Основы методики изучения и измерения эффективности норм права

Имеется несколько методик измерения эффективности норм права. Наиболее простой и надежной, по нашему мнению, является методика, предложенная В. Н. Кудрявцевым, В. И. Никитинским, И. С. Самощенко и В. В. Глазыриным. В основе этой методики лежит понимание эффективности норм права как соотношения фактических результатов их действия и тех социальных целей, для достижения которых эти нормы приняты. Измерять можно эффективность отдельной нормы права, совокупности норм права, отдельного правового института или отрасли права в целом.

Для получения объективных результатов важно определить юридические и социальные цели исследуемых норм права. Более сложной предстает процедура установления социальных целей исследуемой нормы права, особенно если эти цели прямо не указаны в соответствующем законе, ином нормативном правовом акте. В этом случае рекомендуется проводить телеологический анализ «документов, так или иначе связанных с исследуемой нормой права, анализ преамбулы соответствующего акта, объяснительных записок и справок, связанных с принятием акта, наконец, текста самой нормы. В последнем случае применимы все широко распространенные приемы толкования норм права»[1].

Сообразно целям исследуемых норм права производится определение совокупности правовых и социальных явлений, изучение которых необходимо для познания результатов действия данных норм права. Все то, что составляет предмет регулирования нормы права и характеризует результаты ее действия, следует подвергнуть специальному углубленному изучению, чтобы установить, какие конкретно изменения произошли в обществе под влиянием этой нормы права. Например, чтобы измерить эффективность норм права, регулирующих договор купли-продажи, целесообразно исследовать конкретные правоотношения, возникающие на основе этих норм права, их содержание и результаты. При этом следует обратить первостепенное внимание на конфликты, которые возникали в процессе исполнения договора, на действия, совершенные субъектами в целях разрешения конфликта, и на деятельность компетентных органов по разрешению конфликта. Предметом исследования необходимо взять и степень удовлетворенности участников договора купли-продажи действующими нормами и правовыми способами их охраны и защиты.

Совокупность правовых и иных явлений в конечном счете должна содержать все необходимые сведения, которые позволили бы сделать емкие обоснованные выводы о том, насколько полно исследуемые нормы права обеспечили реализацию поставленных правотворческим органом целей.

Для измерения эффективности норм права вполне достаточно знания их целей и достигнутых результатов, но этих знаний явно недостаточно для объяснения причин выявленного в ходе исследования уровня эффективности. Для этого придется изучить всю систему социальных правовых факторов, которая прямо и непосредственно влияет на эффективность исследуемых норм права и которая в своей совокупности образует социальный правовой механизм действия этих норм. Фактически объектом исследования придется взять как полученные результаты действия норм права, так и социальный правовой механизм их действия, и в первую очередь факторы-условия юридической и социальной эффективности норм права.

Таким образом, предметом социальных правовых исследований эффективности норм права выступают нормы права, их цели и результаты действия, а также социальный правовой механизм их реализации в конкретных правоотношениях.

Сообразно предмету исследования определяются путь и способы его всестороннего и полного познания. В числе методов, используемых в ходе социальных правовых исследований эффективности норм права, широкое применение находят практически все известные правовой науке методы сбора и анализа эмпирической информации: толкования права, наблюдения, анкетирования, интервьюирования, экспертного опроса, анализа письменных источников, статистического обобщения.

Традиционной предстает и совокупность исследовательских процедур, включающая такие процедуры, как: 1) формулирование гипотез; 2) составление программы и форм исследования; 3) сбор эмпирической информации; 4) ее объяснение и оценка; 5) подготовка итоговых документов, в том числе предложений по совершенствованию законодательства. Все эти процедуры не столь уж сложны и могут быть с успехом проведены при условии дополнительного ознакомления с порядком и методикой их проведения.

Процедура формулирования гипотез сводится к формулированию исследовательским коллективом или автором предположений о том, какой может быть эффективность исследуемых норм права и какие социальные правовые факторы оказывают позитивное или негативное воздействие на результаты действия этих норм. Словом, в форме гипотез предстоит в самом приближенном виде предвосхитить результаты исследования.

Гипотезы формулируются на основе личного опыта исследователей, а также информации, которую они черпают из публикаций, иных источников по теме исследования. Следовательно, процедура формулирования гипотез означает систематизацию приблизительных, неточных сведений, полученных из разных источников, в целях проверки этих сведений и получения дополнительных, обоснованных и достоверных знаний. Тем не менее такие неточные, неполные знания играют важную роль в исследовании, поскольку благодаря им представляются возможными составление программы и форм исследования, а также определение совокупности правовых и социальных явлений, подлежащих изучению.

Программа — важнейший документ исследования, который содержит концептуальные основы и одновременно перечень организационных мер, которые надлежит провести в ходе исследования. Вообще в программе принято выделять методологический и процедурный разделы. В первом разделе чаще всего: 1) определяются объект и предмет исследования; 2) дается характеристика целей и задач исследования, а также целей исследуемых норм права; 3) содержится описание социального правового механизма действия исследуемых норм права; 4) излагаются гипотезы исследования. Процедурный раздел программы чаще всего состоит главным образом из плана исследования, а также глав, посвященных описанию методов сбора фактов и приемов обработки собранных данных.

Наиболее сложным вопросом составления программы и соответственно всего исследования является проблема разграничения результатов действия исследуемых норм права и результатов действия других социальных правовых факторов: правоприменительной деятельности, правовой культуры населения, состояния правопорядка, политики государства и политико-правового режима. В сложной системе одновременного действия многих процессов и социальных правовых факторов результат воздействия исследуемых норм в чистом виде не существует. Между тем задача исследования эффективности норм права видится не только в том, чтобы провести замеры состояния регулируемых ими отношений, а в том, чтобы определить, что же именно в этом совокупном результате приходится на долю исследуемых норм. Подобная задача решается путем «вычленения» действия правового фактора из совокупности других.

Известны три пути такого вычленения: математическое моделирование, использование метода единственного различия и экспертный опрос. Ни один из названных методов не обеспечивает пока получение достоверных знаний. Математическое моделирование не выходит за пределы экспериментальных исследований; возможности применения метода единственного различия весьма ограниченны. Наилучших результатов удается достичь при помощи метода экспертных оценок. Однако и он не совершенен. Оценки экспертов имеют субъективный характер, основываются на интуиции, а потому неизбежно таят довольно большую величину отклонения от действительного положения дел.

С учетом избранного способа вычленения результатов действия норм права определяются методы сбора эмпирической информации и формы исследования, в том числе решается вопрос о целесообразности проведения выборочного опроса граждан или экспертов. Автор, который не обладает большими материальными ресурсами, может ограничиться опросом 15—25 экспертов.

Анкету для проведения опроса следует готовить в соответствии с требованиями, предъявляемыми к ней теорией социологии и методологией социологических исследований; в частности, необходимо формулировать вопросы, ответы на которые позволили бы выявить достоверные и системные мнения и оценки опрашиваемых лиц. Необходимая для исследования информация может быть также получена из нормативных правовых актов, иных письменных документов, публикаций в прессе и др.

На основе собранных в ходе исследования фактов и их обобщения осуществляются объяснение и оценка эмпирической информации. Во-первых, выводится показатель юридической и социальной эффективности норм права; во-вторых, устанавливаются причины недостаточно высокой эффективности норм права; в-третьих, формулируются предложения по совершенствованию действующих норм права.

Юридические цели, как правило, направлены на минимизацию негативных, нежелательных для общества и государства правовых явлений либо максимизацию позитивных явлений. Следовательно, величина эффективности исследуемых норм права представляет собой результат соотношения выявленных актов поведения, соответствующего исследуемым нормам права, и всех выявленных актов поведения (как правомерного, так и противоправного) в сфере действия этих норм права. Например, эффективность норм, предусматривающих обязательность общего среднего образования, может рассматриваться как соотношение числа лиц в возрасте от 7 до 15 лет, посещающих соответствующие образовательные учреждения или обучающихся в форме семейного образования, и всей совокупности граждан РФ указанного возраста.

Показатель юридической эффективности может представлять собой количественную величину в интервале от 0 до 1. При этом нормы, предусматривающие максимизацию какого-либо поведения, признаются эффективными, если показатель эффективности приближается к 1. И наоборот, нормы, призванные минимизировать какой-либо нежелательный вид поведения, признаются эффективными, если показатель приближается к 0.

Показатель эффективности может выражаться и в качественных показателях. Например, в пятиэлементной номинальной шкале такие показатели могут иметь следующий вид: «эффективны — относительно эффективны — недостаточно эффективны — малоэффективны — неэффективны». Используя показатель равных интервалов, можно приписать каждому показателю количественное значение равное 0,2. Показатель получен путем деления максимальной величины эффективности (1) на пять элементов шкалы (1/5). Соответственно шкала примет следующий вид: количественное значение показателя «эффективны» равно 1,0—0,8; «относительно эффективны» — 0,79—0,6; «недостаточно эффективны» — 0,59—0,4; «малоэффективны» — 0,39—0,2; «неэффективны» — 0,19—0,0.

Показатель социальной эффективности норм права может быть получен по вышеизложенной методике. Однако вопрос об уровне социальных изменений под влиянием норм права чаще всего является настолько сложным, что охарактеризовать этот уровень можно лишь путем обобщения интуитивных ответов, данных экспертами по какой-либо номинальной шкале показателей эффективности.

Исследователю, выявившему недостаточно высокую эффективность исследуемых норм права, нужно назвать и причины, в силу которых эти нормы не в полной мере выполняют регулятивную функцию. Анализ следует начинать с установления степени соответствия исследуемых норм права общим условиям эффективности — совершенству законодательства, механизма правового регулирования и т. д.

В тех случаях, когда будет достоверно установлено недостаточно высокое качество нормативного правового акта или отсутствие действенного механизма реализации исследуемых норм права, анализ причин недостаточной эффективности норм права можно прекращать. Выявить действительные результаты влияния социальных правовых факторов на эффективность таких несовершенных норм права невозможно, поскольку неясно, какой компонент этого соотношения наносит больший вред: несовершенные нормы социальной действительности или же действительность нормам права. Кроме того, негативное действие социальных факторов на несовершенные нормы права надлежит рассматривать как логичную реакцию социума, не желающего мириться с правотворческим субъективизмом и волюнтаризмом.

Таким образом, поиск причин низкой эффективности норм права в социальной правовой сфере правомерен тогда, когда сами нормы являются качественно совершенными, имеют действенный механизм реализации в конкретных отношениях, но оказываются недостаточно эффективными. В таких случаях следует акцент с анализа самих норм права перенести на правоприменительную деятельность и, лишь удостоверившись в ее совершенстве, переходить к обстоятельному изучению социальных факторов эффективности норм права.

Исследования эффективности норм права следует завершать подготовкой итоговых документов, в том числе научно обоснованных предложений по совершенствованию законодательства. Проделав самую сложную часть работы по выяснению причины недостаточной эффективности нормы права, исследователь способен указать путь к совершенствованию мира. Особенно важна подготовка предложений по совершенствованию действующего законодательства соискателем, который благодаря таким предложениям сможет существенно повысить практический потенциал диссертации.

Глава 17. Методология историко-правовых исследований

Имея предметом закономерности права, правовая наука призвана исследовать как современное состояние государства и права, так и логику их многовековой истории, все этапы развития. Поэтому исторические события, факты, описание истории возникновения политико-правовых явлений образуют важный и необходимый компонент эмпирического базиса правовой науки. Соответственно историко-правовые исследования, направленные на изучение многовековой истории становления и развития права в его конкретно-исторической форме, представляют собой самостоятельный вид правовых исследований.

Специфика историко-правовых исследований состоит в том, что они призваны раскрывать процессы становления и развития политико-правовых явлений, которые на момент исследования уже не существуют. Поэтому предметом этих исследований предстает многовековой исторический процесс возникновения и развития права как социального явления в его конкретно-исторической форме, от простых состояний права до современного состояния — самого сложного и развитого.

В правоведении имеется четкий критерий, позволяющий отличить современное состояние в развитии права от его предшествующих состояний. Действующее законодательство и система опосредствующих его явлений и процессов образуют структуру современного права. Подобное статическое состояние сохраняется до тех пор, пока в него не будут внесены коррективы в форме отмены отдельных норм, их изменения или дополнения. Отмененные нормы, а также редакции норм, действовавших до внесения в них изменений, дополнений, становятся достоянием истории, равно как и регулируемые ими отношения, все публикации, посвященные комментированию, объяснению отмененных или измененных норм права.

Объект историко-правовых исследований является весьма сложным и многообразным. В него входят все явления материального и духовного мира, которые свидетельствуют о прошлых состояниях, этапах в развитии права, его отдельных компонентов. Это нормативные правовые и правоприменительные акты, материалы юридических дел, иные письменные документы (источники), содержащие свидетельства об имевших место юридически значимых событиях, а также о социальных явлениях и процессах, воздействовавших на право, о процессах его воплощения в конкретных отношениях. История права знает и активно использует материальные исторические источники: здания, сооружения, орудия и средства труда, применяемые органами государства и др. в процессе реализации и защиты права.

Исследования истории государства и права преследуют как минимум три цели: 1) сохранение достоверных и максимально полных знаний об исторических процессах становления и развития государства и права для нынешнего и будущих поколений; 2) восстановление исторической правды о событиях, фактах, которые по тем или иным причинам были интерпретированы неточно и неполно; 3) использование исторических знаний для правильного уяснения сути современных политико-правовых явлений и процессов. Знание истории государства и права во многом облегчает процесс понимания закономерностей функционирования и развития современного состояния этих явлений. В познании весьма важно «не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь»[2].

Процесс получения достоверных знаний о политико-правовых процессах прошлого состоит из следующих процедур: 1) установление достоверности источника; 2) критика полноты и точности сведений, содержащихся в источнике; 3) выявление стадий, которые прошло исследуемое явление в процессе исторического развития, и установление генетической связи между ними; 4) объяснение выявленных исторических событий; 5) изложение результатов исследования.

Достоверность источника устанавливается практически с применением тех же приемов, что при изучении письменных документов, относящихся к современному периоду. Исторические источники (памятники) права изучаются при помощи методов толкования права. Для уяснения содержания правоприменительных актов и неофициальных документов, подготовленных в иные исторические периоды и эпохи, успешно используются и методы критики данных видов документов. Однако историческое познание не может довольствоваться только методами, применяемыми в познании современного состояния политико-правовых явлений. Историк не может наблюдать исторические факты. Он лишен также возможности проводить правовые эксперименты и в искусственных условиях воссоздавать давно не существующие процессы. Исторический факт — основная и единственная форма познания истории исследуемого, которая изучается с помощью таких специальных методов исследования, как методы критики исторических источников и метод генетического членения. Одновременно в историческом познании, как и в любом ином научном исследовании, используются законы, правила и методы логики.

Критика исторических источников имеет свою специфику, с которой не может не считаться любой исследователь.

Во-первых, чтобы видеть объективную взаимосвязь правовых и иных явлений в определенный период, исследователь должен иметь, как минимум, четкие представления о принципах и общей части соответствующей отрасли права; механизме и порядке реализации исследуемых норм права; состоянии законности; системе органов, осуществляющих функции охраны и защиты права. Только таким образом можно понять суть отдельной нормы права, отдельного правового института, которые действуют не сами по себе, а в совокупности с другими правовыми институтами и нормами.

Во-вторых, правовые нормы следует рассматривать с учетом действовавшей в анализируемый период системы социальных ценностей и иных разделяемых обществом социальных норм. Обязательность изучения такой связи признают не только юристы, но и историки. Как писал М. Блок, правовые «предписания могут управлять самыми различными видами деятельности. Но они никогда не являются единственными: в нашем каждодневном поведении мы постоянно подчиняемся кодексам моральным, профессиональным, светским, часто требующим от нас совсем иного поведения, чем кодекс законов как таковой. Впрочем, и его границы непрерывно колеблются»[3].

В-третьих, правовые нормы следует рассматривать в их непосредственной обусловленности другими компонентами социума: регулируемыми правом общественными отношениями, состоянием законности и правопорядка, эффективностью правовой политики государства, в том числе его борьбы с правонарушениями, экономическим и культурным уровнем развития общества и др. Словом, исследователь мысленно переносит себя в прошлое и стремится увидеть исследуемые явления, события в их непосредственном бытии столь же четко и полно, как он видит современные социальные правовые реалии.

Понятно, что такую широкую совокупность знаний исследователь не может получить посредством одной лишь критики источников. Значительную часть общих положений, оценок и выводов он с успехом заимствует из соответствующих научных монографических работ, которые могут быть как историческими, так и теоретическими. Так, ценными источниками знаний о законодательстве Российской империи являются содержащие развернутую характеристику отдельных отраслей права монографические работы и учебники таких известных российских правоведов, как Г. Ф. Шер-шеневич, М. Н. Коркунов, С. В. Познышев, Н. С. Таганцев. Ознакомление с советским правом, его институтами также целесообразно начинать с изучения соответствующих монографических и учебных работ.

Широкое применение теоретических знаний в ходе усвоения, критики исторических источников порождает еще одну принципиально важную проблему — проблему границ применения современного понятийного аппарата в целях описания, оценки и объяснения правовых явлений.

Суть проблемы состоит в том, что номенклатура понятий и терминов, используемая современным правоведением, не может полностью использоваться для изучения правовых явлений и процессов предшествующих стадий и эпох. Динамика системы понятий в целом следует судьбе отражаемых ими правовых реалий. Одна часть общих понятий сохраняет свое значение весьма длительный период и может использоваться для характеристики правовых явлений на разных стадиях их развития. Другая часть понятийного аппарата, напротив, утрачивает свое значение одновременно с отмиранием соответствующего явления или процесса и подлежит переводу из номенклатуры действующих понятий в архив исторических понятий, хотя это происходит далеко не всегда.

Правовые понятия могут стать источником путаницы, если отражаемые ими явления частично изменили содержание, а термины, обозначающие эти понятия, остались прежними. Например, действующий ГК РФ и ГК РСФСР 1964 г. имеют много общих терминов, содержание которых отнюдь не совпадает: «договор перевозки», «договор купли-продажи», «договор подряда», «договор аренды», «договор мены», «договор хранения», «договор поручения» и др. Применение одного и того же термина для обозначения понятия или правового института, претерпевшего изменение, создает иллюзию устойчивости, что чревато определенными недоразумениями в процессе критики исторических источников. У специалиста, не знакомого с действующим гражданским правом, может возникнуть впечатление, что оно не значительно отличается от советского гражданского права, поскольку восприняло значительную часть понятий, использованных ранее советским законодателем. Еще более опрометчиво поступит правовед, если станет оценивать позитивные и негативные стороны советского гражданского законодательства с позиции требований действующего ГК РФ.

Зная способность к длительному сохранению юридических терминов, даже при совершенном исчезновении или перемене содержания соответствующих правовых институтов, М. М. Ковалевский призывал историков-юристов к осторожному обращению с такими терминами. В процессе критики источников, полагал он, необходимо достоверно устанавливать реальное наличие юридических явлений, «буквально отвечающих употребляемым актами выражениям»[4].

Юридические термины не могут и не должны вести к действию правовых явлений за пределами срока их фактического существования, а контроль соответствия терминов реальным явлениям и процессам принадлежит субъекту, осуществляющему критику исторических источников права. При этом грамматический и логический анализ текста необходимо сочетать с анализом конкретно-исторического бытия исследуемых явлений. «Любой важный термин, любой характерный оборот становятся подлинными элементами нашего познания лишь тогда, когда они сопоставлены с их окружением, снова помещены в обиход своей эпохи, среды или автора, а главное, ограждены — если они долго просуществовали — от всегда имеющейся опасности неправильного, анахронического толкования»[5].

Важным и обязательным элементом исторического исследования является процедура выявления этапов, которые исследуемое явление прошло в своем развитии, и генетической связи между ними. Это одна из наиболее сложных процедур исторического исследования, поскольку «эпохи истории общества, подобно эпохам истории земли, не отделяются друг от друга абстрактно строгими границами»[6]. Главным вопросом генетического членения является вопрос о его основании, т. е. том элементе или той их совокупности, изменение которых наиболее четко и полно соответствует логике исторического развития исследуемого явления в целом. Только разбивая единый, непрерывный процесс развития на ряд качественно различных состояний, соответствующих действительному процессу развития, представляется возможным раскрыть как закономерный ход, логику развития исследуемого, так и механизм перехода от одного этапа в этом развитии к другому.

С учетом изложенных обстоятельств основанием генетического членения рекомендуется брать сущностные признаки исследуемого либо признаки, которые на начальных стадиях истории исследуемого находятся в зачаточном, неразвитом состоянии, но имеют реальную перспективу впоследствии воити в число ведущих, сущностных признаков исследуемого. В то же время не стоит стремиться к поиску универсального основания членения, годного для познания истории всех политико-правовых явлений. Каждое явление обладает собственной сущностью и потому имеет свой ритм развития, который нередко не совпадает ни с общими этапами исторического развития общества, ни со стадиями, характерными для истории других правовых явлений.

Благодаря правильно выбранному основанию членения генезиса исследуемого на стадии, хронологическая последовательность исторических событий, фактов дополняется их более крупной классификацией, отражающей наиболее значимые этапы исторического развития исследуемого. При этом каждый такой этап, за исключением начального, возникает на основе предшествующего и, в свою очередь, выступает исходным началом, основой другого, более зрелого состояния. Анализируя выявленные этапы, представляется возможным раскрыть их генетические связи, обнаружить элементы, изменение которых повлекло качественные преобразования явления в целом, а также определить компоненты, которые оставались без изменения на протяжении ряда или всех этапов истории исследуемого.

Генезис, или история политико-правовых явлений, раскрывается двумя путями: конкретно-историческим или ретроспективным.

Конкретно-исторической путь характеризуется тем, что началом исследования берется момент возникновения исследуемого явления и исследование ведется в том же порядке, в каком шло и историческое развитие этого явления — от самых простых форм к его современному состоянию, самому сложному и наиболее развитому. Этот путь позволяет рассмотреть все богатство и своеобразие истории исследуемого явления в том же порядке, в каком шло его развитие — в хронологической последовательности смены менее сложных форм более сложными. Изложенный путь, однако, дает положительные результаты в случаях, когда история развития явления более или менее полно сохранилась в памяти людей, в письменных источниках и других следах духовной культуры, например при изучении государства и права эпохи среднего и позднего Средневековья, Нового времени и современного периода.

Познание генезиса политико-правовых явлений рабовладельческого периода, а также раннего Средневековья всегда сталкивается с огромной трудностью — отсутствием необходимого фактического материала. Поэтому в данном случае нецелесообразно брать в качестве исходной точки исследования стадию становления государства и права. Отсутствие объективных данных не позволяет проследить и понять своеобразие закономерностей возникновения и развития исследуемого. Поэтому начальным пунктом исторического исследования в подобных ситуациях берется современное состояние изучаемого явления, и исследование ведется путем, прямо противоположным ходу исторического развития.

Анализ современного состояния исследуемого позволяет найти определенные элементы, отношения, которые были характерны и для его начальных стадий. Переходя от анализа современного состояния исследуемого к познанию его ранних стадий, можно установить общие тенденции развития исследуемого, на основе которых (и с учетом сохранившихся фактических данных) восстанавливается подлинная картина прошлого.

Этот путь исследования был весьма плодотворно применен Л. Морганом при изучении истории семьи как социального института, который «в родовых связях североамериканских индейцев нашел ключ к важнейшим, доселе неразрешимым загадкам древней греческой, римской и германской истории»[7]. Ретроспективный метод исторического исследования успешно использовался и в работах российских правоведов Н. П. Загоскина, М. М. Ковалевского, И. М. Лурье и др.

Следует признать, что ретроспективный путь исторического исследования имеет существенный недостаток. Элементы прошлых эпох, сохранившиеся в современном состоянии явлений и процессов, существуют чаше всего в измененном виде. Поэтому знания, полученные в ходе ретроспективного исторического исследования, зачастую имеют гипотетический, предположительный характер. И все же, несмотря на это, такой путь познания имеет право на существование, поскольку иным способом воспроизвести не сохранившиеся данные и понять дошедшие до нас отрывочные материалы не представляется возможным.

Результаты исторического исследования могут излагаться в монографии, статье, ином научном труде. Историческое описание ведется примерно в том же стиле, что описание современных, ныне действующих явлений и процессов. Изложение имеет по преимуществу описательный характер, когда преобладают обобщенные оценки, выводы, даже могут присутствовать статистические данные и отдельные примеры наиболее характерных фактов, событий. Одновременно в нем могут содержаться полемические, критические положения по адресу авторов, иным образом интерпретирующих исследуемые процессы.

Примером традиционного исторического изложения может служить следующий фрагмент работы А. А. Тилле «Советский социалистический феодализм 1917—1990», посвященный характеристике советского государственного страхования: «Об ужасающем (нельзя даже сказать «нищенском», ибо уровень нищего выше) государственном социальном страховании населения «первой страны победившего социализма» скажем в общих чертах. У колхозников его не было вообще, а когда ввели, пенсия составила 20—30 руб. в месяц. Хотя по закону о пенсиях 1964 г. условия пенсионного обеспечения приравняли колхозников к рабочим и служащим, но в соответствии с «принципом социализма» — оплатой «по труду» — размер пенсии всегда был крайне низким. Только с 1 ноября 1985 г. установили минимальный размер пенсии для колхозников — 40 руб. в месяц»[8].

Как видно из текста, исторические описания содержат сведения о прошлых событиях. Форма изложения может быть самой различной: от простого описания единичных фактов до их статистических обобщений, равно как и от оценочных суждений об исследуемых исторических процессах до их конкретно-исторического анализа. Решающим признаком таких исследований выступает предмет — правовые явления, факты, которые на момент исследования не действуют, стали достоянием истории, но сведения о которых сохранились в письменных и иных источниках. Историческое исследование всегда обращено в прошлое, не существующее в реальной жизни.

Историко-правовые исследования составляют необходимое направление научных исследований во всех без исключения отраслях правовой науки. Только с помощью этих исследований представляется возможным получить достоверные знания об истории становления и развития, во-первых, отраслей права и законодательства; во-вторых, каждой отдельной отрасли юридической науки; в-третьих, научных учреждений и юридического образования.

  • [1] Кудрявцев В. И., Никитинский В. И., Самощенко И. С., Глазырин В. В. Эффективность правовых норм. М., 1980. С. 153.
  • [2] Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 39. С. 67.
  • [3] Блок М. Апология истории. М., 1986. С. 84.
  • [4] См.: Ковалевский М. М. Историко-сравнительный метод в юриспруденции и приемы изучения истории права. М., 1880. С. 66.
  • [5] Блок М. Указ. соч. С. 95.
  • [6] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 12. С. 732.
  • [7] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 26.
  • [8] Тилле А. А. Советский социалистический феодализм 1917—1990. М., 2005. С.192.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >