СОЦИАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ СТРАНЫ И МОДЕРНИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

История развития человеческой цивилизации свидетельствует о том, что разнообразная деятельность людей, направленная на удовлетворение потребностей в различных материальных и нематериальных благах, часто вступает в противоречие с важнейшей, имманентной для любого живого организма потребностью — потребностью в безопасности. Между тем в ходе исторического развития количество и разрушительная сила реальных опасностей и возможных угроз неуклонно возрастают. Не случайно международное сообщество уже нарекло XXI столетие «веком выживания», когда человечество либо сумеет преодолеть наиболее серьезные угрозы и опасности, устранит или нейтрализует их источники, либо обречет себя на самоуничтожение[1].

Научно обоснованное понимание сущности категории «безопасность» в третьем тысячелетии стало все более необходимым политикам и ученым, государственным деятелям и администраторам, военным и дипломатам, руководителям предприятий всех форм собственности, каждому гражданину России, чтобы правильно разбираться в сложной современной действительности, насыщенной разнообразными опасностями и противоречиями.

Разумеется, было бы недостаточным дать более или менее удовлетворительное определение базовому понятию «безопасность». Нужно проследить еще и тенденции развития его смыслового содержания, для чего необходимо обратиться к анализу генезиса безопасности — этой фундаментальной категории, определяющей устойчивое состояние социально-экономической системы. Анализ позволяет установить, что безопасность как социальный феномен имеет свои корни в биологической природе человека. Безопасность оказывает капитальное влияние на все без исключения стороны жизнедеятельности индивида, включая социальные, экономические, духовнонравственные и др. В системе потребностей А. Маслоу витальная потребность человека в безопасности занимает второе место после органических потребностей в пище, воде, сексе и пр.2 Отправной точкой выживания, безопасного существования и развития является биологический инстинкт самосохранения, присущий человеку в той же мере, в какой он присущ любому живому организму.

На этапе зарождения социальной организации именно жизнь выступает основным охраняемым параметром и критерием оценки состояния безопасности. В ходе развития цивилизации происходит накопление знаний и социального опыта. Менталитет той или иной цивилизации или отдельно взятого этноса во многом определяет характер ее социальной структуры и направленности на конкретном историческом этапе. Вместе с тем современные исследователи считают наличие социальных противоречий и конфликтов неизбежным спутником любого общества.

Исторический опыт свидетельствует, что попытки модернизации общества, которые становятся перманентными, таят в себе много неопределенного, неустойчивого, опасного. По существу, важнейшая проблема взаимосвязи реформ и безопасности общества пока остается недостаточно исследованной. Это не может не оказывать негативного воздействия и на общество, и на политику реформ. Характерным примером, подтверждающим справедливость этого тезиса, является нынешняя неоднозначная социальная и экономическая ситуация в России.

В новых исторических условиях потребовалось переосмыслить значение и роль безопасности в системе жизнедеятельности личности, общества и государства, для чего придется обратиться к анализу структуры такого сложного и многопланового понятия как социальная безопасность и ее места в концепции обеспечения национальной безопасности России. От результатов этого исследования зависит успешность деятельности по разработке эффективного механизма защиты интересов общества в целом и конкретных людей, в частности, от многочисленных угроз разнообразного характера и направленности. Эти задачи представляются особенно актуальными в настоящее время.

Решения и действия различных структур в любой сфере жизнедеятельности, принимаемые без учета индивидуальных интересов личности, приводят к социальной напряженности и конфликтам. Центральная гуманитарная идея безопасности связана как раз с созданием наиболее благоприятных условий для реализации прав и свобод каждого человека[2].

Современный подход к обеспечению социальной безопасности предполагает активную модернизацию устаревших социальных структур и институтов, приспособление их к новым реалиям жизни. Осуществление практических мероприятий по повышению социальной безопасности и совершенствование действующей нормативноправовой базы должно быть основано на разработке новых теоретических концепций и методологических подходов.

Научные и методические основы обеспечения социальной безопасности имеют междисциплинарный характер и могут быть рассмотрены с позиций различных научных дисциплин, в частности таких, как медицина и санитария, экология, психология и психиатрия для сохранения и укрепления физического, психического и психологического здоровья нации; валеология; политология как учение о политическом управлении государством и обществом; отрасли права для правового обеспечения социальной безопасности; инженерные и технологические науки для формирования технико-технологических систем жизнеобеспечения и др. Таким образом, проблема достижения высокого уровня социальной безопасности имеет множество аспектов: политический, экономический, управленческий, технологический и др. Ниже мы рассмотрим понятийный аппарат социальной безопасности и, учитывая экономическую направленность нашей работы, выявим экономические и управленческие аспекты ее обеспечения.

В научной литературе предлагаются различные трактовки определения понятия социальной безопасности. В работе Р.Г. Яновского социальная безопасность определяется как «...надежная защищенность жизненно важных целей, идеалов, ценностей, интересов социальных субъектов макро- и микроуровней, сохранение и развитие человеческого потенциала, поддержание эффективного стимулирования деятельности людей, систем их социализации и жизнеобеспечения, непреходящих ценностей, нравственности»1.

Здесь, однако, можно заметить определенную недоговоренность. Дело в том, что цели, ценности и интересы отдельных социальных субъектов и разных уровней системы могут быть противоречивыми и даже антагонистическими, следовательно, безусловная защита интересов всех субъектов обязательно приведет к развязыванию конфликтов в обществе.

Социальная безопасность понимается также как устойчивое функционирование социальных структур государства, обеспечивающих стабильное развитие общества[3] [4]. Авторы указывают, что именно социальная безопасность в широком смысле этого слова является фундаментальной категорией, гораздо более глубокой и важной, чем ставшие традиционными военные, политические, экономические и иные аспекты или стороны национальной безопасности.

По мнению Р.Н. Аничина, понятие «социальная безопасность» имеет две стороны: внешнюю, определяющую внешнее воздействие на социум, а также внутреннюю, характеризующую свойства сопротивляемости объекта по отношению к действиям среды. Выделенные аспекты очерчивают специфичное предметно-объектное поле социологического анализа проблем социальной безопасности как социального феномена[5].

Далеко не все специалисты в области национальной безопасности согласны принять новый для них термин «социальная безопасность». Как указывает Р.Н. Яновский, противники этого термина обычно выдвигают два аргумента. Во-первых, его расширительное толкование неизбежно включает в себя все виды безопасности (экономическую, политическую, экологическую, военную, духовно-нравственную и др.). По сути дела, в этом случае «социальная безопасность» становится тождественной понятию «национальная безопасность». Во-вторых, выделение собственно социальной безопасности в узком смысле затруднительно, поскольку социальные процессы практически невозможно отделить от экономических, политических, экологических, духовно-нравственных[6].

Обобщая приведенные выше подходы к пониманию социальной безопасности, отметим, что в определении этой категории, на наш взгляд, следует подчеркнуть потребность обеспечения национальных интересов России: коренных интересов личности, общества и государства. В Концепции национальной безопасности (в редакции Указа Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. № 24) указано, что «интересы личности состоят в реализации конституционных прав и свобод, в обеспечении личной безопасности, в повышении качества и уровня жизни, в физическом, духовном и интеллектуальном развитии человека и гражданина. Интересы общества состоят в упрочении демократии, в создании правового, социального государства, в достижении и поддержании общественного согласия, в духовном обновлении России. Интересы государства состоят в незыблемости конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности России, в политической, экономической и социальной стабильности, в безусловном обеспечении законности и поддержании правопорядка, в развитии равноправного и взаимовыгодного международного сотрудничества»2.

В работе Р.Н. Аничина3 указывается, что «...основными субъектами социальной безопасности, за которыми в той или иной степени законодательно закреплены функции ее обеспечения, являются: институт президентства, Федеральное собрание, Правительство Российской Федерации; Совет безопасности, отдельные министерства. А система обеспечения социальной безопасности может и должна рассматриваться как особый социальный институт. Этой системе присущ набор специальных социальных норм и предписаний, регулирующих ее функционирование в условиях российского социума.

Данные предписания носят характер правовых норм и имеют достаточно большую побудительную силу, в том числе и на уровне федерального законодательства». Однако в приведенном предложении отсутствует самая главная составляющая социального института, а именно механизмы исполнения институциональных ограничений, норм и предписаний.

Ссылаясь на данные зарубежных социологов, отечественные специалисты утверждают, что гражданский мир и согласие, прочная стабильность социальной системы будут гарантированы в случае, если средний класс собственников составляет 85% населения, а остальные 15% приблизительно поровну распределяются между сверхбогатыми и бедняками. Любое изменение этой пропорции в худшую сторону ведет к росту социальной напряженности, а когда количество сверхбедных достигает примерно трети, появляется реальная возможность социальных переворотов с установлением тоталитарного режима. Кроме того, когда разрыв между низко- и высокооплачиваемыми гражданами приближается к соотношению 1:10, в обществе возникают, как считают специалисты, ситуации напряжения, угрозы безопасности. В благополучных странах стараются сохранить пропорцию 1:8. Причем в Японии и Швеции это соотношение составляет 1:3. В современной России, по официальным данным, это соотношение составляет 1:20. Кроме того, о состоянии дел в социальной сфере можно судить по величине коэффициента жизнестойкости, предложенного ЮНЕСКО. Для России пока он равен 1,4 (по пятибалльной шкале), при этом следует иметь в виду, что коэффициент 1 означает тот предел, за которым нация обречена на вымирание[7].

Определение уровня социальной безопасности связано с оценкой угроз социальной безопасности. В Словаре терминов и определений в сфере безопасности России2 угрозы социальной безопасности определяются как социальные факторы и их проявления, которые могут привести к нарастанию до критической черты социальной напряженности в обществе, возникновению трудноразрешимых противоречий среди различных слоев населения. Исследователи проблем социальной безопасности приводят различные перечни, видов, причин и соответствующих показателей угроз социальной безопасности и ожидаемых последствий.

Р.Г. Яновский, например, выделяет две группы опасностей, угрожающих социальной сфере и исходящих из других сфер общественной жизни — политики, экономики, военно-оборонного комплекса, вредных духовных веяний и опасностей, вытекающих из социальной сферы и таящихся в ней. Он пишет: «...В первой группе особенно разрушительными являются опасности, связанные с политикой и экономикой. Удары времен “шоковой терапии” по национальному промышленному комплексу, в результате которых утрачено было около 50% былой экономической мощи, по системам здравоохранения, образования, соцкультбыта, отдыха больно отзываются на положении и здоровье людей, ведут к утрате продовольственной, медико-фармацевтической, духовно-культурной независимости, подчинению России Западу в важнейших вопросах жизнеобеспечения народа. Вторая группа опасностей связана со складывающейся антагонистической социальной структурой. Возникновение агрессивных, экспансионистских, экстремистских групп и новых слоев — крупных собственников, финансовых и торговомафиозных воротил, разделение общества на бедных и богатых путем ограбления одних другими, ущемление и унижение миллионов граждан, армии, научно-технической, художественной интеллигенции, усиление вражды внутри социальной структуры — все это серьезно угрожает существованию нашего общества»[8].

К основным видам социальных угроз относят:

  • • увеличение доли населения, живущего за чертой бедности; расслоение общества на узкий круг богатых и широкую массу малообеспеченных граждан;
  • • возникновение и усугубление тенденций возрастания конфликтов на межнациональной почве, особенно на основе этносоциальной стратификации (закрепление престижных либо не престижных видов деятельности за определенными национальностями);
  • • возрастание уровня безработицы среди трудоспособных граждан, особенно среди молодежи;
  • • снижение уровня образования и грамотности населения; появление напряженности населения на почве религиозной нетерпимости;
  • • изменение духовной жизни населения, обусловленное информационной и культурной экспансией извне, необходимостью смены одних духовных ориентиров на другие;
  • • снижение уровня здоровья населения вследствие кризисного состояния системы здравоохранения, снижения уровня питания, возрастания потребления алкоголя и наркотических веществ и др.2

Среди факторов, негативно влияющих на социальную безопасность России, ряд авторов называет некомпетентность власти в вопросах социальной политики и ее реализации. В качестве причин этой некомпетентности выступают обстоятельства, связанные с отсутствием реальной программы действий; управленческой неподготовленностью, двойными стандартами, отсутствием опыта работы с людьми и др.[9]

Чтобы определить границы, в пределах которых сохраняется социальная безопасность, указанные факторы требуется оценить с помощью количественных и качественных показателей. Количественные показатели представлены так называемыми социально-экономическими индикаторами состояния общества. Эти индикаторы охватывают почти все сферы общественной жизни. К ним можно отнести: показатели уровня экономического развития (ВВП и ВВП, рассчитанный надушу населения, темпы роста ВВП, темпы инфляции, объемы производства важнейших товаров на душу населения, стоимость потребительской корзины и т.п.); показатели госбюджета, в том числе доля социальных расходов в структуре бюджета. Далее это демографические показатели; показатели социальной структуры общества, включая показатели социального неравенства; показатели уровня жизни в целом по стране и отдельно по различным социальным слоям, в том числе показатели потребления, жилищных условий и владения имуществом. И, наконец, это показатели качества жизни, включающие характеристики сферы занятости и безработицы, оценку личной безопасности, гарантии от жизненных и социальных рисков, криминогенность среды, уровень медицинского обслуживания, показатели здоровья и образования, характеристики экологической обстановки2.

Р.Г. Яновский приводит довольно широкий перечень качественных показателей, возможных социальных угроз, определяя их темпы нарастания неблагоприятных тенденций и процессов в социальной структуре и отношениях субъектов, социальном обеспечении жизнедеятельности людей. Выделяются четыре основные группы показателей:

  • 1) увеличивающийся разрыв в представлениях большинства и меньшинства общества, включая руководство страны, о выборе пути развития; обострение социального неравенства, несправедливости в распределении собственности и доходов; неуклонная антагонизация социальной структуры и отношений между субъектами социума; ослабление социальной активности людей, падение производительности труда и его приоритетности в массовом сознании; ухудшение социального обеспечения; рост криминального, девиантного, аморального поведения;
  • 2) снижение ВНП, падение производства; сокращение внутреннего потребления; рост дороговизны продуктов первой необходимости, уменьшение реальной зарплаты и снижение уровня жизни; критический уровень материального положения большинства, который не приемлем для людей;
  • 3) расхождение между коренными интересами народа и политической системы; нарушение институтами власти положений Конституции и законов; увеличение разрыва между провозглашаемыми государством целями и результатами проводимой политики, что ведет к ухудшению жизни народа, нарушению прав и свобод субъектов, несоблюдению принципов демократии; нежелание властей считаться с ростом недоверия к ним, неспособность своевременно корректировать проводимую политику; усиление антагонизма между центром и регионами, распространение установок на сепаратизм, увеличение числа территориальных конфликтов; расширение масштабов экстремистских выступлений;
  • 4) нарастание недовольства населения политикой, ходом экономических реформ, деятельностью руководства государства, готовность активно вступать в борьбу за свои интересы; утверждение в сознании широких масс «образа врага», с устранением которого связываются надежды на улучшение жизни; все большее недоверие к институтам власти[10].

С.А. Айвазян выделяет три основные компоненты категории «социальная безопасность» и определяет их такими показателями, как качество условий труда (качество мотивации, уровень производственного травматизма и профессиональных заболеваний, характеристики трудовой занятости, дискриминации по расовым, религиозным или политическим признакам и т.п.); уровень физической и имущественной безопасности члена общества (характеристики социальной патологии, криминогенности, организованной преступности и т.п.); качество социально-политического здоровья общественных и государственных структур (уровень коррумпированности властных и управленческих структур, уровень институционального развития общества, степень политической ангажированности СМИ и т.п.)2.

Известно, что возникновению социальных угроз способствуют некоторые объективные и субъективные условия и причины. В качестве причин, способствующих возникновению социальных угроз, в литературе упоминаются экономическая и социальная обстановка в стране; для мегаполисов и крупных городов — высокая плотность проживания; постоянный приток мигрантов с другими менталитетом, культурой и образом жизни; нарушение и коммерциализация системы здравоохранения; ухудшение санитарного контроля; увеличение стоимости продовольствия, увеличивающаяся зависимость от поставок продовольствия.

Что касается ожидаемых негативных последствий в случае возникновения и обострения социальных угроз, то к ним относят: снижение уровня здоровья жителей, сокращение средней продолжительности жизни; глубокое расслоение общества на различные слои и группы (по экономическому положению, национальной принадлежности, религиозным убеждениям и т.д.) и возникновение на этой почве трудноразрешимых конфликтов; создание почвы для появления опасных негативных тенденций (пьянство, наркомания, преступность и др.); нарушение основного демократического принципа всеобщего равенства людей в связи с созданием различных условий и возможностей для каждого человека получить образование, профессию, обеспечить здоровье; снижение общего среднего уровня нравственных и духовных устоев общества1.

Как видно в приведенных выше подходах, авторы не предложили даже простейшей систематизации элементов социальной безопасности. Чтобы восполнить этот пробел, мы предлагаем следующую логическую схему. Необходимо разделить между собой три понятия: угрозы, их причины и возможные последствия. Первичны причины возникновения угроз социальной безопасности, на основе которых возникают непосредственно сами угрозы. Затем в результате практической реализации угроз или их обострения возникают последствия. Все три понятия: «причины», «угрозы» и «последствия» могут быть выражены соответствующими качественными и количественными показателями. Указанные понятия должны использоваться при разработке концепции социальной безопасности. Однако вначале необходимо разработать парадигму социальной безопасности, соответствующую букве и духу Конституции РФ и национальным интересам личности, общества и государства.

Приведем пример такой парадигмы, включающей в себя четыре составляющие:

«...1. Консолидирующие (солидарные) структуры и отношения: научно обоснованное конструирование (трансформация) социальных структур; устранение антагонистического раскола общества, предотвращение возникновения крупных враждующих групп, геге-монистских сил, бесконтрольной власти; устранение несправедливости в социальных отношениях; приоритет безопасности личности и общества, минимизация насилия; оппозиция — фактор взаимодействия власти с обществом.

  • 2. Общество из безопасных субъектов: стремление к общему благополучию; забота о безопасности всего общества как первейшая предпосылка собственной безопасности; способность субъектов к самозащите.
  • 3. Безопасная социальная политика: объединяй и властвуй; завоевывай доверие качественной политикой; политика служит обществу, человеку, обеспечивая баланс интересов.
  • 4. Новая система социальной безопасности: защита прав и свобод, жизни и ценностей человека; контроль общества над системой безопасности и государством; чувствительность государства к потребностям людей; безопасность есть общее дело государства, общества, граждан; равная защита всех субъектов социальной структуры общества, действующих в соответствии с нормами права и нравственности»1.

В концепции социальной безопасности должны быть определены основные принципы ее обеспечения. Основополагающим подходом, принятым нами, является тот закрепленный в ст. 2 Конституции Российской Федерации принцип, согласно которому права и свободы человека определены как высшая ценность[11] [12], что полностью отвечает национальным интересам России.

Ващекин Н.П., Дзлиев М.И. и Урсул А.Д[13] предложили следующие во многом конструктивные принципы обеспечения социальной безопасности:

  • • зависимость степени социальной безопасности государства от справедливости в распределении собственности и доходов, равенства социальных групп и людей в правах, свободах, возможностях;
  • • переход от классово-элитарного моноцентризма и соответствующей системы привилегий к подлинно справедливой социальной политике, основанной на балансе интересов всех групп и граждан, на основе демократии и гуманности;
  • • при сохранении ведущей роли государства в обеспечении социальной безопасности создание условий для активизации в этом деле общественно-политических организаций и сил, всех социальных групп и слоев, каждого гражданина. Обеспечение социальной безопасности демократического государства неотделимо от надежной гарантии безопасности оппозиции, честной политической борьбы;
  • • сохранение независимости и недопущение захвата социальной сферы иностранным капиталом, исключение возможности господства в ней особенно более сильных государств, прежде всего в области обеспечения населения продовольствием, медикаментами, ширпотребом, а также в сферах информации, культуры, образования, духовно-нравственной жизни.

Необходимо определить также важнейшие направления политики социальной безопасности. В Словаре терминов и определений по безопасности России[14] указано, что они предусматривают мероприятия по повышению уровня и качества жизни населения, защите генофонда страны; обеспечению гарантий минимального уровня социальной безопасности; формированию среднего класса и стимулированию его деятельности; созданию системы превентивных мер по снижению безработицы, развитию государственной системы социальной защиты, снижению бедности как важнейшей социальной проблемы; реформированию системы пенсионного обеспечения, совершенствованию системы образования, профессиональной подготовки и переподготовки кадров, развитию здравоохранения, борьбе с алкоголизмом, наркоманией, коррупцией, преступностью и терроризмом, реформированию системы исполнения наказаний и др. Как видно, авторы некритично используют некоторые неоднозначные понятия, не расшифровывая их смыслового содержания. Например: защита генофонда страны, обеспечение минимального уровня социальной безопасности и пр.

В конечном счете все перечисленные задачи обеспечения социальной безопасности, на наш взгляд, могут быть решены при условии создания в стране гражданского общества и соблюдения принципа разделения ветвей власти: законодательной, исполнительной и правоохранительной.

Наш краткий экскурс в проблематику социальной безопасности выявил роль ее экономических и управленческих аспектов. Значение экономических аспектов социальной безопасности состоит в том, что для того чтобы решить на практике многочисленные проблемы социальной безопасности, необходимы значительные материальные и финансово-экономические ресурсы. Кроме того, об экономическом

аспекте социальной безопасности говорит само содержание социальной реформы и социальной политики. По поводу разработки концепции социальной реформы Н.М. Римашевская указывает, что «экономический рост и улучшение условий жизни населения — два органически и неразрывно связанных процесса. Невозможно сначала обеспечить экономический рост, затем, на его основе — в “пожарном” порядке — решать социальные проблемы. Подобный алгоритм лишь осложняет и обостряет социальные болезни, ухудшая общее положение, и делая негативные процессы необратимыми, угрожающими национальной безопасности. Рыночные отношения и инновационная специфика экономического роста в России требует качественно новой рабочей силы, имеющей иные параметры физического, психического и социального здоровья, высокий интеллектуальный и образовательно-профессиональный потенциал, характеризующийся особыми нравственными принципами и ориентациями1».

Что касается социальной политики, то она может осуществляться, по мнению Г. Пирогова, «по трем основным направлениям: компенсаторному, амортизационному и проблемно-ориентированному». Содержание этих методов пронизано экономическим смыслом. Пирогов пишет: «...В первом случае, государство компенсирует экономически слабым слоям потери, связанные с развитием текущей экономической ситуации. Сюда же относятся разовые и спорадические повышения социальных выплат по мере развития инфляции. Во втором случае создается так называемая страховочная сетка, обеспечивающая широким слоям населения защиту от всех основных социальных рисков: пенсионное обеспечение по старости, инвалидности и при потере кормильца, поддержание минимального дохода семьи, страхование от безработицы, болезни, производственного травматизма, бесплатное медицинское обслуживание, пособия на детей, пособие в случае смерти и т.п. Наконец, в третьем случае, проблемно-ориентированная социальная политика направлена на решение важнейших социальных проблем, возникающих по ходу общественного и экономического развития, важнейшее место среди которых занимает в нынешних условиях проблема личной безопасности граждан и декриминализации общества. Эти проблемы должны решаться с помощью специальных комплексных программ, среди которых должна быть установлена четкая иерархия приоритетов»[15] [16].

Отметим, наконец, что в научной литературе социальная безопасность и экономическая безопасность представляются составными частями национальной безопасности. При сопоставлении их между собой прослеживается тесная взаимосвязь. Так, экономическая безопасность страны сама по себе является в значительной мере социальной задачей, тем более что на первое место в перечне внутренних угроз экономической безопасности обычно ставятся показатели социального положения населения (уровень безработицы), социальная дифференциация между различными слоями населения (разрыв в уровне доходов), темпы инфляции, т.е. нестабильность социальных отношений, а не материально-вещественные характеристики производства как таковые[17]. И недаром академик Л.И. Абалкин в очерке «Современные угрозы» рассматривает в единстве внутренние угрозы социальной и экономической безопасности и относит к ним рост безработицы, резкое усиление дифференциации в доходах различных групп населения, криминализация экономики2.

Значение управленческих аспектов социальной безопасности объясняется тем, что проведение социальных мероприятий требует целенаправленного управления на макро-, мезо- и микроуровнях системы управления отраслями социальной сферы и внешнего государственного регулирования национальной экономикой. Сложность и многообразие функций, осуществляемых в сфере социальной безопасности Российской Федерации, предполагают развитую систему управления ею. Деятельность органов по обеспечению социальной безопасности включает в себя реализацию следующих функций: аналитической — оценка (прогноз) реальных и потенциальных угроз объектам безопасности, исходящих от внутренних и внешних источников опасности; целеполагания — определение содержания деятельности по обеспечению внутренней и внешней безопасности; реализационной — участие в осуществлении мероприятий по обеспечению социальной безопасности3.

Наконец, синтетический экономико-управленческий аспект социальной безопасности состоит в том, что, с одной стороны, для организации управления социальной безопасностью потребуется аккумулировать и эффективно использовать значительные материально-технические, информационные и кадровые ресурсы. С другой же стороны, непосредственно процесс экономической деятельности по созданию условий социальной безопасности также требует управления этим процессом. Таким образом, необходим экономический подход к оценке и обоснованию выбора эффективных стратегий управления социальной безопасностью.

В современных условиях организация эффективной практической экономической и управленческой деятельности по обеспечению социальной безопасности в рамках национальной экономики России, представляющей собой сверхсложную, иерархическую, инерционную социально-экономическую систему, функционирующую в условиях неопределенности и быстро меняющихся ситуаций, не мыслима без использования научных методов. Однако научные методы, основанные на ошибочных или не адаптированных к российским социальным, экономическим и этнокультурным условиям, теоретических концепциях, приведут в лучшем случае к их неэффективному и неадекватному применению, а в худшем случае к значительному экономическому ущербу и социальным потрясениям. Социальная безопасность России зависит от многих факторов и одним из важнейших и вместе с тем слабо исследованных экономической наукой факторов обеспечения социальной безопасности является модернизация социально-экономических отношений в России и повышение уровня социальной справедливости в этих отношениях.

Для построения сильного государства с развитым гражданским обществом нужны хорошо образованные, высоконравственные, предприимчивые люди, которые отличаются мобильностью, динамизмом, конструктивностью, способны к сотрудничеству, готовы к взаимодействию, обладают чувством ответственности за судьбы страны, и ее социально-экономическое процветание. На современном этапе модернизация социально-экономических отношений России становится необходимым условием повышения эффективности и конкурентоспособности национальной экономики. Проблема модернизации социально-экономических отношений связана, однако, не только с развитием экономики, повышением ее эффективности и конкурентоспособности. Становление новой российской государственности и демократического гражданского общества во многом зависит от повышения уровня социальной справедливости в экономических отношениях. Допущенные в переходный период серьезные ошибки в приватизации общегосударственной собственности подорвали у населения доверие к рыночным институтам, поэтому решение проблемы социальной справедливости в экономической сфере становится решающим условием успешности проводимых в России реформ и доказательством преимущества рыночной системы хозяйствования.

В экономической теории различают три вида экономических отношений: технологические, социально-экономические и организационно-экономические. Технологический аспект отношений характеризуется отношением людей к использованию природных ресурсов и средств производства. Организационно-экономические отношения — это отношения в сфере денежного обращения, ценообразования, финансов и кредита, маркетинга, менеджмента, банковского дела и т.д. Определяющим элементом в структуре социально-экономических отношений являются отношения по поводу собственности на средства производства, ресурсы и конечные результаты производства. Эти отношения определяют условия распределения, обмена и потребления произведенных благ.

На наш взгляд, социально-экономические отношения включают в себя и организационно-экономические отношения, так как в практике хозяйствования они не могут существовать вне конкретных организационно-правовых форм. Социально-экономические отношения являются необходимым условием совместной экономической деятельности людей, они присутствуют на всех стадиях воспроизводственного цикла: производства, распределения, обмена и потребления товаров и проявляют себя на всех уровнях управления национальной экономики. Для краткости в дальнейшем мы будем употреблять термин «экономические отношения», имея в виду их неразрывность с социальным аспектом хозяйственной деятельности.

В условиях административно-командной плановой экономической системы в России экономические отношения практически полностью были детерминированы тем, что тогда называлось общенародной формой собственности. В этих отношениях имелась и социальная составляющая, однако она была выхолощена бюрократизмом, уравнительностью, низким качеством жизни и уровнем материального и духовного обеспечения населения.

Реформы переходного периода привели к деформации экономических отношений и возникновению различных форм собственности, но при этом снизилась их социальная составляющая. Создалось такое положение, когда государство стало довлеть над обществом, навязывая ему свои цели и правила поведения. Почему сложилось такое положение вещей, можно объяснить многими причинами. Но одна из них — это дисбаланс государственных ветвей власти, тогда как в рыночной экономике совершенно недопустимо практически полное подчинение исполнительной ветви органов представительной и судебной власти. Становлению цивилизованных экономических отношений серьезно препятствовали неразвитость демократических институтов; отсутствие адекватной институциональной базы, особенно в хозяйственной сфере, и противоречивость действующих юридических норм. Столь же неблагоприятное воздействие на общественное сознание оказывала ангажированность многих средств массовой коммуникации властными и олигархическими структурами. Отсюда проистекает слабость социального контроля и отсутствие адекватных средств для выражения общественного мнения.

Многие аналитики называют сложившиеся в условиях переходного периода экономические отношения квазирыночными, приводя в доказательство своего вывода политическую нестабильность в обществе, почти полную зависимость судебной системы от государственных властных органов, распад «единого экономического пространства», синхронизацию производственного, аграрного, финансового и геополитического кризисов и пр. В таких отношениях субъектов экономической деятельности довлели различные нелегитимные формы конкуренции. При этом открылись опасные возможности для сращивания криминальных, государственных и коммерческих структур, бесконтрольного распределения чиновниками государственных средств; криминального вывоза капитала, перехода на бартерные отношения, разгула коррупции на всех уровнях управления, острого противоборства соперничающих группировок внутри политической и хозяйственной элиты.

В итоге государственные и рыночные институты совместно с релевантными институтами гражданского общества должны обеспечить: экономический суверенитет страны, экономическую свободу всех субъектов экономической деятельности, экономическую демократию на микроуровне хозяйствования, экономическую демократию на уровне страны, региона, муниципалитета, социальную ответственность всех членов общества и доверие к рыночной системе хозяйствования.

Для достижения экономического суверенитета страны недостаточно будет добиться только высоких темпов экономического роста и развития, но нужно еще поднять уровень социальной справедливости в экономических отношениях и достигнуть высоких жизненных стандартов для граждан, обеспечив адресную поддержку наиболее уязвимых слоев и групп населения.

Экономическая свобода всех субъектов экономической деятельности достигается путем регулирования социально-трудовых отношений между трудом и капиталом. Для этой цели следует воспользоваться системой социального партнерства — этого надежного механизма общественного согласия, позволяющего сбалансировать на основе соблюдения принципов социальной справедливости интересы работника, работодателя и государства. «...Понятие экономической свободы включает в себя соблюдение трех основных принципов — свободы индивидуального выбора, свободы частного обмена, гарантии частной собственности. Поэтому главными обязанностями современного государства являются создание условий для максимальной свободы выбора, обеспечение свободного обмена, защита частных контрактов и частной собственности. В той степени, в какой правительству, президенту, парламенту, Центральному банку, судебной системе, правоохранительным органам, федеральным, региональным, местным властям, иным государственным органам удается обеспечить выполнение этих принципов, в такой степени страна может считаться экономически свободной»[18].

Экономическая демократия на микроуровне хозяйствования обеспечивается посредством предоставления работникам права участвовать в принятии и реализации решений, касающихся условий и оплаты труда, стратегии и перспектив развития своего предприятия и др., что создает условия сопричастности и заинтересованности работников в коллективных результатах.

Экономическая демократия на уровне страны, региона, муниципалитета предполагает участие граждан в управлении всеми сторонами жизни общества — экономической, социальной и политической, что достигается созданием условий для свободного участия и волеизъявления населения страны в выборах на всех уровнях управления. При этом действенность выборов достигается наличием обоснованных социально-экономических программ конструктивной оппозиции, сопоставимой по своей мощи с административным ресурсом правящих партий.

Социальную ответственность всех членов общества за обеспечение социальной справедливости в экономических отношениях можно установить, опираясь на предусмотренные в Конституции РФ правовые процедуры. Доверие к рыночной системе хозяйствования достигается путем ограничения разрушительного действия рынка, прежде всего на социальную сферу.

Идея рыночной экономики пропагандировалась у нас в первые годы перестройки как доктрина свободного капитализма, когда, согласно принципу lasser faire (фр.: бросить, оставить без опеки), общественное благо достигается ничем не ограниченным преследованием каждым членом общества своекорыстных интересов. Но в результате получилось так, что абстрактный идеал либеральнодемократического общественного устройства уступил место реалиям олигархического капитализма. Таким образом, идея открытого общества должна быть скорректирована признанием приоритета общих интересов перед интересами частными, в противном случае уровень социальной справедливости в стране снизится, и вся социальная система в процессе возможной синхронизации кризисов рискует развалиться.

Задача построения гражданского общества с учетом наличных условий должна лечь в основу стратегического государственного управления национальной экономикой России. Идея открытого общества при определенных разумных допущениях может служить ориентиром при выборе системы приоритетов важнейших для страны социально-экономических целей и оценке допустимых средств их достижения, в том числе модернизации экономических отношений.

Модернизация экономических отношений, основанная на концепции гуманистической экономики, во многом обусловлена необходимостью смены парадигмы экономического сознания и хозяйствования в России. Следовательно, необходимо позаботиться о построении новых моделей национальной экономики и выборе критериев эффективности. В настоящее время федеральные органы государственного управления, вырабатывая свои экономические программы, руководствуются такими критериями, как макроэкономическая стабилизация, профицит государственного бюджета, рост валового внутреннего продукта и т.п. Очевидно, что достижение подобных критериев — это необходимое, но не достаточное условие реального повышения качества жизни всех слоев населения. Процессы управления и функционирования национальной экономики России должны быть, по нашему мнению, подчинены некоторому глобальному критерию, выводимому из общенациональной задачи по созданию свободного общества свободных людей. Реализация этой цели, как можно полагать, будет способствовать не только консолидации всех слоев населения страны, но и ее социально-экономическому развитию, а построение в конечном итоге гражданского общества окажет огромное влияние на гуманизацию экономических отношений в России.

В систему критериев должны быть включены: повышение качества жизни россиян, обеспечение прав и свобод человека, его физического и психического здоровья при условии соблюдения этических принципов социальной справедливости в экономических отношениях. Понятие социальной справедливости в экономических отношениях в научной литературе трактуется неоднозначно, поэтому ниже мы рассмотрим сущность и содержание этого понятия.

  • [1] Клейнер Г.Б., БеченовЛ.Г., Петросян Д.С. Национальная безопасность России (экономические и управленческие аспекты) / Под ред. Д.С. Львова. — М.: Прима-Пресс-М, 2005. С. 57. Маслоу Л.Г. Мотивация и личность / Пер.с англ. — М.: СПб.: Евразия, 1999.
  • [2] Ващекин Н.П., Дзлиев М.И., Урсул А.Д. Экономическая и социальная безопасность в России: Учеб, пособие для вузов. — М.: Моек. гос. ун-т коммерции; НИИ устойчивого развития и безопасности; Междунар. акад. ноосферы (устойчивого развития); Гуманитарно-экон. акад., 1999. С. 61.
  • [3] Яновский Р.Г. Глобальные изменения и социальная безопасность. — М.: Academia, 1999. С. 42.
  • [4] Ващекин Н.П., Дзлиев М.И., Урсул А.Д. Указ. соч. С. 110.
  • [5] Аничин Р.Н. Деятельность органов государственного управления по обеспечению социальной безопасности России в современных условиях: Ав-тореф. дисс.... канд. социол. наук. — М.: Военный ун-т, 2000. С. 11.
  • [6] Яновский РГ. Глобальные изменения и социальная безопасность. — М.: Academia, 1999. С. 38—39. Концепция национальной безопасности Российской Федерации. 2000 (в ред. Указа Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. № 24). Российская газета. 2000. 18 янв. Лничин Р.Н. Указ. соч. С. 13—14.
  • [7] Ващекин Н.П., Дзлиев М.И., Урсул А.Д. Указ. соч. С. 110—111; Проблемы социальной справедливости в зеркале современной экономической теории / Под ред. Д.Д. Москвина. — М.: Эдиториал УРСС, 2002. С. 126. Безопасность России. Правовые, социально-экономические и научно-технические аспекты: Словарь терминов и определений. — 2 изд., доп. — М.: МГФ «Знание», 1999. С. 292.
  • [8] Яновский Р.Г. Указ. соч. С. 43—44. Безопасность России. Правовые, социально-экономические и научно-технические аспекты: Словарь терминов и определений. — 2 изд., доп. — М.: МГФ «Знание», 1999. С. 293.
  • [9] Ващекин Н. П., Дзлиев М. И., Урсул А.Д. Указ соч. С. 121. Пирогов Г. Концепция социальной безопасности // Обозреватель — Observer, 1992. № 9.
  • [10] Яновский Р.Г. Указ. соч. С. 43—44. Айвазян С.А. Россия в межстрановом анализе синтетических категорий качества жизни населения: анализ российской территории на стыке XX и XXI веков // Мир России. 2005. № 1. С. 62-68. Безопасность России. Правовые, социально-экономические и научно-технические аспекты: Словарь терминов и определений. — 2 изд., доп. — М.: МГФ «Знание», 1999. С. 293.
  • [11] Яновский Р.Г. Указ. соч. С. 47.
  • [12] Конституция Российской Федерации. — М.: Юрид. литер., 1993. С. 4.
  • [13] Ващекин Н.П., Дзлиев М.И., Урсул А.Д. Указ. соч. С. 126.
  • [14] Безопасность России. Правовые, социально-экономические и научно-технические аспекты: Словарь терминов и определений. — 2 изд., доп. — М.: МГФ «Знание», 1999. С. 63.
  • [15] Римашевская Н.М. Жизненный уровень населения как фактор национальной безопасности // Россия 2000: Социально-демографическая ситуация / Подред. Н.М. Римашевской. — М.: РИЦ ИСЭПН, 2001.
  • [16] Пирогов Г. Указ. соч.
  • [17] Яновский Р.Г. Указ. соч. С. 127; Таран В. Сочетание эффективности и социальной справедливости в экономике // Экономист. 1996. № 4. Абалкин Л. И. Россия: Поиск самоопределения: Очерки. — М: Наука, 2002. С. 94-108. Аничин Р.Н. Указ. соч. С. 13—14.
  • [18] Тройка с плюсом за нашу свободу // www.ug.ru/ug_pril/ol. 1998
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >