Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Педагогика arrow История образования и педагогической мысли

Предпосылки формирования гуманитарного подхода к образованию в российской педагогике XVII - конца XIX в.

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ГУМАНИТАРНОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ СРЕДНЕГО ОБРАЗОВАНИЯ В ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ XIV- ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX вв. И ИХ ВЛИЯНИЕ НА РАЗВИТИЕ ПЕДАГОГИКИ И ШКОЛЫ РОССИИ

Первый этап, продолжавшийся с момента образования Московского университета до учреждения Министерства народного просвещения, можно назвать младенчеством русских университетов[1]. Широкое развертывание системы народного образования привело к признанию необходимости открытия университетов, способных принять желающих продолжить обучение. Следует заметить, что в России был известен опыт французских королевских университетов и, возможно, не без его влияния предпринимались меры по созданию государственной университетской системы. Указом от 29 февраля 1786 г. Екатерина 11 поручила комиссии П.В. Завадовского приступить к разработке проекта учреждения по всей территории страны университетов и гимназий. В указе подчеркивалось, что «при сочинении проекта об университетах и гимназиях комиссия имеет правило, что управление оных, подчиненность их, права и преимущества их соглашены были с учреждениями государственными»[2]. Вслед за Петром I Екатерина 11 шла по линии адаптации, приспособления заемных форм и принципов к условиям русской жизни, и университетское строительство сразу направлялось в русло государственности.

Университет согласно проекту делился, как и предлагал в свое время М.В. Ломоносов, на три факультета - философский, юридический и медицинский. Философский факультет был общим для всех поступающих в университет. Именно здесь посредством «учения философского» интегрировались знания, полученные в «главных народных училищах» или гимназиях, с «высшими науками», преподаваемыми на двух других факультетах[3]. Во главе факультетов стоял «надзиратель факультетов», т.е. декан. В проекте провозглашалась свобода научных воззрений. В нем было записано, что профессора «не подвергаются принуждению ни в рассуждении правил науки, ни в рассуждении книг учебных: свобода мыслей способствует вообще знаниям, но при такой науке, к коей ежедневно являются новые разрешения и новые открытия, нужна она особливо»[4] [5]. Одним из главных итогов первого этапа стало осознание недостаточности предпринятых мер и необходимости умножения усилий по созданию и развитию высшей школы.

Развитие высшего образования в царской России характеризовалось, по мере смены императоров, чередой реформ и контрреформ - от автономии к авторитарности.

Второй этап, берущий начало от первого университетского устава (1804), продолжался до 1835 г., когда был принят второй устав, и его можно назвать детством русских университетов. Это было время создания целой системы высшего образования и рождения образовательной политики в точном смысле слова.

Большинство положений устава университета 1804 г. заимствовано в нормативных документах германских вузов. В исторической литературе дореволюционного периода причины объясняются преобладанием в российских вузах того периода германских ученых, которые распространяли свои взгляды на высшее образование вообще и строение вузов в частности. Необходимо учесть объективные факторы: в конце XVIII -начале XIX в. германские вузы достигают своего расцвета, в то время как другие старейшие вузы Западной Европы переживают значительный упадок“.

Устав 1804 г. позволил сконцентрировать большую часть положений о вузе в одном документе, поэтому отпала необходимость тратить время на поиски нормативных документов, регулирующих деятельность вузов. В тех сложившихся условиях появление устава было объективно необходимо. В настоящее время его положения безнадежно устарели, он представляет лишь исторический интерес.

Главной особенностью русского университетского строительства стала идея государственности. Документ начинается с провозглашения конституирующего принципа отечественной образовательной системы, и в статье первой значится: «Народное просвещение в Российской империи составляет особую государственную часть, вверенную министру сего отделения и под его ведением распоряжаемую Главным училищ правлением»[6]. В стране создавалась единая и целостная система учебных заведений, состоявшая из четырех звеньев: 1) училища церковных приходов; 2) уездные училища; 3) губернские училища или гимназии и 4) университеты. В основу ее была положена идея общеобразовательной школы, необходимая «для нравственного образования граждан»[7].

В шести учебных округах учреждались университеты. Причем если в Москве, Вильнюсе и Дерите университеты уже существовали, то в Санкт-Петербурге, Казани и Харькове их предстояло создать. Таким образом, нормативная база отечественного образования нередко обгоняла текущую практику и служила не только для закрепления уже существующего, но и формой развития, импульсом, возбуждающим движение вперед. Данная особенность нормативно-правовой базы русской школы отличает ее на протяжении всей истории[8].

Остальные статьи первой главы закрепляют организационные формы, отношения управления и подчинения, регулируют основную деятельность университетов. Среди них выделяются статьи об округах и их попечителях. Так, согласно статье 13 учебные округа составляются из «нескольких соседних губерний, сходных между собой в местных обстоятельствах». Каждый из округов «подведомствен одному из членов Главного училищ правления». Статья 19 гласит: «Главное училищ правление состоит из попечителей университетов и их округов с другими членами, определяемыми от имени Императорского Величества», т.е. это своего рода коллегия при министре. Так выстраивается единая управленческая вертикаль снизу от приходских и уездных училищ и университета до самого верха через ректора, попечителя и министра[9].

Создав систему учебных округов, Россия не пошла по пути копирования западного опыта. Наиболее существенным отступлением от принятых на Западе норм университетской демократии являлось наличие в образовательной системе страны особой фигуры - упомянутого попечителя учебного округа, полномочного представителя центральной власти, ответственного за постановку работы образовательной системы на вверенной ему территории. Попечители и обеспечили в конечном счете единство государственной образовательной политики на территории необъятной страны, стали надежной преградой на пути всякого рода нежелательных явлений, в частности, ведомственного бюрократизма и еще более опасного местного авгономизма и сепаратизма. Весь XIX в. прошел под знаком попечителя учебного округа - надежного гаранта всех успехов русских университетов, которые поставили к исходу столетия Россию в один ряд с передовыми университетскими державами[10].

Позже, по мере развития и укрепления образовательной системы, открывались новые университеты, с ними число округов постоянно увеличивалось и появились в разное время учебные округа Белорусский, Варшавский, Вологодский, Западно-Сибирский, Кавказский, Киевский, Новороссийский (Одесский), Оренбургский, Саратовский. Нетрудно вывести и принцип построения округов - они объединяли более или менее обширные территории, располагавшие определенным минимумом культурных сил и ресурсов, при наличии организующего, системообразующего центра в лице университета, - т.е. принцип самодостаточности[11].

Как видим, первый устав XIX в. начинается с главного, что отличает российские университеты, - с провозглашения государственного статуса и практического предназначения университета как высшего учебного заведения для подготовки высококвалифицированных работников для государственной службы. Во 2-й статье четко определено особое место, занимаемое университетом в системе государственного управления, содержится указание на высочайшее покровительство, а также на подчинение университетов министру народного просвещения. В статье также упомянут попечитель, на которого возлагалось ведение университетских дел. Заметим, что в этом уставе, в отличие от последующих, отсутствует раздел, посвященный попечителю, которому в истории российских университетов отведена была особая роль. Пока же фигура попечителя лишь намечена в преамбуле устава как лица - члена Главного правления училищ, состоявшего из назначенных императором видных персон и игравшего роль коллегии при министре, которому (лицу) вверялось «попечение» над университетом. В последующих уставах этот пробел будет восполнен[12].

В статье 3 содержится краткое указание на организационную структуру университета, а также перечисление всех причастных к жизнедеятельности университета лиц, иными словами, личный состав университета, включая студентов. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в структуре университета отсутствует упоминание о таком важном звене, как кафедра, и устав ограничивается упоминанием о профессорах, ординарных и экстраординарных.

Очевидно, это объяснялось отсутствием необходимого практического опыта и крайней бедностью педагогическими кадрами, вследствие чего многие кафедры долгое время оставались незамещенными, некоторые из них объединялись под руководством одного профессора и т.д. Первое упоминание о кафедре как одном из основных подразделений университета находим лишь в третьем уставе. В статьях 4, 5 и 6 сформулирована общая управленческая схема университета, указаны организационные формы и сферы компетенции каждой, а также управленческая вертикаль или иерархия руководящих органов. При этом обращает на себя внимание замечание о сфере компетенции общего собрания университета, которое «располагает учебной частью университета и его округа».

Университеты являлись центрами организации и управления всеми учебными заведениями округа, и это нашло отражение в первом уставе, вследствие чего при каждом университете создавались училищный комитет и педагогический институт для управления гимназиями, уездными и иными учебными заведениями округа и обеспечения их педагогическими кадрами. Этот порядок просуществовал недолго, и уже второй университетский устав (1835 г.) освободил университеты от несвойственных им функций административного управления образовательными учреждениями учебного округа.

Обращает на себя внимание первый параграф, свидетельствующий о том, что устав является по сути типовым или общим, поскольку остальные уставы буквально совпадают с Московским. Это говорит о многом и выделяет русские университеты из ряда западноевропейских, имевших каждый собственный устав. Заметим, что подобная практика в России возродилась и позже, когда после целой полосы коммунистических экспериментов, в 1938 г., был принят типовой устав высшего учебного заведения, который отразил основные конституирующие русскую модель высшего образования признаки. «Ученое сословие» университета разделялось на четыре отделения или факультета: нравственных и политических наук, физических и математических наук, медицинских наук и словесных наук. В силу крайней бедности педагогических кадров их состав на факультетах не был четко регламентирован, во многом определялся наличием профессуры и был неодинаков во всех трех университетах[13].

Заметим, что в уставе вообще отсутствует самостоятельный раздел, содержащий нормы, регулирующие основную деятельность университета. Университетское образование было, прежде всего, направлено на обеспечение интересов государства и удовлетворение государственных нужд. Чиновники обязывались иметь свидетельство об окончании университета по установленной программе. Требовалось знать один иностранный язык, естественное, римское и гражданское право, отечественную историю, географию, статистику, уголовные законы, иметь сведения по математике, физике. Так начинались российские государственные образовательные стандарты. В отличие от Германии, исповедовавшей идеи В. Гумбольдта о характере университетского образования, готовящего ученых и мыслителей, но не специалистов в какой-либо конкретной области деятельности и знания, в России с первых шагов определилась линия на профессионализацию университетского знания[14].

Русский университет изначально составил важную часть государственного механизма для воспроизводства квалифицированных кадров специалистов различных отраслей народного хозяйства и культуры и чиновников для государственной службы и потому располагал заметными правами и привилегиями. Отсюда проистекали такие важные конституирующие русскую модель признаки, как русское толкование принципов академических свобод и университетской автономии, обусловленное профессиональной направленностью университетов ограничение свободного выбора учебных курсов едиными общеобязательными учебными планами и программами, а также «русская трактовка автономии, ограниченной всесильным попечителем учебного округа как недремлющего ока и щедрой длани государевой»[15].

Третий этап начинается со второго устава и длится до принятия третьего в 1863 г. Данный период отличается заметным усилением государственного присутствия в университетах. Этот период отрочества русских университетов, проходящий под знаком фундаментализации образования, одновременно отмечен открытием новых технических вузов, и к классическим университетам присоединился набирающий ускорение и быстро растущий корпус профессиональной высшей школы, возглавляемый Московским императорским техническим училищем, К тому времени был накоплен опыт руководства учебным ведомством на местах, и образовательная система претерпела глубокую реорганизацию. Университеты освобождались от руководства общеобразовательной школой, которое перешло в руки попечителя. В уставе появился целый раздел, посвященный попечителю, с конкретизацией его прав и полномочий. Если ранее он, отвечая за вверенный его попечению университет, проживал в столице и не вмешивался в оперативную деятельность, то теперь как «начальник университета» должен был проживать в университетском городе и через ректора и совет управлять университетом и образовательными учреждениями округа. Существенно расширялись и правомочия ректора как второго руководителя университета.

Три главные новации выражены уже в преамбуле устава 1835 г., а затем конкретизированы в соответствующих разделах устава. Это: а) высокий государственный и общественный статус университета; б) система управления и подчинения; в) регламентация учебно-воспитательного процесса[16]. Устав открывается провозглашением высокого статуса университетов: «Все российские университеты состоят под особым покровительством его императорского величества и потому носят имя императорских». Особое покровительство главы государства и есть начало русской модели университета, заложенное Петром Великим.

По новому уставу возрастало значение административной вертикали, прежде всего попечителя учебного округа и ректора как его представителя в университете. Ректору предоставлялось право реального контроля над ходом и качеством преподавания. Совет университета был освобожден от несвойственных ему хозяйственных дел и сосредоточен на решении проблем основной, т.е. учебной и научной, деятельности. В целом управление университетом существенно упростилось и стало более действенным. Попечителю отведена центральная роль и в университетской иерархии. Он по своему усмотрению назначает заседания совета и может взять на себя функцию председательствующего.

Устав 1835 г. внес настолько радикальную перестройку университетского строя России, что можно говорить о первой по-настоящему глубокой вузовской реформе.

Четвертый этап - пора юности российских университетов. Охватывает период с 1863 г. по 1884 год. Назревшие глубокие социально-экономические и политические преобразования в России не могли не затронуть область высшей школы. Высшая школа, подчиняясь общему движению страны к буржуазным порядкам и рыночным отношениям, до времени сохраняла черты традиционного централизма в сочетании с вузовской демократией в пределах, определяемых политической целесообразностью. Начало 60-х гг. стало рубежным в судьбе России, и вслед за освобождением крестьян, земской, городской, судебной и военной реформами на повестку дня встал университетский вопрос.

В литературе данный устав характеризуется как образец университетской демократии[17]. Устав несколько ослабил управленческую вертикаль за счет усиления позиций профессорской корпорации, но сделано это было так, чтобы не утратить главного, и государство сохранило свое присутствие в университетах, оставаясь учредителем и гарантом высшего образования.

Прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что из раздела «Общие положения» исчезла важная норма о государственной принадлежности университетов. Она перенесена в последний раздел «О правах и преимуществах университетов». Очевидно, по мысли составителя, это означало нечто вроде молчаливого, но принципиального отмежевания от официальных властей или отказа от государственного руководства университетами. Государство они видели лишь в роли казначейства, а также источника разного рода привилегий и гарантий[18].

Согласно новому уставу существенно снижался статус ректора, за которым остались лишь представительские функции и роль исполнителя решений совета. Из текста исчез и раздел «О попечителе», но его права и полномочия по-прежнему оставались весьма сильными, и за ним сохранялось своего рода право вето или последнее слово в решении наиболее важных управленческих и, прежде всего, кадровых вопросов[19]. Из преамбулы Устава опустили указание о государственной принадлежности университета вместе со званием «Императорский», но оно, перекочевав в конец устава, укрылось в разделе «О правах и преимуществах университета». Сохранив за университетами права и привилегии «государевой службы», законодатель продекларировал университетскую автономию, однако под предлогом автономии университеты вовсе не освобождались от «обременительной государственной опеки», а заодно и от государственной дисциплины и ответственности за качество образования[20].

Таким образом, автономия оказалась ограниченной рамками государственности. По поводу университетской автономии потребовалось даже специальное разъяснение Правительствующего Сената, опубликованное в 1908 г., в котором говорилось, что «самую автономию надо понимать только в смысле применения выборного начала, но отнюдь не в смысле самостоятельности университета и независимости его от Министерства просвещения»[21]. Устав нес на себе следы острых противоречий, накопившихся в обществе и школе, что и предопределило его недолговечность, и в 1884 г. он был заменен новым, более адекватным уставом.

Пятый этап, продолжавшийся с 1884 г. вплоть до 1917 г., можно назвать периодом зрелости российских университетов. Уставом вводился конкурсный порядок выборов профессоров, ведущих лекционные курсы, и для участия в конкурсах допускались наряду с профессорами и приват-доценты. Более того, студенту предоставлялась свобода выбора преподавателя, у которого он предпочитал слушать лекции или участвовать в практических занятиях. Для поощрения лучших профессоров вводилась система гонораров, составлявшая внушительную часть зарплаты, а у наиболее популярных профессоров она существенно превышала основной оклад. Отменялись обязательные экзаменационные сессии, ставшие во многом формальными. Наконец, вводился новый порядок, согласно которому факультеты разрабатывали два учебных плана (облегченный и углубленный), которые в зависимости от выбора студента давали право на получение диплома первой или второй степени и соответственно чин 10 или 12 класса по существовавшей табели о рангах. Иными словами, вводилось многоуровневое образование, принятое во всем образованном мире[22].

В 1911 г. статус высших учебных заведений получили Московские, Петербургские, Киевские, Казанские, Одесские, Харьковские, Томские и Варшавские женские курсы. К 1917 г. в России насчитывалось до 30 общественных и частных высших женских учебных заведений. Три образовательных учреждения - Медицинский и Педагогический институты в Петербурге и Высшие женские богословские курсы в Москве - давали женщинам высшее образование на основе государственного обеспечения.

Заметим, что дипломы, выдаваемые частными вузами, котировались значительно ниже государственных. Вот как пишет об этом В.И. Жуков: «Неправительственная» высшая школа России, получившая бурное развитие в 1900-1917 гг., создавалась в ответ на неспособность государственных образовательных учреждений удовлетворять формирующиеся потребности в знаниях, необходимых обществу. Инициаторами создания «вольной» высшей школы стали в начале XX в. представители буржуазной интеллигенции, либеральная профессура, активисты в области защиты прав женщин. Так появились общественные и частные высшие учебные заведения. Первые стремились к просветительской деятельности, вторые были рассчитаны на получение прибыли за счет оказания платных образовательных услуг»[23]. Таким образом, устав 1884 г. представлял собой отнюдь не тормоз или преграду дальнейшему развитию университетов, напротив, послужил формой и фактором университетского прогресса, который был прерван катаклизмами 1917 г.

Анализируя развитие высших учебных заведений в период принятия четырех уставов XIX века можно сделать вывод, что одной из особенностей российского высшего образования был факт недолговечности университетских уставов, причем основанием для их пересмотра служили не потребности системы, а политические события[8].

Необходимо отметить, что все изменения уставов вузов в основном касались изменения структуры и компетенции органов управления вузом. Однако идеальную структуру вузов, по мнению дореволюционных ученых, еще только предстояло найти. Их строение должно было способствовать формированию единого сообщества преподавателей и студентов, объединенных единой целью: желанием обучать и получать знания[25]. Были предприняты попытки выработать новые положения устава с учетом этой основной идеи, но события 1917 года помешали этому процессу.

Шестой этап продолжался с 1917 года по 1970-е гг. XX века. Революция 1917 года кардинальным образом изменила отношение между университетами и государством, привела к пересмотру принципов организации, структуры управления и внутренней юрисдикции университетов[26]. И если первая советская реформа во многом определялась ходом предшествующего развития системы, то в дальнейшем в процессе реформирования высшей школы традиционные академические ценности игнорировались. Признание автономных начал за вузами рассматривалось как ограждение от новых социалистических принципов.

В порыве революционного максимализма были упразднены все ученые степени. Декрет Совнаркома РСФСР от 1 октября 1918 г. «О некоторых изменениях в составе и устройстве государственных ученых и высших учебных заведений Российской Республики»[27] отменил ученые степени и звания, а также права и преимущества, предоставленные их обладателям в царской России. С 1921 г. деятельность вузов регламентировалась специализированными актами - положениями о высших учебных заведениях. Начался «советский контроль высшей школы». Вузы вновь включались в общую, теперь уже советскую систему управления, руководство высшим образованием признавалось частью культурной функции государства[15].

Нормотворческая практика союзных республик в основном воспринимала положение законодательства РСФСР. В советских условиях произошел отказ от модели общественного и частного высшего образования. Происходит изменение сущности образования как основы формирования личности и построение по принципу профессионализации. Характерные черты модели высшей школы в исследуемый период - типовое единообразие и бюрократическая подвластность[29].

В 1928 г. в руководстве высшей школой непосредственное участие принимала ВКП(б) (КПСС), а концентрировал управление высшим образованием во всей стране специализированный орган - Всесоюзный комитет по высшему техническому образованию при ЦИК СССР, а затем Всесоюзный комитет по делам высшей школы[30].

На рубеже 1930-1940-х гг. окончательно сложилось госбюджетное финансирование вузов, исключающее возможность самоокупаемости учебных заведений. Основными инструментами управления стали директивное планирование и централизованное распределение специалистов. В это же время сформировались основные формы и принципы подготовки научно-педагогических кадров. В дальнейшем произошло разграничение компетенции между союзными и республиканскими органами управления высшим образованием, исходя из необходимости децентрализации оперативных функций и централизации в решении основных вопросов. Сворачивание экономических реформ в 1960-е гг., однако, привело к устоявшему порядку администрирования[31].

Седьмой этап охватывает промежуток с 70-х гг. XX века по 1992 г. В 1970-е гг. принципы построения всей системы народного образования были закреплены в Основах законодательства Союза СССР и союзных республик, отличающихся подробной регламентацией жизнедеятельности образовательных учреждений. Вопросы демократизации и гуманизации высшего образования, автономии высшей школы были подняты лишь в конце 80-х гг. XX века в связи с изменением политического курса и социально-политической обстановке в стане. Были определены основные направления перестройки высшего и среднего специального образования, реализация которых усугубилась распадом СССР, экономическим кризисом, необходимостью решения задач сохранения интеллектуального потенциала страны. В настоящее время деятельность вузов и процесс управления ими регулируется значительным числом актов общего характера.

Основой образовательного процесса, исходной для построения статуса вузов стал Закон РФ № 3266-1 «Об образовании», принятый 10 июля 1992 г.[32] С этого момента начинается восьмой - современный - этап развития вуза. За 15 лет действия этого Закона в него было внесено 35 поправок (с 15 января 1996 г. Федеральным законом от 13 января 1996 г. № 12-ФЗ была введена в действие его новая редакция)[33], каждая из которых дополняла Закон новыми нормами, формирующими российскую государственную политику в области образования, отвечающими современным реалиям жизни научного сообщества и развития общественных отношений в сфере образования. Через четыре года после принятия Закона РФ от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании» в России был принят не менее важный нормативный правовой акт в сфере образования - Федеральный закон от 22 августа 1996 г. № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании»[34], в который за все время его действия было внесено 23 поправки (в том числе в Законе учтены постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 1999 г. № 19-П и от 24 октября 2000 г. № 13-П).

На основании вышеизложенного сделаем следующие выводы.

Во-первых, в отличие от западноевропейского эволюционного пути становления вузов, в России высшее образование насаждалось сверху, ввиду того, что общество оказалось совершенно не подготовленным к этим преобразованиям. Поэтому на первых этапах государство вынуждено было параллельно с созданием вузов проводить активную политику, направленную на формирование потребности общества в знаниях.

Во-вторых, создав систему учебных округов в XIX веке, Россия не пошла по пути копирования западного опыта, введя в образовательную систему страны особую фигуру - упомянутого попечителя учебного округа, полномочного представителя центральной власти, ответственного за постановку работы образовательной системы на вверенной ему территории, надежного гаранта всех успехов русских университетов, которые поставили к исходу столетия Россию в один ряд с передовыми университетскими державами.

В-третьих, возможно выделение следующих этапов развития правового статуса вузов и механизма их административно-правового управления.

1- й этап (1755-1804 гг.). Открытие Московского университета в 1755 г. Широкое развертывание системы народного образования привело к признанию необходимости открытия университетов, способных принять желающих продолжить обучение (учитывался опыт французских королевских университетов). Учреждение Министерства народного просвещения.

2- й этап (1804-1835 гг.). Принятие первого университетского устава (1804 г.) и второго университетского устава (1835 г.) - создание целой системы высшего образования и рождения российской государственной образовательной политики.

3- й этап (1835-1863 гг.). Начинается со второго университетского устава и длится до принятия третьего университетского устава в 1863 г.

Заметное усиление государственного (административно-правового) присутствия в университетах. Фундаментализация образования, открытие новых технических вузов, быстрый рост корпуса профессиональной высшей школы, возглавляемого Московским императорским техническим училищем. К тому времени был накоплен опыт руководства учебным ведомством на местах, и образовательная система претерпела глубокую реорганизацию.

4- й этап (1863-1884 гг.). Высшая школа, подчиняясь общему движению страны к буржуазным порядкам и рыночным отношениям, до времени сохраняла черты традиционного централизма в сочетании с вузовской демократией в пределах, определяемых политической целесообразностью. Начало 1860-х гг. стало рубежным в судьбе России, и вслед за освобождением крестьян, земской, городской, судебной и военной реформами на повестку дня встал университетский вопрос.

5- й этап (1884-1917 гг.). Уставом вводился конкурсный порядок выборов профессоров, ведущих лекционные курсы, и для участия в конкурсах допускались наряду с профессорами и приват-доценты. Более того, студенту предоставлялась свобода выбора преподавателя, у которого он предпочитал слушать лекции или участвовать в практических занятиях. Отменялись обязательные экзаменационные сессии, ставшие во многом формальными. Вводился новый порядок, согласно которому факультеты разрабатывали два учебных плана (облегченный и углубленный), которые в зависимости от выбора студента давали право на получение диплома первой или второй степени и соответственно 10-го или 12-го класса по существовавшей табели о рангах. Иными словами, вводилось многоуровневое образование, принятое во всем образованном мире.

6- й этап (1917-1970-е гг.). Революция 1917 г. кардинальным образом изменила отношение между университетами и государством, привела к пересмотру принципов организации, структуры управления и внутренней юрисдикции университетов. И если первая советская реформа во многом определялась ходом предшествующего развития системы, то в дальнейшем в процессе реформирования высшей школы традиционные академические ценности игнорировались. Признание автономных начал за вузами рассматривалось как ограждение от новых социалистических принципов.

Были упразднены все ученые степени. Декрет Совнаркома РСФСР от 1 октября 1918 г. «О некоторых изменениях в составе и устройстве государственных ученых и высших учебных заведений Российской Республики» отменил ученые степени и звания, а также права и преимущества, предоставленные их обладателям в царской России. Произошло изменение сущности образования как основы формирования личности и построение по принципу профессионализации. Характерные черты модели высшей школы в исследуемый период - типовое единообразие и бюрократическая подвластность.

В 1928 г. в руководстве высшей школой непосредственное участие принимала ВКП (б) (КПСС), а концентрировал управление высшим образованием во всей стране специализированный орган - Всесоюзный комитет по высшему техническому образованию при ЦИК СССР, а затем Всесоюзный комитет по делам высшей школы. На рубеже 1930-1940 х гг. окончательно сложилось госбюджетное финансирование вузов, исключающее возможность самоокупаемости учебных заведений. Основными инструментами управления стали директивное планирование и централизованное распределение специалистов. В это же время сформировались основные формы и принципы подготовки научно-педагогических кадров.

В дальнейшем произошло разграничение компетенции между союзными и республиканскими органами управления высшим образованием, исходя из необходимости децентрализации оперативных функций и централизации в решении основных вопросов. Сворачивание экономических реформ в 1960-е гг., однако, привело к устоявшему порядку администрирования.

7- й этап (1970-е гг. - 1992 г.). Принципы построения всей системы народного образования были закреплены в Основах законодательства Союза СССР и союзных республик, отличающихся подробной регламентацией жизнедеятельности образовательных учреждений.

Вопросы демократизации и гуманизации высшего образования, автономии высшей школы были подняты лишь в конце 1980-х гг. в связи с изменением политического курса и социально-политической обстановки в стане. Были определены основные направления перестройки высшего и среднего специального образования, реализация которых усугубилась распадом СССР, экономическим кризисом, необходимостью решения задач сохранения интеллектуального потенциала страны.

8- й этап (1992 г. - настоящее время). Принятие 10 июля 1992 г. Закона РФ № 3266-1 «Об образовании». Согласно ст. 43 Конституции РФ 1993 г. каждый имеет право на образование, Российская Федерация устанавливает федеральные государственные образовательные стандарты, поддерживает различные формы образования и самообразования.

Гарантируется возможность получения образования независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным организациям, возраста, состояния здоровья, социального, имущественного и должностного положения, наличия судимости. Государство обеспечивает право на образование путем создания системы соответствующих социально-экономических условий для его получения.

Система российского образования представляет собой совокупность:

- образовательных программ и государственных образовательных стандартов;

- реализующих их образовательных учреждений независимо от их организационно-правовых форм;

- органов управления образованием и подведомственных им учреждений и организаций.

  • [1] См.: Барабанова С.В. Правовое положение вузов Российской Федерации (административно-правовой аспект): дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1996. С. 9-10.
  • [2] См.: Карамзин Н.М. Записки о древней и новой России // Сборник материалов по истории исторической науки в СССР. М., 1990. С. 198.
  • [3] См.: Карамзин Н.М. Указ. соч. С. 213.
  • [4] См.: Геллер М.Я. История Российской империи: в 3 т. Т. 3. М., 1997. С. 321.
  • [5] См.: Суровцева М.Н. Указ. соч. С. 13.
  • [6] См.: Полное собрание законов Российской империи. Т. VII. СПб., 1830. С. 69.
  • [7] См.: Отечественные университеты в динамике золотого века русской культуры / под ред. докт. юрид. наук Е.В. Олесеюка. СПб., 2006. С. 154-155.
  • [8] См.: Барабанова С.В. Указ. соч. С. 9.
  • [9] См.: Отечественные университеты в динамике золотого века... Указ. соч. С.171-174.
  • [10] См.: Татур Ю.Г. Образовательная система России. М., 1999. С. 7.
  • [11] См.: Озеров И.К. К реформе образования. М., 1907. С. 76.
  • [12] См.: Кинелев В.Г. Объективная необходимость. История, проблемы и перспективы реформирования высшего образования в России. М., 1995. С. 12.
  • [13] См.: Отечественные университеты в динамике золотого века... С. 174.
  • [14] Там же. С. 175.
  • [15] См.: Татур Ю.Г. Указ. соч. С. 8.
  • [16] См.: Отечественные университеты в динамике золотого века... С. 170.
  • [17] См.: Высшее образование в России до 1917 г. М., 2004. С. 275.
  • [18] См.: Там же. С. 280.
  • [19] См.: Татур Ю.Г. Указ. соч. С. 9.
  • [20] См.: Отечественные университеты в динамике золотого века... С. 201.
  • [21] См.: Высшее образование в России до 1917 г... С. 116.
  • [22] Cm., Hanp.: Bologna Declaration. Joint Declaration of the European Ministers of Education Convened in Bologna on the 19th of June 1999; Message from Salamanca. Shaping the European Higher Education Area. Salamanca, 29-30 March 2001; Towards the European Higher Education Area. Communique of the Meeting of European Ministers in Charge of Higher Education in Prague. May 19th, 2001.
  • [23] См.: Жуков В.И. Российское образование. Истоки, традиции, проблемы. М., 2001. С. 183-184.
  • [24] См.: Барабанова С.В. Указ. соч. С. 9.
  • [25] См.: Щетинина Г.И. Университеты в России и устав 1884 г. М., 1976. С. 5.
  • [26] См.: Барабанова С.В. Указ. соч. С. 10.
  • [27] ? См.: Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и крестьянского Правительства РСФСР. 1918. № 72. Ст. 789.
  • [28] См.: Татур Ю.Г. Указ. соч. С. 8.
  • [29] См.: Управление в высшей школе: опыт, тенденции, перспективы / под ред. В.М. Филиппова. 2-е изд. М.: Логос, 2006. С. 19.
  • [30] См.: Суровцева М.Н. Указ. соч. С. 14
  • [31] См.: Барабанова С.В. Указ. соч. С. 50.
  • [32] См.: Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1797.
  • [33] См.: Справочно-правовая система «Консультант Плюс». [Электронный ресурс]. 1ЖЬ: www.consultant.ru.
  • [34] См.: СЗ РФ. 1996. № 35. С. 4135.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
 
Популярные страницы