Критерии научных знаний о праве

Знания о праве формируются не только наукой, но и другими, так называемыми вненаучными формами общественного и индивидуального сознания: политикой, искусством, религией, обыденным сознанием. Например, объективные оценки и сведения о суде царской России содержатся в романе Л. Н. Толстого «Воскресение». Однако эта работа является художественным произведением, а не юридическим исследованием, в ней объективный анализ действительности представлен совокупностью чувственноэмоциональных оценок персонажей, вымышленных автором.

Следовательно, чтобы говорить о правовой науке как особом социальном феномене, ее содержании, структуре, методологии формирования, необходимо выделить ее из совокупности иных знаний о праве и об иных правовых явлениях. С этой целью следует прежде всего назвать сущностные признаки, присущие только научному знанию о праве и, соответственно, отличающие его от всех иных форм знания.

В современной философской и науковедческой литературе в числе сущностных признаков научного знания чаще всего называют рациональность. Этот основной признак научного знания был выявлен представителями неопозитивистской философии науки и ныне широко используется российскими философами, хотя и понимается ими в самых различных смыслах, поскольку сами неопозитивисты не смогли прийти к единому мнению о содержании данного понятия и вынуждены были признать, что проблематика научного разума является «лишь аспектом значительно более разносторонней и фундаментальной проблематики места и роли разума в человеческом бытии»[1]. Исходя из этого, воспользуемся перечнем признаков рациональности «идеально среднего типа науки», представленным В. В. Ильиным. По его мнению, сущностными признаками науки являются: 1) прогрессизм; 2) истинность (достоверность, объективность); 3) критицизм; 4) логическая организованность (доказательность); 5) опытная обоснованность (оправданность)[2]. Названные В. В. Ильиным признаки в полной мере присущи правовой науке и позволяют отличить ее от иных форм знания — ненаучных.

Прогрессизм науки, полагает В. В. Ильин, «проявляется в перманентном самообновлении наукой концептуального арсенала, что связано с исчерпанием эвристического потенциала фиксированных систем знания». Правовая наука в полной мере обладает данным атрибутом научного знания. Ее многовековая история убедительно свидетельствует о том, что система научных знаний о государстве и праве проделала длительный путь развития — от простых представлений о данных явлениях до современной развитой системы отраслей правовой науки, охватывающих в совокупности все основополагающие стороны политико-правовой практики.

Прогрессивное развитие правовой науки было обусловлено как внутренними, так и внешними причинами. Развитие общества, его производительных сил и экономических отношений, а также обусловленное им усложнение государства и права как действенных средств управления делами этого общества объективно предопределяли развитие правовой науки, призванной отражать и оправдывать существующие политико-правовые реалии, а также разрабатывать пути дальнейшего совершенствования законодательства и государства. По мере развития государства и права правовая наука прирастала знаниями как вширь — посредством появления новых отраслей научных знаний, так и вглубь, идя от описания и классификации наблюдаемых явлений к объяснению их природы и сущности, причин возникновения и самодвижения. Наиболее глубокий теоретический анализ государства и права был дан лишь в конце XIX в. основоположниками материалистической теории права.

Постоянное прогрессивное развитие правовой науки было обусловлено также ее внутренними причинами, стремлением правовых идеологов раскрыть природу государства и права, их социальное назначение и дальнейшую судьбу. Однако, несмотря на множество правовых доктрин, концепций, их острую конкурентную борьбу, создание теории права, способной понять и показать подлинные закономерности государства и права, перспективу их развития, остается почетной, но пока что не решенной задачей. Интенсивные исследования проблем современного правопонимания и путей формирования правового государства являются действенным гарантом прогрессивного развития российской правовой науки на ближайшее столетие.

Правовая наука, как и любая наука, стремится к тому, чтобы ее содержание составляли истинные, объективные знания и поэтому в полной мере удовлетворяет такому критерию, как истинность (достоверность, объективность). К этому ее стимулируют прежде всего потребности в установлении подлинной воли законодателя, выраженной в тексте закона, иного нормативного правового акта. Правовая наука всегда была своего рода преданной служанкой законодателя и, следовательно, с первых дней своего существования стремилась искать пути выявления и разъяснения государственной воли в текстах законов, а первоочередным шагом на пути ее самоутверждения как науки явились разработанные методы толкования норм права.

Правовая наука учитывает критерий истинности на уровне теоретического познания сущности государства и права, закономерностей их функционирования и развития, поскольку все знания такого рода неизбежно выходят на политико-правовую практику. Правовая теория имеет научную ценность в той мере, в какой она способна объяснять и предсказывать конкретные пути развития законодательства и практики его применения, вносить рекомендации о мерах по совершенствованию деятельности органов государственной власти по управлению делами общества и государства. Поэтому все правовые доктрины так или иначе имеют предметом ту или иную реально действующую правовую систему. Даже философия права Г. Гегеля, имеющая предметом процесс воплощения всемирного духа в праве, четко ориентировалась на прусское право как образец идеального воплощения этого духа в непосредственной правовой реальности.

Критицизм как процесс непрерывного испытания имеющегося научного знания на достоверность, на соответствие принципам и нормам науки, сопровождающегося выбраковкой продуктов поисковой деятельности, не удовлетворяющих этим нормам, находит самое широкое применение в правовой науке, в исследованиях ученых-правоведов. Любое новое положение, к которому приходит правовед по завершении научного исследования, чаще всего вступает в противоречие с той или иной совокупностью положений, сформулированных ранее другими исследователями. Чтобы снять логическое противоречие между новым и старым знанием, нужно признать несостоятельность либо нового, либо старого знания. Исследователь уверен в своей правоте и потому вынужден критиковать существующие в науке знания, противоречащие его выводам и положениям, чтобы показать, какие дефекты присущи этим знаниям и почему их необходимо заменить новыми, более точно и полно соответствующими исследуемым политико-правовым реалиям.

В правовой науке возможны два вида критики: между представителями разных правовых доктрин либо между сторонниками одной и той же правовой доктрины. Критика иных правовых теорий, доктрин имеет наиболее острый, бескомпромиссный характер, а ее предметом чаще всего выступают основные, исходные начала критикуемых доктрин. Например, представители естественной теории права, обосновывая односторонность позитивистской доктрины, острие критики обращают прежде всего на позитивистскую трактовку права как государственной воли, воплощенной в тексте нормативного правового акта. Критика внутри одной и той же правовой доктрины, как правило, затрагивает частные вопросы и весьма редко поднимается до критики основополагающих положений.

Критика выступает главным способом формирования подлинно научных знаний о праве и государстве и освобождения правовой науки от ее превращенной формы, от знаний, которые имеют лишь видимость научных, но таковыми не являются. В процессе выделения подлинно научных знаний из массы ненаучных, их превращенной формы используют два критерия — логическую организованность (доказанность) и опытную обоснованность (оправданность) знаний.

Логическая организованность (доказательность) научных знаний выражается в строгом их соответствии принципу достаточного основания. Согласно этому принципу каждая истинная мысль должна быть обоснована другими положениями, истинность которых доказана. Быть логически последовательным — значит не только сформулировать то или иное истинное положение, но и объяснить его, обосновать, а также сделать с необходимостью вытекающие выводы[3]. Объяснение, обоснование научных знаний сводятся к приведению необходимых научных аргументов, бесспорно свидетельствующих о том, что эти знания являются истинными, а не ложными, вымышленными, что они не представляют собой продукт субъективного восприятия объективной реальности.

Одним из действенных и бесспорных критериев логической организованности научных знаний выступает их логическая непротиворечивость. Этот атрибут научных знаний выражается в отсутствии противоречащих друг другу суждений об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении. Положения, не соответствующие этому критерию, свидетельствуют о том, что их автор допустил серьезную логическую ошибку, устранить которую можно лишь выявлением ложного, недостоверного суждения.

Однако отличить истинное суждение от ложного только с помощью логических средств чаще всего не представляется возможным. Для этого требуется выйти за сферу научного знания в область непосредственной реальности и доказать, что истинное суждение является таковым, потому что соответствует объективной реальности, адекватно отражает ее. Поэтому логические критерии истинности научных знаний должны быть органически дополнены другим критерием — опытной обоснованностью (оправданностью), требующим подтверждения научного положения той или иной совокупностью эмпирических фактов, реально существующих или существовавших событий, явлений, процессов.

Критерии логической организованности и опытной обоснованности широко используются в правовой науке в целях формирования ее как системы объективно-истинных знаний и своевременного, оперативного освобождения от заблуждений, представляющих собой плод субъективного восприятия юристами существующих политико-правовых реалий, закономерностей их возникновения и развития.

Опытная обоснованность (оправданность) положений правовой науки обеспечивается постоянным и последовательным изучением состояния действующего законодательства и практики его применения. Подобный анализ имеет место как на уровне специальных отраслевых юридических наук, так и в сфере теории государства и права. Российские правоведы формулируют выводы, основываясь на углубленном анализе действующего в Российской Федерации и других странах законодательства, а также на результатах систематического изучения и обобщения опыта правотворческой, правоприменительной деятельности государственных органов и органов местного самоуправления. Любые попытки отхода от этого требования, выражающиеся в формулировании логических следствий из абстрактных положений, без обращения к непосредственной практике, неизбежно влекут субъективные, недостоверные, ошибочные выводы.

Например, В. С. Нерсесянц, руководствуясь абстрактным положением о том, что право не может существовать в обществе, лишенном частной собственности, приходит к выводу об отсутствии права при социализме, в условиях Советского государства. Однако этот вывод не соответствует действительному положению дел, поскольку частная собственность при социализме существовала в виде личной собственности рабочих и колхозников, частной собственности крестьян до их насильственного объединения в колхозы, на принципах частной собственности строились товарно-денежные отношения между кооперативными организациями, государственными предприятиями и иными субъектами гражданского права. Следовательно, не соответствующий этим фактам вывод об отсутствии права при социализме, в условиях Советского государства имеет характер сугубо субъективного восприятия существующих реалий и нуждается в углубленном, дополнительном обосновании.

Логическая организованность (доказательность) является непременным признаком большинства научных юридических публикаций, авторы которых логически последовательно раскрывают тему исследования и принимают все меры к тому, чтобы не допускать в своих исследованиях противоречий, последовательно согласовывают свои положения, выводы с общими принципами и закономерностями правовой науки. Все имеющиеся в юридической литературе факты логических противоречий в суждениях, выводах какого-либо автора рассматриваются как дефекты мышления, досадные логические ошибки, которые впоследствии либо исправляются самим автором, либо обоснованно критикуются другими учеными-правоведами.

Сказанное не исключает логических противоречий между различными правовыми доктринами, концепциями, например между позитивистской, материалистической и социологической теориями права. Логические противоречия на этом уровне правовых знаний неизбежны в силу различий их теоретических, философских и методологических оснований, несовпадения во взглядах на сущность права и закономерности его функционирования и развития. Для устранения противоречий между правовыми концепциями, теориями требуются углубленные исследования закономерного хода развития государства и права, их связей с другими социальными явлениями, а также критика научных доктрин, положений, не соответствующих этим закономерностям, извращающим действительный закономерный процесс развития государства и права. В итоге по мере углубления и расширения объективных знаний о праве правовые доктрины должны будут либо унифицировать свои воззрения на государство и право, либо в той или иной части утратить статус научной теории.

Таким образом, правовая наука обладает всеми признаками рационального знания и выступает в качестве одного из необходимых и важнейших компонентов общественных наук.

§ 3. Структура юридической науки

Знания о праве характеризуют правовую науку со стороны статики как нечто имеющееся и постоянное. Между тем знания не возникают сами по себе, а представляют собой результат активной целенаправленной деятельности индивидов или коллективных сообществ. Поэтому и правовая наука не может сводиться только к знаниям, а при необходимости должна включать весьма непростые, противоречивые процессы производства научных знаний. Соответственно, в содержание правовой науки включаются все необходимые компоненты, из которых состоит научная деятельность: субъект, объект и предмет правовой науки, философские основания, методы, технические средства, процедуры, а также результаты.

Субъектом, производящим правовую науку, выступает индивид либо научный коллектив. В числе необходимых качеств, присущих исследователю, выделяют: 1) достаточно развитые познавательные способности к чувственному познанию объекта исследования;

2) развитую способность к абстрактному мышлению, учитывающему законы логики; 3) хорошую память, обеспечивающую необходимый запас знаний; 4) творческое воображение, позволяющее выдвигать новые идеи[4].

В настоящее время для того, чтобы успешно творить правовую науку, недостаточно одних способностей к творческой научной работе. Ученый-правовед должен обладать как минимум еще четырьмя характеристиками: 1) глубокими знаниями отрасли правовой науки, в которой он планирует проводить научные исследования; 2) философской культурой; 3) умением применять современные методы научного познания; 4) устойчивым стремлением заниматься научными исследованиями, внести достойный вклад в развитие правовой науки.

Творение новых научных знаний о государстве и праве — это чаще всего продукт озарения, интуиции, который может быть получен лишь после того, как исследователь детально и обстоятельно ознакомился с работами своих предшественников, изучил исследуемые явления в их непосредственной реальности как компоненты политико-правовой практики. Подобную сложную работу, требующую заметного прилежания и больших трудозатрат, может проделать лишь человек, который научной деятельностью занимается сознательно и добровольно и в этой сфере видит основной предмет приложения своих творческих сил и талантов. Иные мотивы занятия научной деятельности, как показывает печальный опыт написания диссертаций исключительно в целях получения ученой степени, дают самые минимальные результаты в части развития, совершенствования правовой науки, нередко все дело ограничивается более или менее удачным обобщением известных точек зрения по исследуемым проблемам, а иногда и плагиатом.

Поскольку правовая наука исследует общество не полностью, а лишь в части его двух ведущих компонентов — государства и права, необходимо определить круг явлений и процессов, подлежащих изучению данной наукой. Это особенно важно как в целях установления полноты охвата ею исследуемых явлений и процессов, так и в целях ограничения попыток ученых-правоведов проводить исследования проблем других общественных наук. Круг явлений и процессов, подлежащих исследованию в рамках правовой науки, определяет ее объект и предмет.

Объект правовой науки понимается как совокупность законодательства, иных нормативных правовых актов, правотворчества, правоприменения, иных явлений и процессов политико-правовой практики, познание которых необходимо для обоснования, аргументирования истинности выводов, положений, категорий, понятий, закономерностей данной науки. Предмет правовой науки — это система закономерностей, определяющих процессы становления государства и права как социальных явлений, их длительного исторического развития и действия в современных условиях.

Познание предмета во всей его полноте и всесторонности составляет конечную цель и смысл существования правовой науки. Однако эта цель большей частью остается пока что недостигнута, что объясняется незначительным периодом существования правовой науки как развитой системы научных знаний, а также идеалистическим, односторонним подходом к изучению государства и права. Большинство известных ныне правовых теорий, концепций понимают и исследуют право односторонне: либо как систему норм действующего законодательства (позитивистская теория права), либо как систему правовых отношений (социологическая теория права), либо как систему правовых чувств и эмоций индивида (психологическая теория права). Интегративный подход к познанию права способна осуществить лишь материалистическая теория, которая признает, что закономерное развитие государства и права имеет производный характер от существующих в обществе экономических отношений и в конечном счете определяется ими. Однако эта теория находится пока в стадии становления, после того как ее основы были заложены К. Марксом и Ф. Энгельсом во второй половине XIX в., до сих пор не нашлось исследователя, способного понять суть материалистического подхода к праву и реализовать его с учетом специфики современного гражданского общества.

Основной и единственной формой развития правовой науки является научное исследование, представляющее собой вид деятельности, при котором познающий субъект посредством изучения объекта исследования и анализа имеющейся юридической литературы формулирует новые для правовой науки знания в форме единичных или обобщенных фактов либо абстрактных теоретических суждений, выводов.

Новизна полученных знаний является решающим признаком научного исследования, что, в частности, находит выражение в требованиях, предъявляемых к диссертациям, представляемым на соискание ученой степени доктора или кандидата наук. Так, вклад соискателя ученой степени доктора юридических наук должен выражаться в новом крупном научном достижении либо решении научной проблемы, имеющей важное социально-культурное значение. Будущему кандидату наук достаточно решить задачу, имеющую существенное значение для той или иной отрасли правовой науки. Достичь же подобных результатов, а также их обосновать, надлежащим образом аргументировать удается отнюдь не одним одномоментным умозрительным актом, а посредством совершения ряда специальных действий — исследовательских процедур. Чем сложнее научное исследование, тем большее число процедур требуется для его проведения.

Как говорилось выше, научное исследование призвано обеспечивать правовую науку новыми знаниями. Эти знания, подобно любым научным знаниям, должны быть обоснованными, аргументированными, истинными. К сожалению, решить эту весьма сложную задачу удается далеко не всем, кто занимается научной деятельностью. Для облегчения и сокращения пути исследователя к истине в науке используются такие весьма эффективные средства научного познания, как философские основания науки и методы научного познания.

Основанием правовой науки выступает философия, т. е. система знаний, воззрений о всеобщих законах развития природы, общества и мышления. Признание философии основанием правовой науки означает, что ее законы, категории, понятия, положения находят широкое применение в познании государства и права, но непосредственно учеными-юристами не разрабатываются. Правоведы используют ту совокупность философских знаний, которая присутствует на момент исследования. Они имеют лишь право выбора того или иного философского учения в качестве основы политико-правовых явлений и философских воззрений, взглядов, высказываемых отдельными философами либо философскими школами.

Благодаря философским знаниям об обществе в целом, о механизмах взаимодействия его частей юристы формируют воззрения относительно места и роли государства и права в системе иных социальных явлении, определяют сущность государства и права и тем самым формируют свои исходные позиции в исследовании конкретных политико-правовых проблем. Кроме того, российские правоведы широко используют систему философских категорий «сущность», «явление», «форма», «содержание», «причина», «следствие» и др. для раскрытия всеобщих связей, проявляющихся в конкретных связях политико-правовых явлений и процессов. Ими применяются также всеобщие философские принципы диалектики — объективность, полнота, всесторонность, системность — в целях определения правильных методов и подходов к познанию исследуемых явлений, процессов и получения о них достоверных знаний. Опираясь на положения теории познания как части философии, ученые-правоведы определяют особенности познания объекта и предмета правовой науки, пути и способы установления истинности ее фактических и теоретических знаний.

Основополагающей частью правовой науки является метод научного познания, представляющий собой систему правил, принципов познания, которые определяют рациональный путь к достоверным знаниям об объекте и о предмете правовой науки. Раскрытие объективных закономерностей функционирования и развития государства и права, завуалированных конкретно-исторической формой их проявления, представляет собой сложную познавательную задачу, решение которой значительно облегчается применением специальных правил, принципов, ориентирующих познающего субъекта на то, как ему следует действовать, чтобы получить ожидаемый результат. Например, при толковании права рекомендуется не ограничиваться анализом текста нормативного правового акта, а доводить познание до установления «духа», смысла норм права. Исследование закономерностей функционирования права рекомендуется начинать с анализа его связей с экономическими, материальными отношениями общества.

Таким образом, метод правовой науки предстает сводом, своего рода кодексом правил, принципов научного познания, который пока что остается несистематизированным, а его содержание — аморфным и неопределенным. К тому же он находится в постоянном развитии, совершенствовании, поскольку всякое дальнейшее прогрессивное развитие социальных наук, в том числе правоведения, неизменно влечет появление новых методов познания государства и права.

В связи с тем, что научное познание сопровождается проведением множества процедур, связанных с поиском и фиксацией сведений об исследуемых явлениях и процессах, подсчетом статистических данных и изложением результатов исследования, в правовой науке применяются вычислительная техника и иные технические средства. Благодаря использованию современной вычислительной техники значительно облегчились поиск правовой и иной научной информации, подготовка исследовательских форм в социальном правовом исследовании, процесс обобщения результатов эмпирического познания.

Исследовательская процедура — это относительно самостоятельная часть, этап научного исследования, который характеризуется специфическими задачами и завершается получением знаний, необходимых для проведения последующих в данном исследовании процедур. Сложность и многообразие научно-исследовательской деятельности порождают множество исследовательских процедур. В правоведении наиболее значимую роль играют процедуры толкования норм права, правоприменительных актов, иных письменных источников, а также толкования, описания, классификации, объяснения, аргументации, критики, формулирования понятий и т. д. Например, догматическое, формально-логическое изучение текстов законов, иных нормативных правовых актов состоит из следующих шести процедур: 1) толкование норм права; 2) описание выявления фактов; 3) сравнение, сопоставление фактов; 4) классификация; 5) формулирование обобщенных фактов; 6) описание обобщенных фактов.

Изложенную систему компонентов правовой науки завершают результаты научных исследований в форме единичных и обобщенных (статистических) фактов, принципов, научных доктрин, теорий, категорий, понятий. Новые знания приобретают статус научного знания при условии их соответствия двум требованиям: научной обоснованности (достоверности) и формально-логического соответствия общим исходным принципам и закономерностям правовой науки. Вполне возможны ситуации, когда новые знания могут противоречить исходным принципам соответствующей отрасли правовой науки. Однако подобная ситуация возможна лишь как исключение, поскольку появление новых принципов научного знания, противоречащих существующим, означает становление новой научной теории, что в правовой науке встречается не так уж часто. Вполне возможно, что впоследствии будут приведены веские аргументы, свидетельствующие о проблематичности претензии полученных знаний на статус теории права, тем не менее они имеют право на существование в качестве гипотезы до тех пор, пока не будет доказан их мифологический характер.

Изложенный обзор основных компонентов правовой науки является весьма общим и недостаточно конкретным. Более полный их анализ будет дан в гл. 2—5 учебника.

  • [1] Пружичин Б. И. Критика и библиография. П. П. Гайдаенко. Научная рациональность и философский разум. 1ЖЬ: http://dlib.eastview.com/browse/doc/ 6610525.
  • [2] См.: Ильин В. В. Философия и история науки. М., 2005. С. 152—156.
  • [3] См.: Кондаков Н. И. Логический словарь. М., 1971. С. 143, 144.
  • [4] См.: Диалектика познания / под ред. А. С. Кармина. М., 1988. С. 231, 232.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >