд. В 2-х т. Т.1. М.: Юрист, 2007. С.639-667 и др.
  • [19] См.: Маклаков В.В. Конституционное право зарубежных стран. Учебник для вузов. М., 2006. С. 187.
  • [20] Путило Н.В. Современное понятие социальных прав человека // Юридический консультант. 2009. №1. С.6.
  • [21] Козлов А.Е. Социальная политика: конституционно-правовые проблемы. М., 1990. С.84.
  • [22] Иваненко В.А., Иваненко В.С. Социальные права человека и социальные обязанности государства: международные и конституционные правовые аспекты. СПб., 2003. С.98.
  • [23] См.: Аристов Е.В. Социальные права человека и гражданина в Российской Федерации: конституционное исследование: Автореферат ... дис. канд. юрид. наук. М., 2005. С. 8-9; Бондарь Н.С. Права человека и Конституция. Ростов-на-Дону, 1998. С.186; Конституционное право / Отв. ред. В.В. Лазарев. М., 1999. С. 146; Конституционные права и свободы и гражданина / Под ред. О.И. Тиунова. М., 2005. С.186-187; Нелюбина Е.В. Понятие и место социальных прав в системе прав человека и гражданина // Государство и право. 2009. № 8. С.ЮЗ-106; Путало Н.В. Основы правого регулирования социальных прав: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1999. С.118 и др.
  • [24] Хаберле И. Достоинство человека как основа демократической государственности// В кн.: Государственное право Германии. Т.1. М., 1994. С.14.
  • [25] См.: Дмитриев Ю.А. Право человека на достойную жизнь как конституционно-правовая категория //Конституционный строй России. Выпуск 3. М., 1996. С.54-62; Ким Ю.В. «Достойная жизнь» как категория конституционного права // Конституционное и муниципальное право. 2009. №8. С.6 - 8.
  • [26] Например, по мнению российских граждан, для достойной жизни необходим доход в среднем 40 тыс. руб. в месяц. Об этом свидетельствует опрос центра стратегических исследований компании «Росгосстрах». Это в два раза выше размера реального дохода в среднем по стране // Финансы. 2011.26 октября. ' Дифференцированная система налогообложения - неотъемлемый элемент социальной деятельности государства. Поэтому, когда депутаты в экстраординарном порядке принимают закон о резком повышении транспортного налога для граждан-автомобилистов, а потом под влиянием общественности «возвращают всё на круги своя», возникает определенное недоумение по поводу такой «скорой» работы парламентариев.
  • [27] См.: Варламова Н. Конституционный статус социально-экономических прав // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2000. №1 (30). С. 145.
  • [28] См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 29 января 2004 г. №2-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 30 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2004. №6. Ст. 450; Определение Суда от 27 декабря 2005 г. №502-0 по жалобе гражданина Зимницкого С.В. на нарушение его конституционных прав положением ст. 44 Федерального закона от 22 августа 2004 г. №122-ФЗ // СЗ РФ. 2006. №8. Ст.944 и другие.
  • [29] СЗ РФ. 2007. №53. Ст.6674.
  • [30] См.: Бондарь Н.С. Конституционный императив социальных прав // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2002. №2(39). С.218-219.
  • [31] См. Конституционное право зарубежных стран / под ред. М.В. Баглая. М, 2007. С. 135.
  • [32] Львов Д. предлагал решение проблемы бедности за год путем введения налога на имущество 1,5-2 процента от рыночной стоимости земли // Львов Д. Справиться с бедностью можно за год, если взять налоги с Рублевки // Комсомольская правда. 2007. 17 января.
  • [33] См.: Снежко О.А. Приостановление действия закона как правоограничивающий феномен // Сравнительное конституционное обозрение. 2009. №1. С.45 - 52.
  • [34] Четверний В. определяет формальное равенство как «основополагающий принцип права, правового способа соционормативной регуляции». См.: Четверний В. Российская конституционная концепция правопонимания // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2003. №4(45). С.29.
  • [35] См.: Права человека и правовое социальное государство в России / отв. ред. Е.А. Лукашёва. М: Норма. 2011. С. 154.
  • [36] См.: Бланкенагель А. Конституционные суды, социальные права и социальное государство // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2003. №1(42). С.43.
  • [37] Четверти В. Указ, работа. С.31.
  • [38] Бондарь Н.С. Конституционный императив социальных прав // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2002. №2(39). С.218.
  • [39] См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2007 г. №12-П по делу о проверке конституционности пунктов 9 и 10 статьи 7 Закона Нижегородской области «О пенсии за выслугу лет лицам, замещавшим государственные
  • [40] должности Нижегородской области» в связи с жалобой гражданина Н.Д. Пирожкова // СЗ РФ. 2007. №30. Ст.3990. См.: Зорькин В. Стандарт справедливости // Российская газета. 2007. 8 июня.
  • [41] Бондарь Н.С. Указ, работа. С.220.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >