ГАБИТОСКОПИЯ - КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ О ВНЕШНЕМ ОБЛИКЕ ЧЕЛОВЕКА

Краткий очерк истории идентификации человека по признакам внешности

Признаки внешнего облика человека в целях его розыска использовались еше задолго до нашей эры. В Древнем Египте розыск бежавших людей осуществлялся с помощью описания их внешнего облика, в котором указывались возраст, рост, особенности фигуры, цвет кожи, волос, глаз, форма лица и некоторые особые приметы — шрамы, бородавки и др. Эти данные приведены в книге Р. Гейндля «Уголовная техника»1.

И. Ф. Крылов — историк криминалистики и судебной экспертизы — приводит следующее описание бежавшего раба, которое было сделано еще в IV в. до н. э.: «Молодой раб Аристогена, сына Хризиппа, бежал в Александрию. Имя раба — Герман, прозвище — Нейлос. Он уроженец Сирии. Рабу 18 лет. Он среднего роста, безбородый, с прямыми ногами. На лице — рубец через левый угол рта, чечевицеобразная бородавка на левой стороне носа, ямочка на подбородке. На правом запястье татуировка варварскими буквами. Одет в хламиду и кожаный фартук»[1] [2].

Практика описания признаков внешности продолжилась и в последующие столетия наряду с клеймением и членовредительством. В России в конце XVIII в. описания внешности преступников заносились в реестровые книги.

В 1843 г. в Московском Кремле был найден клад, в котором среди различных предметов имелся лоскут кожи со следующей записью: «Микита плешив, бородат. Швец портной. Бородавница на правом лице, пятно у него в костници»[3] (рис. 1). Однако попытки систематизации описаний внешнего облика людей в целях регистрации и последующего опознания преступников относятся к началу XIX в.[4]

Основатель французской криминальной полиции «Сюрте», (переводится как безопасность) Эжен Видок создал архив, собрав сведения обо всех известных полиции преступниках. На каждого была заведена

Лоскут кожи с описанием примет разыскиваемого лица

Рис. 1. Лоскут кожи с описанием примет разыскиваемого лица

карточка, в которой значились имя, вид совершенного преступления и описание внешнего облика. Однако описания внешности не были пригодны для идентификации, так как содержали средние по значению признаки внешности: «лицо обычное», «среднего роста», «никаких особых примет».

В 1829 г. в Париже был учрежден Кабинет судебной идентификации, занимавшийся заполнением и хранением регистрационных карточек, предназначавшихся для установления личности преступников и выяснения их прежней судимости. Карточки раскладывались по десятилетиям в алфавитном порядке по фамилиям регистрируемых преступников.

По такой картотеке можно было установить личность задержанного полицией человека, но лишь в том случае, если он не скрывал подлинные фамилию и имя. Но, естественно, преступники-рецидивисты при задержании представлялись другой фамилией, и эффективность работы кабинета судебной идентификации, несмотря на собранный в нем колоссальный объем информации (к концу 1870-х гг. накопилось несколько миллионов таких карточек), была невысока.

В 1840-х гг. преступников начали фотографировать, и фотоснимки дополняли регистрационные карточки. С января 1874 г. парижская полиция стала составлять альбомы фотографий преступников. В уголовной полиции Берлина фотоальбом преступников был введен в 1876 г. Фотоснимки в нем распределялись по основным видам преступлений.

Стала появляться и другая регистрационная информация: в 1860 г. Стивенс — начальник тюрьмы в Лувене (Швейцария) — начал измерять отдельные части тела заключенных, занося результаты в регистрационные карты. Деятельность Стивенса можно считать началом уголовной регистрации человека по признакам его внешнего облика. Однако научный подход к такой регистрации был разработан и по-настоящему применен во Франции чиновником парижской полиции Альфонсом Бертильоном, который дал ей название антропометрической идентификации. Бертильон пришел к этой системе, позаимствовав методику антропологических исследований у антропологов — его отец был вице-президентом Антропологического общества Парижа.

Основой этой системы стало положение, сформулированное бельгийским ученым Адольфом Кетле: изменения размеров человеческого тела происходят по определенным закономерностям, у каждого человека размеры частей тела строго индивидуальны.

Альфонс Бертильон

Бертильон при регистрации заключенных предложил измерять: рост стоя, длину распростертых рук, рост сидя, длину и ширину головы, расстояние между скуловыми костями, длину и ширину правого уха, длину левой стопы, длину среднего пальца и мизинца левой руки, длину левого предплечья. Также отмечался цвет радужной оболочки левого глаза, причем для его определения была разработана специальная таблица, в которой цвета были разделены на семь групп, в каждую из которых входило более десятка оттенков. Все эти данные вносились в специальную антропометрическую картотеку.

Помимо результатов измерений и цвета радужной оболочки глаза, в карточке отмечались особые приметы: рубцы, пятна, опухоли, наросты, дефекты пальцев, татуировки и т. д.

Хотя процесс обмеривания требовал применения специального антропологического инструментария (рис. 2), а измерения должны были выполняться с точностью до миллиметра, предложенная Бер-тильоном система оказалась довольно надежным средством криминалистического установления личности.

Комплект инструментов, использовавшихся для проведения антропометрической регистрации по методу А. Бертильона

Рис. 2. Комплект инструментов, использовавшихся для проведения антропометрической регистрации по методу А. Бертильона

Опознавательная карта с антропометрическими данными

Рис. 3. Опознавательная карта с антропометрическими данными

А. Бертильона

Помимо системы измерения непосредственно человека, А. Бер-тильон разработал способ точного фотографирования преступников, получивший название сигналетической фотосъемки (до этого использовались приемы художественной фотографии).

Человека фотографировали в трех видах: в профиль, в фас в 1/7 натуральной величины и во весь рост в 1/20 натуральной величины.

Съемка выполнялась с помощью метрического фотоаппарата Бертильона. Чтобы выдерживалось требуемое положение головы и тела человека, фотографируемый усаживался на специальный стул с подголовником, который вынуждал его сохранять определенную позу во время съемки (рис. 3).

При сравнении фотографий, снятых фотоаппаратом Бертильона, особое внимание уделялось правым ушным раковинам, поскольку особенности строения ушной раковины у каждого человека сугубо индивидуальны. Поэтому при фотографировании правого профиля все ухо следовало открыть. На регистрационной карточке, на которую наклеивали сигналетические фотоснимки, печаталась специальная фраза: «Эта фотография в профиль важнее всего!» В последующие годы над рамкой, в которую вклеивался фотоснимок, надпись была уточнена: «Снимок в профиль 1/7 натуральной величины (наибольшая резкость требуется для уха и носа)».

В 1882 г. парижская префектура ввела в порядке опыта систему уголовной регистрации, предложенную А. Бертильоном, которая была одобрена и санкционирована правительством Франции в 1888 г. С этого времени она стала основной системой регистрации преступников.

В 1893 г. Бертильон издал книгу «Инструкция по сигналетике». В ней он привел чертежи и схемы всех необходимых инструментов, а также рисунки, показывающие приемы измерений частей тела человека. Приведены были и правила описания особых примет на голове и теле человека.

Известный русский криминалист В. И. Лебедев в своем руководстве «Искусство раскрытия преступлений» указывает следующий порядок исследования особых примет по системе Бертильона: 1 — левая рука, 2 — правая рука, 3 — лицо и шея, 4 — грудь, 5 — спина, 6 — ноги[5].

При этом В. И. Лебедев писал: «Обращается внимание не только на такие признаки, как: нет ли у исследуемого отрезанной, искривленной руки, без глаза он или татуирован, замечается также: полосатые или вогнутые у него ногти на пальцах рук, не окостенели ли суставы пальцев, нет ли рубцов на пальцах, на ладони и наружной части руки, на лице ит. д., нет ли бородавок или наростов, родимых пятен и других наружных особенностей, как врожденных, так и происшедших вследствие болезни, ушиба, пореза, раны, укола, известной профессии и т. п.».

Чтобы работа шла единообразно у всех полицейских регистраторов, в своей книге Бертильон привел образец заполнения каллиграфическим почерком регистрационной карты с наклеенным на нее фотоснимком мужчины в фас и в профиль, подробно разъяснил и описал систему классификации карточек, в основу которой были положены различия в показателях измерений.

Успехи Бертильона и его системы регистрации преступников в целях их последующего распознания, названной «бертильонажем», были настолько впечатляющими, что Париж превратился в мировую столицу передового опыта уголовной регистрации. К Бертильону, чтобы перенять опыт, приезжали криминалисты из многих стран мира, в том числе и из России. Везде организовывались антропометрические бюро.

В России антропометрия впервые была введена в 1890 г. в Петербурге. В дальнейшем открылось еще 12 антропометрических бюро.

Антропометрическая система была значительным достижением в деле регистрации и идентификации человека. Однако наряду с достоинствами она имела и недостатки, которые предопределили ее вытеснение другими системами регистрации, прежде всего дактилоскопией.

При неоднократном измерении одного и того же лица возникала разница в результатах, обусловленная как несовершенством инструментов, так и неточностями, связанными с субъективной оценкой получаемых значений лицом, осуществлявшим измерения. Бертиль-он предвидел это и разработал таблицу допустимых отклонений при неоднократном измерении одного и того же человека.

Большую трудность представлял поиск регистрационной карты, так как вследствие преобладания средних значений размеров человека большинство карт группировалось в немногих классах.

Наряду с антропометрическим методом и в дополнение к нему Бертильон в 1885 г. предложил систему описания признаков внешности, названную им «словесный портрет». Сущностью этой системы было точное описание форм внешних органов человеческого тела и черт лица при помощи специального словаря.

При задержании человека полицией составлялось его описание, которое затем сравнивалось со словесными портретами ранее зарегистрированных преступников. Если одноименные признаки совпадали, проводилась дополнительная идентификация посредством антропометрии.

Бертильон, разрабатывая свою систему уголовной регистрации, вряд ли предполагал, что его вспомогательному методу — словесному портрету суждена гораздо более долгая судьба, чем ее стержневой части — антропометрической идентификации, от которой стали отказываться в пользу дактилоскопии еще при жизни самого Бертильона, завершившего свою карьеру директором Института идентификации при полицейской префектуре в Париже.

Долгожителем словесный портрет смог стать потому, что составленное в четких терминах описание можно было запомнить как таблицу умножения, а затем использовать в повседневной работе — выявлять среди массы людей тех, кто имел сходство с подобным словесным портретом.

Чтобы описание, сделанное одним полицейским, было правильно прочитано другим, использовались одни и те же термины, имевшие одно и то же содержание. Описанию одного и того же человека, сделанному разными людьми, следовало быть одинаковым. И методика Бертильона позволяла это сделать. Бертильон писал: «До тех пор пока та или другая анатомическая особенность наружности индивидуума, отличающая его от тысячи других лиц и дающая возможность запечатлеть его в памяти, не получит точного названия, она остается незамеченной и как бы не существует. Уже давно известно, что мы не можем представить себе того, чего не можем выразить словами, также запечатлеть в мозгу то, чего не можем описать».

Он предложил термины для обозначения формы и размеров черт внешности, которые надо было описывать при наблюдении человека в профиль и в фас. Последовательность описания, по Бертильону, была следующей: лоб, нос, правое ухо, губы, рот, подбородок, брови, веки, глазные яблоки, глазницы, межглазье, морщины, полнота и овал лица в профиль и в фас. Каждый элемент лица следовало отметить по его относительному размеру, виду, цвету. Чем больше черт внешности удавалось описать, тем полнее оказывался словесный портрет.

Но все же словесный портрет лучше всего срабатывал тогда, когда в описании имелось указание на особые приметы или крайнюю степень выраженности признаков внешности.

Чтобы сделать словесный портрет более значимым для розыска, к описанию элементов лица стали добавлять особенности осанки — положение головы, изгиб шеи и спины, характер походки, жестикуляции, особенности взгляда («бегающий», «угрюмый», «открытый»), мимики, бытовые привычки, особенности голоса и речи, покрой, фасон одежды и ее состояние.

Однако методика словесного описания, несмотря на ее четкость и продуманность, оказалась довольно сложной. Только наиболее способные сотрудники могли полностью овладеть этой методикой и успешно применять ее в розыскной работе.

В книге Бертильона описания признаков внешности сопровождались иллюстрациями в виде фрагментов фотоснимков. Но такие иллюстрации все же не отличались самым главным — они не были наглядны. На фотоснимке была показана часть лица человека, а не тот элемент внешности, который данный фотофрагмент иллюстрировал. И читатель невольно получал дополнительную, в данном случае лишнюю информацию, мешавшую запоминанию черт внешности.

Профессор юридического факультета Лозаннского университета (Швейцария) Рудольф Арчибальд Рейсс — ученик и последователь А. Бертильона, пропагандист его системы — издал в 1904 г. учебное

Рудольф Арчибальд Рейсс

пособие «Словесный портрет. Опознание и отождествление личности по методу Альфонса Бертильона», в котором фотографии частей лица сопроводил схематическими рисунками отдельных его элементов. Эти рисунки должны были, по мнению Рейсса, обращать внимание читателя на ту или иную особенность лица человека и помогать его запомнить. Рейсс также разработал специальный цифровой код обозначения признаков внешности, с помощью которого можно было передавать сведения о внешности преступников по телеграфу.

Рейсс сформулировал первые рекомендации по проведению идентификации человека по сигна-летическим фотоснимкам. При этом предлагалось сравнивать признаки внешности, запечатленные на профильных фотоснимках как наиболее информативных, поскольку основное внимание необходимо было уделять сравнению признаков ушных раковин, имеющих наибольшее идентификационное значение.

В России книга Рейсса была издана в 1911 г. в переводе известного русского криминалиста К. Г. Прохорова, который дополнил ее данными о влиянии на отображение признаков внешности на фотоснимках таких факторов, как поза сфотографированных, возрастные изменения, способ проявления негативов и печатанья фотоснимков.

Известно, что карикатуры и шаржи подчеркивают имеющуюся в лице человека ту или иную черту, характерную для него. Этот принцип решил использовать профессор Н. С. Бокариус. В 1924 г. в Харькове был издан «Справочный подручный альбом для работников уголовного розыска и милиции при составлении словесного портрета». Бокариус не только создал систему описания головы и лица, но и сделал к альбому собственноручные рисунки. В них он в утрированной форме, использовав вспомогательные геометрические фигуры и линии, попытался представить изображения отдельных частей лица и общую форму головы сбоку (в профиль) и спереди (в фас). Рисунки были весьма условны и требовали изрядной тренировки и фантазии, чтобы сопоставлять с ними элементы конкретныхживыхлиц. Учитывая эти обстоятельства, начальник научно-технического отделения Уголовного розыска УССР А. Елесеев в предисловии к альбому Бокариуса отметил, что «искусство составления “словесного портрета” требует некоторого теоретического изучения, большой наблюдательности, должного внимания и определенного практического опыта, при наличии каковых работа даст в этом отношении желанные в деле положительные результаты».

Далее он добавил, что «составленное правильно по способу “словесного портрета” описание личности вполне может заменить фотографическую карточку, что чрезвычайно удобно, так как агент розыска, знающий хорошо “словесный портрет”, носит его у себя в голове, и стоит ему окинуть взглядом толпу, чтобы безошибочно узнать среди ее разыскиваемое лицо, в то время как фотографический снимок лица он должен вынимать из кармана для сличения».

В 1925 г. была издана книга Ганса Шнейкерта, начальника Берлинского бюро идентификации, «Учение о приметах для опознания». В этой книге были описаны анатомические и функциональные признаки внешности («осанка тела, жесты, взгляд, мимика рта, болезненные движения»). Особое внимание Шнейкерт уделил признакам одежды и профессии, которые он назвал косвенными признаками.

Кроме того, в описание внешности рекомендовалось включать «различные изменения наружности, возникшие в связи с болезнью, старостью или при помощи искусственных средств».

Наряду с системой признаков внешности Шнейкерт включил в книгу рекомендации по «применению учения о приметах на практике» — порядок составления описания «наружности преступников, без вести пропавших и неизвестных покойников; проведения туалета трупа, опознания по памяти и издали».

В 1928 г. была опубликована книга И. Н. Якимова «Опознавание преступников», в которой на основе названных выше работ автор попытался создать «единое систематическое учение о регистрации физических примет человека».

Впервые в отечественной литературе криминалистическая идентификация человека по фотоснимкам затронута в работе Н. В. Воронов-ского «Уголовная техника», изданной в 1931 г. Автор писал, что идентификация по фотопортрету является не такой простой и точной, как дактилоскопия, так как нередко приходится сравнивать разноинформативные фотоснимки (сигналетический с художественным или любительским). Он не без основания полагал, что наиболее точные результаты получаются при сравнении сигналетических фотоснимков1.

К началу 1930-х гг. словесный портрет стал незаменимым средством регистрации преступников. С. М. Потапов свою опубликованную в 1928 г. в журнале «Административный вестник» статью назвал «Введение словесного портрета как обязательного метода уголовно-регистрационной работы». В то же время начала использоваться система словесного портрета и в экспертной идентификации человека по его фотоснимкам. Именно эти две стороны использования словесного портрета подробно разрабатываются с тех пор в многочисленных публикациях и диссертационных работах. Они обязательно включаются в качестве параграфа или главы в раздел «Техника» учебников по криминалистике.

В первом советском учебнике криминалистики рассматривалось использование методики словесного портрета в целях опознания человека по его внешнему облику[6] [7]. В учебнике, опубликованном через три года, исследовались основы использования информации о внешности человека в следственной работе, прежде всего в ходе опознания человека по фотоснимкам и при применении методики словесного портрета в ходе допроса[8].

В последующем в учебнике криминалистики, изданном в 1950 г., были заложены основы этой науки, которые получили развитие в различных направлениях использования информации о признаках внешности человека и стали традиционно освещаться в последующих учебниках по данной дисциплине. В нем были представлены система классификации и описания признаков внешности по методике словесного портрета; даны рекомендации по собиранию информации о признаках внешности и краткие сведения об их применении при экспертном исследовании фотоизображений; рассмотрены вопросы использования данных о внешнем облике человека в различных видах уголовной регистрации, при опознании живых лиц и неопознанных трупов[9].

Николай

Владимирович

Терзиев

К основополагающим работам в области отождествления человека следует отнести труды Н. В. Терзиева, ставшие фундаментом после

дующих исследовании.

В 1939 г. Н. В. Терзиев защитил диссертацию на тему «Судебная экспертиза по делам о спорном отцовстве», в главе «Экспертиза сходства между ребенком и предполагаемым отцом» которой дана классификация признаков внешности, подразделяемых на постоянные и непостоянные, и подчеркнута особая ценность для идентификации редко встречающихся признаков внешности.

В 1950 г. в учебнике по криминалистике Н. В. Терзиев изложил основные правила, которые необходимо соблюдать при производстве судебной портретной экспертизы. Несколько подробнее он описал их в своих лекциях по криминалистике, опубликованных в 1951 г. Но детально вопросы судебной портретной экспертизы были рассмотрены Н. В. Терзиевым в учебном пособии «Криминалистическое отождествление личности по признакам внешности», изданном в 1956 г. В данной работе подробно изложены методы сравнительного исследования, которые следует применять на практике при производстве судебных портретных экспертиз. Особенности описания внешности человека для его отождествления были изложены Н. В. Терзиевым в справочной книге юриста «Криминалистическая техника», опубликованной в 1959 г.

В 1953 г. была опубликована работа А. П. Краснова и В. И. Зубкова «Идентификация личности по фотокарточкам», которая положила начало специальному рассмотрению вопросов экспертного отождествления личности по признакам внешности.

В 1955 г. А. А. Гусев защитил кандидатскую диссертацию на тему «Установление личности по признакам внешности», в которой обстоятельно и всесторонне исследованы теоретические основы данной

проблемы, проведена грань между судебной

Александр

Александрович

Гусев

портретной экспертизой и использованием данных о внешности человека в оперативно-розыскной деятельности. Научные положения отождествления человека по признакам внешности, изложенные в диссертации, базировались не только на закономерностях криминалистики, но и на данных анатомии и антропологии. В работе также рассматривались возрастные изменения признаков внешности, сделана попытка определения их идентификационной значимости с учетом частоты встречаемости.

Большую роль в дальнейшем развитии судебных портретных экспертиз сыграла изданная в 1960 г. работа А. А. Гусева «Методика производства судебных экспертиз в целях установления личности по чертам внешности». В этом учебно-методическом пособии А. А. Гусев изложил материал с учетом стадий проведения таких исследований, подчеркнув при этом важность подготовительной стадии, в ходе которой эксперт должен изучить представленные ему портретные изображения. В пособии дана характеристика основных методов исследования признаков внешности по изображениям на примере конкретных экспертиз, сформулированы рекомендации по анализу признаков внешности по фотоизображениям, изложены критерии оценки достоверности признаков и требования, которым должны отвечать выводы эксперта по результатам исследования1.

Большое значение для научной разработки проблем экспертной идентификации человека по признакам внешности имела изданная в 1959 г. монография В. А. Снеткова «Экспертное отождествление личности по чертам внешности».

В ней в комплексе с учетом методики проведения экспертного исследования изложены особенности предварительного, раздельного и сравнительного исследования признаков внешности по фотоснимкам. Рассмотрение этих вопросов предварялось описанием научных основ экспертного установления личности по чертам внешности. В книге была дана классификация идентификационных признаков, выявляемых при исследовании портретных изображений, также в ней рассмотрен порядок оценки экспертного заключения, подготовленного по результатам судебного портретного исследования. Монография завершалась обширным библиографическим списком работ отечественных

и зарубежных авторов, который позволял последователям В. А. Снеткова наиболее глубоко изучать различные аспекты использования признаков внешности для идентификации человека.

Виктор

Алексеевич

Снетков

Эта работа, ставшая кандидатской диссертацией В. А. Снеткова, положила начало исследованиям всего спектра проблем установления личности по признакам внешности, которыми он занимался в 1970—1980 гг.

Наряду с А. А. Гусевым, В. И. Зубковым, А. П. Красновым, В. А. Снетковым, Н. В. Тер-зиевым вопросам идентификации личности в 1960-е гг. посвятили свои работы А. Ю. Пере-сункин, В. П. Петров, Я. Л. Пархомовский, 3. Г. Самошина, П. П. Цветков[10].

А. Ю. Пересункин изучал проблемы установления личности по признакам внешности, исследовал направления и способы собирания сведений о внешних признаках человека. В 1960 г. была опубликована лекция А. Ю. Пересункина «Установление личности по признакам внешности (словесный портрет)», в которой рассмотрены основы установления личности по признакам внешности, дана классификация этих признаков, изложены особенности собирания сведений о приметах неизвестных преступников. В работе также была представлена система признаков внешности, в которую А. Ю. Пересункин включил основные из них: анатомические, динамические (функциональные) и дополнительные, косвенно характеризующие внешний облик человека (предметы одежды и украшения). Фактически данная лекция стала пособием, в котором на специально подобранных фотоснимках была показана система признаков, даны правила описания анатомических признаков внешности, а также рассмотрены особенности экспертного отождествления личности по фотоснимкам на примере конкретной экспертизы.

П. П. Цветков в совместной работе с судебным медиком В. П. Петровым рассмотрел виды идентификации личности по фотоснимкам и ее объекты. При характеристике основ методики портретной идентификации отмечалось, что ее фундаментом является «подробное систематическое описание всех видимых на фотографии признаков внешности»1, перечислялись приемы сопоставления изображений, в том числе их монтаж и совмещение диапозитивов, были сформулированы критерии, которым должны отвечать признаки внешности, используемые при портретной идентификации.

В. П. Петров в данной работе дал развернутую характеристику такому важному для идентификации признаку, как асимметрия лица и ее виды. Он отметил, что «различия в строении разных половин лица находят свое отражение в различном строении соответствующих отделов правой и левой половин черепа»[11] [12].

3. Г. Самошина в лекции для студентов юридических вузов, опубликованной в 1965 г., рассмотрела сущность криминалистического отождествления личности по признакам внешности, представила классификацию признаков внешности, дала краткий очерк использования признаков внешности для установления личности в практике органов дознания, следствия и суда.

Необходимо отметить, что в рассматриваемый период исследования признаков внешности человека по фотоснимкам в основном были ориентированы на знание методики словесного портрета и умение применять ее для анализа признаков внешности. Все это и обусловило существенный элемент субъективизма в оценке признаков, отнесении их к тем признакам, которые позволяли осуществлять отождествление человека.

В связи с этим стали разрабатываться методы объективизации исследований внешнего облика человека по фотографическим изображениям. Эти разработки проводились по двум основным направлениям: 1) изучение частоты встречаемости признаков внешности в целях определения их идентификационной значимости; 2) поиск методов анализа размерных признаков, характеризующих строение лица человека, его костной основы.

Наиболее последовательно и целенаправленно работы велись в первом направлении путем углубленного исследования частоты встречаемости признаков внешности (с учетом их взаимозависимости). Как известно, идентификационная значимость признака тем выше, чем реже его встречаемость. На этой основе с использованием положений теории вероятностей могут быть построены критерии достаточности совпадения или различия признаков для вывода о наличии или отсутствии тождества лица, изображенного на нескольких фотоснимках.

В 1960 г. Е. Ю. Брайчевская и Н. М. Зюскин[13] опубликовали статью, в которой сообщили о результатах вычисления частоты встречав-мости признаков внешности человека по массиву, состоящему из более чем 2000 пар фотоснимков (в фас и в профиль). Они также предложили использовать метод сопоставления относительных величин размерных признаков. На одном портрете они измеряли абсолютные расстояния между двумя парами антропометрических точек определенных элементов внешности. Путем деления меньшего на большее получалась относительная величина. Таким же образом вычислялись относительные величины на другом портрете. Если относительные величины различались не более чем на некоторую малую величину (0,04—0,05), то делался вывод о тождестве. Метод рекомендовался как вспомогательный к традиционным.

  • 3. И. Кирсанов и П. Г. Орлов изучили еще больший по объему экспериментальный материал и установили частоту встречаемости признаков внешности с большой точностью. Результаты их исследований были опубликованы в 1962 г. в работе «Оценка идентификационного значения признаков внешности при отождествлении личности по фотоизображениям».
  • 3. И. Кирсанов продолжил совершенствовать вероятностно-статистический метод. Он составил таблицы частоты встречаемости признаков и их идентификационной значимости, которые были опубликованы в 1968 г. в его работе «Экспертное отождествление человека по фотопортретам с применением математических методов исследования». В 1977 г. 3. И. Кирсанов защитил диссертацию на тему «Вероятностно-статистические методы исследования в криминалистике», в которой подвел итоги большой экспериментальной работы по использованию этих методов в портретной идентификации.

Работы во втором направлении осуществлялись с использованием постулата, согласно которому на изображении лица человека можно выделить так называемые константные (постоянные) точки, позволяющие не только изучать размерные признаки, но и осуществлять определенные геометрические построения. В силу константности точек результаты измерений позволяли устанавливать тождество или его отсутствие при изучении портретов запечатленных на них лиц.

Вышеуказанные константные точки были заимствованы криминалистами у антропологов, которые проводили антропометрические исследования по условным точкам, размещаемым на черепе человека. Однако если у антропологов эти точки всегда имеют точные ориентиры на черепе, то криминалисты, по существу, предложили использовать местонахождение этих точек на кожно-мышечных покровах головы человека, элементах его лица (например, точки в углах глаз, подносовая точка, точки в углах рта).

Одной из попыток объективизации портретной идентификации был предложенный в 1965 г. рижским криминалистом Р. Э. Эльбуром проективно-геометрическии метод, основанный на наличии или отсутствии проективного соответствия шести-восьми константных точек на сравниваемых изображениях лиц1. Он разработал графический идентификационный алгоритм: система выделенных по фотоснимку лица человека точек ориентируется относительно прямоугольной системы координат таким образом, что при совмещении осей этих координат возникает возможность сравнительного исследования точек путем выделения их перспективного соответствия.

К разработке этого метода подключились математики (Л. И. Лихачев) и криминалисты (Н. С. Полевой, Г. А. Самойлов). Однако проверка этого метода (А. С. Кравчинская, А. Ю. Пересункин[14] [15]) показала, что местоположение названных точек может совпасть у совершенно разных людей. В результате использование метода могло привести к ошибочному результату при сравнении изображений. Поэтому его использование недопустимо даже в качестве вспомогательного или иллюстративного.

Но идея использования константных точек и систем измерений анатомических признаков лица человека оказалась привлекательной, поскольку позволяла развивать методы объективизации результатов портретных экспертиз.

В 1969 г. Н. В. Завизист предложила использовать метод угловых измерений в судебной портретной экспертизе[16]. При наличии одноракурсных изображений с помощью транспортира с движущимся кольцом и укрепленной на нем прозрачной планкой измерялись углы, образованные вертикальной линией кругового транспортира и линией на его планке, проходящей через выбранную константную и некоторые другие точки на фотопортрете. Полученные значения сопоставлялись.

В 1970 г. Н. С. Полевой предложил так называемый аналитический метод идентификации личности по фотоснимкам, на которых человек запечатлен в разных ракурсах[17]. С помощью отрезков прямых линий, проведенных через константные точки, выявлялась пространственная и линейная структура лица. Если пространственное расположение константных точек подобно, а отношения одинаковых отрезков выражаются одноименными математическими величинами, то можно сделать вывод о тождестве изображенных лиц.

Поскольку на практике часто исследуются разноракурсные изображения, были подготовлены альбомы ракурсов, разработаны таблицы коэффициентов для различных ракурсов. В альбоме нужно было найти ракурс, подобный тому, который имелся на фотоснимке. Затем в таблице коэффициентов отыскивали его значение для отрезков, соединяющих одноименные выделенные точки. Если разница между максимальным и минимальным значениями относительных величин не превышала 0,2, то можно было считать, что на снимках изображено одно и то же лицо.

Методы, предложенные Н. В. Завизист и Н. С. Полевым, требовали дальнейшей экспериментальной проверки и последующей апробации в экспертных подразделениях, однако данную работу авторам провести не удалось.

Еще одним методом, в основе которого лежат математические преобразования, является метод сопоставления относительных величин, предложенный В. А. Снетковым в 1959 г. С помощью этого метода процесс сравнения значительно материализуется: представление о сопоставимости признаков внешности конкретизируется с помощью измерений и вычислений, изучение различий и совпадений облегчается тем, что они получают цифровое обозначение. Этот же метод, как указывалось выше, был предложен в 1960 г. Е. Ю. Брайчев-ской и Н. М. Зюскиным.

Предлагалось на одном фотоизображении измерять расстояния между парами антропометрических точек определенных элементов лица. Путем деления меньшего значения на большее получается относительная величина, также относительные величины вычисляются на втором изображении. При положительном выводе относительные величины либо полностью совпадают, либо различаются не более чем на некоторую малую величину; при большом различии делается вывод об отсутствии тождества лиц, изображенных на фотоснимках. Данный метод как вспомогательный, дополняющий традиционные приемы сопоставления изображений, используется и в настоящее время в экспертной практике.

И хотя шла разработка экспертных методик, практика ощущала потребность в дальнейшем совершенствовании теоретической и методологической базы криминалистической идентификации человека по признакам его внешнего облика. В данном направлении наиболее существенный вклад внес В. А. Снетков, проводивший фундаментальные исследования проблем габитоскопии. В 1971 г. В. А. Снетков защитил диссертацию на тему «Теория и практика портретной идентификации личности». В этой работе были определены научные предпосылки идентификации человека по признакам его внешнего облика; описаны структура и свойства внешнего облика человека, позволяющие осуществлять его идентификацию; дана развернутая система элементов и признаков внешнего облика человека; выявлены закономерности запечатления внешнего облика человека в различных отображениях, а также закономерности собирания, исследования и использования данных о внешнем облике человека в целях раскрытия и расследования преступлений; изложена система применяемых в этих целях средств и методов.

Данные положения были использованы В. А. Снетковым в его учебнике «Габитоскопия»1, в котором рассматривались понятие криминалистического учения о внешнем облике человека — габитоскопии и система ее методов; система элементов и признаков внешности человека; виды отображений внешнего облика человека, используемые в криминалистической практике; технико-криминалистические средства и методы собирания данных о внешнем облике человека; основы криминалистической портретной экспертизы и особенности некоторых ее видов.

В серии работ, опубликованных в издаваемой ВНИИ МВД СССР «Библиотечке эксперта», подготовленных В. А. Снетковым и его учениками, рассматривались как обшеметодические вопросы, так и отдельные направления экспертных исследований признаков внешности человека: в работах описаны особенности портретной идентификации по ретушированным изображениям[18] [19]; лиц, сфотографированных со значительным разрывом во времени[20]; лиц, представляющих различные антропологические типы[21]; искусственно измененных признаков внешности[22]; лиц, запечатленных с помощью видеозаписи[23], и др.

В рамках габитоскопии в конце 1960-х гг. начали разрабатываться методики фиксации внешнего облика человека, запечатленного в памяти очевидцев, и использования для этого специализированных технических средств[24]. Успешная работа по внедрению в практику розыска преступников технического средства ИКР-2 потребовала разработки методических и тактических приемов его использования, которые были изложены в учебном пособии1, опубликованном в 1972 г. В последующие годы проводилась углубленная проработка научных основ изготовления и использования субъективных портретов в практике розыска преступников[25] [26].

Научно-технический прогресс и внедрение во все сферы человеческой деятельности компьютерно-технических средств в последние десятилетия XX в. оказали влияние и на экспертную портретную идентификацию. Еще в начале 1970-х гг. были начаты исследования возможности использования средств электронно-вычислительной техники в данном направлении[27]. В настоящее время проблема использования программных средств в габитоскопии может считаться одной из насущных.

  • [1] Гейндль Р. Уголовная техника. М., 1927.
  • [2] Крылов И. Ф. Очерки истории криминалистики и криминалистической экспертизы. Л., 1975.
  • [3] Там же.
  • [4] См.: Торвальд Ю. Сто лет криминалистики. М., 1974.
  • [5] См.: Лебедев В. И. Искусство раскрытия преступлений. СПб., 1912. С. 29.
  • [6] См.: Вороновский Н. В. Уголовная техника. М., 1931.
  • [7] См.: Криминалистика. Техника и тактика расследования преступлений. Кн. 1. М„ 1935.
  • [8] См.: Криминалистика. Техника и тактика расследования преступлений. М., 1938. Ч. 1. Разд. 1.
  • [9] См.: Криминалистика. М., 1950. Т. 1.
  • [10] См.: Пересункин А. Ю. Установление личности по признакам внешности (словесный портрет). М., 1960; Пархомовский Я. Л., Снетков В. А. Общие положения отождествления личности по внешним признакам // Криминалистическая экспертиза. М., 1967. Вып. 5; Самошина 3. Г. Криминалистическое отождествление личности по признакам внешности. М., 1963; Цветков П. П., Петров В. П. Идентификация личности по фотоснимкам. Л., 1966.
  • [11] Цветков П. П., Петров В. П. Указ. соч. С. 7.
  • [12] Там же. С. 20.
  • [13] См.: Брайчевская Е. Ю., Зюскин Н. М. О возможностях идентификации личности по чертам внешности // Вопросы судебной экспертизы. М., 1960.
  • [14] См.: Графические алгоритмы и возможности их использования в процессе идентификационных криминалистических экспертиз / под ред. В. А. Соколова. Рига, 1965. С. 45-118.
  • [15] См.: Пересункин А. Ю. О применении «графических идентификационных алгоритмов» в криминалистической портретной экспертизе // Труды ВШ МВД СССР. 1972. № 34.
  • [16] См.: Завизист Н. В. Угловые замеры анатомических признаков лица человека в портретно-криминалистической экспертизе. Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1969. Вып. 6; Она же. Применение угловых измерений признаков лица в портретно-криминалистической экспертизе. Киев, 1970.
  • [17] См.: Полевой Н. С. Аналитический метод идентификации личности по фотоизображениям // Правовая кибернетика. М., 1970. С. 228—242.
  • [18] Снетков В. А. Габитоскопия. Волгоград, 1979.
  • [19] См.: Снетков В. А., Зинин А. М. Влияние ретуши фотоснимков на отождествление лиц по фотокарточкам. М., 1969.
  • [20] См.: Снетков В. А., Зинин А. М. Методика отождествления по признакам внешности лиц, сфотографированных со значительным разрывом во времени. М., 1971.
  • [21] См.: Виниченко И. Ф., Зинин А. М. Типологические признаки внешности человека. М., 1975.
  • [22] См.: Савушкин А. В. Выявление и оценка искусственного изменения признаков внешности при проведении портретной криминалистической экспертизы. М., 1989.
  • [23] См.: Зинин А. М., Зотов А. Б., Снетков В. А. Особенности портретной криминалистической идентификации с использованием видеоизображений. М., 1995.
  • [24] См.: Зинин А. М., Снетков В. А. Идентификационный комплект рисунков (ИКР-2) // Труды ВНИИ МВД СССР. 1970. № 16.
  • [25] См.: Снетков В. А., Зинин А. М. Субъективные портреты. М., 1972.
  • [26] См.: Зинин А. М. Внешность человека в криминалистике. Субъективные изображения. М., 1995.
  • [27] См.: Зинин А. М., Крымский Н. К., Снетков В. А., Файн В. С. Использование возможностей портретной идентификации с использованием средств электронно-вычислительной техники // Применение математических методов и вычислительной техники в праве, криминалистике и судебной экспертизе. М., 1970.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >