ГОСУДАРСТВО И СОЦИАЛЬНО- ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ

Экономические реформы в России XX столетия. Модернизация российской экономики в XXI столетии. Мировой опыт экономических реформ

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ В РОССИИ XX СТОЛЕТИЯ

На протяжении длительного времени в России, как правило, осуществлялись догоняющие экономические реформы. Они преследовали цель преодолеть экономическое и научно-техническое отставание страны по уровню развития от передовых западных государств и обеспечить ее безопасность. Однако способы достижения этих целей в каждом случае были различны.

Экономические реформы неорганического типа сопровождаются сломом старого технологического уклада хозяйствования и построением нового. Они обеспечивают интенсивные преобразования в кратчайшие сроки, однако связаны с тяжелыми социальными последствиями для населения. К ним можно отнести преобразования Петра I, прорубившего «окно в Европу», советскую индустриализацию и коллективизацию, инициированные И. Сталиным в 1930-х гг., «шоковую терапию» Б. Ельцина 1990-х гг.

Реформы второго типа — органические были связаны с построением новой системы хозяйствования без слома старой, плавный, постепенный переход к ней с длительным сохранением прежних элементов. Это, как правило, замедляет социально-экономические преобразования, но зато обеспечивает менее болезненное для общества осуществление реформ и создает необходимые предпосылки развития экономики не только в кратковременном, но и в долговременном плане.

Примером органических преобразований в нашей стране были реформы С. Витте и НЭП.

Реформы С. Витте предполагали: создание крупных промышленных предприятий; стимулирование предпринимательства; интенсивное развитие железнодорожного транспорта; осуществление внешнеэкономической деятельности с учетом интересов российских товаропроизводителей; активное привлечение в страну иностранных инвестиций.

Благодаря усилиям С. Витте были построены (и ныне действуют) крупнейшие предприятия тяжелого машиностроения. Для этого он добился выделения централизованных кредитов Государственного банка (что было запрещено законом) на внедрение наиболее перспективных проектов, обеспечивших развитие экономики России. Были мобилизованы значительные ресурсы на развитие сети железных дорог, ежегодное строительство которых достигало 2,5 тыс. верст. С помощью активной протекционистской таможенной политики защищались интересы развития отечественных производителей. Уровень таможенных пошлин устанавливался таким образом, чтобы существенно ограничить доступ иностранных товаров на российский рынок, но не закрыть его, ибо отсутствие привозных товаров могло создать трудности для отечественных фирм.

Заслуживают внимания также меры С. Витте по поддержке ведущих отечественных промышленных компаний в период экономического кризиса и резкого падения курсов акций. Для этого под патронажем Витте был создан синдикат из главных санкт-петербургских банков с капиталом в 5,5 млн руб., который регулировал курсы ценных бумаг предприятий, жизнеспособность которых не вызывала сомнений.

Реформой органического типа был и НЭП. Идеологически он был обставлен как способ построения социализма (по-иному и не могло быть). На самом деле опыт Гражданской войны и народных выступлений (на Тамбовщине, в Кронштадте и пр.) убедительно показал, что модель общественного развития, образцом которой во многом послужила огосударствленная германская экономика периода 1915—1918 гг., названная Лениным «государственно-монополистический капитализм», является тупиковой.

Ленин это понял гораздо раньше других и предложил «красивый» способ возврата на путь, которому следовали цивилизованные государства, в том числе и Россия. Он пролегал через развитие рыночных отношений, которые, по словам того же Ленина, порождают капитализм ежедневно, ежечасно и в широком масштабе. Гарантиями сохранения социализма, как утверждалось, было сосредоточение командных высот в руках государства. Но государство есть машина, движущаяся в том направлении, в котором это предопределяется политической волей группы лиц, стоящих в данный моменту власти, и пример России 1990-х гг. это однозначно подтвердил.

Сталин похоронил рынок. В книге «Экономические проблемы социализма в СССР» он требовал ликвидировать товарное производство и рыночные связи. Сейчас трудно сказать — было ли это его внутренним убеждением, или требованием исторического момента, но можно однозначно утверждать, что в условиях модели НЭП стра-

на не смогла бы подготовиться к отражению агрессии со стороны фашистской Германии и победить. Опыт Первой мировой войны это убедительно доказывает.

Новая волна модернизации началась в нашей стране во второй половине 1980-х гг.

За прошедший двадцатилетний период Россия прошла три основных этапа социально-экономических преобразований:

  • • экономические реформы М.С. Горбачева с середины 1980-х гг. до начала 1990-х гг., направленные на модернизацию социалистической системы хозяйствования;
  • • социально-экономические преобразования 1990-х гг. Б.Н. Ельцина, приведшие к ее разрушению и переводу экономики на рыночные рельсы;
  • • социально-экономические реформы начала XXI столетия В. В. Путина, направленные на придание рыночной социально-экономической системе нового качества роста.

Реформы М.С. Горбачева, которые можно отнести к догоняющим неорганического типа, формально были направлены на создание «социализма с человеческим лицом», а по существу на его сохранение с постепенным отходом от командно-административной системы хозяйствования и развитием рыночных отношений по «китайскому образцу». Но проводились они в иных условиях (высокоразвитой, а не аграрной экономики) и достаточно безграмотно. В основном речь шла о либерализации системы оплаты труда, внешней торговли, увеличении хозяйственной самостоятельности предприятий и пр.

Но эти меры, однако, не привели к интенсификации развития экономики России и других республик СССР. В то же время начинает поднимать голову разросшаяся в эпоху брежневского застоя и всеобщего благодушия теневая экономика. Крайне непродуманные (или очень хорошо продуманные) и принятые в спешке законы о кооперации и государственном предприятии создали возможность бесконтрольного накопления (в том числе и путем махинаций) огромных теневых и полутеневых капиталов.

Через короткий промежуток времени (4—5 лет) этим капиталам стало тесно не только в тех рамках, в которых они находились официально, но и в рамках существующей социально-экономической системы. Эту систему и так нужно было менять, как нежизнеспособную, исчерпавшую себя уже в середине 1950-х гг., но делать это постепенно, осторожно. Тем более осторожность нужна была в конце 1980-х гг., когда страна подошла, благодаря действиям руководства СССР, к краю экономической пропасти.

Однако перенакопленный капитал в основном криминального и полукриминального происхождения долго ждать не хотел. Он требовал революционных преобразований, незамедлительной трансформации системы в капиталистическую, позволившую бы ему беспрепятственно накапливаться дальше.

Поэтому в 1990—1991 гг. руководством страны были приняты новые шаги по либерализации управления экономикой: упразднение 6-й статьи Конституции СССР о руководящей роли КПСС (поскольку последняя была не только и не столько идеологической и политической силой, а основным элементом государства, его становым хребтом, началась деградация государственного аппарата и размывание основ власти); начало разработки и внедрения новых законодательных актов и форм хозяйствования и постепенного поворота на рыночные рельсы; сокращение бюджетных расходов и пр.

У правительства СССР была возможность ослабить излишнее напряжение в экономической сфере, проведя конфискационную денежную реформу и изъяв накопления, образовавшиеся явно криминальным или полукриминальным путем. Но оно на это не решилось (или не захотело?). Да и спасти страну это уже вряд ли могло. Распад Советского Союза, нарушение сложившихся хозяйственных связей поставили экономику России в весьма сложное положение.

На следующем этапе экономических преобразований, теперь уже в самостоятельном Российском государстве, новое Правительство заявило о мерах по преодолению коллапса экономики и переводу ее на рыночные рельсы на основе монетаристской концепции.

В 1992 г. оно запросило для проведения реформ кредит МВФ, зависимого от США, в 24 млрд долл, на реформы в дополнение к имевшейся уже задолженности в 70 млрд долл. В ответ в качестве условий были выдвинуты требования: провести за год следующие мероприятия: либерализацию цен; приватизацию; ликвидацию бюджетного дефицита; обеспечение политической стабильности.

МВФ поручил контролировать реформы американскому советнику российского Правительства Д. Саксу и большой группе его помощников (известный американский историк С. Коэн откровенно сказал: «На российский реформах стоит штамп «Сделано в США»). Но их действия были глубоко ошибочными, ибо они не учитывали национальной специфики России (реформы неотделимы от конкретной ситуации, что не дает возможность копирования. Заимствовать можно лишь общие подходы).

В. Путин 31 декабря 1999 г. сказал: «Обновление нашей Родины не может быть достигнуто простым переносом на российскую почву моделей и схем из зарубежных источников».

Решить проблему ускоренной трансформации системы на практике взялись так называемые «демократы», а на самом деле — либералы, ничего общего с реальной демократией не имевшие. Осознанно или неосознанно они представляли интересы нарождающегося капитала, имевшего в основном теневое или полутеневое происхождение. Команда либералов — «молодых реформаторов» во главе с Е. Гайдаром и А.Чубайсом должна была осуществить реформы за первый квартал 1992 г., т.е. за 90 дней (т.е. в 4,5 раза быстрее, чем предусматривалось предшествовавшей программой «500 дней» Г. Явлинского и С. Шаталина).

Но все программы рыночных преобразований были выработаны не российским научным сообществом, а сформулированы келейно, на основе принципов и постулатов неоклассической школы с использованием монетаристской идеи шоковой терапии. По замыслу реформаторов, такой подход позволил бы добиться невиданно высокого подъема уровня экономического развития.

В качестве основного инструмента был предложен (и использован на практике) инфляционный шок (одномоментный отпуск большинства цен), в результате которого один дефицит (товаров) сменился другим (денежным), а рост цен в 1992 г. составил 26 раз. Как считают психологи, население в связи с переходом к рынку испытало шок, превосходящий шок от коллективизации, и его последствия будут чувствоваться многие десятилетия, если вообще когда-либо будут преодолены, ибо возникли мутации на генном уровне.

В реальности произошел провал рыночных реформ, значительный и длительный спад производства, поскольку их главная цель состояла вовсе не в преобразовании экономики в интересах народа, а в решении политических задач — сломе экономической и организационной основы прежнего строя (государственной собственности и централизованной системы управления), а также создании условий для скорейшего обогащения сильных.

На практике задача создания рынка была подменена задачей перехода от скрытой инфляции к открытой, что не имело ничего общего с рыночными преобразованиями, но позволяло легализовать и увеличить огромные теневые капиталы, которые сформировались в период правления М. Горбачева.

Но самое главное — было нарушено основное условие перехода к рынку — предварительное создание его действенных субъектов путем приватизации. Последняя же началась лишь спустя 10 месяцев после начала трансформации. Все объяснялось нехваткой времени, видимо, 1) для еще большей концентрации капиталов в руках «умелых» людей, 2) для разорения всех остальных.

После Второй мировой войны только в Европе произошли 24 экономических реформы. Теория преобразований, достаточно хорошо разработанная в западной управленческой науке, и здравый смысл предполагают, что сначала создается новое, затем разрушается старое. Положение о необходимости сохранять преемственность и органически вплетать все лучшее из старого в новый организм реформаторы выбросили на свалку.

Мировой опыт гласит, что реформы всегда должны начинаться с приватизации и достижения сбалансированности экономики, а заканчиваться либерализацией при жесточайшей антимонопольной политике. Реформаторы же не ставили задачу использовать положительный опыт, накопленный в стране за многие десятилетия. Был полностью разрушен весь прежний механизм управления экономикой со стороны государства. Предприятия не были подчинены ни плану (которого уже не было), ни рынку (который, так и не сложился), ни государству, отказавшемуся от функции собственника.

Реакционная утопия Е. Гайдара с треском провалилась уже через несколько месяцев. Проводя реформы, Е. Гайдар и его сторонники слепо следовали указаниям американских учебников по экономике, направляя развитие страны к «чистому капитализму», который, по словам авторов тех же учебников, никогда и нигде не существовал.

Экономический маятник от «планового» социализма качнулся в противоположную сторону — к «дикому» капитализму начала XIX в., ибо либерализм в условиях монополизации и в условиях мелкого товарного производства далеко не одно и то же.

Российские реформаторы начали с либерализации цен и внешней торговли (в результате в страну хлынул поток некачественного ширпотреба и гнилых продуктов), что, по их мнению, должно было обеспечить сбалансированность экономики, а закончили приватизацией, а о борьбе с монополизмом даже не вспомнили. В основе был советский стереотип «любой ценой». Поэтому реформы по методам проведения справедливо считают необольшевистскими.

Вначале (3—5 месяцев) реформы дали некоторые положительные результаты, которые были достигнуты за счет 2—3-х кратного падения уровня жизни народа и разорения целых секторов народного хозяйства (например, О ПК). В то же время они проводились в целом безграмотно, без учета особенностей экономики страны и национального менталитета.

Имел место подрыв материальной базы выхода из кризиса (неправильная налоговая политика привела к сокращению инвестиций в 6—7 раз, оттоку капиталов за рубеж). С самого начала рыночных преобразований в России был допущен серьезнейший методологический просчет, состоящий в том, что роль государственного регулирования оказалась сведена к минимуму, а сами преобразования были отданы во власть рыночной стихии. В то же время спад производства в 1990-е гг. мог быть менее глубоким при более эффективном вмешательстве государства в процессы экономической трансформации. Известный французский экономист И. Самсон писал в 1993 г.: «В России многие думают, что, если правительство перестанет вмешиваться в экономику, это приведет к капитализму. Глубокое заблуждение. В подобной ситуации в России возникнет не капитализм, а царство мафии».

Технологически реформы отбросили страну на уровень 1950-х — начала 1960-х гг. Не привел к стимулированию модернизации российский вариант приватизации. Многие новые владельцы предприятий проявили себя не как «эффективные собственники», а как специалисты по перекачиванию финансовых ресурсов в зарубежные офшоры.

В результате до сих пор в России нет конкурентного рынка. Прежде всего потому, что отсутствует критическая масса собственников (сегодня их в стране не более 10% от необходимой численности).

По глубине падения производства трансформационный кризис в России не имел аналогов в истории крупных стран. Он намного превзошел Великую депрессию 1929—1933 гг. на Западе. Доля России (как бывшей РСФСР) в мировом валовом продукте опустилась с 8 до 3%. Причем наибольший урон потерпели отрасли, критически важные для развития страны и жизнеобеспечения населения — машиностроение и высокотехнологичные производства. Фактически остановилась текстильная промышленность. Чрезвычайно глубоким и драматичным оказался спад в инвестиционной сфере.

Обвальное падение производства парализовало спрос на научные исследования и разработки. Сотни тысяч научных сотрудников и инженеров были вынуждены переквалифицироваться в «челноков» и брокеров либо эмигрировать из страны.

Рождаемость снизилась в 2,5 раза, а смертность возросла в 1,5 раза. Население страны за 20 лет сократилось на 7—8 млн чел. Только в 2012 г. число родившихся на несколько тысяч превысило число умерших.

За этот период суммарные потери ВВП в 4,7 раза превысили его уровень 1990 г. Реальная заработная плата в 2006 г. была на 48%, а пенсии на 56% ниже, чем до начала реформ. Резко возросла дифференциация доходов. Если в 1989 г. соотношение душевых доходов 10% наиболее богатых и наименее обеспеченных составляло 3:1, то в 2008 г. — 16:1 (в отдельных регионах 40—50:1).

Предприятия, сталкиваясь с ресурсными ограничениями и с изменением цен, стремятся к сокращению объема выпуска продукции. В результате значительная часть производственных мощностей осталась незагруженной, что и привело к снижению источников накопления, подрыву и без того низкого конкурентного потенциала отечественных производителей. В итоге рекомендации монетаристов по реформированию планового хозяйства в рыночную экономику в России привели к деградации целого ряда отраслей материального производства.

Не оправдались возлагавшиеся надежды и на крупнейшие финансово-промышленные группы — они так и не стали подлинными «локомотивами» экономического роста.

Не подготовленные к резкому снижению госзаказов предприятия не смогли достаточно быстро переключиться на новые виды производства, а резкий спад военной промышленности привел к аналогичному спаду других отраслей.

Применение в чистом виде монетаристской концепции вызвало волну неплатежей, которая периодически сотрясала экономику России, особенно сильно в летний период, и затем снижалась осенью во время активной раздачи государственных кредитов и долгов. Затянувшийся период структурной перестройки и перечисленные ранее факторы вызвали спад развития промышленности на 40—50% по разным отраслям производства. Отрицательное влияние на ход этих реформ оказала война в Чечне, высосавшая многие триллионы рублей, запланированные на проведение структурной перестройки экономики.

Выход из этого положения был намечен Правительством В.Н. Черномырдина, начиная с января 1995 г. путем расширения торговли оружием; жесткой финансовой политики и распределения государственных капиталовложений; небольшого усиления государственного регулирования развития экономики.

Указанные меры позволили постепенно к марту 1997 г. остановить спад экономики. В то же время в целом действия Правительства в 1990-х гг. носили, по сути, характер всеобщего перманентного реформирования ради реформирования. Их результаты представлены в табл.11.

Качественные характеристики экономики России до начала реформ 1990-х гг. и в результате их осуществления

Таблица 11

До реформы

После реформы

Усиление рыночного неравновесия по товарам народного потребления. Во второй половине 1980-х гг. денежные доходы росли в несколько раз быстрее товарной массы. Отложенный потребительский спрос в 1990 г. составил около 300-400 млрд долл.

Сохранение рыночного неравновесия. В 1990-х гг. цены росли в 2-3 раза быстрее доходов. Острый денежный дефицит у населения и государства. Вначале инфляция ликвидировала все денежные накопления. В 2004-2012 гг. доходы растут в несколько раз быстрее цен и производительности, что создает новый инфляционный потенциал

Окончание табл. 1 1

До реформы

После реформы

Систематический рост нерыночной сферы государственных услуг (до 40% всех доходов населения)

Минимизация сферы социальных услуг, рост доли платного образования, здравоохранения

Государство поддерживало стабильные цены

Либерализация цен (освобождение от государственного контроля). За годы реформ цены выросли в десятки тыс. раз (без учета деноминации

1997 г.)

Государственная монополия внешней торговли

Снятие всех ограничений на внешнюю торговлю. Рост внутренних цен до уровня мировых

Рост производства отечественных товаров на душу населения с 1956 по 1990 гг. в 3-4 раза.

Сокращение производства отечественных промышленных товаров в десятки раз и сельскохозяйственных — в 1,5-2 раза

Целенаправленное выравнивание уровня жизни населения. Замораживание заработной платы высших служащих на уровне 1000 долл, в месяц

Резкое усиление социального неравенства. Стремительный рост числа миллиардеров и окладов высших чиновников

Многолетний опыт реформирования экономики в России со всей очевидностью уже показал, что рыночный механизм и либеральная политика в отсутствии государственной стратегии социально-экономического развития и активного вмешательства государства в решение проблемы вывода экономики из нынешнего состояния непригодны. Об этом также свидетельствует и весь мировой опыт экономического строительства.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >