Экономическая наука и экономика, основанная на обмене

Отметим некоторые важные следствия, которые вытекают из определения Лайонела Роббинса. Отвергнутое определение экономической науки как исследования причин материального благосостояния можно назвать «классификационным». Оно выделяет некоторые виды человеческого поведения и определяет их как предмет экономической науки. Соответственно другие виды поведения лежат за его пределами.

Определение Лайонела Роббинса можно назвать «аналитическим». Оно предполагает, что мы не пытаемся выбрать отдельные виды поведения, но сосредоточиваем внимание на определенном аспекте поведения, возникающем под влиянием редкости. Отсюда следует, что любой вид человеческого поведения в той мере, в какой в нем присутствует этот аспект, является предметом обобщений экономической науки.

Нельзя утверждать, что производство картофеля — это экономическая деятельность, а производство философских идей — неэкономическая. И тот и другой вид деятельности, поскольку он связан с необходимостью отвергнуть другие варианты деятельности, имеет экономический аспект. Никаких иных ограничений предмета экономической науки, по мнению Лайонела Роббинса, не существует.

Некоторые экономисты, отвергающие определение экономической науки как науки о материальном благосостоянии, пытались наложить на ее предмет ограничения иного рода. Они настаивают на том, что экономическая наука изучает определенный тип поведения, ограниченный условиями рыночной экономики.

При таком взгляде на предмет экономической науки любой вид поведения, не являющийся специфическим поведением в условиях рыночного обмена, не относится к предмету экономической науки. Лайонел Роббинс приводит следующие аргументы, опровергающие эту точку зрения.

Изолированный человек подвержен в своей деятельности тем же описанным ограничениям, что и рыночная экономика. Очевидно, что изучение поведения Робинзона Крузо может помочь экономистам при исследовании сложных вопросов. Конечно, изолированный человек не испытывает нужды в экономическом анализе. Для него, постоянно борющегося за выживание, проблема экономического анализа, очевидно, является «запредельной», она им не осознается.

То же самое относится и к «закрытому» феодальному обществу. С точки зрения исследователя, сравнение экономики такого рода общества с рыночной экономикой полезно. Но для феодала, управляющего своим феодом, обобщения экономической науки неинтересны. Он находятся в том же положении, что и Крузо. Для него экономическая проблема состоит в том, в какой области применить имеющиеся возможности.

При централизации собственности и контроля над средствами производства, механизм цен и издержек по определению не реагирует на индивидуальные предпочтения людей. Следовательно, решения феодала здесь непременно будут «произвольными» по отношению к зависимым от него людям и будут основаны на его собственных предпочтениях, а не на предпочтениях производителей и потребителей. Это упрощает процедуру выбора. Если система цен не играет главенствующей роли, организация производства всецело зависит от предпочтений верховного организатора.

Организация патриархального хозяйства, также не включенного в рыночный обмен, зависит от предпочтений главы патриархальной семьи. Но организатор производства, осознанно или неосознанно, будет находиться в условиях выбора взаимоисключающих вариантов решений.

В рыночной экономике ситуация намного сложнее. Последствия индивидуальных решений здесь сказываются и на самом индивиде, и на многих других людях. Каждый человек может рассчитать, какие последствия будет иметь его решение потратить деньги так, а не иначе. Но совсем не просто проследить, как повлияет это решение на весь комплекс «отношений редкости»: на размеры заработной платы, прибыли, на цены, нормы капитализации и на организацию производства.

Для того чтобы охватить все эти последствия и сформулировать соответствующие обобщения, требуется развитое абстрактное мышление. Поэтому экономический анализ весьма необходим в рыночной экономике. В изолированном хозяйстве в нем нет особой нужды. В феодальном, патриархальном обществах сфера его действия ограничена лишь простейшими обобщениями. Там же, где индивиду позволено проявлять в своих общественных отношениях независимость и инициативу, экономический анализ обретает твердую почву практической ценности.

Но одно дело — признать, что экономический анализ наиболее интересен и полезен в рыночной экономике, и совсем другое — ограничить его предмет явлениями исключительно рыночной экономики. Неправомерность этого последнего подхода можно убедительно доказать следующими аргументами.

Очевидно, что поведение людей как в пределах, так и за пределами рыночной экономики обусловлено одним и тем же ограничением средств относительно целей. Оно может быть описано в одних и тех же основных категориях. Обобщения, содержащиеся в теории ценности, применимы к поведению изолированного человека или главы феода, точно так же, как и к поведению участника рыночной экономики, хотя объясняющая сила их в первых двух случаях не столь востребована, как в третьем. Рыночные отношения — это наиболее интересный, но частный случай основополагающего феномена редкости.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >