ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА ГОРНЯКОВ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДАНИЯ КАК СОСТАВНОЙ ЭЛЕМЕНТ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ ГОРНЯКОВ ЕВРОПЫ И РОССИИ

В народном сознании горнозаводского населения Европы и Урала закрепились представления о происхождении сел, деревень, освоении и заселении регионов и о начале горного дела. Все это нашло отражение в цикле преданий, бытовавших в регионах с развитой горнодобывающей и горнообрабатывающей промышленностью, которые мы называем генеалогическими.

Генеалогические предания - это предания о происхождении поселков, горного дела, рудников и заводов. На территории Рудных гор бытуют предания, повествующие о происхождении местного населения и городов. Мы предполагаем, что это генеалогические предания, схожие с теми, что бытовали на Урале. Здесь речь идет о таких преданиях, как «Как горняки пришли в Саксонию», «Как был основан город Шнее-берг».

В предании горнорабочих Рудных гор «Как горняки пришли в Саксонию» дается объяснение тому, как был заселен этот регион: в городе Гарцбурге жил «во времена императора Генриха один Берггауптман. У него была очень красивая жена, которую император принуждал выйти за него, когда рядом никого не было. Когда Берггауптман вернулся домой и его жена пожаловалась ему, он отправился в Гослар, где находилась резиденция императора, и вызвал его на поединок»[1]. Здесь мы видим два принципиальных момента. Первый заключается в том, что центральным персонажем в рассматриваемом предании является человек в звании главного горного начальника (Берггауптмана). Второй мотив -появление реального исторического персонажа, благодаря которому происходит освоение региона: «Однако император быстро прогнал его прочь. Он [главный герой предания] быстро вернулся домой, уговорил подчиненных ему горнорабочих покинуть вместе с ним эту местность, и отвел их в Саксонию, где они основали во Фрейберге первую горную выработку»[2].

Данное предание является как генеалогическим (описывает происхождение населения), так и содержащим в себе мотивы космогонического мифа (битва как то, что дает начало миру, в данном случае освоению Рудных гор), что позволяет его сопоставить с аналогичными преданиями, бытующими на Урале (это персонаж предания, выполняющий функцию культурного героя, как и аналогичные в уральской традиции, присутствует мотив, который можно найти в космогонических мифах).

Еще одним ключевым, на наш взгляд, преданием, является предание «Как был основан город Шнееберг». В этом предании мы видим главного героя, который становится основателем города (на Урале в некоторых местах бытовали предания о том, как реальный исторический персонаж, ставший в народном сознании «культурным героем», основал какой-либо населенный пункт): «Шел человек из Богемии, по имени Себастиан Ромнер, через горы (идет речь о Рудных горах), в поисках своего родного города Цвикау. Из-за сильной грозы в лесу он потерял дорогу. Так он безрезультатно блуждал вокруг <...>, все-таки он вышел к зданию горного цеха, который одиноко стоял посреди леса»[3]. Это мотив поиска и обретения Родины, который мы уже видели в немецких и уральских преданиях, рассмотренных ранее. В дальнейшем он попадает в шахту, где работают горняки: «...в забое работали горняки, он постучал по ходу, который вел в шахту»[2].

Затем он находит недалеко от своего родного города сокровище, «которое могло сделать богатым целый город»[2]. Этим сокровищем была руда. Далее Ромнер, как и рассмотренный выше персонаж, приводит с собой людей «со всей Саксонии»[2], создает первые цехи, и в итоге на этом месте появляется город Шнееберг.

Поворот сюжета предания, связанный с дорогой в лесу, позволяет сопоставить его с уральской традицией постольку, поскольку на Урале мотив переселения Демидовым крестьян на Урал для работы на его заводах также, по нашему мнению, мотив обретения Родины. В качестве примера можно привести уральское предание «О селе Акинфиеве». В нем главный герой Акинфий Демидов, ставший одним из самых известных уральских заводчиков, становится тем, кто дает начало определенному населенному пункту, приходя в него и приводя с собой тех, кто его заселяет и дает ему начало (мы считаем, что это мотив обретения родины): «Демидов Акинфий в карты играл и выиграл у дворянина, или у кого другого, при Екатерине II, село на Украине и привез всех жителей сюда, на Урал, для работы на его заводах. И село назвали Акинфие-во в честь Демидова. И говор у этих жителей украинский сохранился»[7].

В данных преданиях наряду с вымышленными персонажами (Себастианом Ромнером, Берргауптманом) присутствуют реальные исторические личности (Император Генрих) и конкретные исторические даты (основание Шнееберга- 1479 год). И на Урале чертами «культурных героев» наделялись реальные исторические персонажи. Кроме того, в уральской традиции мы видим четкое разделение генеалогических преданий и исторических. В Рудных же горах в преданиях, повествующих о том, откуда произошло население региона, и об основании города Шнееберга переплетаются реальные исторические даты и персонажи с вымышленными, здесь мы не можем провести такое четкое разделение.

В немецкой традиции (Рудные горы) присутствуют предания о персонажах, наделяемых чертами культурных героев. Примером служит предание «Сон Даниеля Кнаппе».

Главному герою предания во сне является ангел, который говорит ему: «иди утром в лес пешком. Там ты найдешь ель, которая выше всех других деревьев, растущих в лесу. Там на двух ветвях есть гнездо с золотыми яйцами. Найди дерево, где находятся эти яйца»[8]. Под этим деревом главный герой находит серебряное месторождение: «...Возле него что-то упало, что-то под ветками, может быть, под ветвями или корнями дерева, он не знал что. Таким образом, он поспешил домой, взял горняцкие инструменты и начал пробивать почву около дерева. Он не мог поверить своим глазам, потому что недалеко на поверхности напротив него блестела огромная жила серебряной руды, которая была видна со всех сторон»[2]. Потом на этом месте будет основан город Шрекенберг (приводится конкретная дата - 21 сентября 1496 года). Далее в предании говорится: «в благодарность Даниелю Кнаппе горняки до сегодняшнего дня называют себя Кнаппенами»[2]. Даниель Кнаппе становится в этом предании «культурным героем» постольку, поскольку он находит ход в серебряную шахту, позже ставшую основным полезным ископаемым в этом регионе, основывает город, «дает имя» всем горнякам. Кроме этого, можно предположить, что, основав город, Даниель Кнаппе выступает тем, кто «вносит порядок в хаос», «дикий мир». В рассматриваемом предании говорится: «это было дикое время... когда медведи и волки подходили к человеческому жилью»[2]. Главный герой предания выступает в качестве культурного героя еще и потому, что, основав город, дает начало освоению своей страны, открывая «путь» горнякам региона в будущее.

Следует сказать, что «иллюстрация» к данному преданию имеется в горном Алтаре в церкви ев. Анны в городе Аннаберге, одном из ключевых городов в Рудных горах, освященном в 1521 году (художник Г. Хессе).

В левой верхней части центральной части алтаря мы видим следующую сцену: горнорабочий забирается на дерево, на которое указывает ангел, затем он начинает пробивать шурф под ним. Причем под изображением горнорабочего, пробивающего под деревом шурф, имеется надпись «Knappi». Это старонемецкое слово, которое сейчас пишется «Knappe» и переводится как «горняк».

Алтарь в церкви ев. Анны воздвигнут, как утверждает К. Бакс, в честь святого Даниила. Небесным покровителем Даниэля являлся ев. Даниил. Можно предположить, что в предании «Сон Даниеля Кнаппе» образ человека (Даниэля) и его небесного покровителя (ев. Даниила) соединились. В результате этой контаминации ев. Даниил стал восприниматься в народной традиции основателем горного дела в Рудных горах (заселил и нашел месторождения полезных ископаемых, дал имя горнорабочим), по нашему мнению, в предании, сюжет которого воспроизведен на алтаре, ев. Даниил именуется «Даниель Кнаппе».

С преданием «Сон Даниеля Кнаппе», по нашему мнению, можно сопоставить уральские предания о начале горного дела «Как открыли магнитный железняк на горе Благодать» и предание о том, откуда появился прииск, который позже, в советское время, был назван «Красный Урал».

В первом предании о начале разработки месторождений на горе Благодать главный герой выступает в той же ипостаси, что и персонажи рассмотренных преданий из Рудных гор: он находит руду, дает начало месторождению на горе. «Раньше здесь вогулы жили, потому кушвинцев вогулами и зовут. Открыл руду один из ихнего племени, Степаном его звали, а по фамилии Чумпин. Получилось это так. Никак не шла на этой горе охота, стрелы все в землю утыкались. Стал Степан рыть там, где стрелы падали, да и вырыл камни. Не знал он, что это руда, и направился в Екатеринбург. Сам много дней шел, тогда ведь пешком ходили. А как вернулся, сожгли его не друзья на этой горе. Не хотели они, чтобы русские к вогулам пришли. А русские пришли, завод здесь построили, тогда и пруд запрудили из двух речек - Кушвы и Лай. Степану-вогулу потом памятник поставили: там он стоял, где Степана сожгли»[12].

В этом предании есть сюжетный ход: поиск подземных богатств отождествляется с охотой. Открытие делает не профессиональный горнорабочий, каковым является персонаж предания из Рудных гор, а коренной житель региона. Причем это реальный исторический персонаж: «Благодать, гора из магнитного железняка, Пермской губернии, Верхотурского уезда, близ Кушвинских заводов, богатейшее из известных месторождений железной руды; открыта в 1735 году вогулом Степаном Чумни-ным»[13].

Памятник на вершине г. Благодать вогулу Степану Чумпину. Фотография С. Прокудина-Горского. Начало XX в.

Еще одно отличие уральского предания в том, что главный герой гибнет. Можно предположить, что здесь присутствует мотив ритуальной жертвы (в предании отмечается: «Не хотели они [вогулы], чтобы русские к вогулам пришли»[14]).

Следующее предание посвящено началу одного из платиновых месторождений на Урале: «Рассказывают, что первым на будущем прииске “Красный Урал” открыл платину в породе старатель Ивановский. Он долго держал свое открытие в тайне и пользовался один. “Опять у Ивановских мак толкут” - говорили соседи, прислушиваясь к стуку в сарае. А это он дробил в ступке платиновую породу. Ивановский все же проболтался кому-то о своей находке. Рудную жилу опечатала полиция. И досталась она богачам Демидовым. Разорившийся старатель нанялся в демидовские рудники рабочим поднимать породу из шахты, дробить руду»[15]. Здесь того, кто открывает месторождение, считают колдуном (в предании об этом говорится иносказательно - «мак толкут», поскольку считать маковые зерна в народной традиции - одно из главных занятий нечистой силы). Но, в то же время, это своего рода благоговение перед тем, как открываются подземные богатства. По нашему мнению, это символизирует акт творения культурного блага.

Уральские предания, рассказывающие о том, как были открыты руды и металлы типологически связываются с немецкой традицией. Мы видим сходные сюжетные мотивы, похожих персонажей. Но уральская традиция имеет ряд существенных отличий от немецкой: в Рудных горах мы не встречаем мотива охоты как поиска культурного блага (полезных ископаемых). Тем не менее, в немецкой традиции, как и в уральской, открытие полезных ископаемых происходит в ходе того, что мы называем профессиональной деятельностью горнорабочих. Сопоставленные предания из уральской и немецкой традиций можно отнести к мифам о происхождении культурных благ. Такого же рода преданиями, типологически подобными немецкой традиции, являются предания горнорабочих Урала о металлурге П.П. Аносове, первоооткрывателе булата, и об управляющем Кыштымским округом П.М. Карпинском.

В преданиях об Аносове можно увидеть, как и в типологически сопоставленных с немецкой традицией преданиях о нахождении на Урале ключевых в регионе полезных ископаемых, мотив творения культурного блага (в данном случае - булата). В предании это, по нашему мнению, «обозначает» глагол «колдуют»: «они в сарае опыты проводили. Дым из всех щелей ядовитый. “Задохнутся ведь, черти!” - в заводе опасались. Но откроют двери, глянут - нет, живы, колдуют над горном»[16]. Уральский фольклорист А.И. Лазарев, говоря о рассматриваемом предании, отмечает: «Слухи о том, что опыт проводился в “сарае”, почему-то очень упорно держатся в устной традиции, хотя по документам известно: весь процесс сталеварения проводился Аносовым на базе прогрессивной технологии.

Здесь мы явно сталкиваемся с художественным домыслом, цель которого - придать большую таинственность отгадыванию секрета, а кроме того, по чисто крестьянской психологии, вывести “барина” из непонятной для многих обстановки лаборатории»[2]. Таким образом, можно утверждать, что предания об Аносове типологически схожи с немецкой (Рудные горы) традицией - они описывают появление культурного блага - булата, и главный герой этого цикла преданий, реальная историческая личность, наделяется чертами культурного героя (как тот, кто сверхъестественным, с точки зрения народа, образом создает культурное благо - булат). Есть и важное различие с немецкой традицией -в предании «Сон Даниеля Кнаппе» чертами культурного героя наделяется вымышленный персонаж, он находит не металл, а полезные ископаемые, ставшие ключевыми в регионе. Но несмотря на это различие, в этих преданиях есть основное типологическое свойство - булат в уральской традиции и руда в немецкой (Рудные горы) выступают как культурные блага для жителей регионов.

Ряд преданий о П.М. Карпинском также можно сопоставить с немецким преданием «Сон Даниеля Кнаппе»: «Карпинский приносит... в подарок ведро черной земли; недоумение присутствующих рассеивается, когда пропущенная через ведра вода оставляет на дне его золотые самородки величиною с “тараканов”»[18]. Можно предположить, что в данном предании Карпинский выступает в качестве «культурного героя» - того, кто находит золото (мотив творения культурного блага в этом предании прослеживается в том, что золото появляется после пропускания воды через ведра - в космогонических мифах и мифах о происхождении культурных благ мир и культурные блага творились из чего-либо нерасчле-ненного, в данном случае, как мы предполагаем, в этой ипостаси выступает вода). Такая черта данного предания, как творение полезного ископаемого как культурного блага, позволяет сопоставить рассмотренное предание о Карпинском с немецкой традицией.

Типологически схожи, по нашему мнению, с немецкой традицией предания об основании заводов, бытовавшие на Урале. Приведем для сравнения и анализа такие предания, как «О начале Староуткинского завода» (их зафиксировано два варианта). В первом варианте этого предания прослеживается типологически подобный сюжетный ход преданию «Как горняки пришли в Саксонию»: «Первыми заводскими рабочими были крепостные да кто еще из беглых каторжников»[19] (как мы уже говорили ранее, бегство или перемещение выступает в немецкой и уральской традициях как символ поиска и обретении Родины). В этом же варианте имеется конкретная дата основания завода -1727 год, так же, как и в преданиях населения Рудных гор (в рассмотренном нами выше предании «Сон Даниеля Кнаппе» дается конкретная дата основания города Шрекенберга - 21 сентября 1496 года). Если сравнивать с немецкой традицией второй вариант этого же предания, то можно тоже провести ряд параллелей: здесь присутствует сюжетный ход, который мы уже неоднократно видели в подобного рода преданиях и в Рудных горах, и на Урале - это действие, дающее начало населенному пункту, в данном

случае - заводу: «То ли проиграл в карты Демидов Строганову завод, то ли продал из-за денежных затруднений - всяко говорят»[20].

Кроме перечисленных выше сходств и отличий, в генеалогических преданиях, которые бытовали на Урале, мы не найдем рассказов о начале горного дела, этому посвящен отдельный ряд преданий. А в Рудных горах в генеалогических преданиях рассказывается и о том, откуда пришло население, и об основании городов, и о начале горного дела одновременно.

Теперь перейдем к следующему важному для нас региону - Германии - Гарцу. Мы предполагаем, что в этом регионе, прошедшем подобный же путь развития, что и Рудные горы, и Урал, бытуют сходные генеалогические предания (с подобными сюжетами и персонажами). В нашем исследовании такими преданиями являются «Как здесь появился монастырь»[21] и «Как Гарц был основан»[22].

Начнем с предания «Как здесь появился монастырь». Описание происхождения монастыря в традиции горнорабочих региона не случайно -как мы уже сказали, монастыри были в Гарце центрами горного дела. В тексте предания говорится: «...вБертале жил граф Эльгер фон Рауб, убийца и грабитель. Его замок располагался при входе в горный массив, что благоприятствовало его злым делам, на всех горных вершинах он выставил своих часовых, и все, кто хотел попасть через долину Норд-хаузен, в Гарц, должен был попасть в безжалостную ловушку. Так однажды ехал граф Конрад фон Бейхлинген, сын знаменитого на весь мир графа Отто фон Нортхайма, со многими своими людьми через узкий проход в горы Гарца, за наследством отца. Разбойники пришли с Биль-штайна и убили графа Конрада с его людьми»[23]. Мы предполагаем, что речь здесь идет о событии, имевшем место в свое время в данном регионе (в подтверждение этому можно привести реально существующие географические названия, такие как Нордхаузен, Гарц, и тот факт, что один из персонажей предания носит фамилию реально существовавшего старинного рода Бейхлингенов). Эта черта позволяет сопоставить данное предание с уральской генеалогической традицией.

Далее в предании описывается сражение между разбойниками и людьми графа: «Чудовищный крик достиг неба, кровь после проклятого дела просочилась через жилы земли и скалы и спустилась по капле на Духов Земли, которые для безобидной потехи в большом количестве собрались в их Главной кладовой. «Теперь постыдная чаша полна!» - разнеслось по кругу. Усердно бегали они туда и сюда и сотрясали с помощью крюков и лестниц подъезды к земле. Ужасный грохот прокатился под землей...»[23]. Такое развитие сюжета предания не случайно, с нашей точки зрения. Позже на месте, где произошло описанное в предании сражение, раскаивающийся граф фон Рауб решает основать монастырь («...Граф Эльгер, охваченный стыдом и отчаянием, дал обет на месте своего последнего злодеяния построить монастырь»[2]). В описанном предании имеется схожий с Рудными горами сюжетный ход - битва, предшествующая основанию монастыря (в Рудных горах она же положила начало переселению горняков и горному делу).

Здесь прослеживается отдаленная параллель с уральской генеалогической традицией. Ее суть в следующем - в некоторых из уральских преданий о начале городов их основывают «разбойники»: название города Алапаевска происходит, согласно преданию «Об Алапаевске», следующим образом: «Название “Алапаевск” произошло от имени татарина Алапая. Был тот Алапай разбойником и еще в незапамятные времена бежал от царского гнева сюда с Волги»[26]. А в немецкой традиции (Гарц) основать монастырь решается также раскаявшийся разбойник (имя Фон Рауб не случайно в данном предании - оно переводится на русский язык как «разбойник»). Прослеживается и резкий разрыв с уральской традицией и традицией жителей Рудных гор - «участниками» событий, благодаря которым граф решает основать монастырь, становятся «Духи Земли» сверхъестественные существа. Ни на Урале, ни в Рудных горах мы не видим участие каких-либо потусторонних сил в возникновении населенных пунктов.

Следующее принципиально важное для нас предание - «Как Гарц был основан», в котором описывается, как в народном сознании представлялось появление этого региона и его жителей.

В данном предании описывается, так же как и аналогичном в Рудных горах и на Урале, реальный исторический персонаж - император Генрих I, названный в предании королем (причина такого несоответствия -время появления этих преданий. Аналогичное, бытующее в Рудных горах, по нашему мнению, появилось позже, когда уже существовала Священная Римская империя): «Король Генрих I был страстным охотником. Он часто приходил в местность, где сейчас находится Гослар [главный промышленный центр региона. - А.М.], в которой в изобилии водились медведи, олени, дикие козы и другая дичь»[27]. Здесь прослеживается параллель с традицией, бытующей в Рудных горах и на Урале - до того, как регион заселяется с последующим началом горного дела (Рудные горы), в преданиях, имеющих место быть в данных регионах, дается описание места до появления населенного пункта или людей как «дикого» (Рудные горы). Мы предполагаем, что это «местный вариант» неотъемлемой составляющей космогонических мифов. Как отмечает исследователь В.Н. Топоров, «только в сакрализованном мире существуют и известны правила его организации^ структура пространства и времени. Вне его - хаос, царство случайного»[28].

Далее в предании говорится: «...В этой местности жил бедный крестьянин по имени Гунделькарл. У него король часто отдыхал после охоты <...>. Генрих опять охотился в этой местности, он вновь зашел к Гунделькарлу. Он ел и пил то лучшее, что только было у крестьянина. Вдруг крестьянин бросился к королю в ноги и попросил о плате [за еду] и Генрих предложил ему выбрать»[29]. В этом предании присутствует, как мы считаем, «акт творения» - определенное действие, дающее начало освоению региона. Оно принципиально отличается от тех, которые мы видели на Урале и в Рудных горах (это не перемещение, не битва и не игра в карты).

Это сцена разговора крестьянина и короля после того, как король предлагает ему выбрать плату: «На это крестьянин ответил: «Я ничего более не желаю, кроме горы под этими ногами, на которой я живу, чтобы она была передана мне во владение. Король засмеялся и предположил: “Этого недостаточно для твоего гостеприимства, попроси что-то иное, что-то, что принесет тебе много пользы”. Но крестьянин остался при своем желании, и король отступил»[2].

После этого важного эпизода события предания разворачиваются следующим образом: «Так как крестьянин по своему происхождению был франконцем, вскоре он вернулся к себе на родину и привел с собой несколько спутников. С ними он построил город Гослар и выкопал в горе штольню. Здесь ими были найдены месторождения серебра, меди и свинца»[2]. Таким образом, в предании «Как Гарц был основан» реальный исторический персонаж (король Генрих I) наделяется чертами демиурга (того, кто создает мир, в данном случае - передает крестьянину то, что будет основой для всего региона - гору, где позже обнаруживаются месторождения полезных ископаемых, которые добывали в Гарце). А крестьянин становится тем, кто основывает город и создает первую штольню, т.е. дает начало горному делу.

Сюжетный ход, который подобен данному преданию (с появлением первого шурфа как начала горного дела), мы видим и в уральской традиции. В предании, посвященном началу разработок на платиновом прииске, отмечается, что старатель «...стал шурф на этом месте бить-оказалась богатая платина»[32]. В другом предании, в котором тоже идет речь о начале горного дела возле поселка Карпушиха, расположенного на реке Тагил, также отмечается: «...шахту оттого так кличут, что основал ее рабочий Карп Суздов. Он-то в разведке был, на шурфовке работал. Пробил он шурф и наткнулся на рудное тело»[33]. Таким образом, наряду с «актом творения» городов, сел и заводов, которые мы рассмотрели на Урале, в Рудных горах и в Гарце, в традициях, бытовавших и бытующих в этих регионах, имеет место своего рода «акт творения» горного дела как ключевой отрасли в регионе.

Мы рассмотрели и сопоставили генеалогические и исторические предания населения Урала, Рудных гор и Гарца (Германия). Теперь обратимся к еще одному региону, представляющему для нас интерес - Тиролю (Австрия). Поскольку он прошел схожий с изученными нами регионами путь развития (горное дело зародилось там в XV веке, тогда же, когда оно переживало расцвет в Германии), то можно предположить, что там бытуют предания, напоминающие те, что мы уже изучили. Так же, как и в Германии и на Урале, в этом регионе имеют место предания, посвященные началу горного дела в регионе, происхождению городов (что позволяет сопоставить данные предания с немецкой и уральской традициями).

Начнем с анализа преданий о начале горного дела в регионе. В этом контексте нас интересуют такие предания, как «Рудник возле Хойенбур-га», «Золотое месторождение возле Барбиана», «Бочка».

Предание «Рудник возле Хойенбурга» можно типологически сопоставить с уральской и немецкой традициями, поскольку в предании прямо говорится следующее: «Этот рассказ о месте, где сейчас стоит замок Хойенбург. О том, как здесь началось горное дело, в народе рассказывают»[34]. Исходя из этого утверждения, мы считаем, что «задача» данного предания та же самая, что и в Германии и на Урале - «объяснить» происхождение горного дела в регионе с позиции народного сознания. Сюжетный ход этого предания таков. В нем говорится, что «названный замок принадлежал графу Леонарду Шпауру, фактическому главе Инсбрука. Настоящее начало горного дела - 1653 год. В это время проезжал через эту местность из Венеции пекарь по имени Винтергерст»[34] [2].

Мы предполагаем, что речь здесь идет о реально существовавшем в свое время историческом персонаже (главе Инсбрука). Также в начале предания фигурирует слово «местность». Обе эти черты типологически подобны уральской и немецкой традициям (появление в предании реально существовавших исторических персонажей, регион до начала горного дела, «окультуривания, освоения людьми» позиционируется как нечто неопределенное, хаотическое). В дальнейшем мы видим географические названия, которые соответствуют реально существующим местам: «Его обратный путь лежал через Тревисо, Бассано, Триент, Салерно, Бозен, Бриксен, Штерзинг, и он приехал в Хойенбург»“. Эта черта рассматриваемого нами предания, бытовавшего в Тироле (Австрия), позволяет сопоставить его с уральской и немецкой традициями (Рудные горы, Гарц).

Винтергерст из-за снежной зимы задерживается в Хойенбурге, где работает некоторое время помощником вдовы умершего местного пекаря. Он ездит на соседнюю мельницу за мукой. И однажды он сбивается с пути, падает вместе с повозкой и лошадью в канаву. Затем события предания разворачиваются так: «Лишь только пробило полчаса, ему встретилась Дикая охота [один из персонажей фольклора жителей этого региона]»[2]. Такое развитие сюжета, с одной стороны, существенно отличается от уральской и немецкой традиций - там мы не встречаем подобных поворотов в преданиях о начале горного дела в регионе, в Тироле такого рода поворот, не имеющий аналогов в Германии и на Урале, обусловлен региональной спецификой (местными климатическими условиями). Но в дальнейшем прослеживаются параллели с преданиями подобного типа (о начале горного дела), которые бытовали на Урале и в Германии: «через несколько минут скала раздвинулась и опять появилась Дикая охота одна за другой, что сильно напугало Винтергерста. Однако первая Дикая охота сказала ему: “покажи нам место, где находятся твоя телега и мука, мы хотим тебе помочь”. <...> Дикая охота сказала ему: “Езжай по этой дороге и расскажи своему господину обо всем, что с тобой произошло, запомни место, где ты видел моих людей, вышедших из скалы. Граф, если он сюда придет, там, где упала мука, найдет сокровище”»[2]. Мы считаем, что это такой же мотив «акта творения культурного блага», как и те мотивы, которые мы видели в преданиях населения Урала, Рудных гор и Гарца (Германия).

Далее граф-глава Инсбрука и Винтергерст на месте, указанном пекарю Дикой охотой, находят месторождение ключевых в регионе полезных ископаемых: «Все стояли в изумлении, граф даже сам взял в руки факел и увидел золото и серебро, которые были в этом месторождении. Теперь граф отворил ящики. Руда была привезена в замок, через несколько дней, проверена на содержание драгоценных металлов и таким образом стало ясно, что в центнере этой руды содержится седьмая проба серебра и вторая проба золота. В Инсбруке граф получил разрешение императорского наместника и Горного управления на открытие разработок месторождения при условии сдачи десятой части выработки золота и серебра на нужды монетного двора»[34]. Далее мы видим сюжетный ход, схожий с аналогичными в преданиях населения Урала и Германии - переселение как то, что составляет неотъемлемую часть становления региона: «Поскольку о горной разработке слух дошел до господина Рот-тенбурга, который в то же самое время оставил свои дела, он призвал туда двадцать горняков на службу себе и начал разработку в 1654 году. <...> Он разрабатывал месторождение до 1692 года и поставил монетному двору четырнадцатую пробу серебра и четвертую пробу золота»[2].

Таким образом, одно из главных тирольских преданий о начале в регионе горного дела имеет следующие типологически подобные черты уральской и немецкой традициям: это мотив переселения как того, что даст начало горному делу и региону, где оно играет главную роль, мотив «акта творения культурного блага» (разговор Дикой охоты и Вин-тергерста), наличие реальных исторических дат и географических названий в тексте предания, что позволяет предположить: так же, как и на Урале, и в Германии это попытка понять свое происхождение и освоить окружающий мир. Еще одно типологическое сходство - в том, что в предании «Рудник Хойенбурга» присутствуют персонажи, наделяемые чертами демиургов и культурных героев: это Дикая охота, которая говорит Винтергерсту о том, что в месте, где рассыпана мука из его телеги, и в скале, откуда появилась Дикая охота, граф (глава Инсбрука, о котором шла речь в начале предания) найдет сокровище - то, что позже здесь будут добывать. Мы предполагаем, что это отдаленная параллель с космогоническими мифами - в них также мир творится посредством слова - Шумер, христианская космогоническая традиция, но такой параллели в уральской традиции мы не обнаружили. Ее нет и в Рудных горах, это можно отдаленно сопоставить с преданием «Как Гарц был основан», где сцена разговора императора Генриха с крестьянином, позже ставшим тем, кто заселит регион и начнет в нем горное дело, становится тем, что дает начало освоению региона. Однако в немецкой традиции мы не видим сверхъественного персонажа, который выступает в роли того, кто дает начало горному делу в преданиях, посвященных этому. На Урале же есть определенная параллель этому мотиву в рассмотренном предании. Это также типологическое сходство с преданием «Золотое месторождение возле Барбиана», о котором далее пойдет речь. В ходе его анализа аналогичное, по нашему мнению, уральское предание будет сопоставлено как с ним, так и с рассмотренным выше.

В предании «Рудник возле Хойенбурга» можно выделить несколько ключевых персонажей, наделенных чертами культурных героев, для их сопоставления с уральской и немецкой традициями. Это Винтергерст как тот, кто открывает месторождение (рассказывает об этом графу). Здесь видны параллели с уральским преданием о том, как была найдена руда на горе Благодать - Степан Чумпин (как в Тироле Винтергерст) не является профессиональным горнорабочим, - в этом заключается первая параллель. Вторая параллель в том, что Винтергерст рассказал о том, что ему «сообщила» Дикая охота графу, после чего они нашли месторождение, и затем началась его разработка (Степан Чумпин приносит руду, найденную им Татищеву, что также дает начало добыче руды на горе Благодать). В предании есть еще одна черта, позволяющая сопоставить одного из его главных персонажей с уральским Степаном Чумпиным - после смерти Винтергерста его хоронят в замковой часовне (мы предполагаем, что это оказание почета за то, что он открыл, пусть и не по своей воле, богатое месторождение), а в уральском предании, посвященном горе Благодать, Степану Чумпину также ставят памятник: «Степану-вогулу потом памятник поставили: там он стоял, где Степана сожгли»[41]. Есть здесь и важное отличие от уральской и немецкой традиции - в Рудных горах и Гарце не прослеживается мотив установки памятника тому, кто начал горное дело. Отличие же от уральской традиции в том, что в предании о Степане Чум-пине присутствует мотив жертвы (его убивают, чтобы русские не прошли на землю вогулов, где он открыл руду), в тирольском же предании подобного типа такого мотива нет.

Следующий ключевой персонаж, которого можно соотнести с уральской и немецкой традициями, - граф Леонард Шпаур. Он тот, кто находит месторождение, дает начало горному делу (получает разрешение на разработку месторождения). Это позволяет сопоставить данного персонажа с уральской и немецкой традициями. Татищев получает у Екатерины II разрешение на разработку месторождения горы Благодать: «Приехал Татищев, обследовал гору и нашел руду. Направил он послание царице. Пишет, что, дескать, руду нашел на горе»[42], Берргауптман (Рудные горы) после поединка с императором Генрихом переселяется в регион, где осваивает первую шахту, то же самое делает в предании «Как Гарц был основан» Гунделькарл после того, как король Генрих дает ему во владение гору, где он находит ключевые полезные ископаемые в Гарце. Еще одним ключевым персонажем предания «Рудник возле Хойенбур-га» становится господин Роттенбурга - он переселяет в регион, где открыто месторождение, горняков для того, чтобы осваивать его (то же самое мы видим на Урале, в Рудных горах и Гарце). Кроме параллелей с преданиями немецких горнорабочих, в австрийском предании «Рудник Хойенбурга» есть важное сходство с уральской традицией, что отличает это предание от тех, которые бытовали в Рудных горах и Гарце. В Тироле горное дело выступает как дар от Бога (не случайно в рассматриваемом предании появляются белые голуби - это символ сошествия Святого Духа в христианской традиции, в тексте предания говорится, что «Бог оказывает честь»[34]). То же самое присутствует в уральском предании о начале разработки месторождения на горе Благодать: «Говорят люди, что писал он [Татищев], будто это есть Божий дар, Благодать Божья людям. С тех пор и называют гору - Благодать»[44].

Следующее предание, бытовавшее в Тироле и рассказывающее о начале в регионе горного дела - «Золотое месторождение возле Барбиа-на», которое позволяет сопоставить его с уральской и немецкой традициями - в его тексте фигурируют географические названия реально существующих объектов: «Около Кольмана есть золотое месторождение, недалеко от Мельницы Гантера»[45]. В этом предании, наряду с географическими названиями, соответствующими действительности, описывается способ добычи золота, который реально применялся: «Ручей, который там течет, несет песок и там, где он останавливается, можно найти золото»[2]. А перед этим в предании говорится: «О том, как это произошло, рассказывают»[2] - это попытка объяснения происхождения горного дела в целом (и месторождения, и того, как его разрабатывают). В предании это описывается так: «Однажды мельник жег рядом со своей мельницей уголь. В это время мимо него прошел какой-то человечек, уселся и начал сгребать лопатой золотой песок. Когда он нагреб его довольно много, он попросил у мельника немного угля»[2]. В обмен на уголь сверхъестественный персонаж, о котором речь у нас пойдет далее (Венецианский человек), дает мельнику золото, которое добывали на месте, о котором идет речь в предании. Данное предание не имеет аналогов в немецкой традиции. Однако типологически подобное предание бытовало на Урале. В нем речь, как и рассмотренном выше тирольском, идет об открытии золота. В этом предании главный герой лесник Иван Гилев также находит золото с помощью сверхъестественного персонажа: «...выходит барышня, вся в шелковом. Высокая, стройная, подол тащится шлейфом, в туфлях, в светло-розовом платье»[49]. «Лесной» показывает главному герою предания месторождение золота, как аналогичный персонаж в тирольской традиции: «....ты по Иверке кверху поднимайся да в сторону слеви. Тут тебе и будут богатства»[2].

В уральском предании, в отличие от типологически подобного тирольского, подробно не описывается способ его добычи, в то время как в тирольском это описание имеет место: «начал сгребать лопатой золотой песок»[45]. Наряду с этим различием в этих преданиях есть важное сходство: в тирольском описывается место, где находят золото: «Около Кольмана есть золотое месторождение, недалеко от Мельницы Гантера»[2].

Подобный сюжетный ход (указание на «географические координаты» месторождения) мы встречаем в предании, бытовавшем на Урале: «По Иверке кверху поднимайся да в сторону слеви»[53]. С нашей точки зрения, эти два предания имеют еще одно принципиальное сходство -они описывают появление культурного блага (золота) с позиции народного сознания. И эта черта позволяет сопоставить их с немецкой традицией (хотя там мы не видим преданий о том, как было найдено золото).

Перейдем к преданию «Бочка». В тексте предания это описывается: «По дороге в Унтеринн есть часовня. Однажды один крестьянин, который ехал по дороге, увидел, что рядом с ней стоит бочка. Он хотел, мучимый любопытством, узнать, что такое находится в бочке, и заглянул внутрь»[54]. Мы предполагаем, что это предание не имеет аналогов ни в немецкой, ни в уральской традициях, поскольку речь в нем идет о появлении того, что измеряет количество добытого золота (бочки). В подтверждение этой точке зрения приведем фразу, которой заканчивается предание: «Он засунул туда руку, испачканную салом, и вытер ее об одежду. Когда он вернулся домой, пятна жира на штанах стали золотыми»[2].

В генеалогических преданиях горняков Европы и Урала главными являются персонажи, которые в народном сознании становятся культурными героями (теми, кто «добывают или создают для людей различные предметы культуры, учат их... ремеслам, искусствам, вводят определенную социальную организацию... магические предписания, ритуалы и праздники»[56]). Это как реальные исторические персонажи, так и вымышленные.

В европейской традиции эту функцию выполняют исторические личности король Генрих I и граф Леонард Шпаур и вымышленные - горняк Даниель Кнаппе, Берргауптманн, крестьянин Гунделькарл, пекарь Вин-тергерст. В уральской «культурными героями» становятся реально существовавшие Акинфий Демидов, Степан Чумпин, П.П. Аносов, П.М. Карпинский и вымышленные - «разбойник» Алапай, старатель Ивановский и рабочий Карп Суздов.

Все перечисленные персонажи становятся в народном сознании символами освоения окружающего мира и становления в нем горного дела как главной отрасли хозяйства.

  • [1] Wie die Bergleute nach Sachsen kamen. Wie die Stadt Schneeberg entstand [Электронный ресурс] // http://www.westerzgebirge.com/index.html
  • [2] Там же.
  • [3] Wie die Stadt Schneeberg entstand [Электронный ресурс] // http://www.west erzgebirge.com/index.html
  • [4] Там же.
  • [5] Там же.
  • [6] Там же.
  • [7] О селе Акинфиеве // Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. - Свердловск: Средн.-Урал. кн. изд-во, 1991. - С. 35-36.
  • [8] Der Traum des Daniel Knappe [Электронный ресурс] gebirge.com/index.html
  • [9] Там же.
  • [10] Там же.
  • [11] Там же.
  • [12] Зап. в г. Кушве от А.И. Жигалова, 1888 г.р.// Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. -Свердловск: Среди.-Урал. кн. изд-во, 1991. - С. 98.
  • [13] ' Благодать // Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона // [Электронный ресурс] http://slovari.yandex.rU/dict/brokminor/article/6/6207.html
  • [14] Как открыли магнитный железняк на горе Благодать // Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшо-вой. - Свердловск: Среди.-Урал. кн. изд-во, 1991. - С. 97.
  • [15] Из очерка уральского писателя А. Бармина «Золото и платина» (Уральский следопыт, 1935.- №9,- С. 39-41)... Цит. по.: Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. -Свердловск: Среди.-Урал. кн. изд-во, 1991. - С. 98.
  • [16] Записано от Ф.Я. Волкова. Цит. по: Лазарев А.И. Предания рабочих Урала как художественное явление. - Челябинск: Юж.-Урал. книж. изд-во, 1970. -С. 166.
  • [17] Там же.
  • [18] Записано в д. Байрамгулово Аргаяшевского района Челябинской области в 1960 г. от Ю.В. Шарманова, 42 лет. Цит. по: Лазарев А.И. Предания рабочих Урала как художественное явление. - Челябинск: Юж.-Урал. книж. изд-во, 1970.-С. 170.
  • [19] О начале Староуткинского завода // Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. - Свердловск: Среди.-Урал. книж. изд-во, 1991 - С. 40.
  • [20] Зап. в пос. Староуткинске от Ф.С. Карнаухова // Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. -Свердловск: Среди.-Урал. кн. изд-во, 1991. - С. 40.
  • [21] Wie das Kloster Ilfeld entstand // [Электронный ресурс]. URL: http://www. manganit.de/019dc7954c0b 1 c501 /1 ffi23d95fe0933 807/1 f023d96020810011/index.html
  • [22] Wie der Harz f?ndig wurde // Bergmannssagen aus dem Harz, VEB Deutscher Verlag f?r Grundstoffindustrie Leipzig [Электронный ресурс]. URL: http://www. manganit.de/019dc7954c0b 1 c501 /1 f?23d95fe0933 807/1 f023d96020810011/index.html
  • [23] Wie das Kloster Ilfeld entstand// Hans Trautner: Sagen vom Harz, 1926, Magdeburg Otto Lindner-Verlagsbuchhandlung [Электронный ресурс]. URL: http://www.manganit.de/019dc7954c0blc501/lffi23d95fe0933807/iro23d960208100 11/index.html
  • [24] Wie das Kloster Ilfeld entstand// Hans Trautner: Sagen vom Harz, 1926, Magdeburg Otto Lindner-Verlagsbuchhandlung [Электронный ресурс]. URL: http://www.manganit.de/019dc7954c0blc501/lffi23d95fe0933807/iro23d960208100 11/index.html
  • [25] Там же.
  • [26] Об Алапаевске // Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. - Свердловск: Среди.-Урал. книж. изд-во, 1991. - С. 39
  • [27] Wie der Harz f?ndig wurde // Bergmannssagen aus dem Harz, VEB Deutscher Verlag f?r Grundstoffindustrie Leipzig [Электронный ресурс]. URL: http://www. manganit.de/019dc7954c0b 1 c501 /1 №23d95fe0933 807/11023d96020810011/index.html
  • [28] Топоров В.Н. Космогонические мифы // Мифы народов мира. Энциклопедия. В 2 т. Т. 2. - М.: Российская энциклопедия, 1994. - С. 6.
  • [29] Wie der Harz f?ndig wurde // Bergmannssagen aus dem Harz, VEB Deutscher Verlag f?r Grundstoffindustrie Leipzig [Электронный ресурс]. URL: http://www. manganit.de/019dc7954c0b 1 c501 /1 f?23d95fe0933 807/1 ffi23d96020810011/index.html
  • [30] Там же.
  • [31] Там же.
  • [32] За. в пос. Кытлым Ново-Лялинского р-на от Г.А. Ощепкова, 1880 г.р. // Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и ком-мент. В.П. Кругляшовой. - Свердловск: Среди.-Урал. книж. изд-во, 1991.-С. 100.
  • [33] Зап. в г. В. Тагил от Долгорукова 1903 г.р.// Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. -Свердловск: Средне-Урал. книж. изд-во, 1991.-С. 100.
  • [34] Das Bergwerk bei Hohenburg // Sagen aus Tirol alphabetisch nach Titeln sortiert [Электронный ресурс] // URL: http://gutenberg.spiegel.de/zingerle/sagen/Ohtmldir. htm
  • [35] Das Bergwerk bei Hohenburg // Sagen aus Tirol alphabetisch nach Titeln sortiert [Электронный ресурс] // URL: http://gutenberg.spiegel.de/zingerle/sagen/Ohtmldir. htm
  • [36] Там же.
  • [37] Там же.
  • [38] Там же.
  • [39] Das Bergwerk bei Hohenburg // Sagen aus Tirol alphabetisch nach Titeln sortiert [Электронный ресурс] // URL: http://gutenberg.spiegel.de/zingerle/sagen/Ohtmldir. htm
  • [40] Там же.
  • [41] Зап. в г. Кушве от А.И. Жигалова, 1888 г.р.// Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. -Свердловск: Среди.-Урал. книж. изд-во, 1991. - С. 98.
  • [42] Там же. С. 99.
  • [43] Das Bergwerk bei Hohenburg // Sagen aus Tirol alphabetisch nach Titeln sortiert [Электронный ресурс] // URL: http://gutenberg.spiegel.de/zingerle/sagen/Ohtmldir. htm
  • [44] Зап. в г. Кушве от А.И. Жигалова, 1888 г.р.// Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. -Свердловск: Среди.-Урал. книж. изд-во, 1991. - С. 99.
  • [45] Das Goldplatzl bei Barbian // Sagen aus Tirol alphabetisch nach Titeln sortiert [Электронный ресурс] // URL: http://gutenberg.spiegel.de/zingerle/sagen/Ohtmldir. htm
  • [46] Там же.
  • [47] Там же.
  • [48] Там же.
  • [49] Зап. вд. Серебрянке Пригородного р-на от А.Г. Везденева, 1892 г.р. // Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. - Свердловск: Средн.-Урал. кн. изд-во, 1991. - С. 113.
  • [50] Там же.
  • [51] Das Goldplatzl bei Barbian // Sagen aus Tirol alphabetisch nach Titeln sortiert [Электронный ресурс] // URL: http://gutenberg.spiegel.de/zingerle/sagen/Ohtmldir. htm
  • [52] Там же.
  • [53] Зап. в д. Серебрянке Пригородного р-на от А. Г. Везденева, 1892 г.р. // Предания и легенды Урала: Фольклорные рассказы / сост. и вступит, ст. и коммент. В.П. Кругляшовой. - Свердловск: Средн.-Урал. книж. изд-во, 1991.-С. 113.
  • [54] Das Fass // Sagen aus Tirol alphabetisch nach Titeln sortiert [Электронный ресурс] // URL: http://gutenberg.spiegel.de/zingerle/sagen/Ohtmldir.htm
  • [55] Там же.
  • [56] Мелетинский Е.М. Культурный герой // Мифы народов мира: Энциклопедия в 2 т. - Т. 2. - М.; Минск; Смоленск, 1994. - С. 25.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >