Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow "Влесова книга": введение к научному анализу источника

Социально-экономическое и социально-политическое развитие восточных славян в первой половине IX в. по данным «Влесовой книги»

Если ВК является памятником конца VIII - середины IX в., то в ней неизбежно должны быть отражены процессы зарождения восточнославянской государственности, её вызревания в недрах родоплеменного строя и начало их противопоставления. Это противопоставление не могло ощутиться современниками сразу, вдруг, так как государственные институты выросли из институтов родоплеменного общества, являясь их закономерным продолжением в условиях развития производительных сил.

На Руси старые социально-политические отношения сосуществовали с новыми особенно долго. Их пережитком ещё в XV в., в эпоху «развитого феодализма» оставалась, в определённом смысле, новгородская вечевая система, унаследовавшая «от древнего народоправства архаические черты»524. Возможно, что столь долгое сожительство старого и нового в Древней Руси объясняется тем, что государственное строительство в ней происходило с некоторым опережением классообразова-ния.

Едва ли можно вслед за многими из советских авторов говорить о «преобладании феодальных отношений на Руси уже в IX в.»525, хотя зачатки формирования таких отношений уже могли иметь место. Процитированная точка зрения, на наш взгляд, основывается не столько на данных науки, сколько на излишне одностороннем понимании государства, как силы, защищающей интересы эксплуататорского класса от притязаний эксплуатируемых масс. Но, помимо этой функции, государство также призвано защищать всё население соответствующей территории от внешней угрозы. И не стоит недооценивать значение этого второго момента для Руси IX века.

В Западной Европе раннефеодальные государства возникали на завоёванных варварами землях Западной Римской империи или на территориях, испытавших непосредственное влияние последней. Это способствовало ускорению темпов классообразования и перерождения институтов военной демократии в государственные. Ф. Энгельс раскрыл этот процесс следующим образом: «Мы знаем, что господство над покорёнными несовместимо с родовым строем. Здесь мы видим это в крупном масштабе. Германские народы, ставшие господами римских провинций, должны были организовать управление завоёванной ими территорией. Однако невозможно было ни принять массы римлян в родовые объединения, ни господствовать над ними посредством последних. Во главе римских местных органов управления, вначале большей частью продолжавших существовать, надо было поставить вместо римского государства какой-то заменитель, а этим заменителем могло быть лишь другое государство. Органы родового строя должны были поэтому превратиться в органы государства, и притом под давлением обстоятельств, весьма быстро»526.

Восточнославянское государство возникло не на завоёванной территории. Конечно, помимо полян, древлян, кривичей и т. д. здесь издавна обитали финно-угорские и балтские племена. Но источники не сохранили никаких намёков на их приниженное положение по сравнению со славянами. В летописном рассказе о призвании варягов чудь и весь участвуют в нём наравне со словенами и кривичами.

Ускорение процессов классообразования можно было бы связать с гипотетическим завоеванием Восточной Европы варягами с середины IX в., но зачатки государственности здесь явно намечаются значительно раньше этого срока.

Таким образом, нельзя увязывать развитие государственных учреждений в Восточной Европе исключительно с состоянием феодальных отношений. Тем не менее, в IX в. можно предполагать вызревание и тех, и других.

Хозяйственные занятия славян согласно «Влесовой книге»

Образование классов и государства невозможно, если оно не опирается на достаточно высокий уровень развития производительных сил общества, его экономики. Проследим, какие сведения на этот счёт содержатся в ВК.

Полемика по вопросу об основном занятии славян продолжалась не одно десятилетие и в основном завершилась в 30-х гг. XX в. Б. Д. Грековым и целым рядом других советских исследователей было надёжно установлено господствующее значение пашенного земледелия у восточных славян IX века (подсечно-огневая система на севере и перелог на юге)527.

В ВК мы находим многочисленные свидетельства важной роли земледелия для русов. Вот как, например, описывает их будущую жизнь в Ирии дощечка 7е: «И нам свивать снопы, на полях тех жито убирать и

ячмень веять, и пшено просовое собирать в закрома Сварожьи» («<3

імемо вяну вяніте одо поль тех житву трудити а яшень пъло-

те а пшено просово сбіряшете до закуте сврожіа»), На дощечке 8(2) читаем: «Влес ведь учил праотцев наших землю пахать и злаки сеять и жать, снопы свивая, в полях страдных, и ставить Сноп у огнища и

почитать его как Божественного Отца» («то влес ущаше праоце

наше земе раяте а злаке сЪяте а жняте вЪна вЪнъща о полех

стрднех а ставете снопа до огнища а цтеть го яко оце бож-

ска»). То же и на 46: «Влес ведь научил их землю пахать и зерно сеять. Так ведь те Пращуры огнищанами стали и были земледельцами...»

(«вле собой аущ і то і азе міра ті-азьрносіятітакооубоіщатоііпращуріогні/

щанама-

статіабоітіземетрудіці..И так далее.

Подсечно-огневое земледелие особо упомянуто один раз на дощечке 10, причём как вынужденная мера: «Так [нам] надобно по-другому делать, а не жечь дубы на полях своих, и не сеять на них, и [не] жать жатву на пепелище...» {«то к о боімяхомінакотворящетеанепалте-дубьюполясваніж-сЬнітепотіх ажятежнюопонелі (понелі -

очевидно, испорч. попелі. - Д. Л.)»).

Как видим, земледельческий характер восточнославянского и практически сливающегося с ним русского общества весьма рельефно проступает в данных «Книги». В этом она вполне согласуется с современными научными представлениями.

Однако, пожалуй, не менее часто, чем земледелие, в документе упоминается скотоводство. Представление о славянах, как о кочевниках -скотоводах не соответствует истине (исключение могли составить только иранские племена Северного Причерноморья, ассимилированные ими) и скорее характерно для Миролюбова, чем для автора IX в.

Но, на наш взгляд, в подавляющем большинстве случаев речь идёт именно об осёдлом скотоводстве. Хотя в «Книге» упоминаются овцы и свиньи, чаще говорится о стадах коров, в то время как степному кочевому скотоводству куда больше соответствует разведение мелкого рогатого скота. Существенная же роль осёдлого животноводства в хозяйстве славян надёжно установлена археологами528. Интересно в данной связи наблюдение Б. А. Тимощука, изучавшего историю славян Северной Буковины V - IX вв., согласно которому «в хозяйстве населения Прикарпатья, где мало пахотных земель и много пастбищ, большую роль, чем в Среднем Поднепровье, играло скотоводство»529. По мнению В. В. Седова, с которым в данном случае солидарно большинство археологов, стада крупного рогатого скота «были важнейшим богатством славянской общины» .

Роль промыслов, которую многие историки XIX и даже XX вв. считали определяющей (например, у В. О. Ключевского: «Лесной зверолов и бортник - самый ранний тип, явственно обозначившийся в истории русского народного хозяйства»531) в ВК подчёркивается однажды, в тексте 26: «...[мы] были вынуждены убежать в леса и там живём охотниками и рыбаками, чтобы [мы] могли бедствий избежать»

(«... бяхомпонузеніоскощітідолясіятаможіве/ молов це-

арібаніабоіхомумоглисяодстрасіуклонщеся»). Но, как видим, промысловый характер хозяйства славян лесной полосы (а более низкая урожайность по сравнению с лесостепным югом неизбежно приводила к усилению роли охоты, рыболовства и бортничества на севере) представлен автором дощечки как явление нетипичное, ставшее следствием их бедственного положения.

Развитие производительных сил и появление излишков имеет одним из следствий отделение ремесла от земледелия. Данные ВК не позволяют однозначно заключить, был ли её создатель современником и свидетелем этого процесса. Впрочем, источник и не является отчётом о хозяйственных достижениях восточных славян за первую половину -середину IX в.

В памятнике упомянуто гончарное ремесло («И так [мы] были... травы [они] знали, [как] делать сосуды, обожжённые в очагах, и были [они] гончары хорошие, землю пахать и скот водить ведь понимали...

Таковы и отцы наши суть» («атакобяхом... зелебознаяйтвъртсо-

суд1пеценевоогн1/ щ ЬхасоутебЬгонцарщоблвеме -

рапаскот1яводящет1бърозоумЪяй... тако'ютце наше») (2а)) и кузнечное дело («Вот ведь, видели Отцы наши, [как] Орей к облакам отправился, вознесённый Его силой к Перунькову кованию. И видел

там Орей, как Перунько ковал мечи на врагов...» («се бо зрящете

оце наш'!е ореа до облакы ходящете вех iцен а бяща / всх'ще-

на сылоу до перунькове коващтенства / зряй тамооре яко

перунько коваще мещы на врагы») (24в)), а, применительно к венедам, - ювелирное («И те (венедские. - Д. Л.) помолья украшены золотом и серебром...» («ira пмол1а у к расе ны соуте злтем'

ербрем») (18а)). Это полностью соответствует представлениям большинства исследователей о древнейшем периоде развития ремесла у восточных славян. Согласно им, именно кузнечное, гончарное и ювелирное дело начинают выделяться у славян раньше всего, ещё до летописной даты «основания» Древнерусского государства. Такую точку зрения разделяют, в частности, Б. А. Рыбаков, И. И. Ляпушкин, И. А. Ра-фалович, В. В. Мавродин и др.532 Так, И. И. Ляпушкин считает, что уже в VIII - IX вв. у восточных славян возникают производства, имевшие ремесленный характер: железоделательное производство, кузнечное дело и обработка цветных металлов533. Изготовление керамических изделий, по предположению исследователя, «перестало быть делом каждой семьи, концентрируясь в руках отдельных мастеров»534. Нельзя сказать наверняка, насколько самостоятельным было восточнославянское ремесло IX века в глазах создателей ВК. По крайней мере, о производстве местными ремесленниками товаров на заказ или на продажу речь не идёт. И. Я. Фроянов - один из крупнейших специалистов по проблемам, связанным с социально-экономической историей Древней Руси, -склоняется к мнению, что восточнославянское ремесло VIII - IX вв. следует характеризовать как общинное. На этой стадии развития производства появляются мастера-профессионалы, удовлетворяющие нужды внутри общины. При этом происходит взаимный обмен услуг между общинниками-земледельцами и общинниками-ремесленниками535.

«Книга» не упоминает чётко и о внутренней торговле. О славянских торжищах говорится неоднократно, но в роли «гостей», т. е. купцов, всегда называются иностранцы (греки, реже, арабы). Интересно, что в качестве «экспортных» товаров упоминаются скот и сельскохозяйственные продукты. 76: «Тогда Греци пошли на торжища наши и сказали нам обменивать коров наших на мазь и серебро, потому как это нужно для женщин и детей. И так менялись [мы] почти на одну [только] снедь» {«тем бо грьціе ідша о тржища наше а рекоста намо омЪнете краве наше на масть а србло то бо потребуще на

жены а дете а тако сме мЪнехомсе скоро до днес неды»). 22: «А вообще ведь себе быть в степях всем родам и жито менять на полудне. И таковое Грецям давали в обмен за золотые цепи и кружки, и ожерелья. И господам всё носили в обмен на питьё винное от Грецей, и

делали то сами для той мены» {«а доцелъбо сенбоіте во ступіах

веске роді іжь/тва семенете ополоудень ітаква грьцем ода

омень по златоу щепе і кола а ождерелыа докыркоа свано-

сице оміене опыво выньсте огрьк а твріа овьнасва іонеме

тая»). Лишь сообщение дощечки 37а может быть истолковано в том смысле, что торговля велась и плодами промыслов (в частности, охоты), хотя такое толкование и небесспорно: «И потому взяли мы землю нашу и возделывали спокойно землю, с Эланцами торговали, меняя скот, шкуры и туши на серебряные и золотые кружки, и питьё, и снедь

всяческую» {«/'тому іахомь семоі земе нашіу и раяхомь клоудне

земе і еланштема трзехомь о меноі скуте екері і туще о

ербреноі і златвеноі колы і пивто і яде бескера»).

По мнению исследователей, в частности, В. В. Кропоткина, в VIII -IX вв. экономические связи Византии с Восточной Европой и Закавказьем почти не улавливаются, и византийские солиды попадаются, главным образом, на территории Хазарского каганата536. Экономические связи славянских земель с Византией не прослеживаются вплоть до середины IX в.537 Это на первый взгляд противоречит утверждениям ВК о торговых связях с греками. Однако очевидно, что в большинстве случаев в ВК описывается торговля, происходившая в местах непосредственных контактов русичей (скорее всего, не собственно славян, а южных росов) и греков, в первую очередь - в Крыму. Возможно, именно с этими контактами можно соотнести часть находок, традиционно связываемых с торговой активностью Хазарского каганата.

Основываясь на данных картографировния восточных кладов и отдельных находок монет, поступавших по Волжскому торговому пути -важнейшей восточноевропеской торговой магистрали VIII - IX вв., -В. В. Кропоткин делает вывод, что к концу VIII века экономика восточнославянского общества не испытывала острой нужды в металлических знаках обращения. Развитое денежное обращение складывается здесь не ранее IX - X вв.538 Любопытно в данной связи, что авторы ВК не знают специальных терминов для обозначения денег. Они, судя по всему, фигурируют на дощечках 22 и 37а под наименованием «золотые

кружки» («златвено/ колы»). Впрочем, это словосочетание может быть переведено и как «золотые кольца».

Один раз, на дощечке 29, упомянуто использование «эллинскими» торговцами Днепровской водной магистрали: «И вот, Асколд есть варяг, вооружённый для того, чтобы гостей еланских охранять, там, где

[они] ходят до Непры реки» («/ се асклд /есе вряг оруждень про

го еле 1еланст1е хрянете одежде 1дящ1 суте до непряр/'еце»). Ранее нами указывалось на возможную неоднозначность этнонима «эллины» в «Книге». Краткость и неясность приведённого отрывка не позволяет считать его прямым указанием на постоянную эксплуатацию византийскими торговцами пути по Днепру. Однако само торговое значение Днепра в ВК подчёркивается неоднократно. Выше уже отмечалось, что и первоначальным занятием Рюрика и Аскольда на Руси «Книга» называет охрану купеческих караванов на Днепре. Возможно, источник отражает тот момент, когда путь «из варяг в греки» только начинал формироваться. Очень вероятно, что зафиксированное в летописях движение варяжских дружин в середине - второй половине IX в. с севера на юг восточнославянского ареала связано именно с постепенным «открытием» этой торговой артерии.

Русские города, упоминаемые в ВК, в основном, очевидно, - либо просто укреплённые на случай вражеских вторжений населённые пункты, либо военно-политические, административные и культовые центры. Но есть некоторые основания считать, что её авторы уже начинали осознавать роль городов как центров ремесла и торговли: «...увидев землю нашу (греки. - Д. Л.) посылали к нам множество молодёжи и дома

строили и города для мен и торжищ» («зряща земе наше осылаяй

до ны множьства юнецьства а домова будявяй а грады про

мены / тржица») (8(3)). Явно торговым центром несколько раз выступает Киев (34 и др.).

В целом, картина экономического развития восточнославянского общества, восстанавливаемая на основе ВК, на наш взгляд, принципиально не противоречит представлениям на этот счёт современной исторической науки. Её основным содержанием является рост производи-

тельных сил на основе пашенного земледелия при значительной роли оседлого скотоводства. Он должен был стать в будущем одним из основных факторов, способствовавших социальному расслоению общества, формированию классов. Проследим теперь, насколько отражены эти процессы в источнике.

Социальная структура русского общества по данным «Влесовой книги»

К настоящему времени историки, в целом, считают, что Киевская Русь была государством, базирующимся либо на раннефеодальных отношениях, либо на развитии общинных отношений с постепенным зарождением феодализма. Восточнославянское общество «перескочило» через рабовладельческую ступень развития (подобно и другим новооб-разовавшимся раннесредневековым государствам Европы), хотя элементы рабовладения и играли в его хозяйстве весьма существенную роль.

Гипотетический источник конца VIII - середины IX в. должен отражать вызревание в недрах прежних родоплеменных и общинных отношений новых явлений: появление знати, определённого имущественного неравенства. Это не означало, конечно же, автоматическую гибель всего прежнего. Как уже отмечалось выше, есть серьёзные основания полагать, что государственное развитие у восточных славян шло с некоторым опережением темпов формирования феодальных отношений. Более того, можно думать, что противоречия между новым и старым современниками были осознаны далеко не сразу, и долгое время новшества могли казаться естественным продолжением традиции. Что касается общины, то её существование не было прервано никакими переменами до начала XX в. В Киевской же Руси свободные общинники, видимо, составляли наиболее многочисленный слой населения.

Нужно признать, что ВК ни разу прямо не говорит (во всяком случае, насколько можно судить по существующим переводам) об общине. Тем не менее, существование общины авторами документа, на наш взгляд, предполагается. Красноречивыми в этой связи можно было бы признать дощечки 8 и 35а, на которых рассказывается о разделении славянских родов в разное время, если бы не спорность трактовки соответствующих мест. На первой из них читаем (по Н. В. Слатину): «Если ведь имеете десять коров, и пропади из-за врага несколько, ищешь их. [Ты] еси и пребудешь в Роде до конца твоего. Десятки должны сделаться тысячами» («аще бо 'шаге десентЪ краве а зг1нещеши од враг мала оущьчта !есь а пребодеш/ в род '!е до конц/'а тва

десЪнцЪ !ма оутвор1ящет1 тысЪнце»). Д. М. Дудко данный отрывок переводит иначе: «Если имеешь десять коров, а погибнешь от врагов, мало в том радости. А пребудешь в роде до конца - твои десять

обернутся тысячами». Заметим, что оба переводчика допускают здесь некоторые натяжки (последний, следует признать, более существенные). Однако речь здесь, очевидно, может идти о преимуществах общинной (в данном случае - родовой) собственности над частной, причём вполне возможно, что именно в последней автор видит одну из главных причин разобщения русских родов. Схожим по смыслу кажется и сообщение дощечки 35а (по Н. В. Слатину): «И пришёл к нему (к Кисеку. - Д. Л.) отец Орей, и [вот] что ему говорит: “Оба [мы с тобой] имеем детей и мужей, и женщин, и старцев, [и] надобно нам оборонять [их] от врагов. И так скажем, что племена объединим, баранов своих и скот, с ним, и будем племя единое. Вот Боги вдохновляют нас. И увидим [мы] хорошее с того времени века и века”.

[А] как считать стали, ведь тот говорит: “Разве единое?” (по Д. М. Дудко - «-Разве имущество единое тоже?”». - Д. Л.), [а] также и другое говорит. И тогда Отец Орей отвёл стада свои и людей от тех, и повёл их подальше ж». В оригинале это же место выглядит следующим

образом: «/ пришедь оне оцоере/ / то доне рще обасвы !мяхом

децко/ / меже / жена а старще /мяхом борън1те од вразем

/такво рещехом /жь племено /е / дахомь овна сва а скула донь

/ будяхомь племено /ед1но се бозе натщуть намь / зряхомь

добл'/а дондежь в/'ецы о в/ецых околище яхуть поща бо те/'

рещашете хо/'бо /едине такожье (выделено нами. - Д. Л.) / ино

рещеть гто оцоре/ одвежде спады сва /люды одоне а венде

овыа подалежь». Как видим, выделенное место может трактоваться весьма по-разному, но это, в целом, не меняет смысла всего отрывка: единство рода, по мнению его автора, автоматически подразумевает и единство имущества. Впрочем, частнособственнический элемент, видимо, тоже даёт о себе знать, если автор считает имущественные споры одной из основных причин отсутствия единства между русскими родами.

Вообще, дух общинности и единства весьма характерен, на наш взгляд, для ВК. Во всяком случае, нам не удаётся отыскать в документе никакой антикоммунистической тенденциозности, о которой пишет, например, В. П. Козлов, полагающий, что со стороны Миролюбова «Книга» - «вклад в борьбу с советской системой и коммунизмом»539.

Как бы то ни было, отсутствие прямых упоминаний об общине в памятнике не говорит о том, что его автор не знал о её существовании. Но каков был её характер?

Говоря об отсутствии прямых упоминаний об общине в В К, мы, прежде всего, имеем в виду территориальную или соседскую общину. Но вполне возможно, что автор источника за ней мог закрепить термин, взятый из традиций кровнородственной общины. Именно в этом смысле он в некоторых случаях, может быть, употребляет слово «род». Не- которые современные исследователи говорят о специфике социальной организации древних славян, у которых «всюду преобладала территориальная община, которая предполагала равенство всех её членов, в том числе, и недавних военнопленных - рабов»540.

Вопрос о характере востонославянской общины имеет обширную историографию изучения, и данная работа не претендует на его окончательное разрешение. Однако нужно отметить, что учёные располагают по данной проблеме достаточно противоречивыми данными. С одной стороны, письменные памятники Древней Руси, дошедшие до нас от времени не ранее XI века, всё ещё содержат совершенно явственные следы пережитков родо-племенного строя541. Это позволяет, например, И. Я. Фроянову говорить о переходном характере русской общины от семейной (под большесемейной общиной историк вслед за А. И. Неусыхиным понимает тип кровнородственной общины) к территориальной, о так называемой «сельской» общине, в период составления Русской Правды (середина XI - начало XII в.)542. Если эта точка зрения справедлива для времён Ярославичей и Владимира Мономаха, то для социально-экономических отношении восточных славян конца VIII - середины IX в. нужно предполагать ещё большую архаичность.

В целом, аргументация И. Я. Фроянова достаточно убедительна, но не все факты из истории восточных славян укладываются в рамки гипотезы о сравнительно позднем разложении у них родовой общины. Прежде всего, обращает на себя внимание относительная быстрота и безболезненность инкорпорирования иноэтнического населения в славянскую среду: исследования антропологов показывают, что на территории Восточной Европы расовый тип являлся более устойчивым, чем язык543. Нет ни письменных, ни археологических сведений, говоривших бы о многочисленных кровавых столкновениях славян с проживающими на осваиваемых ими землях балтскими и финно-угорскими племенами на «этнической» почве (что, конечно, не означает, будто такие столкновения спорадически не могли иметь места).

Кроме того, преобладающим типом жилища восточных славян были небольшие полуземлянки (10 - 20 м2) с примыкавшими к ним хозяйственными постройками малой величины544. Притом данный вид построек превалировал у славян, по крайней мере, со времён пражско-корчакской и пражско-пеньковской культур (конец V - VII вв. н. э.), то есть древнейших культур, чьё атрибутирование славянам не вызывает никаких сомнений545. Вследствие этого, среди археологов преобладает точка зрения, что отдельное восточнославянское поселение являлось территориальной общиной, составленной из малых семей546.

Не соглашаясь с этим мнением, И. Я. Фроянов приводит примеры джейтунской (VI тыс. до н. э.), ранней трипольской (конец V - середина IV тысячелетия до н. э.) и поздней зарубинецкой (I - II вв. н. э.) культур, где также преобладали небольшие жилые постройки, однако нет основании предполагать господство у создавших их племен территори-альной общины547. Однако доводы самого И. Я. Фроянова в данном случае не бесспорны. Сопоставление реалий эпох неолита и энеолита с действительностью последних веков I тыс. до н. э. - начала II тыс. н. э., не вполне согласуется, по нашему мнению, с принципом историзма. Процессы возникновения и неожиданного исчезновения джейтунской культуры весьма спорны . Ье предположительно пришлый характер мог сказаться на особенностях социальной и семейной организации.

Кроме того, при рассмотрении таких особенностей следует учитывать не только тип строений, но и спицифику планировки поселений. Так, уже в начале раннего Триполья зарождается тип посёлков, характеризующийся постройкой жилищ по кругу с оставлением в центре площади (обычно трактуемой как загон для скота)350. Это делает вероятным предположение, что весь трипольский посёлок являлся своего рода единым хозяйственным комплексом. Данные раскопок восточно-славянских поселений ничего подобного не показывают. Наконец, в отличие от восточнославянских реалии, данные джейтунской и трипольской культур не содержат сведений о сколько-нибудь выраженной этнической неоднородности их носителей.

Что касается зарубинецкой культуры, то её генезис в рамках первобытнообщинного строя утверждается И. Я. Фрояновым, следующим здесь за авторами обобщающего труда «Очерки истории СССР. Первобытнообщинный строй и древнейшие государства на территории СССР» (1956), совершенно априорно, исходя из линейной схемы развития общества (справедливости ради заметим, что отойти от этой схемы в условиях догматизации марксистско-ленинского учения было довольно затруднительно). Между тем, такая схема - лишь ориентир для историка: в конечном счёте, общество развивается поступательно, но это не значит, что это путь по прямой. В изменяющихся условиях возможны как скачки вперёд, так и заметный регресс. Не исключено, что славяне несколько раз находились на пороге складывания государства ещё в бесписьменный исторический период. А. Г. Кузьмин полагает, что на территории зарубинецкой культуры «происходил распад патриархально-общинных отношений и шло становление новой организации, каковой в этих условиях мог быть союз племён или даже ранняя государственность»551. Небольшие однокамерные жилища зарубинцев историк трактует именно как жилища малых семей, как свидетельство перехода от кровнородственной к соседской общине, обусловленного складыванием общин зарубинцев из относительно разнородных элементов (пришлых и местных)332.

Но это, конечно, не может свидетельствовать о полном незнакомстве славянства с родовой общиной, не обесценивает аргументацию самого Фроянова там, где он говорит о значительных и стойких пережитках родо-племенных отношений на Руси. Скорее, можно вести речь о длительном сосуществовании и взаимовлиянии двух различных форм социально-экономической организации славянства. Распад кровнородственных отношений, вероятно, во многом обусловливался постоянными миграциями славян, колонизационным процессом, «разрывавшим» прежние роды. В местах длительного оседания славян можно предполагать своеобразную «реанимацию» родовых, патриархальных связей, но с включением в них новых элементов, в частности, иноэтнических. Пережитки родовой общины и большой семьи могли сохраняться в форме, близкой южнославянской задруге - объединённой семьи, состоящей из нескольких братьев и их семей353. С. В. Алексеев обращает внимание на сосуществование двух терминов для обозначения общины в Древней Руси - «род» и «мир». Первый из них, по его мнению, обозначал патронимию (образовавшуюся в результате разрастания первоначальной большой семьи), а второй - общину, основанную на дружественном соседском согласии и связанную, как правило, свойством между вошедшими родами-патронимиями. Сосуществование двух путей формирования общины он относит, по меньшей мере, уже к V - первой половине VI в.554

Так что, обилие в документе «родовой» терминологии едва ли может быть вменено ему «в вину», даже если исходить из тезиса о преобладании у наших предков уже в глубокой древности территориальных объединений. Ведь и в «Повести временных лет» о полянах говорится:

«Полем же жившемъ особі и володіющемь роды своими,

иже и до сее братьЪ (имеются в виду Кий, Щек и Хорив. - Д. Л.)

бяху Поляне, и живяху кож до съ своимъ родомъ и на своихъ

мЪстЬхъ, владЬюще кождо родомъ своимъД55.

«Родовая» терминология в ВК может свидетельствовать и о неславянском влиянии на текст источника, без уяснения природы которого едва ли возможна и верная трактовка документа. А. Г. Кузьмин, разделявший этнонимы «славяне» и «русь» применительно к начальному периоду существования Древнерусского государства, писал: «Каждое племя, каждый народ, который вошёл в состав Древнерусского государства, привнёс особенности собственной организации общества. При этом на территории Древней Руси встретились и начали взаимодействовать народы, у которых были разные формы организации общины: у славян (преимущественно) - территориальная община, у русов разного этнического происхождения - кровнородственная община»556.

Таким образом, принимая версию о не «чисто» славянском происхождении ВК, мы можем объяснить наличие в памятнике реалий, присущих кровнородственной общине.

Вместе с тем, косвенные свидетельства знакомства авторов дощечек с традициями территориальной общины также имеют место. Это, прежде всего, их значительная этническая толерантность (по отношению к «ильмерцам», «иранцам»). Кроме того, заслуживает внимания сообще-ниє дощечки 29: «И то вспомним, как Троянь был дедами нашими разбит, и легионеры его в рабство взяты на поля наши, и [когда они] там

потрудились на нас десять лет, отпущены нами...» («/ се взпомынье-

мо якожде троянь бя одо діедьі нашіе рострщень і легы іе

одерене бряте бяще до поль нашіех і тамо труждещесе про

ноі десенте ліять/ і опущене есе ОД НО І...»). Впрочем, прямым аргументом в интересующем нас вопросе оно не может быть, во-первых, потому, что не сказано, мог ли отпущенный невольник стать полноправным членом общины, а во-вторых, потому, что если принять версию о подлоге источника, то это место можно трактовать как заимствование из Маврикия557. Более ярким примером знакомства создателей «Книги» с традициями территориальной общины представляется текст 46: «Многие пленники шли с нами, и так же потрудились, и от того стали вольными и равными пращурам» (перевод Д. М. Дудко).

Правда, Н. В. Слатин отрывок «многая емщціідшасоніата-кождіпотрюждаяісеаоттоіабящетівольнаазуровене о пращурі...» переводит следующим образом: «Многие мечники шли с ними, так же потруждающиеся, и оттого было вольно и яростно Пращурам». Но перевод Д. М. Дудко в данном случае кажется более логичным.

Костяк древнерусского общества, согласно ВК, составляли огнищане (огніщаноі и т. п.). Как известно, в Киевской Руси это слово обозначало княжеского управляющего. В «Книге» в таком значении (или близком) оно употребляется, если следовать переводу Д. М. Дудко, только на дощечке 24а: «Дань надо давать князьям своим и огнищанам - слугам их». Н. В. Слатин этот же отрывок переводит иначе: «Потому ведь [они] оружие и ругу должны давать князьям своим и огни-щанских слуг». Но смысл текста от такой трактовки становится весьма тёмным. Впрочем, принимая во внимание неустойчивость употребления падежей в источнике, следует признать, что фраза «бо СІЄ о

ренты і руга імяшуть дате о конензы о све і огненьчы слузы» допускает весьма разные варианты толкования, например: «Ругу дают князьям своим огнищане - слуги». В любом случае, если на дощечке 24а словом «огнищанин» действительно обозначается княжеский управляющий, то для документа этот пример является исключением.

Во всех прочих случаях (дощечки 2а, 46, 5а, 7а, 15а, 26, 38а) огнищанин - полноправный член общества, судя по всему, - домовладелец, глава семьи: «Надо было поселиться роду Славному, а они были огнищане, потому как у каждого была яма в земле и огнище, Сварогу славить и Дажьбогу, Которые суть в Сварге Пречистой; Перуну и Стрибо-

гу, который громами и молниями повелевает» («има усЪдитися родъ слвенъ а тый бя огнищани якоже има к 'шждый дироу земну а огнище сварогу слвити а дажьбгу, к/'иже суть во сврзЬ прчстЪй, перуну а стрибгу яковый громы а блискы пвелЪваяй») (38а). Это согласуется с мнением учёных о происхождении термина. Так, А. Н. Афанасьев утверждал: «...огнище..., употребляемое во многих славянских наречиях в смысле горна, очага, в лужицком и польском означает сверх того дом, жильё; следовательно, “огнищанин”, название, встречающееся в Русской Правде, есть владетель очага, дома, глава рода...»558. Огнище (очаг), то есть дом, в котором проживал глава общины вместе со своими ближайшими родственниками, считалось и центром задруги. Жилища других членов семьи группировались вокруг него, часто образуя полукруг, фактически это были не дома, а места для ночёвки559.

Сложно однозначно сказать, носит ли в «Книге» в некоторых случаях социальную окраску слово «люди» (в смысле массы свободных общинников). Иногда такой оттенок значения вероятен, как, например, в тексте дощечки 25: «И так избираемы [были и] иные вечем, и отставляемы вечем, если люди не хотели их» («/ тако 1збрящен1 /ны о веще /

одлоущен/ овеще кол '1бва люды не хотящете /ел»). Впрочем, И. Я. Фроянов говорит о неоднозначности термина «люди» и в ранних известиях «Повести временных лет». По его словам, «в летописных текстах, рассказывающих о прошлом восточных славян и о Руси времён первых Рюриковичей, слово “люди” покрывает разные понятия: народ вообще (за вычетом одних князей), демократические слои населения и, наконец, “мужей”, окружавших князя. При этом термин “люди” в значении “народ” являлся наиболее распространённым и употребительным...»560.

Низшую ступень в общественной иерархии, согласно ВК, занимали

рабы. Как правило, в «Книге» они обозначаются словом «отроки» (от-

роце, отрок1е и т. п.; отрощ/'те - «трудиться рабами»), но несколько

раз встречается и форма «раб»/«рабство» (рабе (26), пороби(21) -«поработил»). Несение рабской повинности и вообще отношение тяжёлой зависимости обозначены в «книге» красноречивым термином

«одерень» (4а, 76, 18а, 25, 26, 8?).

Среди источников личной зависимости называются:

  • - пленение. 23: «И также Элане сказали князю старшему нашему и велели ему, чтобы пренебрёг в землю Неров ходить, либо рабов брать, но [да] имеет берега морские себе» (о сложностях, связанных с переводом данного отрывка шла речь в § 4 п. 4 настоящей главы). Видимо, само преобладание слова «отрок» для обозначения раба в ВК является свидетельством того, что её создатели мыслили этот источник личной зависимости основным (господствующая этимология слова «отрок» в настоящее время - «немой», то есть иностранец, не владеющий славянской речью). «Отроки» «Книги» - предшественники челяди (рабов из числа пленных561) «Русской правды»;
  • - весьма интересно сообщение дощечки 18а о самостоятельном переходе в зависимость (очевидно, за долги или определённое материальное возмещение): «орабі ходящеше доте а трзящеше на трзещех о богъствы та ітаможде оуседше отрце одерене

дащеісе» («Арабы приходили к ним (к венедам. - Д. Л.) и торговали на торжищах богатства те и там же усаженных отроков, в кабалу отдавшихся»). Этот отрывок должен быть истрактован в том смысле, что при определённых условиях венед мог поступить в полную зависимость от более состоятельного соплеменника, который в этом случае волен был поступить с ним, как заблагорассудится, например, продать на торжище. О восточных славянах здесь речь не идёт, и вообще обычаи венедов на дощечке 18а явно осуждаются. Но всё-таки весьма показательно само знакомство её автора с традицией закабаления соплеменников. Судя по всему, текст отражает начало зарождения холопства или даже закупничества среди славян.

В целом, формирование низшего класса феодального общества на основе беднейших слоёв собственного населения в «Книге» прослеживается слабо. Это не удивительно, так как массовый переход населения в личную зависимость от феодалов возможен лишь при весьма высоком уровне развития государственности, достигнутом на Руси на несколько веков позже. Применительно к IX в. можно говорить преимущественно о формировании зависимости от княжеской власти (см. ниже), хотя процессы социальной дифференциации зашли уже довольно далеко.

Обратимся теперь к противоположному краю социального спектра.

Документ называет несколько разрядов населения, стоящих, судя по всему, над массой свободных огнищан. Таковы, во-первых, старцы,

старейшины, старшие родичи, отцы-родичи (старце, старен це,

старце о роді). Выделение этого слоя связано ещё с древними родоплеменными отношениями, и упоминание его в «Книге» - свидетельство сосуществования старых и новых (протогосударственных) традиций в древнерусском обществе. К верхушке родоплеменного социума

принадлежали первоначально также вожди (вуце562, водщі, вожд) и волхвы или кудесники (ВОЛСВ/’ кудесніціи т. п.), а возможно, и воеводы (ВОЄВЄНДЦЄ И Т. П.).

ВК неоднократно упоминает бояр. Формы написания этого слова

различны (боліарі боліаро, боліаре и т. п.), но первым корнем всегда является «боль», что согласуется с мнением ряда учёных (И. И. Срезневский, В. И. Сергеевич, в целом, В. О. Ключевский) о происхождении термина из корня «боль-вель» с присоединением суффикса «-арь»563.

Значение слова «боярин» в рассматриваемом памятнике не вполне очевидно и требует особого рассмотрения, пути которого мы здесь лишь попытаемся наметить.

Очевидно, что авторы «Книги» отличают бояр от основной массы общинников - родовичей. Но в чём могло состоять для них это отличие: в богатстве бояр, в их более высоком социальном статусе, или, может быть, в особых личных качествах?

О боярах (болярах) говорится на дощечках 4а, 46, 6д, 7г, 7ж, 7з, 8(2), 9, 27 (оск. 4, 5). При этом их особое богатство ни разу не упоминается (хотя и может подразумеваться). Правда, словосочетание «боярин Ско-тень» (4а), если учесть использование в древности скота в качестве эквивалента денег, может иметь значение «боярин богатый». Но очевидно, что для авторов дощечек богатство бояр - не главная их определяющая черта.

Термин везде (за исключением дощечки 8(2)) употребляется в положительном значении и во всех случаях несёт оттенок уважения. Нужно заметить, что он используется всегда в рассказах о событиях, происходивших на древнерусском юге, и, как правило (опять-таки, за исключением текста 8(2)), связан с организацией отпора иноземцам, с ведением боевых действий.

4а: «Во времена жизни трудной... и был-то в степях болярин Ско-тень... Он ведь не поддался Хозярам. Был Иронцем (по Д. М. Дудко -«были иронцы». - Д. Л.)... у Иронов помощи просил. И они конницу

послали. И били Хозар» («почасежівоттрудінь... атобящвступЪх-

боляринскотень... тоіібо-неподлегшедо/ хьзярбяіроністі...

одіроніпомоціпросяіатоіе... комоньсивадо-сілаяіабяшахь/

зарашти»).

46: « Скажите Святояру... чтобы узреть [нам] зраками телесными того-то боляра, героя нашего, который поразил Годь со Скотичем»

{«...повЪнсте-

свенто-

яржі..даузрЬмозрацітільнітоготуболярагордінунашегоякіпор а / зі годь соскотицем»).

  • 6д: «А вот боляр герой (у Дудко - «боярин Гордыня». - Д. Л.), который бил Годь в год тысячу третий от Карпеньского исхода. И он, как [и] Триедорей, пошёл без страха на них. И боляр Сегеня, который убил сына Ерменреха и отбросил Гулареха от Воронженца» («а то боляр гордыня кіе біяй годе в лята десете ста тшетіяго одо кар-пенске исходу а тен яко тріедорей йде без страху нане и бо-ляре сегеня иже убив сына іерменреха а отрце гуларека оде вороненце»).
  • 7г-д: «И идёт к нам народ, а нет у нас боляр, чтобы пришли бы к

нам, чтобы справили [мы] тризну славную по врагам» («а іде до ны

народь а неімяхо мы болярі да прідеть до ны / а да справе-

хом тризну славну по врзех»).

7ж: «Текут реки великие на Руси, и многие воды журчат спевы стародавние о тех болярах, которые не боялись, в поля годьские идя, и годы многие бились за Волю Русскую. Те-то Славные ничего не берегли,

ни жизни своей» («тещашуть ріе це вел ке на русі а многа вода е журшесть співа стародавніа о ты болярі яквы не сен бояща до поль годь ідшіа а ляты многа сен прящіа о вол несть руську тіто славне ніщо берьгшіа ані жівоть/ сва»).

7з: «Тут князь наш рек, что надобно [нам] идти к ясным болярам,

чтобы [мы] то хранили от вражеских побед» («ту кнез наше речше же імахом іте до ясуне болярыве абехом сме то ухранялы о до в разе по бенсть»).

  • 9а: «В те времена была война великая на берегах моря Годьского, и там Праотцы накидали курган из тех камней белых, под которыми погребли боляр и вождей своих, которые в сече пали» («отіщасе бя пря влика о брезіх море годьстЬ а тамо праоце накидьша/ кур-гала о се камениа бяла о под коя погребшя боляри а вуце сва якове о сЪщЪ падьшя...»).
  • 27 (4): «е.должны [мы] сказать .T..Xболяр, которые на Годь шли...»
  • е..міахом рЪщеш..т.х../ оліар іаковоі на годь ідь...»).
  • 27 (5): «и боляр Сегеня, который убил сына Германреха, а отрока

Гулареха ранил и... оі...» («и бол і аре сегеніа іже убів coi на iep-

менріха а отрка гуларіха ран і в і а... оі... »)

Остаётся лишь один случай негативного упоминания о боярине - на дощечке 8(2): «Так ведь был у нас болярин Оглендя, который [над]

нами кичился и нас драл на части» («так бо імахом сме бол я ре на

огленде якій нами погрдися а нас дере до щасте»). Но и здесь высокий социальный ранг боярина не вызывает сомнения и текст выражает протест лишь против одного из представителей этого общественного слоя. У Д. М. Дудко на дощечке 8 Оглендя тоже выступает с титулом боярина, но в оригинальном тексте это слово не распознаётся. Очевидно, переводчик присовокупил его по аналогии с дощечкой 8(2).

В целом, бояре предстают в «Книге» особенно выдающимися воинами, вдохновителями и предводителями славянорусских отрядов. Но это не исчерпывает значение термина. Как несложно заметить, ВК ни разу не говорит о подчинённом положении бояр по отношению к князьям. Более того, в некоторых случаях они действуют по собственной инициативе. Создаётся впечатление о боярах как о своеобразных предводителях славянорусской степной вольницы IX в., не забывающих оказывать помощь в беде и менее активным сородичам. Эволюция такой роли в дальнейшем, в условиях развития восточнославянской государственности, могло идти по пути, весьма похожему на тот, что рисует И. Я. Фроянов. Отметив, что «трудно согласиться с В. О. Ключевским в том, что термин “боярин” в Древней Руси означал привилегированного землевладельца», далее он пишет, что «именно должностная, служебная роль бояр, возглавлявших древнерусское общество в качестве руководящей силы, являлась главным признаком, свойственным этой социальной категории Руси XI - XII вв. Следовательно, бояре предстают перед нами, прежде всего, как лидеры, управляющие обществом, т. е. выполняющие известные общеполезные функции»564.

Но всё-таки приходится признать, что на уровне наших современных представлений значение термина «боярин»/«болярин» по ВК едва ли может быть чётко определено. В дальнейшем этот вопрос нуждается в самостоятельной разработке.

Дружина упоминается в «Книге» лишь на двух дощечках - 4г и 7г, но на основании этих указаний нельзя говорить об особом положении дружинников в обществе в глазах авторов документа. Скорее, дружина в нём - синоним слова «войско», хотя текст 4г, очевидно, подразумевает деление её на старшую и младшую: «Сыновья (Ория. - Д. Л.) были храбрые предводители дружин, и так [все] уселись на коней и отправились... А за ними едут дружины молодёжи (у Д. М. Дудко - «дружина младшая», что больше соответствует оригиналу. - Д. Л.), скот, коровы,

ПОВОЗКИ бычиные И ОВЦЫ...» («СО/НОВе 6ЯЩ/ ХЪробр1ВОДЩ1

дроужи/ ном атакосесЪдшенакомон'1я а тЬще-

ху...заньЪдруж'шо'1 младенч'1 скопкрав1/ повен-

30/'бо/'щ/'..аовщ/'...»). Впрочем, в литературе отмечается полисеман-тичность слова «дружина» в славянских средневековых источниках. По словам И. Я. Фроянова, начиная с самых ранних летописных свидетельств, «дружина выступает в качестве сложного понятия, подразумевающего товарищей, спутников и друзей, войско в целом и непосредственно княжескую дружину»565.

На вершине общественной организации древнерусского общества, по данным «Книги», находился князь (о его функциях более подробно будет сказано ниже). Правда, источник знает и другие обозначения для

правителей: царь {cape, cap), рих/рекс {рех), каган (кагн, каган), но всегда - иноземных (лишь один раз, на дощечке 7э Солнцу присваивается эпитет «суне саре» - «Солнце-царь).

На дощечке 35а встречаем титул бан{е), сохранившийся позднее в сербско-хорватском языке в значении «воевода»566. Здесь же это слово, судя по всему, имеет смысл «правитель», «повелитель» и синонимично слову «князь».

Как видим, ВК отражает процессы социальной дифференциации восточнославянского общества - выделение особенно зажиточных и влиятельных групп населения из среды огнищан с одной стороны, и наличие слоя лично несвободного населения - с другой. Речь не идёт об оформленных классах зависимых крестьян и феодалов, что, впрочем, естественно: в IX в. основную часть богатства верхушке общества доставляла военная добыча, а также, вероятно, дань с покорённых племён, и она ещё не думала о том, чтобы осесть на землю. Кроме того, как уже подчёркивалось, для перевода более или менее значительной массы крестьянства в зависимое состояние необходим был очень развитый государственный аппарат, строившийся на Руси не одно столетие. Обращает на себя внимание отсутствие в источнике анахронизмов в социальной терминологии. Мы, например, не встретим в нём упоминаний о данниках-смердах - явлении, возникшем, судя по всему, с XI в.567; среди обычных источников рабства упоминается только плен (порабощение соплеменников, как мы видели, приписывается венедам и явно осуждается). Термины, которые обнаруживаются в источнике (огнищане, отроки и т. д.), употребляются в своих наиболее архаических значениях. В целом, нужно признать, что если рассматриваемый документ - подделка, то создавший её мистификатор с поразительной ловкостью лавирует между многочисленными подводными камнями, расставленными на его пути исторической истиной.

Попробуем теперь разобраться, какие данные об уровне становления русской государственности в IX в. содержит ВК.

Процессы становления государственности в древнерусском обществе по данным «Влесовой книги»

В изображении авторов ВК мы видим противоречивую картину перехода древнерусского общества от институтов родоплеменного строя к новым - государственным. Но насколько она соответствует представлениям современной науки об этом процессе?

Если верить «Книге», в IX в. старые институты были ещё весьма сильны, или, по крайней мере, сохранялась свежая память об их былой

силе. Об этом свидетельствует неоднократное упоминание веча {веще,

вещо и т. п.; дощечки 2а, 36, 4в, 5а, 6а, 17а, 25, 33, 376) и его важной роли в общественной жизни. Например, на дощечке 2а: «Если есть вече - что решено на вече, так и будет, что не решено - не будет»

вЪщаимяйащесоторЪещено... овещЬтакоіесстеащесого-

нерішенанеестебоі...»). Нередко говорится и о большой власти старцев, старейшин (46, 4г, 5а, 7а, 10, 33), отцов-родичей или просто

родичей (5а, 6а, 22). Старейшиной рода (старенце родоУ), между

прочим, назван на дощечке 5а сам Щек (ЩК). При этом по меньшей мере дважды (46 и 10) прямо говорится о традиции избирать князей из числа старейшин, о которой у авторов источника, во всяком случае, сохранилась ясная память.

Но, видимо, характерно, что о власти как веча, так и старейшин почти во всех случаях говорится в прошедшем времени. Иногда она, судя по всему, противопоставляется насущному для создателей документа положению вещей, для которого, очевидно, характерно постепенное утверждение наследственной княжеской власти.

Относительно происхождения термина «князь» в отечественной историографии утвердилась точка зрения, что он связан с древненемецким «кипіп?», обозначавшим первоначально старейшину рода568. Здесь следует заметить, что связь вовсе не означает прямое заимствование: возможно, слово восходит не к древнегерманскому, а к общеиндоевропейскому лексикону. Впрочем, для нашего исследования этот момент не принципиален. В «Книге» термин употребляется очень часто на многих дощечках (1, 2а, 36, 46, 4в, 6а, 6в, 6е, 7а, 8(3), 10, 15а, 17а, 186, 23, 24а, 24в, 25, 26, 28, 29, 33, 34, 35а, 376), причём написание его весьма

вариативно: коніаз (2а), конЪзь (4в), кнезіе (376) и т. д. и т. п.

Некоторые места ВК могут быть истрактованы в том смысле, что первоначальной функцией князя была роль военного предводителя племени. 7а: «Во времена же готов и прихода варягов отцы избирали

князей, и те юношей вели в сечу суровую» («о щасе же годе а

оявене воріягу избрящете сен кнезе вутцове а ты і юнаще ве-

дееша ДО сЬще зуре»). Однако, например, на 6а князь противопоставляется воеводам, будучи поставлен с ними в одном ряду при перечислении: «А там были князья и воеводы отцами людям, дабы оборонять их от врагов во славу Перуна» («тако а тамо есе коняже а во-евендце вутце людоі да бранитисе до сва врзі во славу перу ню»), Таким образом, следует заключить, что его функции, по крайней мере, не сводились к военному предводительству. Видимо, и авторы В К считали князя верховным старейшиной племени или рода. Такой вывод можно сделать, в частности, на основании сообщения дощечки 10: «А старейшин родов (перевод в данном случае даётся нами по Д. М. Дудко; у Н. В. Слатина - «старших в родах». - Д. Л.) мы выбирали кня-

зьями, которые со старых времен суть наши отцы, и нанимали их каждый раз все...» («астарцеородіоберещехомяко-

комонЬзеіжьодщасьістарісутенашевуценаімяхомразвсе»), Кажется, что документ отражает период, когда на смену выборности князей приходит наследственная княжеская власть, так как в его тексте эти две формы передачи власти сосуществуют. С одной стороны, читаем (24в): «Вот, князей [мы] избираем, чтобы их власть о нас заботилась» («се бо конензе нашіе ізбріащехомь да бендеть власте

іех о ноі пецитесе»). С другой (36): «И это-то благо мы [потеряли]

из-за Хозяр после века Троянова, который.......в первый раз насадил

вот своих сыновей и внуков вопреки [решению,] высказанному вечем...» («атотобляго/ сутратіхом

отьхьзяроу...повіцітроянюякі......првЪнаса/ дісе со-

соінісваавнуціпротівнерещену-вещем...»).

В большинстве случаев повествуется ещё об избрании князей (2а, 46, 66, 7а, 10, 23, 24в, 25, 33, 35а). Но, как правило, рассказ об этом ведётся в прошедшем времени, что иногда может быть истолковано как противопоставление авторами старых порядков новым. Лишь в процитированном отрывке дощечки 24в автор однозначно (по крайней мере, насколько можно судить, принимая во внимание частое несоответствие грамматических форм «Книги» законам древнерусского языка) говорит

о традиции избрания князей как о современном ему явлении («се бо конензе нашіе ізбріащехомь да бендеть власте іех о ноі пери те се»),

О наследовании княжеского титула говорится в процитированном месте дощечки 36, а также на 376: «Сегодня у нас иное. И князи полюдье берут, и сыновьям власть передают, от отца к сыну и даже до

правнука» («днесе імяхомь і ні а і кнезіе полю де брящуть і о

сыні владьбу дящуть одоце до сыне а ажьде до правнуча»). Возможно, косвенным свидетельством наследования княжеской власти является сообщение дощечки 186 о князе Бравлине - правнуке другого князя Бравлина.

Различается и отношение авторов дощечек к институту княжеской власти. Так, дощечка 8(3) призывает к подчинению князьям: «Надобно [нам] наших князей слушаться и начать отвоёвывать землю нашу, как

они говорят нам» («імяхом наше кнезі слухате сен а ста воіте

земе нашью яко тые жещуть намо»). Это, между прочим, доказывает, что Д. М. Дудко ошибался, считая текст 8(3) продолжением текста За-б, так как в негативном отношении создателя последней к порядкам, введённым Трояном, мы уже имели случай убедиться. Положительное отношение к князьям демонстрируют также дощечки 24а: «Поэтому ведь [они] (русы. - Д. Л.) оружие и ругу должны давать князьям своим и огнищанских слуг. Вот её [мы] должны держать, сечу, ругу особую, чтобы были у них еда и питьё во всё время своё до смерти, и служили

[бы они] нам» («бо с/е о ренты / руга !мяшуть дате о конензы о све / огненьчы слузы отыа /мяхомь држете се ще ругу особ/у да /муть ядь / пытву за щас'/е свыа до смрте / сложд'/ехоуть ны»), 24в (см. выше), 29: «Есть [у нас] князи свои, и ругу [мы] им давали и будем давать до конца» («'/м'/ахомь кнезо/ све а ругу /ем да-

хомь а дащехомь доконц/'е»). Однозначно отрицательное - 36 и 376. Последнее демонстрирует неприятие авторами «Книги» традиции передачи власти по наследству. Такое отношение было бы вполне естественным для волхвов - плоть от плоти родоплеменного строя, - если предположить, что ВК создавалась именно языческими жрецами.

Известен авторам памятника, как мы видели, и порядок поборов

(дане, руга) в пользу властей, а также институт полюдья (пол/удё).

Очень интересно определённое несовпадение понятий «дань» и «руга» в «Книге». Как мы видели, термин «руга» на дощечках 24а и 29 -сборы на содержание князей, результат не насильственного принуждения, а, скорее, своего рода «общественного договора». Несколько в других значениях слово встречается на дощечках 25 и 28.

25: «И, народ великий, и завоюете вы себе мир и разобьёте роды иные, - которые, вызовут силы из камней, чудеса сотворяя - без коней повозки и всякие содеете чудеса помимо кудесников, потому что всякий будет грясти, как кудесник, и ругу творя, заклинания сделают на

войско, и войско покорится» («/ народ вл'/кь а вытеженте осва

светы / потлцешете род/ //// /же ист'/агноуще сылы /зо камене

ч '/уды твор1ае безо комон1а повензы / свако д '/еяте чудн '/аа

мимо кудесниц/ /же вс'ак бендешете грядеть /'ако кудесник /

ругу твър/'ае клентвы д/'еящ/'е на кметь се подробен).

28: «И вот идут [они] на Ромеев и там воюют с легионерами и воинами другими, берут выкуп («ругу». - Д. Л.) великий от них» («/се /деть на роме /тамо се перящеть легы / вое 1но1 / бере ругу влку оде ОНОЬ)).

Термин «руга» (возможно, от позднелат. гс^а - плата, жалованье) известен из источников периода формирования Московского государства, но исключать его более раннее бытование нельзя. В России XVI -XVIII вв. так назывались средства, отпускавшиеся государством на содержание церковного причта, главным образом городских церквей и монастырей, не имевших земли или других источников дохода. Ругу хлебом и другими продуктами в сельских церквах собирали иногда прихожане, заключая с причтом договоры - «порядные записи»569. Н. В. Слатин при определении значении термина ссылается на Е. И. Классена: «"’Руга” означает отпуск зернового хлеба кому-л. на содержание»570. В примечании к тексту дощечки 28 он даёт также следующее определение: «руга, годичное содержание продуктами»57 Кроме того, по мнению переводчика «Книги», «исходя из разных контекстов, где встречается это слово, а также значений, даваемых словарями, можно сделать предположение, что руга имеет основной смысл “серьёзное/непреложное высказывание/обещание” (в этом случае слово может быть сопоставлено с древнерусским «рота» - присяга, клятва572. - Д. 77.), таким образом, в семантическое поле корня этого слова войдёт и “содержание продуктами”, и “заклятие/обряд”, и “выкуп”, а также современное “ругать, ~ся”»573. В данном случае точка зрения Н. В. Слатина может быть, в целом, принята. Позднее, эпохи развитого феодализма, значение термина во многом совпадает с его смыслом на дощечках ВК: во-первых, ружное содержание предполагает отсутствие у того, кому оно предназначено, земельной или какой-либо другой приносящей доход собственности, во-вторых, тот факт, что в эпоху развития Московского государства руга платилась представителям церкви, может являться отголоском первоначального сакрального значения слова «руга». При всей неоднозначности термина, главным его значением, судя по всему, является обязательство, скреплённое договором, в первую очередь, обязательство о продовольственном содержании.

Термин «дань» в «Книге» мы находим на дощечках 66, 25, 27(6).

66: «Тяжкие времена настали. Напали на нас Ромы с Даная, Греци с полудня и Годь с полночи и полудня. Те-то ведь большого зла не делали (у Д.М. Дудко - «Та война зла не делила». - Д. Л.), а Ромы, будучи в городах данайских, на нас возгордились, и так [мы] ждали... Та-то война была у нас весьма длительной и никак не угодной Богам и людям.

И так не было у нас иного прибежища, как Они, и выбирали [мы] князей из вождей. Они ведь были от Овсеня до Овсеня, им же платили [мы] дань от полюдья, и, страшась, водили стада свои и обрабатывали

землю, жито наше» («гежце временоі наста налезе на ноі ромове од данае грьці ополенде а годе ополонце а полдене табо то велка зла не д Ьляше а ромове біашети во грдлЪх данай-стех на но і взиращаа тако ждех..

тато боріа бяшети намо велице трвава а нице же угодна бзем а людієм себо то неимяхом іна прибезенце яко она а об прахом кнезе од вутце то і бо бяшете одо все не до (о) в се не

коема же платхом дане о полюд '1а а страшащеся водях ком

стадо/ стадо '!сва а робихом земе житва наша»).

25: «И он (князь русов. - Д. Л.) собрал рать и конницу и пошёл на них (эллинов. - Д. Л.), и победил их. А Эланцы жаловались на бедствия их и просили ему дань уплатить. И та дань с них состояла из резаных

баранов и вина» («/ тое оуд1еящеть рате / комонества а !де нане

/ витежеа еланьсте плакещесе о туту /ех и просяце /е дане

платете / та дане сне оуд 'шаня о овне хорязе / в/'но»).

27(6): «..лдореху дань [мы] давали с того.....и должны [были] давать

двести то...» {«..лдорЪху дане д'!ахом од то.....а 1м1ахом

да1ащет...два сто'! то...»).

Полюдье, кроме приведённых выше отрывков, упоминается ещё на дощечке 2а: «Был народ родственный Ильмерский, сто корней из двухсот. Народ наш, потому как пришёл позже в Русскую землю, и поселился среди Ильмерцев. А они ведь братья наши и на нас ... похожи. Ещё как различать, потому как нас хранили от злых. Вече у них было. Вот, что [было] высказано ... на вече, так [и] есть. Если что не высказано, [того] не должно быть... Избирали [они] князей от полюдья к полюдью и так жили, мы же им помощь подаём. И так [мы] были... травы [они] знали, [как] делать сосуды обожжённые в очагах, и были [они] гончары хорошие, землю пахать и скот водить ведь понимали... Таковы и отцы

наши суть» («б'/анароуд-

родищескильмерст'!Йастокореженеодвастанародона-

шякопр1д епозд Ъд о/ русеземЬ а селищ е сясред еиль мер -

ш т'!тИбо су те брачкенашеа намо... подоб'юоу-те/ ащекол/во-

роужнЬт'1бонасхран'1шаодзло'1вЬщаимяйащесоторЬещено... о-

вещЪтако'!ес/ стеащесогонерЬшенанеестебо/... /з5/р<з -

щакъ оняз'юдполуд /а -д о пол/уд !аа такоживяй/ мо1жесьмоИмо-

помощедаяхоматакобяхом... зелебо знаяйтвър'тсосуд'!пеце-

невоогн1/ щЪхасоутебЪгонцар'1добл'1земерат'1аско-

т'1яводящет'1бърозоумЪяй... тако 'ютценаше/ соуте»). В трактовке Н. В. Слатина (в отличие от перевода Д. М. Дудко) полюдье здесь приписывается ильмерцам. Однако в контекте рассматриваемого вопроса расхождения между исследователями источника представляются не принципиальными, так как автор текста, несомненно, подразумевает сходство, если не тождество, обычаев русов и ильмерцев.

Говорить о чётком разграничении значений терминов «дань» и «руга» в тексте В К едва ли правомерно, но некоторое различие имеет место. «Руга», как уже было замечено выше, в большинстве случаев вы-274

глядит как добровольное по происхождению материальное обеспечение князя, правителя, тоже имеющего, со своей стороны, определённые обязательства перед несущими данную повинность, причём эти взаимные обязательства, судя по всему, скреплены священным договором. Несколько выбивается из общего ряда сообщение дощечки 28, где «руга» - откуп вследствие военного принуждения. В данном случае значение этого термина приближается к значению слова «дань», каким оно предстаёт по текстам 25 и 27(6), где дань - следствие насилия со стороны внешнего врага. С другой стороны, на дощечке 66 дань - содержание, обеспечение собственного князя во время полюдья. То есть в этом случае, наоборот, значение термина «дань» приближается к обычному значению слова «руга» в «Книге». Но эти два случая взаимной заменяемости терминов представляются явными исключениями, которые могут объясняться, например, неизвестными нам оттенками семантики слов. В целом же, повторим, руга в источнике - добровольное обеспечение правителя на основе скреплённых договором взаимных обязательств. Дань - выплаты врагу вследствие исходящей от него военной угрозы или военного принуждения, признак подчинённости одного народа другому.

Заметим, что полюдье во всех случаях его упоминания в тексте В К связано с обеспечением собственной социальной верхушки, а никак не с внешним военным принуждением.

В целом, сведения «Книги» о дани и полюдье удивительно близки современным представлениям о зарождении данных институтов. И. Я. Фроянов в ходе своих исследований пришёл к выводу о том, что «даннические отношения вырастали из военных конфликтов: дань платили либо побеждённые племена и народы, либо те, которые, боясь разорительных вторжений, предлагали её в качестве платы за мир и безопасность... Дань в этом случае являлась не чем иным, как откупом, своеобразной контрибуцией... Однако брал ли что-либо князь у своих людей? Полагаем, что князья довольствовались в данном случае полюдьем - добровольным даром населения, которым он “управлял”. Вот почему источники разделяют термины “дань” и “полюдье”»574.

Отношение авторов источника к полюдью неоднозначно. Если на дощечках 2а и 66 оно представляется как нечто привычное и естественное, то на 376 выглядит новшеством, причём отрицательным. Это может иметь несколько объяснений. 1) Дощечки были созданы с большой разницей во времени, что маловероятно, так как содержание ВК доказывает, что составляющие этот источник тексты могли быть написаны с разницей не более чем в несколько десятков лет. 2) Дощечки были созданы в разных местах, где социально-политическое развитие общества продвинулось неодинаково. 3) Рассказ дощечки 376 объясняется общей тенденцией её автора. Последний вариант наиболее приемлем, так как основное содержание 376 - призыв к возврату вечевых традиций. Обычай же определённых натуральных сборов в пользу князей во времена, предшествующие описанным в ней, её автору также известен: «И вот ведь князи давали обещание заботиться о людях, а хлеб получать и пищу, и всё, что необходимо для жизни, от людей своих» («/ себьто кнез1е бендете? орщены дбате людье а хляб'1 одржете / ядь /

всенку пожите о до люде сва»). Таким образом, дощечка может отражать простое ужесточение этих сборов на фоне отрицательного отношения её создателя к наследственной княжеской власти.

В целом, на основе беглого изучения политических процессов внутри восточнославянского и, если можно так выразиться, «смежных с ним», «тяготеющих к нему» этносоциумов IX в. в освещении ВК можно заключить, что источник отражает переход от доклассового общества к «протогосударственному» и становление последнего.

Для «протогосударства» (или вождества) характерны наличие централизованной администрации (осуществление полюдья и сбора дани предполагает её формирование), строго фиксированная наследственная преемственность правителя и знати (переход к ней в «Книге» явно прослеживается), социальная стратификация (начало расслоения общества по ВК также очевидно)575. Если принять точку зрения И. Я. Фроянова и его последователей, согласно которой IX - X вв. были у восточных славян временем последней стадии родоплеменного строя'76, то картина, конструируемая на основе интересующего нас документа, оказывается достаточно реалистичной. Однако не вызывает сомнения, что и эта тема в будущем заслуживает особого и более подробного рассмотрения.

Разумеется, в этом параграфе мы не осветили исчерпывающе все вопросы, связанные с социально-политическим и социально-экономическим развитием восточных славян в освещении ВК. Это должно стать темой специальных исследований.

Тем не менее, определённые заключения сделать можно. И главное из них то, что «Книга» достаточно адекватно отражает картину, которая действительно могла иметь место в конце VIII - середине IX в. и. э. Правда, нужно согласиться, что каждый исследователь-специалист представляет эту картину по-своему. Но, тем не менее, тенденциозности XX в. в освещении вопросов, вынесенных в заголовок данного параграфа, на наш взгляд, в тексте источника не обнаруживается. В любом случае, работа над ними должна быть продолжена.

*А* *А' *А'

Глава III нашего исследования далеко не полностью освещает все затронутые в ней вопросы. Не вызывает сомнения и дискуссионность многих наших предположений. Но основные заключения, которые можно сделать уже теперь, сводятся к следующему.

Все особенности ВК вполне объяснимы, если исходить из тезиса, что источник создавался в конце VIII - середине 1Хв. н. э. и несёт тенденциозность, предопределённую тем временем и условиями создания. Если пользоваться принципом историзма, то становится ясно, что содержание ВК, в целом, не противоречит данным современной науки. Напротив, версия о поддельности источника приходит в столкновение с фактами и ведёт к путанице. Если «Книга» - фальсификат, то фальсификат совершенно нетипичный, не имеющий аналогов. Другими словами, предположение о поддельности документа при объективном его разборе, фактически, опровергает само себя.

Кобрин В. Б., Леонтьева Г. А., Шорин П. А. Вспомогательные исторические дисциплины / Под общ. ред. В.Г. Тюкавкина. М., 1984. С. 17.

  • 2 Древняя русская литература. Хрестоматия / Сост. Н. И. Прокофьев. М., 1980. С. 6.
  • 3 Велесова книга. Славянские Веды. С. 211.
  • 4 См.: Истрин В. А. 1100 лет славянской азбуки. С. 132.
  • 5 Там же.
  • 6 Ляшевский С. Указ. соч. С. 177.
  • 7 Жуковская Л. П. Указ. соч. С. 142 - 143.
  • 8 Там же. С. 143. Автор отмечала, вместе с тем, что передача звука [н] при помощи буквы Н вместо И не известна в других древних памятниках.
  • 9 Там же. Сомнения Л. П. Жуковской вызывают буквы t и д которые иногда значительно наклонены вправо, выполнены небрежно, как это, по её мнению, свойственно новейшим почеркам, имитирующим печатные буквы.
  • 10 См.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 221.
  • 11 Жуковская Л. П. Указ. соч. С. 143.
  • 12 См.: Петров А. Указ. соч.
  • 13 Велесова книга. Славянские Веды. С. 221 -222.
  • 14 См.: Творогов О. В. Влесова книга. С. 247 - 248,251.
  • 15 Асов А. И. Велесова книга. С. 227.
  • 16 См.: Истрин В. А. Возникновение и развитие письма. М., 1965. С. 236.
  • 17 См.: Творогов О. В. Влесова книга. С. 248, 251. Историк и здесь умудряется не замечать противоречий с проводимой им мыслью о Миролюбове как авторе подделки.

IS Об алфавите огам см.: Кельтская мифология: Энциклопедия. М., 2002. С. 63 - 64, 571; Росс Э. Кельты-язычники. Быт, религия, культура. С. 152; Истрин В. А. Возникновение и развитие письма. С. 382 - 383.

  • 9 Славяне и Русь: Проблемы и идеи: Концепции, рождённые трёхвековой полемикой в хрестоматийном изложении / Сост. А. Г. Кузьмин. М., 1998. С.155.
  • 20 Там же. С. 155- 157.
  • 21 Цезарь Гай Юлий. Галльская война. VI, 14: Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о Галльской войне, о гражданской войне, об Александрийской войне, об Африканской войне. М., 2002. С. 116.
  • 22 См.: Галкина Е. С. Тайны Русского каганата. М., 2002. С. 226 - 232, 374 -377.
  • 23 Там же. С. 229, 232. После предания анафеме на Вселенском соборе в Эфесе константинопольского патриарха Нестория (431 г.) его учение было признано на соборе в Бит-Запате господствующим исповеданием персидских христиан (434 г.), а из Персии широко распространилось по Центральной и Восточной Азии (см.: Гумилёв Л. Н. Несторианство и Древняя Русь // Гумилёв Л. Н. Чёрная легенда: Друзья и недруги Великой степи. М., 2004. С. 363 - 365 и др.Т

Галкина Е. С. Тайны Русского каганата. С. 374 - 376.

  • 25 См.: там же. Рис. на с. 228. Ср.: Истрин В. А. 1100 лет славянской азбуки. Рис. 13 на с. 122, в особенности варианты графемы буквы б.
  • 26 См.: Истрин В. А. Возникновение и развитие письма. С. 317 - 318, рис. 89 на с. 315.
  • 27 Там же. С. 452.
  • 28 Там же. С. 404.
  • 29 Цит. по: Слатин Н. В. Влесова книга. С. 188. Автор приводит и другие примеры схожих по качеству переводов.
  • 30 См.: Истрин В. А. 1100 лет славянской азбуки. С. 121,97 - 98 и др.
  • 31 Чудинов В. А. Указ. соч. С. 8.

^2 Там же. С. 11.

  • 33 Там же. С. 33.
  • 34 Там же. С. 52.
  • 35 Там же. С. 33.
  • 36 Там же. С. 12.
  • 37 Там же. С. 13-14.
  • 38 Там же. С. 14.
  • 39 Там же. С. 41.
  • 40 Подр. см.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 186 - 209.
  • 41 Довелесова книга. С. 48.
  • 42 Там же. С. 4.
  • 43 Там же. С. 3, 8.
  • 44 Там же. С. 7.
  • 45 Там же.
  • 4^ Там же. С. 4 - 5.
  • 47 Там же. С. 5.
  • 48 Там же. С. 4 - 5.
  • 49 Там же. С. 56 - 57.
  • 50 Велесова книга. Славянские веды. С. 348 - 349.
  • 51 Творогов О. В. Влесова книга. С. 244.
  • 52 См.: Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. М., 2001. С. 171.
  • 53 Асов А. И. Тайны... С. 269.

Велесова книга... С. 251.

  • 55 Цит. по: Творогов О. В. Влесова книга. С. 249 - 250.
  • 56 Там же. С. 242.
  • 57 Алексеев А. А. Книга Велеса: Анализ и диагноз.
  • 58 См.: Книга Мормона // Материал из Википедии - свободной энциклопедии // http://nj.wikipedia.org/wiki/ КнигаМормона.
  • 59 Цит. по: Ура-Линда // Материал из Википедии - свободной энциклопедии // http ://ru. wikipedia. org/wiki/У ра-Линда.

ьЬ См.: там же.

  • 61 Там же.
  • 62 Там же.
  • 63 См.: Козлов Г. Нордические сказки «Аненербе».
  • 64 Цит. по: там же.
  • 65 См.: там же.
  • 66 Г'

См.: там же.

  • 67 В частности, Г. Козлов называет «Хронику Ура-Линда» «немецкой -Веле-совой книгой” (Козлов Г. Указ, соч.), А. В. Кондратьев замечает, что ВК является «определённым аналогом -Хроники...”» (Хроника Ура Линда. Древнейшая история Европы / Пер. с нем. Кондратьев А. В. М., 2007. С. 443).
  • 68 «Британия была страной опальных, которые провинились и вовремя унесли ноги. Живших в Британии и не желавших возвращаться обратно особым образом клеймили: опальным на лоб наносили красную —Е, а всем прочим злодеям - голубую» (Хроника Ура Линда... С. 128).
  • 69 Хроника Ура Линда... С. 115, 107.
  • 70 Творогов О. В. Влесова книга. С. 243.

;| Впрочем, ещё один современный автор - С. И. Аксёненко, - критикуя точку зрения о подлинности ВК, специально останавливается на данном аргументе: «В ВК русичей называют Даждьбоговыми внуками. Использование такого термина, означает, что он был тупо скопирован со “Слова” (“Слова о полку Игореве”. - Д. Л.). Автор ВК не учёл того, что в христианской Руси, языческие боги выглядели богами далёких предков, далёкого уже ушедшего прошлого, отсюда использование термина “внуки”. А вот в языческой Руси... вместо слова “внуки” сказали бы “сыновья”, или использовали бы слово “дети”» (Аксёненко С. И. Указ. соч.). Заметим, что в «Слове», как прекрасно известно и самому С. И. Аксёненко, внуками Стрибога названы и ветры. То есть, очевидно, если следовать логике исследователя, ветры христианской поры, в представлении автора поэмы, должны были отличаться по степени своего родства с этим богом от ветров поры языческой. Однако, пусть даже так. Если бы С. И. Аксёненко внимательнее прочитал «Книгу», он бы, наверное, заметил, что эпитет «Даждьбожьи внуки», будучи самым распространённым (встречается на дощечках 1 (дважды), За, 76, 19, 23, 246 (дважды), 32 (Даждьбог назван дедом), 366), тем не менее, не является единственным. Так, на дощечке 7э утверждается, что Даждьбог родил предков через корову Земунь, на дощечке 12 - он прадед, на 25 и 23 - отец (хотя выше в этом же тексте отцом русов назван Перун, а сами они - внуками Даждьбога). Кроме того, отцами русов авторы ВК называют Велеса (За), Сварога (25). Все эти термины призваны были подчеркнуть родство, даже кровное, с богами, но степени родства они определяли весьма условно. Не случайно на одних и тех же дощечках один и тот же бог оказывается и отцом и дедом русов, или в качестве их «отцов» фигурируют разные боги. Эта картина представляется весьма реалистичной для языческого мировосприятия. Поэтому едва ли можно согласиться с С. И. Аксёненко, серьёзно высчитывающим «колена» от богов.

  • 72 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. М, 2003. С. 199 - 203.
  • 73 Там же. С. 203.
  • 74 Там же. С. 199.
  • 73 См.: Алексеев С. В. Славянская Европа V - VI вв. М., 2008.
  • 76 Слово о полку Игореве / Сост. А. Е. Тархов. М., 1981.
  • 77 Славяне и Русь... С. 346.
  • 78 Там же. С. 346 - 347.
  • 79 Влескнига II... С. 344.
  • 80 См., напр.: Асов А. И. Славянские боги... С. 450; Свято-Русские Веды... С. 450-451.
  • 81 Рыбаков Б. А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М., 1963. С. 26.
  • 82 Оригинальный текст дощечек 31 (за исключением той её части, которая обозначена у Ю. П. Миролюбова как «Дощка с молитвами»), 32 и 33 приводится по изданию Н. В. Слатина «Влескнига II», поскольку в работе О. В. Творого-ва имеются лишь фотографии с них.
  • 83 Влескнига II... С. 423.
  • 4 Рыбаков Б. А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. С. 26..
  • 83 См.: там же. С. 27 - 28.
  • 86 Татищев В. Н. История Российская. М., 2003. Т. 1. Гл. 4, с. 53.
  • 87 См.: Кожинов В. В. История Руси и русского слова. С. 129, 270, 272 и др.
  • 88 Татищев В. И. Указ. соч. С. 59.
  • 89 Там же. С. 56.
  • 90 Думин С. В., Турилов А. А. «Откуда есть пошла Русская земля» // В кн.: История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России IX - начала XX в. / Сост.: С. В. Мироненко. М., 1991. С. 12.
  • 91 Славяне и Русь... С. 216.
  • 92 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 315.
  • 93 См.: Славянские Веды / Перевод с болгаро-помакского; пояснения А. И. Асова. М„ 2003. С. 685.
  • 94 Там же. С. 688.
  • 95 Тайны «Книги Велеса». С. 394. Подробнее о «Веде славян» см.: Асов А. И. Тайны... С. 387 - 397; Славянские Веды. С. 679 - 699.

% Славянские Веды. С. 198.

97 Слова «Арий», «арийский» в оригинальном тексте ВК встречаются только

на дощечке 31 («арецко», «ар/'ув», «земе арсла»), которая вообще отличается своеобразием графики, очевидно, испытавшей особенно большое влияние переписчиков. Так что, вряд ли есть какие-нибудь основания обвинять авторов «Книги» в заимствовании идей у немецких нацистов. Славяне «оказываются» арийцами только в некоторых (неточных) переводах В К.

  • 98 Славянские Веды. С. 198.
  • 99 Там же. С. 670 -671.
  • 100 См.: Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х т. / Гл. ред. С. А. Токарев. М., 1994. Т. 2. С. 262; Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима / Сост. А. А. Нейхардт. М., 1987. С. 229.
  • 101 Славянские Веды. С. 675.
  • 102 Там же.
  • 103 Там же. С. 160.
  • 104 Мифы народов мира. Т. 2. С. 478.
  • 105 См.: Славянские Веды. С. 683 - 685.
  • 106 Там же. С. 684.
  • 10/ Там же. С. 661.
  • 108 Там же. С. 681.
  • 109 Там же. С. 658.
  • 1,0 Там же. С. 659.
  • 111 Цит. по: Данилевский И. Н. Указ. соч. С. 314 -315.
  • 112 Скурлатова О. Указ. соч. С. 58.
  • 1,3 Слатин Н. В. Влесова книга. С. 127 - 128.
  • 114 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 54.
  • 115 Там же; Славяне и Русь. С. 345; Кузьмин А. Г. Начало Руси. С.259.
  • 116 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 259. Того же мнения придерживается и С. В. Алексеев (см.: Алексеев С.В. Славянская Европа V - VIII веков. М., 2009. С. 409). Е. С. Галкина считает, что «Новгород» Жития - буквальный перевод греческого ІЧеароІ^, стоявшего в оригинале, то есть, в этом источнике, скорее всего, имелся в виду Неаполь Скифский, находившийся около современного Симферополя, а русы - жители Северного Причерноморья (Галкина Е. С. Указ, соч. С. 56). Однако, как будет показано ниже, этнические и политические контакты между Южной Прибалтикой, Средним Поднепровьем и Причерноморьем отличались в раннем средневековье чрезвычайной сложностью, так что нельзя говорить здесь о расхождении её точки зрения с мнением А. Г. Кузьмина.
  • 1 7 См.: Цветков С. Э. Русская история: Книга первая. М., 2003. С. 326 - 329; Алексеев С. В. Славянская Европа V - VIII веков. С. 386 - 390.
  • 118 См.: Древняя Русь в свете зарубежных источников.: Учебное издание / Под. ред. Е. А. Мельниковой. М., 1999. С. 91.
  • 119 Галкина Е. С. Указ. соч. С. 53.
  • 122
  • 120 См.: Древняя Русь в свете... С. 91 - 92.

Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 259.

^ Там же. С. 259 - 260.

  • 123 См.: Древняя Русь в свете... С. 93.
  • 124 См.: Лазарев Ю. Загадки древнейшей истории Руси. Ростов-на-Дону; СПб., 2006. С. 112.
  • 125 Цит. по: Петрухин В. Я., Раевский Д. С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье. М., 1998. С. 356.
  • 126 Греков Б. Д. Киевская Русь. Л., 1953. С. 320.
  • 127 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 58.
  • 128 Греков Б. Д. Киевская Русь. С. 397.
  • 129 Велесова книга. Славянские Веды. С. 149.
  • 130 Данилевский И. Н. Указ. соч. С. 398 - 399.
  • 131 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 339 - 340.
  • 132 См.: Афанасьев А. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 258 - 259.
  • 133 Асов А. И. Славянские боги... С. 514 - 515.
  • 134 См.: Полное собрание русских летописей. Т. 31. Летописцы последней четверти XVII в. М., 1968. С. 11-12,28, 36 и др.
  • 135 Асов А. И. Славянские боги... С. 528.
  • 138
  • 136 Там же; Велесова книга. Славянские Веды. С. 154.

См.: Асов А. И. Тайны... С. 310. Аксёненко С. И. Указ. соч.

Там же.

  • 140 Там же.
  • 14‘ Там же.
  • 142 Алесксеев С. В. Указ. соч. С. 125.
  • 143 Там же. С. 126.
  • 144 Там же. С. 129.
  • 145 Аксёненко С. И. Указ. соч.
  • 146 Там же.
  • 147 Геродот. История, I. 106: Геродот. История / Пер. Г. А. Стратановского. М, 2001. С. 49.
  • 148 Велесова книга. Славянские Веды. С. 150-151.
  • 144 Русские летописи. Т. 12. Лаврентьевская летопись. С. 192.
  • 150 Влескнига II... С. 375 - 376.
  • 151 Кожинов В. В. Указ. соч. С. 83,480.
  • 152 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 304.
  • 153 Там же. С. 304-305.
  • 154 Велесова книга. Славянские Веды. С. 148.
  • 155 Влескнига II... С. 348.
  • 156 См.: Цветков С. Э. Русская история. С. 430 - 431, 434.
  • 157 Влескнига II... С. 260.
  • 158 См.: Асов А. И. Руны славян и «Боянов гимн». М., 2005. С.213.
  • 159 Русские летописи. Т. 12. Лаврентьевская летопись. С. 256. В «Ипатьевской летописи» существует упоминание берендеев под 907 г. (см.: Славянская энциклопедия. Киевская Русь - Московия: в 2 т. / Авт.-сост. В.В. Богуславский. М., 2005. Т. 1. А-М.С. 83).
  • 160 Там же. С. 469.
  • 161 См.: Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII - XIII вв. М., 1982. С. 75.
  • 162 См.: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 121 - 124.
  • 163 См.: Викинги: Набеги с севера / Пер. с англ. Л. Флорентьева. М., 1996. С. 19.
  • 164 Велесова книга. Славянские веды. С. 144; Дудко Д. М. Дудко Д. М. Матерь Лада. Божественное родословие славян. Языческий пантеон. М., 2004. С. 285 -286.
  • 165 Заметим, что аналогии «Числобогу» ВК, который считает дни и ночи Сварога, имеются и у других индоевропейских народов. Так, в армянском фольклоре сохранился сюжет о некоем Старце, сидящем на горе и скатывающем по склону попеременно то белый, то чёрный клубок. Когда он разматывает чёрный клубок - наступает ночь, когда белый - наступает день. Старца зовут Жук или Жаманак. По мнению исследователей, представление о нём напрямую восходит к древнеиранскому зерванизму - еретическому толку в зороастризме периода правления поздних Ахеменидов. Это видно из его имени: «Жаман» на пехлеви означает «время», так же как и «Зарван» на языке «Авесты» (См.: Хроника Ура Линда... С. 457 (прим. А. В. Кондратьева)).
  • 166 См.: Чудинов В. А. Указ. соч. С. 30.
  • 167 См.: Асов А. И. Тайны... С. 21 - 23.
  • 168 Гобарёв В. М. Предыстория Руси. М., 1994. Ч. II. С. 595. Необходимо заметить, что книга Гобарёва в основной своей части является произведением, скорее художественным, чем научным.
  • 169 Славяне и Русь... С. 177.
  • 170 Там же.
  • 171 См.: Шилов Ю. А. Праистория Руси // В кн.: Начала цивилизации. Екатеринбург; М., 1999. С. 271.
  • 172 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 93.
  • 173 Ляшевский С. Указ. соч. С. 161.
  • 174 См.: Велесова книга. Влес книга. С. 214; Довелесова книга. С. 17.
  • 175 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 303.
  • 176 См.: Славяне и Русь... С. 176.
  • 177 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 93. О поклонении белым коням «германцами» (без уточнения конкретного народа) рассказывал в конце I в. н. э. Тацит (Германия, 10): «... лишь у германцев в обыкновении обращаться за предсказаниями и знамениями также к коням. Принадлежа всему племени, они выращиваются в тех же священных дубравах и рощах, ослепительно белые и не понуждаемые к каким-либо работам земного свойства; запряжённых в священную колесницу, их сопровождают жрец с царём или вождём племени и наблюдают за их ржаньем и фырканьем. И никакому предзнаменованию нет большей веры, чем этому, и не только у простого народа, но и между знатными и между жрецами, которые считают себя служителями, а коней - посредниками богов» (Тацит Корнелий. О происхождении германцев и местоположении Германии. 10: Тацит Корнелий. Анналы. Малые произведения. История / Пер. с лат. М., 2001. С. 463).
  • 178 Цит. по: Матерь Лада... С. 411.
  • 179 Там же. С. 399-400,402.
  • 180 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 93.
  • 18' Влескнига И... С. 327.
  • 182 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 91. Заметим, что Брихадараньяка-Упанишада трактует ашвамедху имнно как принесение коня в жертву (см.: Голубиная книга. Славянская космогония. С. 360).
  • 183 Афанасьев А. Н. Указ. соч. Т. 1. С. 512 - 513.
  • 184 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 71, 115.
  • 185 См.: там же. С. 82-83.
  • 186 См.: Петрухин В. Я. Мифы древней Скандинавии. М., 2003. С. 52.
  • 187 Там же.
  • 188 См.: Хлевов А. Комментарии // В. кн.: Стриннгольм А. М. Походы викингов. М., 2002. С. 720.
  • 189 Цит. по: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 242.
  • 190 См., напр.: Славяне и Русь... С. 471; Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 291.
  • 19’ См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 289.
  • 192 Седов В. В. Происхождение и ранняя история славян. М., 1979. С. 98.
  • 193 Седов В. В. Восточные славяне в VI - XIII вв. С. 112; см. также: его же. Происхождение и ранняя история славян. С. 125; его же: Этногенез ранних славян.
  • 194 См.: Коломийцев И. П. Тайны Великой Скифии. Записки исторического следопыта. М., 2005. С.335-33 6.
  • 195 См.: Гумилёв Л. Н. Хунны в Азии и Европе // Гумилёв Л. Н. История народа хунну. В 2 кн. Кн. 2. М., 2002. С. 359 - 361.
  • 196 Там же. С. 361.
  • 197 Там же.
  • 198 Там же.
  • 199 См.: Седов В. В. Этногенез ранних славян.
  • 200 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 162 - 163.
  • 201 См., напр.: Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества ХП-ХШ вв. С. 567; Третьяков П. Н. Восточнославянские племена. М., 1953. С. 61 - 62.
  • 202 Контекст повествования дощечки 9а-б позволяет также предположить, что само имя славян её неизвестный автор производил от имени жены прародителя Богумира - Славы.
  • 203 См.: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 227 - 228.
  • 204 Там же. С. 229.
  • 205 Там же. С. 230.
  • 206 Там же. С. 230 - 231.
  • 207 См.: Велесова книга. Славянские Веды С. 240 - 241. О. Н. Трубачёв отмечает: «Как свидетельствуют соответствующие исследования, древний климат не благоприятствовал раннему освоению индоевропейцами Севера Европы, за который упорно цеплялись некоторые исследователи предыдущих поколений: появление человека на южнобалтийском побережье Польши датируется методами палеоботаники около 5500 лет назад, т. е. серединой IV тыс. до н.э. Имеются сведения, что послеледниковое заселение районов на север от Судет и Карпат началось лишь с 4000 г. до н.э.» (Трубачёв О. Н. Этногенез славян и индоевропейская проблема // Этимология. 1988 - 1990. М., 1992. С. 12-28 // http://www.durov.eom/l п^ш5ЙС83АгиЬас11еу-921Пт1).
  • 208 См.: Сафронов В.А. Индоевропейские прародины. Горький, 1989 // http://www.istoiya.ru/book/safronov/safron_16.php.
  • 209 Чайлд Г. Арийцы. Основатели европейской цивилизации. М., 2008.

С. 263.

  • 210 Там же. С. 128.
  • 211 Ср.: «Те же имена (тьма и несъведа. - Д. Л.) имели значение “большое, бесчисленное количество”» (Ремнёва М. Л. Указ. соч. С. 223).
  • 212 ВлескнигаИ... С. 214.
  • 213 См., напр.: Трубачёв О. И. Языкознание и этногенез славян. VII // Этимология. 1988-1990. М., 1992. С. 3-12 // http://www.philology.ru/linguistics3/trubachev-92a/htm.
  • 214 Влескнига II... С. 352.
  • 215 Творогов О. В. Влесова книга. С. 240.
  • 216 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 80.
  • 2.7 Там же. С. 131.
  • 2.8 Там же. С. 132.
  • 219 См.: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 153 - 154. Ср.: Толочко И. И. Древний Киев. Киев, 1976. С. 23.
  • 220 Основные теории происхождения этнонима «славяне» см., напр.: Мавро-дин В. В. Происхождение русского народа. Л., 1978.
  • 221 Седов В. В. Восточные славяне в VI - XIII вв. С. 19.
  • 222 Греков Б. Д. Указ. соч. С. 199.
  • 223 Филин Ф. И. Указ. соч. С. 56.
  • 224 См.: Влескнига II... С. 223, 258, 304.
  • 225 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 324.
  • 226 См.: Слатин Н. В. Указ. соч. С. 149.
  • 227 Геродот. История. IV. 5-6: Геродот. История. М., 2001. С. 236 - 237.
  • 228 Дудко Д. М. Матерь Лада... С. 211.
  • 229 Там же. С. 156.
  • 230 Цит. по: Древняя Русь в свете зарубежных источников. С. 115.
  • 231 И. В. Слатин в примечаниях к своему переводу текста дощечки 24г заметил, что здесь имя «Русь» производится от эпитета-названия крови, но никак эту мысль не развил (см.: Влескнига II... С. 369).
  • 232 Как видим, эта версия имеет немало общего с теорией происхождения Руси, предлагаемой А. Г. Кузьминым.
  • 233 См.: Ловмяньский X. Русь и норманны. М., 1985. Комментарий к с. 189 на с. 284; Славяне и Русь... С. 452,441.
  • 234 Гедеонов С. Варяги и Русь. Историческое исследование. Ч. I. СПб., 1876. С. ХУІ-ХУІІІ; см., также: Славяне и Русь... С. 264.
  • 235 Данилевский И. Н. Указ. соч. С. 178.
  • 236 Заметим, что теория И. Н. Данилевского не совсем оригинальна. Ещё в 50-х гг. прошлого столетия известный зарубежный историк Г. Пашкевич настаивал на тезисе, что термин «русь» имел не только этнический смысл, но обозначал и всех членов православной церкви, подчинявшихся киевскому митрополиту, без различия их национальности. Правда, он не говорил о различии значений слов «русский» и «русьский». Заметим, что точка зрения Г. Пашкевича не получила в своё время большого признания ни за границей, ни тем более в Советском Союзе (подр. см.: Шаскольский И. П. Норманская теория в современной буржуазной науке. М.; Л., 1965. С. 52, 80-81).
  • 237 О таком отождествлении см.: Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 1.

С. 414.

  • 238 Там же.
  • 239 Геродот. История. IV. 64: Геродот. История. М., 2001. С. 255.
  • 240 Геродот. История. IV. 70: Геродот. История. М., 2001. С. 257.
  • 24‘ Афанасьев А. Н. Указ. соч. Т. 1. С. 383.
  • 242 Маковский М. М. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках: Образ мира и миры образов. М., 1996. С. 205.
  • 243 О социальном значении слова «русь» см., напр., в кн.: Юшков С. В. Русская Правда. Происхождение, источники, её значение. М., 1950.
  • 244 См.: Афанасьев А. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 111. Гимбутас М. Славяне. Сыны Перуна / Пер. с англ. Ф. С. Капицы. М., 2007. С. 163; Влескнига II... С. 435.
  • 45 Влескнига II... С. 435.
  • 246 Там же.
  • 247 Н. В. Слатин указывает, что В. А. Никонов в «Кратком топонимическом словаре» (М., 1966) отмечал, что Азовское море на Руси в средние века называлось Сурожским и Синим морем (см.: Влескнига II... С. 368).

Цит. по: Творогов О. В. Влесова книга. С. 218.

249 Д. М. Дудко в своих примечаниях к тексту также утверждает, что Синее море - Чёрное море (у скифов Ахшайна - «тёмно-синее», откуда греческое «Понт Эвксинский» (Велесова книга. Славянские Веды. С. 150). Однако в иранских языках «ахшайна» также и «чёрный» (см. в кн.: Геродот. История. С. 700), и, видимо, определяющим в значении этого слова было именно указание на тёмный цвет. Нет никаких оснований увязывать его с древнерусским «Синим

морем», которым в памятниках, например, в «Слове о полку Игореве», традиционно называлось Азовское море (на это указывает в приведённой нами выше цитате О. Н. Трубачёв).

  • 250 Русские летописи. Т. 12. Лаврентьевская летопись. С. 7.
  • 251 См.: Ловмяньский X. Указ. соч. Комментарий к с. 188 на с. 283.
  • 252 Древняя Русь в свете... С. 100.
  • 253 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 254.
  • 254 Там же. С. 253.
  • 255 Цит. по: Славяне и Русь... С. 346.

Там же. С. 351.

  • 257 Там же. С. 345 - 346.
  • 258 Русские летописи. Т. 12. Лаврентьевская летопись. С. 49 - 50.
  • 259 Цит. по: Славяне и Русь... С. 349.
  • 260 Там же. С. 338-340, 345.
  • 261 Там же. С. 338.
  • 262 Цит. по: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 39.
  • 263 Там же.
  • 264 См.: Иловайский Д. И. Начало Руси («Разыскания о начале Руси. Вместо введения в русскую историю»). М., 2003.
  • 265 Соловьёв С. М. История России с древнейших времён. Русь изначальная. Кн. I. М., 2001. С. 99.
  • 266 Иловайский Д. И. Указ. соч. С. 426.
  • 267 Ловмяньский X. Указ. соч. С. 64 - 65.
  • 268 См.: Третьяков И. И. Восточнославянские племена. С. 213.
  • 269 Там же. С. 214.
  • 270 См., напр.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 261.
  • 273
  • 275
  • 271 См.: Греков Б. Д. Указ. соч. С. 443,458.

Там же. С. 443.

Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 262.

Там же.

Цит. по: Славяне и Русь... С. 121 - 122. Там же. С. 121.

  • 277 Подробно этот вопрос освещён в подготовленной А. Г. Кузьминым книге «Славяне и Русь...». Учёный не делает окончательного вывода о первоначальных этнических корнях руси, склоняясь к мысли, что данная проблема должна решаться с привлечением всех имеющихся данных о взаимоотношениях славянства с венето-иллирийскими, кельтскими, иранскими племенами и индоарийскими реликтами Северного Причерноморья, судьбы которых оказались очень сложно и причудливо переплетены в древности и раннем средневековье.
  • 278 См.: Фомин В. В. Варяги и варяжская Русь: К итогам дискуссии по варяжскому вопросу. М., 2005. С. 147 - 183.
  • 279 См.: Славяне и Русь... С. 263 - 264, 271.
  • 280 Там же; Гедеонов С. Варяги и Русь. Историческое исследование. Ч. II. СПб., 1876. С. 414 - 416; Галкина Е. С. Указ. соч. С. 33 - 34. Собственно, первоначально считалось, что существовал некий скандинавский народ, шведское племя, в имени которого присутствовал корень «рос» или «рус». В данной связи указывался, прежде всего, шведский топоним Кш^еп. Однако затем возникли непреодолимые трудности для подобного научного построения, которые в конце концов его и разрушили, выдвинув в норманистской историографии на первый план «теорию гребцов». Она была сформулирована в 1844 г. А. А. Куни-ком, утверждавшим, что к слову госдеп («гребцы»), которым называли жителей прибрежной части Рослагена, посредством финского гш^! восходит название «Русь» (см.: Фомин В. В. Варяги и варяжская Русь... С. 22). В 1915 г. Р. Экбло-мом была выдвинута и позднее поддержана А. Стендер-Петерсеном схожая точка зрения (правда, эти исследователи предпочитали несколько иную этимологизацию слов с корнем «горя», таких как «гофвкаЛаг», «го^таеп», «го|жЬу-ggiar» - «люди проливов», «люди, живущие на защищённых водных путях», «люди прибрежных шхер»). Заметим, что ещё в середине XX столетия эта теория вызвала серьёзную критику даже со стороны многих скандинавских филологов, норманистские симпатии которых в целом не подлежат сомнению (См.: Шаскольский И.П. Норманская теория в современной буржуазной науке. С. 186-187, 199). Тем не менее, в современной отечественной историографии подобная этимологизация имени «русь» пользуется большой популярностью и многими исследователями не ставится под сомнение. В любом случае, действительное значение финского пк^ в равной мере опровергает и точку зрения о некоей мифической «шведской руси», и о скандинавских «гребцах».
  • 281 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 271; его же. История России с древнейших времён до 1618 г. В 2 кн. М., 2003. Кн. 1. С. 99.
  • 282 См.: Славяне и Русь... С. 398 - 403. Весьма показательным является уже огромное количество статей и книг, посвящённых норманистами специально проблеме этимологии «русских» названий Днепровских порогов. По данным И. П. Шаскольского, только за период с 1945 по 1965 г. за рубежом было опубликовано около двух десятков специальных работ на эту тему, причём острота споров по поводу трактовки названий свидетельствует сама по себе о том, что их этимологизация из скандинавских языков далеко не столь убедительна, как пытаются представить некоторые современные авторы (См.: Шаскольский И. П. Норманская теория в современной буржуазной науке. С. 46 - 49).
  • 283 См.: Славяне и Русь... С. 400.
  • 284 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 316.
  • 285 Там же. С. 328.
  • 286 См.: там же. С. 318 - 332.
  • 287 См.: Цветков С. Э. Указ. соч. С. 265 - 267.
  • 288 Цит. по: там же. С. 266; см., также: Фомин В. В. Указ. соч. С. 240 - 241. Л. Грот указывала и на полное отсутствие имени «Рюрик» в шведской истории (см.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 329; Фомин В. В. Указ. соч. С. 235).
  • 289 См.: Славянская энциклопедия. Киевская Русь - Московия. Т. 1. А - М. С. 491 - 495; Т. 2. Н - Я. С. 80 - 84.
  • 290 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 318.
  • 29' См.: Монгайт А. Л. Рязанская земля. М., 1961. С. 110-112.
  • 292 Подробнее см.: Монгайт А. Л. Указ. соч. С. 64 - 78; Даркевич В. П. Путешествие в древнюю Рязань: Записки археолога. Рязань, 1993. С. 40 - 43.
  • 293 Монгайт А. Л. Указ. соч. С. 76.
  • 294 Там же. С. 72 - 76.
  • 295 Там же. С. 67 и др.; Даркевич В. П. Указ. соч. С. 43.
  • 296 Цит. по: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 245.
  • 297 Кирпичников А. Н. Раннесредневековая Ладога (итоги археологических исследований) // Средневековая Ладога. Новые археологические открытия и исследования / Отв. ред. В. В. Седов. Л., 1985. С. 17.
  • 298 Цветков С. Э. Указ. соч. С. 285, 349.
  • 299 Кирпичников А. Н. Указ. соч. С. 13.
  • 300 Там же.
  • 301 Там же. С. 18,23.
  • 302 См., наир.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 34 - 35.
  • ?>03 Характерным примером является статья ярой норманистки Е. А. Мельниковой (Мельникова Е. А. Ренессанс средневековья? Размышления о мифотворчестве в современной исторической науке // Родина, 2009. №№ 3,5). В ней она ставит всех (!) антинорманистов в один ряд с современными мифотворцами вроде норвежца Т. Хейердала, А. Т. Фоменко, апологетов «Влесовой книги» и др. и обвиняет в ложном понимании патриотизма. Критика направлена преимущественно против монографии В. В. Фомина «Варяги и варяжская Русь». При этом создаётся впечатление, что с данной работой Е. А. Мельникова знакома лишь по оглавлению. Все её обвинения проходят мимо цели. Особенно странным выглядит пассаж о недостаточной и пристрастно подобранной Источниковой базе монографии: труд В. В. Фомина базируется на огромном корпусе источников, значительная часть которых вводится в отечественный научный оборот впервые. Такой подход затавляет задуматься, действительно ли только одни вышеперечисленные авторы «в современной исторической науке» занимаются мифотворчеством? См. ответ В. В. Фомина: Фомин В. В. «Скандинаво-мания и её небылицы» // Родина. 2009. № 10. С. 98 - 101.

Нельзя не согласиться с С. В. Алексеевым, говорящим о недопустимости очередной политизации «норманистского» спора. Он отмечает, что «скажем, ‘’’полонизм” (то есть выведение русов и варягов из западнославянского мира; сам С. В. Алексеев к данной теории относится довольно скептически. - Д. Л.), с учётом исторических отношений России с западнославянским миром и с Польшей в особенности, едва ли “патриотичнее” “норманизма”. Но учёные, разрабатывавшие данную концепцию, конечно, в этом вопросе прекрасно осведомлены. Нет никаких сомнений, что они руководствовались в разработке её не политическими (хотя бы и -патриотическими”), а строго научными интересами» (Алексеев С. В. Славянская Европа V - VIII вв. С. 523, прим.).

  • 3 4 См.: Славяне и Русь... С. 352.
  • 305 См.: Велесова книга. С. 154.
  • 306 См.: Ляшевский С. Указ. соч. С. 41 - 43.
  • 307 См.: Иловайский Д. И. Указ. соч. С. 381.
  • 308 Петрухин В. Я., Раевский Д. С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье. С. 206.
  • 309 Асов А. И. Велесова книга. С. 234.
  • ?>|° См.: Влескнига II... С. 308.
  • 311 Там же. С. 353.

',|2 Там же.

  • 3,3 Там же. С. 464.
  • 314 См.: Гумилёв Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. С. 50.
  • 3,5 Там же. С. 111.
  • 316 Творогов О. В. Влесова книга. С. 241.
  • 3,7 Цит. по: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 260.
  • 318 См.: там же. С. 310. Цит. по: Русские летописи. Т. 12. Лаврентьевская летопись. С. 77, 80.
  • 319 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 310.
  • 320 Там же. С. 309.
  • 321 Там же.
  • 322 Там же. С. 312.
  • 323 См.: там же. С. 311 - 312.

'>24 См. в кн.: Славяне и Русь... С. 345 -346.

  • 325 Там же. С. 346.
  • 326 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 329.
  • 327 Авдусин Д. А. Основы археологии. М., 1989. С. 237.
  • 328 См.: Алексеев С. В. Славянская Европа V - VIII вв. С. 361 - 368.
  • 329 См.: там же. С. 510. Прим.
  • 330 См.: Слатин Н. В. Влесова книга. С. 106.
  • 331 См., напр.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 147.
  • 332 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 140.
  • 333 См.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 251.
  • 334 См., напр.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 46; Древняя Русь в свете...

С. 292-293.

335 Цит. по: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 47.

'>36 См., напр.: Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII - XIII вв. С Л 84; Древняя Русь в свете... С. 294 и др.

  • 337 Галкина Е. С. Указ. соч. С. 49.
  • 338 Там же.
  • 340

Там же. С. 47.

Цит. по: Цветков С. Э. Указ. соч. С. 533.

  • 341 Там же.
  • 342 Там же. С. 533 - 534.

4'’ Русские летописи. Т. 12. Лаврентьевская летопись. С. 12.

  • 346
  • 344 Русские летописи. Т. 10.Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. Рязань, 2001. С. 109.

Там же.

См.: Славянская энциклопедия. Киевская Русь - Московия: в 2 т. Т. 2.

С.559.

  • 347 Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII - XIII вв. С. 184.
  • 348 См., напр.: Седов В. В. Восточные славяне в VI -XIII вв. С. 131 - 132.
  • 349 См.: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 144.
  • 350 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 174.
  • 351 Алексеев С. В. Указ соч. С. 145.
  • 352 Галкина Е. С. Указ. соч.
  • 353 См.: Славянская энциклопедия. Киевская Русь - Московия: в 2 т. Т. 1. С.223.

Ь4 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 152, 192.

  • 355 Там же. С. 312-315.
  • 356 Там же. С. 318 - 325 и др.

>:7 См.: Авдусин Д. А. Основы археологии. С. 248 - 249; Гимбутас М. Указ, соч. С. 109, 111.

,;1Х Влескнига II... С. 248.

  • 359 Там же. С. 289.
  • 160 Русские летописи. Т. 12. Лаврентьевская летопись. С. 12.
  • 361 Седов В. В. Восточные славяне в VI -XIII вв. С. 92.
  • 362 Там же.
  • 363 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 146. В 1953 г. П. Н. Третьяков был склонен разделять точку зрения о славянском происхождении карбонов и борусков (см.: Третьяков П. Н. Восточнославянские племена. С. 106).
  • 364 Мусин-Пушкин А. Историческое изследование о местоположении дрсвняго Российскаго княжения. СПб., 1794.
  • 365 Татищев В. Н. История Российская. Т. 1. С. 55.
  • 366 См.: Ломоносов М. Записки по русской истории. М., 2003.
  • 367 Мусин-Пушкин А. Указ. соч. С. ЬХХ1.
  • 368 Седов В. В. Восточные славяне в VI -XIII вв. С. 93.
  • 369 См.: Третьяков И. И. Восточнославянские племена. С. 106.
  • 370 См.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 138.
  • 371 См.: там же. С. 137 - 138; Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 82.
  • 372 См., напр.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 138.
  • 375
  • 373 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 82.

Там же. С. 82-83.

См.: Блок Р. Этруски. Предсказатели будущего / Пер. с англ. Л. А. Иго-ревского. М., 2004. С. 98.

  • 376 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 127; Велесова книга. Славянские Веды. С.149.
  • 377 Влескнига II... С. 358.
  • 380
  • 378 См.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 135.

Седов В. В. Восточные славяне в VI - XIII вв. С. 58, см., также, с. 10. Там же. С. 10, 19, 28.

  • 381 См., напр., в кн.: Кобычев В. П. В поисках прародины славян. М., 1973.
  • 382 См., напр.: Седов В. В. Происхождение и ранняя история славян. С. 125.

Цит. по: Асов А. И. Руны славян и «Боянов гимн». С. 126. Цит. по: Славяне и Русь... С. 203.

  • 384
  • 385 Там же. С. 148; см., также: Филин Ф. П. Указ. соч. С. 99 - 100.
  • 386 Славяне и Русь... С. 120.
  • 387 Там же. С. 7. С. Э. Цветков в книге «Русская история» (М., 2003) пытается решать варяжский вопрос и вопрос о происхождении Руси, опираясь на данные о древнейших перемещениях венедов и этрусков. Следует отметить, что это исследование является позитивным примером работы непрофессионала над историческими проблемами. Автор опирается на исследования предшественни-ков-учёных, старается избегать скороспелых выводов. Правда, некоторые из предположений автора кажутся недостаточно обоснованными: например, нет серьёзных оснований связывать «росскую» топонимику Крыма с этрусками и варягами, утверждать, что путь «из варяг в греки» никогда не проходил по указанному в «Повести временных лет» маршруту и т. д.
  • 390
  • 388 Славяне и Русь... С. 190.

Там же. С. 151 - 152. Там же. С. 199 - 200.

  • 391 Щербаков В. Асгард и ванны // В кн.: Дорогами тысячелетий. Сборник исторических статей и очерков. Кн. З / Сост. Л. В. Поспелов. М., 1989.
  • 3 2 См.: Шилов Ю. А. Указ. соч. С. 271 и др.
  • 393 Петухов Ю. Д. История Руссов. Т. 2.4 - 3 тыс. до н. э. М., 2002. С. 5.
  • 394 Там же.
  • 395 Там же. С. 10-11.
  • 396 Там же. С. 50.
  • 397 Там же.
  • 398 Там же. С. 123.
  • 399 Там же. С. 7.
  • 400 См., наир.: Петрухин В. Я., Раевский Д. С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье.
  • 401 Слатин Н. В. Указ. соч. С. 95; см., также: Влескнига II... С. 215.
  • 402 См.: Голубиная книга. Славянская космогония. С. 60.
  • 403 См.: Цветков С. Э. Указ. соч. С. 366 - 367.
  • 404 См.: Влескнига II... С. 465.
  • 405 Творогов О. В. Влесова книга. С. 241.
  • 406 Геродот. История. I, 125: Геродот. История / Пер. Г. А. Стратановского. М., 2001. С. 58.
  • 407 Там же. С. 635 (примечание 157 к Кн. второй).
  • 408 Там же, с. 713.
  • 409 Именно в этой форме они упомянуты у Птолемея в последней четверти II в. н. э., помещавшего хунов между бастарнами и роксаланами. Первое упоминание гуннов в Причерноморье (около 160 г. н. э.) принадлежит Дионисию Периегету (см.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 144, 146). Форму этнонима с первым [х] следует признать изначальной и в случае, если признать европейских гуннов потомками северокитайских хунну, на чём настаивают, например, К. А. Иностранцев, Л. Н. Гумилёв и др. (см., наир.: Гумилёв Л. Н. Хунну. М., 1960. С. 242 - 251; его же. Хунны в Азии и Европе // В кн.: Гумилёв Л. Н. История народа хунну. В 2 кн. Кн. 2. С. 325 - 398; его же. Некоторые вопросы истории хуннов // В кн.: Гумилёв Л. Н. История народа хунну. В 2 кн. Кн. 2. С. 399— 413). Впрочем, такое отождествление, как и вопрос о происхождении хунну, следует считать дискуссионными. Обращаясь к первой из проблем, можно заметить, что племенные и личные имена с корнями «гун» и «инг», восходящие, судя по всему, к древнему уральскому субстрату Европы означают «муж», «человек». И больше всего остатков этой древности сохранили кельтские языки (см.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 146). Судя по всему, в Восточной Европе смешались разные «гунны» - европейские, известные здесь ещё со II в. н. э. и кочевники-монголоиды, проникшие сюда из Азии, активность которых фиксируется с IV в. н. э. Показательно в этом отношении, что при монголоидности облика гуннов и их кочевых традициях, зафиксированных, например, Аммиа-ном Марцеллином, двумя донесёнными до нас Приском Панкийским и Иорданом «гуннскими» словами являются «Глебов» (в значении «хмельной напиток») и «Біїауа» (в значении «погребальное пиршество» (см.: Цветков С. Э. Указ. соч. С. 87 - 88). Вполне индоевропейскими были и имена известных нам гуннских вождей.
  • 410 См.: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 204.
  • 411 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 325.
  • 412 Там же. С. 343.
  • 413 Там же. С. 344 - 345. Вернее даже сказать, что хазары официально признали подчинение этих территорий Константинополю, поскольку до этого их статус постоянно вызывал споры и взаимные притензии. Говорить же о прочном вхождении Херсонеса и Крымской Готии в состав Хазарского каганата и до постройки Саркела едва ли приходится.
  • 414 Там же. С. 352.
  • 415 ВлескнигаИ... С. 281.
  • 416 И. И. Срезневский, говоря о богах Руевите и Яровите, отмечал: «Другая форма корня “яр” есть “яс” - и от неё произошло другое название: бог света Ясонь или Хасонь, известное чехам в смысле Феба. Длугош, а за ним и Бельский говорят о нём (Jesse), как о Юпитере» (цит. по: Афанасьев А. Н. Указ. соч. Т. 1. С. 431).
  • 417 Галкина Е. С. Указ. соч. С. 240 - 241 и др.
  • 4,8 Там же. С. 263.
  • 419 См.: Славяне и Русь... С. 155.
  • 420 Влескнига II... С. 314,335.
  • 421 Асов А. И. Руны славян и «Боянов гимн». С. 218.
  • 422 Там же. С. 218 - 224; Янин В. Л. «Зияющие высоты» академика Фоменко // http://www.hist.msu.ru/Science/ DISKUS/FOMENKO/janin.htm.
  • 43 Велесова книга. Славянские Веды. С. 143.
  • 424 Влескнига II... С. 464.
  • 425 Галкина Е. С. Указ. соч. С. 88.
  • 426 Там же. С. 204-213.
  • 427 См.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 152.
  • 428 См.: Истрин В. А. 1100 лет славянской азбуки. С. 12.
  • 429 Как отмечает Д. М. Дудко, в древнерусское время Доном называли Северский Донец (и низовья Дона), а Донцом - р. Уды (Велесова книга. Славянские Веды. С. 135). Однако в данном случае в ВК речь, судя по всему, идёт именно о верховьях Дона, где гидронимия с основой Ворона/Воронеж была довольно распространена.
  • 430 Влескнига II... С. 443.
  • 431 Там же. С. 444.
  • 432 См.: Гагин И. А. Волжская Булгария: очерки средневековой дипломатии. Рязань, 2004. С. 52-53.
  • 433 Там же. С. 53 - 54.
  • 434 Там же. С. 73-81.
  • 435 См.: Гумилёв Л. Н. Древние тюрки. СПб., 2002. Карта на с. 19.
  • 436 Там же. С. 178- 179.
  • 437 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. Карта на с. 152.
  • 438 См.: Гумилёв Л. Н. Древние тюрки. С. 226 - 228.
  • 439 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 177.
  • 440 См.: Алексеев С. В. Указ. соч.
  • 441 Велесова книга. Славянские веды. С. 152.
  • 442 Там же. См., также: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 26.
  • 443 Влескнига II... С. 389,390.
  • 444 См.: Песнь о Нибелунгах // Западноевропейский эпос / Сост. Л. А. Плотникова. Л., 1977. Строфа 1347 и далее; ер.: там же. Прим, на с. 743.
  • 445 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 306 - 307, 331; Фомин В. В. Указ, соч. С. 427-429. См., также: Прозоров Л. Р. Святослав Храбрый - Русский бог войны. М., 2009. С. 73 - 75.
  • 446 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 306.
  • 447 Там же. С. 307,418; Фомин В. В. Указ. соч. С. 428. См., также: Лесной С. Откуда ты, Русь? Крах норманнской теории. М, 2006. С. 101; Прозоров Л. Р. Святослав Храбрый - Русский бог войны. С. 79.
  • 448 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 307; Фомин В. В. Указ. соч. С. 428.
  • 449 Русские летописи. Т. 10. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. С. 49, 245.
  • 450 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 44.
  • 4"' Влескнига II... С. 292.
  • 452 Кузьмин А. Г. Начало Руси. Гл. IV; Фомин В. В. Указ. соч.
  • 453 Цит. по: там же. С. 225.
  • 454 Русские летописи. Т. 2. Воскресенская летопись. Рязань, 1998. С. 353.
  • 455 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 241.
  • 456 Цит. по: Пензев К. А. Хан Рюрик: начальная история Руси. М., 2007.

С. 17.

  • 4^7 См.: Афанасьев А. Н. Указ. соч. Т. 1. С. 248.
  • 458 Там же.
  • 459 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 325.
  • 460 Асов А. И. Славянские боги... С. 534.
  • 46' См.: Иловайский Д. И. Начало Руси. С. 303.
  • 462 Д. М. Дудко соответствующий фрагмент переводит как «сыны великие». Однако в данном случае следует согласиться с вариантом Н. В. Слатина, который указывает, что словоформа влці встречается также на дощечке 186 (См.: Влескнига II... С. 231). Действительно, встречающееся в этом тексте словосочетание «влці ХІЦНЄ» едва ли допускает иное толкование, кроме как «волки хищные».
  • 463 См.: Цветков С. Э. Указ. соч. С. 156 - 157.
  • 464 См.: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 303 - 309.
  • 465 Там же. С. 307 - 308.
  • 466 См., напр.: Гумилёв Л. Н. Древняя Русь и Великая степь; его же. От Руси до России: Очерки этнической истории. М., 2000. Это мнение обобщено в указанном выше произведении В. В. Кожинова. Правда, на наш взгляд, автор склонен к излишней идеализации отношений Руси и Византии. Кроме того, как показала Е. С. Галкина, большинство исследователей Хазарского Каганата чересчур переоценивают его реальную территорию, а также роль в восточноевропейской политике и культуре.
  • 467 См.: Мавродин В. В. Образование Древнерусского государства и формирование древнерусской народности. М., 1971.
  • 468 Рыбаков Б. А. Древняя Русь... С. 165.
  • 469 См.: Славяне и Русь... С. 408 -409.
  • 470 Влескнига II... С. 401.
  • 471 Татищев В. Н. Указ. соч. Т. 1. С. 55.
  • 472 Влескнига II... С. 428.
  • 473 См., наир.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 137.
  • 474 Геродот. История. IV, 119: Геродот. История / Пер. Г. А. Стратановского. М., 2001. С. 273.
  • 475 Геродот. История. IV, 125: Геродот. История / Пер. Г. А. Стратановского. М., 2001. С. 275-276.
  • 476 См., наир.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 154.
  • 477 Там же. С. 153.
  • 478 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси.
  • 479 Там же. С. 135,383.
  • 480 Творогов О. В. Влесова книга. С. 241.
  • 481 Велесова книга. Славянские Веды. С. 136.
  • 482 Свято-Русские Веды... С. 168.
  • 483 См.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 154.
  • 484 Слатин И. В. Влесова книга. С. 11.
  • 485 См.: Истрин В. А. 1100 лет славянской азбуки. С. 17 - 20.
  • 486 См.: Осипов Б. И. Отзыв о работе И. Слотина «Влескнига» // Слатин И. В. Влесова книга. С. 218.
  • 487 Истрин В. А. 1100 лет славянской азбуки... С. 35.
  • 488 Слатин И. В. Влесова книга. С. 37.
  • 491
  • 489 См.: Истрин В. А. 1100 лет славянской азбуки. С. 114.

См.: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 34 Свято-Русские Веды... С. 531.

См., наир.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 153.

  • 493 Часто это слово трактуется как греческое именование верховного (?) словенского «царя» (рикса) второй половины VI в. (см.: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 148-149).
  • 494 См.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 149.
  • 495 Заметим, правда, что, например, И. Я. Фроянов, допуская, в общем, историчность Бравлина из «Жития», эпизод его крещения считает вставкой русского переписчика и редактора XV века (см.: Фроянов И. Я. Загадка крещения Руси. М., 2007. С. 61 - 63; его же. Об историческом значении «крещения Руси» / Фроянов И.Я. Начала Русской истории. Избранное / Отв. ред. Ю.Г. Алексеев. М., 2001. С. 769-771).
  • 496 Схожее выражение для обозначения предка и потомков с использованием обозначений родства второй и третьей степеней находим в «Задонщине»: о князьях Дмитрии Ивановиче и Владимире Андреевиче говорится, что они «внуки святого великого Владимера Киевского», поминавшие «прадеда своего великого князя Владимера Киевского» (пит. по: Фомин В. В. Указ. соч. С. 319).
  • 497 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 318.
  • 498 См.: Русские летописи. Т. 10. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов. С. 77, 294,449.
  • 49 И. В. Слатин вообще переводит соответствующее слово во всех случаях как «герой». Действительно, в большей части текстов ВК слово гордыня (и схожие по написанию формы) имеет значение «герой» (может быть, сближаясь по смыслу с др.-русским «гриди», «гридьба» - разряд княжеских дружинников). Однако в одном из случаев (на дощечке 6д) переводчик допускает, что здесь это могло быть и имя собственное (Влескнига II... С. 260).
  • 500 Может быть, заслуживает внимания также созвучие имени «Лебедян» с названием исторической области Лебедия (Леведия). По венгерским преданиям, 294

она получила своё название от имени угорского воеводы Лебедя. Лебедия была заселена чёрными уграми, находившимися в зависимости от хазар с 669 г., и управлялась собственными воеводами, наиболее известным из которых и был Лебедь. Константин VIII Багрянородный писал, что Лебедию омывает р. Ингул, то есть она находилась где-то по соседству с территорией уличей (См.: Славянская энциклопедия. Киевская Русь - Московия: в 2 т. Т. 1. А - М. С. 650). Однако подобное сближение, ведущее к весьма ответственным следствиям, требует серьёзной и специальной проверки.

  • 501 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 339.
  • 502 См.: Слатин Н. В. Влесова книга. С. 142 - 143.
  • 53 Филин Ф. П. Указ. соч. С. 211. Учёный отмечает, что происхождение этого слова неизвестно.
  • 504 Там же. С. 120.
  • 505 См.: Творогов О. В. Что же такое «Влесова книга»?
  • 506 Свято-Русские Веды... С. 439.
  • 507 См.: Влескнига II... С. 350.
  • 508 См.: Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 1. С. 631.
  • 509 Тацит Корнелий. О происхождении германцев и местоположении Германии. 46: Тацит Корнелий. Анналы. Малые произведения. История. М., 2001. С. 482-483.
  • 510 См.: Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 319.
  • 511 Там же. С. 259, 332.
  • ?12 Филин Ф. П. Указ. соч. С. 172. Н. В. Слатин считает эти имена вариантами имени Орея. Но ни языковых, ни текстуальных предпосылок для подобного отождествления нет, тем более что, как отмечает сам Слатин, имя Орея в последнем абзаце этого же текста приведено в привычной форме «оре» (см: Влескнига II... С. 404).
  • 513 Велесова книга / Пер. и коммент. В. и Ю. Гнатюк. С. 206.
  • 514 Там же.
  • 5.5 Там же. С. 167, 206-208.
  • 5.6 Там же. С. 208.
  • 5.7 Там же. С. 207.
  • 518 См.: Свято-Русские Веды... С. 187.
  • 519 См.: Алексеев С. В. Указ. соч. Прим. 418 на с. 383.
  • 520 См.: Свято-Русские Веды... С. 420.
  • 521 См.: Цветков С. Э. Указ. соч. С. 63 - 64. Автор считает, что и «бусово время» проблематично соотносить с распятым Винитарием антским вождём.
  • 522 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 316.
  • 523 См.: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 109.
  • 524 Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный. Смоленск, 1998. С. 14.
  • 525 Историография истории СССР (эпоха социализма): Учебник / Под ред. И. И. Минца. М, 1982. С. 148.
  • 526 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М., 1973. С. 169- 170.
  • 527 См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки отечественной историографии // Фроянов И. Я. Начала Русской истории. Избранное. С. 76.
  • 528 См.: Авдусин Д. А. Основы археологии. С. 252.
  • 529 Цит. по: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки отечественной историографии. С. 66.
  • 530 Цит. по: там же. С. 74.
  • 531 Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций в трёх книгах. Кн. 1.М., 1993. С. 105.
  • 532 См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки отечественной историографии. С. 82, 84 - 85, 87 и др.
  • 533 Там же. С. 84.
  • 534 Цит. по: там же.
  • 535 Там же. С. 104- 105.
  • 536 См.: там же. С. 98.
  • 537 Там же. С. 99.
  • 538 Там же. С. 99 - 100.
  • 59 Козлов В. П. Обманутая, но торжествующая Клио... С. 104.
  • 540 Славяне и Русь... С. 432.
  • 541 См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории // Фроянов И. Я. Начала Русской истории. Избранное. С. 343 - 372.
  • 542 Там же. С. 350 - 355; его же. К истории зарождения Русского государства // Фроянов И. Я. Начала Русской истории. Избранное. С. 741. А. И. Першиц за переходной фазой развития общины от кровнородственной к соседской закрепляет название первобытной соседской общины. В ней «переплетались родовая и соседская собственность на землю, родовая и соседская взаимопомощь и взаи-мозащита, влияние родовых и влияние общинных лидеров или мужских домов, родовые культы и культы общины» (Алексеев В. П., Першиц А. И. История первобытного общества: Учеб, для вузов по спец. «История». М., 1990. С. 304).
  • 543 Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки отечественной историографии. О. 44.
  • 544 См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории. С. 359.
  • 545 См.: Гимбутас М. Указ. соч. С. 96 - 109.
  • 546 См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории. С. 359.
  • 547 Там же. С. 359-360.
  • 548 См.: Авдусин Д. А. Указ. соч. С. 59-61.
  • 549 Там же. С. 61.
  • 550 Там же. С. 89.
  • 553
  • 551 Кузьмин А. Г. Начало Руси. С. 134.

Там же.

См.: Гимбутас М. Указ. соч. С. 163 - 169.

  • 5М См.: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 94 - 95.
  • 555 Русские летописи. Т. 12. Лаврентьевская летопись. С. 8.
  • 556 Кузьмин А. Г. История России с древнейших времён до 1618 г. Кн. 1. С. 106.
  • 557 «Пребывающих у них в плену они не держат в рабстве неопределённое время, как остальные племена, но, определив для них точный срок, предоставляют на их усмотрение: либо они пожелают вернуться домой за некий выкуп, либо останутся там как свободные люди и друзья» (цит. по: Алексеев С. В. Указ. соч. С. 244).
  • 558 Афанасьев А. Н. Указ. соч. Т. 2. С. 29.
  • 539 См.: Гимбутас М. Указ. соч. С. 164.
  • 360 Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории // Фроянов И. Я. Начала Русской истории. Избранное. С. 597.
  • 61 См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории. С. 425 - 433; его же. Киевская Русь. Очерки отечественной историографии. С. 145 - 148. О предположительном происхождении, по крайней мере, части социального разряда отроков из числа пленников-рабов см.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории. С. 567-568.
  • 562 Это слово Д. М. Дудко обычно переводит как «отцы», что неверно, поскольку обычное для ВК оце - «отцы» часто встречается на тех же дощечках,

что и вуце.

  • 563 См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории. С. 556
  • 564 Там же. С. 557, 558.
  • 565 Там же. С. 544.
  • 566 См.: Велесова книга. Славянские Веды. С. 155.
  • 567 См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-экономической истории. С. 443-450; его же. Киевская Русь. Очерки отечественной историографии. С. 222-224.
  • 568 См.: Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-политической истории. С. 491.
  • 569 См.: Славянская энциклопедия. Т. 2. С. 280.
  • 570 Цит. по: Влескнига И... С. 363.
  • 57' Там же, с. 389.
  • 572 См.: Славянская энциклопедия. Т. 2. С. 279.
  • 573 Влескнига II... С. 375; см. также с. 389.
  • 574 Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки отечественной историографии.

С. 188.

  • 575 См.: Галкина Е. С. Указ. соч. С. 190.
  • 576 См.: Горский А. А. Книга Б. Д. Грекова «Киевская Русь» в контексте историографии проблемы общественного строя Руси раннего средневековья // В кн.: Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 2004. С. 32.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы