ТЕКСТ «ВЛЕСОВОЙ КНИГИ»: СОСТОЯНИЕ ИСТОЧНИКОВ, ЯЗЫК, ВОЗМОЖНЫЙ СОСТАВ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Следующие три главы нашего исследования посвящены внутренней и внешней критике источника. Заметим, что чёткое разграничение внешней и внутренней критики в принципе едва ли всегда возможно при работе над определением подлинности или поддельности источника, что заставляет отказаться от их строгого разделения в структуре монографии.

Итак, мы приступаем к крайне сложному этапу в анализе. Не рассмотрев текст источника, невозможно делать выводы о его подлинности или поддельности. В случае с ВК работа осложняется рядом моментов, которые необходимо постоянно иметь в виду, если мы хотим добиться объективности и удовлетворительной обоснованности выводов.

«Книга» дошла до нас по меньшей мере на 51 «дощечке», которые, как мы увидим, различаются между собой по некоторым внешним признакам. Порядковых номеров, правда, всего 38. Дело в том, что Миро-любов выделяет несколько «связок» дощечек, тексты, входящие в которые, обозначаются одинаковыми порядковыми номерами (напр., ба-э, 7а-э и др.). Некоторые из «дощечек» представляют собой подборки разрозненных отрывков - «осколков».

«Деревянная книга» до нас не дошла, и первоисточники находятся в крайне запутанном состоянии. Можно сказать, что ни одно полное научное издание текста ВК, предполагающее сличение всех известных копий документа, а также включение переводов его первооткрывателей (Ю. П. Миролюбова и А. А. Куренкова) до сих пор не быю осуществлено и является первоочередной задачей в его будущем изучении.

Самое лучшее представление о состоянии источников даёт А. И. Асов, наиболее долго и упорно из всех исследователей изучавший документы, связанные с «Книгой». До нас, согласно его выводам, дошли две фотографии с аверса и реверса дощечки 16. Первая фотография с аверса впервые была опубликована А. Куром в январе 1955 года в «Жар-птице» и многократно переиздавалась. Наиболее чёткая копия была издана С. Ляшевским в книге «История христианства в земле русской». В его архиве сохранилась также копия с реверса. Её впервые издал Н. Ф. Скрипник, но ему достался очень плохой отпечаток. Более ясный был скопирован П. Соколовым и впервые издан В. Штепой в журнале «Fakts» № 2 (VI, 1988).

Наиболее полный и ясный оригинал сохранился в качестве негатива, выполненного, по мнению А. И. Асова, возможно, ещё Изенбеком. Копии с негативов были сделаны в 2003 году по заказу Стенфордского университета и ныне переправлены в различные архивы мира, в том числе в ГАРФ (фонд 10143, оп. 41, 47, 80). Также сохранились прориси с 2 дощечек (и 3 осколков) самого Миролюбова или Изенбека. Они находятся в Музее русской культуры (Сан-Франциско), а копии-микрофильмы в ГАРФ.

В ГАРФ были переданы микрофильмы с большинства машинописных копий дощечек, выполненных самим Миролюбовым. А также сводные копии исследователей (прежде всего Куренкова), основывавшихся на имевшихся в их руках документах. Но в очень важном архиве П. Т. Филипьева, журналиста из «Жар-птицы», имевшего доступ к самым содержательным архивам и всем фотостатам, наряду с оригиналами-первоисточниками, в том числе фотокопиями, оказались и его интерпретации «тёмных мест» текстов ряда «дощек» (в своё время такое вольное обращение вызвало активный протест Ю.П. Миролюбова), что заставляет подходить к этому архиву с крайней осторожностью.

В издании Н. Ф. Скрипника приведены также две страницы из рукописной копии Миролюбова (дощечки 31, 32 и 33) - видимо, всё, что от неё сохранилось. Сейчас эта копия находится в ИНИОН. Кроме того, существуют ксерокопия с машинописного текста ВК, который Миро-любов посылал Куренкову и очень ценная копия из архива о. С. Ляшевского, которую тот сверил непосредственно с полным рукописным текстом. Она помимо прочего содержит все приписки Ю. П. Миролюбова, касающиеся качества дощечек, способа письма, того, что и как он склеивал и прочее1.

В нашей стране в настоящее время существуют, пожалуй, три основных варианта издания оригинального текста ВК (помимо не поддающихся уже точному учёту «периферийных» вариантов). Это, во-первых, работа О. В. Творогова «Влесова книга» (1990 г.), в которой автор основывается на публикациях в «Жар-птице», машинописи, найденной в архиве Ю. П. Миролюбова в Аахене, и на машинописи, найденной в Сан-Франциско (тот текст, который Ю. П. Миролюбов посылал А. А. Куренкову для публикации)2. Во-вторых, «Велесова книга» А. И. Асова (1994, 1995 г.; имеются и издания других лет), в которой текст оригинала заимствован из статьи О. В. Творогова и из журнала Б. Ребиндера. По сравнению с работой Творогова в книге Асова отсутствуют тексты отрывков 27.1-12 и 36. В-третьих, книга Н. В. Слатина «Влескнига II. Влескнига. Исходные тексты. Буквальный перевод». В качестве главного нами использован текст из исследования Творогова (при этом сохранены орфография и пунктуация оригинала, включая разбивку на слова), поскольку на данный момент именно это издание наиболее соответствует требованиям научности: Асов произвольно транслитерирует В К из кириллицы во «влесовицу», что при наличии фотографий лишь одной из дощечек да нескольких прорисей представляется необоснованным, как и произвольная разбивка текста. Однако мы посчитали возможным взять за основу текст Асова в той части нашего исследования, где речь пойдёт о сравнении внешних признаков дощечек (длина строки, наличие или отсутствие тех или иных букв и т.п.), так как у него более наглядно показаны разночтения между машинописью Миролюбова и публикациями в «Жар-птице». Наиболее полное из известных нам изданий оригинального текста ВК произведено тем же А. И. Асовым в книге «Свято-Русские Веды...» (2005 г.; вероятно, имеются уже и более поздние издания). При его подготовке автор учёл все основные копии документа и впервые опубликовал несколько значительных отрывков из архива П. Т. Филипьева. Но научным это издание считаться не может (по признанию самого Асова, это «именно авторское прочтение древней руники», при котором в текст были добавлены новые буквы, в «бесспорных местах» для «прояснения произношения» вставлены гласные, а часть букв, означающих гласные звуки - «исправлена»3). Поэтому из него используются только отрывки, отсутствующие в других публикациях. Что касается оригинального текста из названной книги Н. В. Слатина, то автор сам указывает, что пользовался при его подготовке работой О. В. Творогова, а работать с «копией с копии» в нашем случае нецелесообразно.

Переводов «Книги» в настоящее время существует так много, что их подробное обозрение могло бы являться темой отдельной работы (правда, большинство из них, к сожалению, не выдерживает критики)4. Только А. И. Асов к настоящему времени выпустил около 20 изданий перевода ВК (причём почти каждый раз существенно корректируя его). Нами использованы уже упоминавшиеся публикации: «Мифы древних славян. Велесова книга» (1993), «Велесова книга» (1995), «Славянские боги и рождение Руси» (1999) и «Свято-Русские Веды. Книга Велеса» (2005). Переводы 1993 и 1995 гг. в основных моментах идентичны, но издание 1995г. - более полное. В первом полностью отсутствуют переводы дощечек: 56 (осколки), 8, 20, 27, 28, 30, 31, 32, 33, 34, 38а-б. Издание 1995 г. кажется наиболее удачным, так как, во-первых, содержит оригинальный текст, а во-вторых, из всех названных работ Асова имеет больше всего оснований называться научным. В книге «Славянские боги и рождение Руси» автор пишет: «Ныне настало время для издания канонического перевода “Книги Велеса”»5. Эта работа действительно содержала наиболее полный из имевшихся на тот момент перевод «Книги»: по сравнению с 1995 г. были добавлены: 36, часть дощечки 33 со слов «И вот начнём вспоминать Моска...» (по вольной трактовке автора), 166, осколки 27.6-8; многие спорные места были заново переосмыслены и переведены (как правило, не слишком удачно). Но почему-то, готовя «канонический перевод» ВК, Асов в этом издании не удосужился не то что показать разночтения между основными копиями документа, но даже проставить порядковые номера дощечек, что крайне затрудняет работу с текстом, так как порядок следования отрывков автор определял сам. Представляется, что Асов начал работу по изданию канонического перевода В К с конца, не демонстрируя при этом желания возвращаться к началу (правда, не совсем ясно, для каких целей А.И. Асов создавал свой «канон»; если исключительно для религиозных, претензий со стороны науки к нему быть не может). Впрочем, этот перевод оказался всё-таки «недоканоническим», потому что уже в издании 2005 г. исследователь пишет: «Все предыдущие издания признаются устаревшими. Издание и цитирование их запрещено»6. Можно только пожалеть несчастных, не успевших проследить за всеми многочисленными публикациями А. И. Асова, и вздумавших процитировать, скажем, запретное издание 2003 г.

Заметим, что нумерация дощечек по Миролюбову и Куру (которой мы будем пользоваться), не полностью совпадает с асовской. Поэтому соотнесём их.

Миролюбов:

Асов:

1

III

2а-б

И2а-б

За-б

ИЗа-б

{4а-г

(Н4а-г

5а-б, 5б(осколки)} (связка 3 дощечек)}

Н5а-б, 56}

ба-э (связка 4 дощечек)

Н6а-э

7а-э (связка 5 дощечек)

Н7а-э

8, 8(2), 8(3) (связка 3 дощечек)

8, Ш8/2, III8/3

8(27)

Ш8/1

9а-б

19а-б

10

1110

11а-б

П11а-б

12

1112

13

1113

14

III14

15а-б

П15а-б

16а-б

Шба-б

17а-в (связка 2 дощечек)

16а-б, 17а

18а-б

18а-б

19

ИИ 9

20

20

21

Ш21

22

Ш22

23

Ш23

24а-г (связка 2 дощечек)

14а-б, 15а-б

25

Ш25

26

Ш26

27

27

28

Ш28

29

Ш29

30

ШЗО

31

11131,11137(27-42)

32

32

33

33

34

Ш34

35а-б

Па-б

Зба-б

12а-б

37а-б

13а-б

38а-б

Ш38а-б

Однако брать за основу переводы А. И. Асова достаточно проблематично. По сути дела они являются вольными трактовками текста, выражая часто скорее представления самого автора о том, что должно было быть в источнике, чем непосредственное содержание документа. Поэтому в качестве основных мы использовали значительно более адекватные переводы Д. М. Дудко и Н. В. Слатина. В случаях, когда главный смысл обоих переводов совпадает, текст цитируется по книге Слатина «Влескнига II», в случаях принципиальных расхождений приводятся варианты переводов обоих авторов (в случае необходимости -также вариант Асова). Заметим, что Н. В. Слатин обрушивается на перевод Д. М. Дудко с едкой критикой, во многих конкретных случаях действительно справедливой (так, Д. М. Дудко непоследователен в переводе некоторых социальных терминов: смешивает, например, такие слова как «рабство», «дань», «руга», что недопустимо при научной работе с текстом). Но в защиту этого автора необходимо повторить, что его исследование носит популярный характер. Автор, в отличие от самого Н.В. Слатина, и не ставит перед собой цели дословного перевода источника на современный русский. Вместе с тем, собственно в истории Д. М. Дудко ориентируется значительно лучше, что иногда способствует более верному пониманию смысла текста.

Не специализируясь в области древнеславянской филологии, мы не предлагаем полный собственный перевод документа, но в некоторых случаях приводим своё прочтение спорных мест. В случаях, когда дощечки в цитируемых изданиях пронумерованы, мы позволили себе не делать специальных ссылок на страницу соответствующего исследования.

При работе с текстом необходимо учитывать следующее: первоначально дело с ВК имели непрофессионалы. Ю. П. Миролюбов - инженер-химик по образованию, С. Парамонов (Лесной) - доктор биологических наук, специалист по систематике двукрылых и т. д. А. Кура (Ку-ренкова) - генерала Белой армии - энтузиасты изучения «Книги» называют ассирологом, но признанной фигурой в научном мире он никогда не считался. Вполне возможно, что дощечки действительно дошли к Миролюбову в плохой сохранности, кроме того, были написаны сплошняком, со множеством сокращений, необычными буквами на не слишком понятном языке. Это делает объяснимым обилие ошибок, находимых в тексте, многие из которых настолько явны и нелепы, что едва ли могли явиться результатом некомпетентности гипотетического фалсификатора7. Вполне логично, что, если Миролюбов действительно работал с каким-то существовавшим до него источником, то первоначально им была сделана рукописная копия, с которой затем была проведена перепечатка8. Этим не хуже чем поддельностью можно объяснить многочисленные указанные Твороговым расхождения между машинописной копией литератора (далее Мир.) и публикациями ВК в «Жар-птице», выполненными А. Куренковым9 (далее - Жар.; О. В. Тво-рогов предпочитает сокращения М и Ж, но в отечественном массовом сознании эти аббревиатуры способны вызвать ассоциациативный ряд, весьма далёкий от науки, поэтому мы предпочли здесь от них отказаться). Само наличие этих расхождений не вызывает сомнений и признаётся как сторонниками, так и противниками подлинности источника. Но каково было их происхождение?

Несомненно, что А. Кур имел довольно отдалённое представление о принципах научной публикации документов. Готовя эти публикации, он часто опускал кажущиеся ему непонятными слова, целые фразы из «дощечек», объясняя это «научной строгостью» издания. Источник, по его мнению, должен был быть целиком понятным. Миролюбов старался всегда сам проверять тексты, подготовленные к печати, но во время приступа болезни без его проверки в печать попал настолько «исправленный» текст дощечки № 5, что Ю.П. Миролюбов извинился перед читателями и обещал его переопубликовать (что, впрочем, не было исполнено)10. В журнале появилась заметка следующего содержания: «Редактор, будучи тяжело болен, поручил работу “Дощечка № 5” третьим лицам, которые испортили как “сплошняк” дощечки, так и разделённый текст, а потому, принося извинения гг. читателям, редакция просит считать “Дощечку № 5” неверной. Скоро будет напечатан правильный текст “Дощечки № 5”»1 . Как видим, известную вольность А. А. Куренкова в обращении с полученным им текстом вынужден был с раздражением признать и сам Ю. П. Миролюбов.

При таком отношении к источнику нет ничего удивительного в том, что в Жар. оказывались пропуски текста там, где их не было в Мир., в ряде случаев предлагались другие прочтения и, соответственно, не совпадали границы строк. Всё это объясняется деятельностью А. А. Куренкова по «исправлению» документа и свидетельствует лишь о некомпетентности «ассиролога». Беспристрастное рассмотрение его публикаций побудило некоторых «критиков» признать, что он не принимал непосредственного участия в создании документа. Так, Д. М. Дудко считает, что его «соавторство», по всей видимости, состояло «лишь в искажении текста для придания ему (увлекательности ради) большей

“загадочности”. Научные взгляды генерала (считавшего, например, славян врагами и покорителями русов, а прародиной последних - Месопотамию) в книге не отразились и даже противоречат ей»12.

Если судить по публикации О. В. Творогова, есть лишь два случая, когда текст Жар. оказывается более подробным, чем текст Мир., когда он содержит отрывок, в Мир. отсутствующий. На дощечке 36 в Мир.

отсутствуют строки 27 и 28 (в начале второго отрывка текста): «27. на-

а такосеправ/пентонад е -

сечьвЬц'1кръзвЬща..асоу6ортсянаонь '1соудт 28. вшякуотнон-скуподлЬ...главноще... (неразборчиво, прочесть нельзя)... атако-сеправ1наш1ош1... (текст попорчен)»13. А на дощечке 8 в Мир. не читаются слова «ста боляр/на оглендЪ а ты и боляр'/н оглендя

рЬще якожде /махом»4. Но в первом случае имеет место простое недоразумение. А. А. Куренков по какой-то причине разбил текст 36 на две части. Первая из них содержала всего три строки (26 - 28). Вторая -строки 27 - 38. Таким образом, строки 27 - 28 в двух отрывках совпадали. В Мир. текст 36 на отрывки разбит не был, и естественно, что строки 27 - 28 напечатаны в нём всего один раз. Так что заявление

О. В. Творогова о том, что «первых строк в М нет»,15 звучит странно и по меньшей мере некорректно. Текст, соответствующий этим строкам, читается в его же собственной публикации Мир.

На дощечке 8 в Мир. соответствующий текст действительно не обнаруживается. Но нет и особых причин, по которым А. А. Куренков мог бы «досочинить» именно этот небольшой отрывок, так как он особого принципиального значения не имеет. Вместе с тем, смыслу текста в целом он соответствует и не выбивается из него: «а пощо гр1яд/ гря-дящете а грендее оустроящ'/ете колибва /махомьста боляр'/на оглендЪ а тыи боляр'/н оглендя рЬще якожде /махом сен

д1еляшетесе ДО беЗКОНЦЬЯ» («А ПОЧТО гряды городить И ОГОрОДЫ устраивать, если имели боярина Оглендю, а тот боярин Оглендя сказал, что можно делиться до бесконечности»; цитируется по переводу Д. М. Дудко: Н. В. Слатин, судя по всему, просто не обратил в данном случае внимания на расхождение между Мир. и Жар., пропустил выше-обозначенный отрывок и в примечаниях возмущённо недоумевает, откуда он взялся в переводе Д. М. Дудко16). В пропущенном отрывке насчитывается « 57 знаков (учитывая написание я в оригинале как ш). Средняя длина строки на дощечке 8 точно не известна, но на других дощечках с порядковым номером 8, составляющих с первой единую связку и единый слой - 8(2), 8(3) и, очевидно, 8(27) - она составляла соответственно 55, 60 и 56 знаков. Следовательно, есть основания заключить, что в Мир. была пропущена строка. Этот пропуск логично объяснить ошибкой при перепечатывании с рукописи, очевидно, имевшейся у Миролюбова: отрывку предшествует буквосочетание «/'махом ь» (судя по всему, - часть разбитого по ошибке слова «/'махомь-

ста»), а завершается он словом «/махом»; переписчик совершил классическую ошибку, пропустив одну из двух соседних одинаково заканчивающихся строк, «перескочив» через неё. Но как она попала в Жар.? Единственным вероятным объяснением может быть проверка приготовленного к печати в «Жар-птице» текста дощечки 8 Ю. П. Миролю-бовым по рукописи, при которой была замечена сделанная ранее ошибка - пропуск одной из строк. Возможно, такой проверкой следует объяснять и некоторые «исправленные» чтения в Жар.

Во всяком случае, следует заключить, что характер разночтений между Мир. и Жар. исключает участие А. А. Куренкова в создании ВК. Большая часть несоответствий объясняется простой некомпетентностью «ассиролога» в подготовке памятника к изданию. Вместе с тем, есть основания предполагать, что Ю. П. Миролюбов старался проводить проверку подготовленных к публикации текстов, сверяя их с рукописной копией ВК, которая до нас целиком не дошла, но могла бы быть в некоторой степени реконструирована на основе копии С. Ляшевского. Пока это остаётся делом будущего.

При работе с источником необходимо учитывать, что при переписывании, а затем перепечатывании текста, его транслитерации в него неизбежно должно было вкрасться немало ошибок. Усложняет работу исследователя и то, что ВК, в общем-то, не с чем сравнивать. Она «претендует» на то, что была создана не позднее середины IX в. (Олег уже не упоминается), в то время как наиболее древняя из достоверно дошедших до нас восточнославянских книг - обнаруженный в 2000 г. во время работ Новгородской археологической экспедиции «Новгородский кодекс», представляющий собой триптих из трёх навощённых дощечек, - относится к рубежу X - XI вв. и к тому же содержит произведение совсем иного характера. Кстати, примечательно, что помимо основного текста - двух псалмов, кодекс содержит «скрытые» тексты, процарапанные по дереву или сохранившиеся в виде слабых отпечатков на дощечках под воском. Причём учёными было заявлено, что в тексте обнаружено 15 «ошибок»17. Тем не менее, мы не можем знать канонов славянской литературы IX в. Кроме того, «Книга» дошла до нас не целиком. Значительная часть была, возможно, повреждена ещё ко времени обнаружения её А. Ф. Изенбеком и Ю. П. Миролюбовым, часть не успел переписать последний. Поэтому достаточно сложно определить ту последовательность, в которой дощечки следовали друг за другом в оригинале.

На списках не всех дощечек Миролюбов и Кур проставили номера строк (их нет на дощечках 8, 28, 29, 30, 31, 34, 38а, а также на всех отрывках из архива Филипьева, приведённых А. И. Асовым); что касается 56 (осколки), 20, 27, 38а-б, возможно, 32 и 33, то эти тексты являются наборами разрозненных осколков, на что указывал и сам литератор. Кроме того, в некоторых случаях Миролюбов не разделяет текст на аверс и реверс.

Наконец, вызывает сомнение наличие в тексте оригинала букв ь, ь и

ф, которых нет на известных нам фотографиях дощечек и прорисей.

С. Ляшевский склонен был считать, что ьи 5 были добавлены при переписке Миролюбовым. При этом он, видимо, основывался на пометке А. Кура, который, перепечатывая на машинке материалы Миролюбова, касающиеся ВК, сделал в скобках своё пояснение следующего содержания: «Для более лёгкого чтения ко всем именам существительным, которые оканчиваются на согласную, добавлены Ъ и Ь знаки. А. К.»18. Однако, легко убедиться, что обе эти буквы в «Книге» стоят не только в конце существительных, оканчивающихся на согласную (для многих дощечек такие написания вовсе не характерны), но и на позициях, фонетически оправданных для гласных звуков (как для соответствующих редуцированных, так и для полных). Это позволяет предположить, что

ъ и ь всё-таки присутствовали изначально, а не были во всех случаях добавлены Миролюбовым при транслитерации. При этом ъ есть примерно на 20-25% дощечек, ь же нет только на 16 и 13. Наличие ь в оригинальном тексте можно предполагать ещё и потому, что, по мнению

специалистов, буквы ъ и Ъ (а последняя присутствует и на имеющихся фотографиях дощечки 16) были получены именно путём графического усложнения «ерь», т. е. она является по отношению к ним исходной19.

Отсутствие буквы ф на фотографиях может быть объяснено действительно редким её употреблением в ВК (фактически всего в нескольких этнонимах). Безусловным добавлением «первооткрывателя» ВК можно

считать только букву «и восьмеричная»20. Также фотография дощечки 16а не позволяет однозначно судить о том, различалось ли в «Книге»

написание ч и щ.

Все указанные трудности, а также отсутствие действительно «канонического» перевода ВК серьёзно осложняют работу исследователя с текстом этого документа. Но существует точка зрения, что точный его перевод вообще невозможен21. Если она верна, то дальнейшее изучение вопроса вообще не имеет смысла. Поэтому проследим, как её сторонники пришли к своим выводам, и насколько они бесспорны.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >