ПРИНЦИПЫ, МЕТОДЫ И ТЕХНОЛОГИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

СИСТЕМНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ПРОЦЕССОВ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ И ОСОБЕННОСТИ УПРАВЛЕНИЯ НА МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОМ УРОВНЕ

Национальная экономика может быть представлена в виде социально-экономической системы. Это необходимо для того, чтобы можно было формализовать и исследовать ее системные свойства, и, в конечном итоге, разработать эффективные методы управления социально-экономическими процессами. Дадим описание основных системных свойств национальной экономики.

Свойство сложности структурного строения национальной экономики обусловлено в первую очередь громадным количеством формальных связей — экономических, организационных, информационных, социальных и технологических, объективно возникающих между организациями, политическими деятелями, государственными служащими, предпринимателями и наемными работниками. К этим связям должны быть добавлены еще и неформальные межличностные взаимоотношения между перечисленными участниками экономической деятельности, которые вообще не поддаются полному учету и описанию, хотя именно межличностные контакты и личные интересы, потребности, мотивы, ценностные установки самым существенным образом влияют на качество и эффективность совместной трудовой деятельности.

Национальная экономика является большой системой. Отметим, что некоторые авторы полагают, что термины «сложная система» и «большая система» идентичны. Мы придерживаемся мнения специалистов, считающих, что величина системы отражает лишь количество ее элементов и связей между ними, а сложность характеризует неоднородность этих элементов и связей между ними.

На наш взгляд, главным упущением многих ранее предложенных экономических концепций является игнорирование их авторами целостного подхода к управлению национальной экономикой как системой, состоящей по крайней мере из шести основных типовых элементов: физические лица, домашние хозяйства, предприятия, корпорации, отрасли, регионы. Указанные элементы, в свою очередь, находятся в отношениях соподчиненности, при этом они обладают разнопорядковыми размерами, различной степенью сложности, а главное — значимостью влияния на функционирование национальной экономики. Например, известно, насколько велика роль отдельных физических лиц и корпоративных структур в функционировании национальной экономики. Их влияние зависит, как правило, от административного и управленческого ресурса и имущественного состояния указанных лиц.

Свойство многомерности объясняется тем, что на результаты функционирования национальной экономики оказывает влияние огромное число факторов, а чтобы дать формальное описание поведения экономики необходимо включить в модель множество параметров, определяющих ее состояние и поведение в данный момент. В большинстве экономических концепций не учитывается свойство многомерности. Здесь обычно ограничиваются упрощенным моделированием традиционных технико-экономических и финансовых процессов.

С одной стороны, предложенные экономические и в частности экономико-математические модели не носят универсального характера, они справедливы лишь при некоторых весьма сильных ограничениях, так как эти модели не в состоянии учесть все возможные корректировки и спонтанные возмущения. В качестве примера вспомним широко пропагандируемые в условиях централизованной плановой экономики модели оптимального планирования и распределения материальных ресурсов. Первоначальный оптимальный план при постоянных возмущениях корректировался в течение времени. В результате фактическая поставка ресурсов осуществлялась уже далеко не по оптимальным объемам.

Вместе с тем экономические теории отражают лишь поверхностные явления, глубинная сущность которых проявляется в сугубо индивидуальных личностных и групповых качествах людей, интересы которых отражаются в этих процессах.

Непредсказуемость результатов взаимодействия национальной экономики с внешней средой и взаимодействий, возникающих между ее частями, уровнями и звеньями. Это явление наблюдается как при внезапных, случайных, так и плановых воздействиях на экономику при нововведениях, изменении плановых заданий, реализации новых целей, попытках структурных перестроек и пр. Часто оказывается, что фактические результаты воздействия получаются совсем не такими, как ожидалось, исходя из сложившихся взглядов на обстановку в экономике.

На практике проблему непредсказуемости социально-экономических процессов пытаются решить методами прогнозирования. Инструментарий прогнозирования включает в себя как строгие математико-статистические методы, так и способы выявления, обработки, анализа и оценки слабоструктурированной информации (экспертные методы, многомерное шкалирование и т.д.). В любом случае результаты большинства социально-экономических прогнозов оставляют желать лучшего. Главный недостаток известных методов прогнозирования — невозможность адекватного учета и оценки взаимовлияния всех объективных и субъективных факторов на прогнозируемые показатели.

Свойство нелинейности возникает по той причине, что отдельные действия людей и экономических субъектов, их желания, выборы, предпочтения и поступки в совместной деятельности накладываются друг на друга существенно нелинейным образом, взаимно усиливая, ослабляя и подавляя одно другим.

Инерционность как системное свойство выражается в том, что между воздействием на экономический объект и результатами этого воздействия проходит, как правило, какой-то период времени. Иногда задержка отклика может быть настолько велика, что состояние экономического объекта за это время существенно меняется, поэтому известный метод «черного ящика», предложенный как главный способ кибернетического моделирования, практически не пригоден для исследования национальной экономики.

Свойство многомодельности проявляется в том, что приходится пользоваться набором моделей-описаний, прибегая к помощи различных научных теорий, но исходные теоретические подходы обычно плохо согласуются между собой, поэтому локальные модели, полученные на их основе, пока не удается объединить в целостную непротиворечивую модель, отражающую все аспекты — экономический, социально-психологический, политический, информационный, производственно-технологический, кадровый и прочие совместной экономической деятельности.

Свойство многомодельности наиболее ярко проявляется при построении модели организационной структуры управления национальной экономики. Помимо формально установленной должностной иерархии или административной зависимости, существует наложенная на управленческую структуру сложнейшая система неформальных межличностных отношений и социальных зависимостей. Под влиянием личностных факторов происходит неконтролируемое перераспределение функций, прав, обязанностей и полномочий. Возможности отдельных лиц и корпоративных структур влиять на социально-экономические процессы, а также их реальные имущественные и властные права, могут самым существенным образом отличаться от предусмотренных в формальных институциональных предписаниях (нормативно-правовых актах).

Следовательно, часто практикуемое изображение организационной структуры управления национальной экономики, ее подсистем и элементов (отрасли, регионы, предприятия) в виде линейной статической многоуровневой ориентированной структуры («дерева») некорректно. Более адекватна хозяйственным реалиям модель в виде системы сложных динамически ориентированных графов с так называемыми взвешенными вершинами, определяющими значимость отображающих ими организаций, физических лиц и т.д. Каждый граф отображает тот или иной признак зависимости — организационной, информационной, межличностной, а суперпозиция подобных графов — реальное состояние организационно-управленческих отношений в национальной экономике.

Учет свойства многомодельности позволит существенно устранить недостатки традиционных локальных экономических моделей за счет введения дополнительных параметров. Эти параметры могут быть относительно незначимы для традиционных экономических подходов, но необходимы для моделирования социально-экономических систем с помощью методов других областей знаний (например, социологии, психологии, политологии и др.). В концепции гуманистической экономики широко используется это свойство многомодельности, что позволяет строить интегративные междисциплинарные конструкции экономических и управленческих процессов.

Свойство многокритериаяъности вытекает из факта многоцелевой направленности поведения национальной экономики как сложной системы и ее отдельных частей. Обычно говорят о так называемом «дереве» целей, подразумевая под этим их иерархическую систему, в которой цель низшего уровня служит средством достижения цели следующего уровня. На самом деле логика причинно-следственных зависимостей между целями национальной экономики и целями экономических субъектов гораздо более сложная. Каждый экономический субъект, физическое, в частности должностное лицо, преследует индивидуальные цели и ориентируется как на групповые, так и на индивидуальные критерии своей деятельности, поэтому цели отдельных лиц и групп не обязательно совпадают с целями организации или национальной экономики. Иными словами, в условиях реального хозяйствования необходимо построение сложного графа целей, в котором отражается взаимозависимость и результирующая значимость целей различных субъектов экономической деятельности.

Самоорганизация национальной экономики — это способность изменять свою организацию, в частности организационную структуру управления. В свойстве самоорганизации скрыты неисчерпаемые как позитивные, так и негативные резервы саморазвития или регресса любой социально-экономической системы. Дело в том, что не всякий субъект национальной экономики, да и национальная экономика в целом способны объективно оценить свои внутренние и внешние проблемы и выбрать эффективные пути их решения, поступаясь интересами управляющего звена. Эффективная самоорганизация возможна лишь в условиях такого общества, где доминируют гуманистические принципы бытия, хозяйствования и управления.

Самообучение в национальной экономике означает способность анализа, учета и конструктивного использования накопленного собственного и чужого опыта хозяйствования. При этом, как показывает российская практика, в большинстве случаев «опыт не учит», и многие российские реформаторы, по выражению С.Ю. Глазьева, «дважды наступают на одни и те же грабли»[1]. Для того чтобы избежать повторения своих и чужих ошибок, нужно как минимум их помнить, поэтому следует в буквальном смысле составить и постоянно обновлять реестр таких ошибок и в обязательном порядке рассматривать их при принятии решений макроэкономического регулирования. То же самое касается и позитивного опыта. Однако во всех случаях следует особое место уделить критическому анализу и адаптации к конкретным условиям уже апробированных принципов и методов.

Активность национальной экономики состоит в способности самостоятельного выбора стратегий своего поведения. Здесь нужно сказать, что наиболее активны те экономические субъекты, которые обладают большей свободой выбора или суверенитетом. Значение свойства активности двояко. С одной стороны, экономический суверенитет способствует повышению активности, а в последующем и эффективности хозяйствования, с другой же стороны, отсутствие ограничений в активности может привести к девиантному поведению экономических субъектов и снижению эффективности их деятельности. В условиях гуманистической экономики мотивация, направленная на повышение активности, должна сопровождаться установлением некоторых, удовлетворяющих гуманистическим принципам, институциональных ограничений на активное поведение экономических субъектов.

Свойство активности наряду со свойством самоорганизации порождает свойство, связанное с изменением способа функционирования национальной экономики в соответствии с изменениями внешней среды, т.е. национальная экономика относится к классу самонастраивающихся систем.

Национальная экономика взаимодействует с внешней средой — мировой экономикой посредством большого числа экономических, финансовых, организационных, информационных, технологических и межличностных взаимосвязей. Этот факт говорит о свойстве открытости.

Национальная экономика является нерефлексной системой, т.е. такой, в которой реакции на управляющие воздействия носят сложный не всегда предсказуемый характер, а значит и самоуправление системой не может быть функционально зависимым от ее поведения. В условиях экономических преобразований и кризисов особую актуальность приобретает решение проблемы повышения уровня управляемости национальной экономики.

Заметим, что многие специалисты отмечают «потерю управляемости» экономики России, имея в виду под этим низкий уровень исполняемости принятых нормативно-правовых актов и управленческих решений[2]. Между тем содержание понятия свойства «управляемость» применительно к национальной экономике России слабо изучено и в публикациях рассматривается фрагментарно. Недостает как теоретических исследований, так и прикладных разработок и рекомендаций, в которых предлагались мероприятия по повышению управляемости национальной экономики. Отметим также, что предложены математические модели оптимизации управления различными экономическими объектами, но не разработаны модели оптимизации управляемости экономических систем. Исходя из этого необходимо уточнить содержание сложного понятия управляемости системы и конкретизировать его в русле концепции гуманистической экономики.

Управляемость — одна из основных характеристик любой системы, независимо от ее природы — технической, биологической, социально-экономической. Несмотря на это, в справочных изданиях2 не дается определения этого понятия. Пол управляемостью системы мы понимаем ее способность адекватно воспринимать внутренние (между элементами) и внешние (между системами) управленческие воздействия и изменять стратегию, структуру и значения существенных параметров в некоторых интервалах, заданных в явном или не явном виде в управленческих воздействиях.

Такие свойства национальной экономики, как самонастройка, самоорганизация и самообучение, позволяют утверждать, что организующим началом экономической деятельности является человеческий разум — люди способны заранее поставить цели своей деятельности, организоваться, отыскать наиболее предпочтительные средства достижения целей и сознательно управлять процессом достижения последних. Национальная экономика и образующие ее субъекты экономической деятельности по своей сути представляют собой целенаправленные, активные социально-экономические системы.

Каково же практическое применение перечисленных выше свойств национальной экономики? Во-первых, практика показывает, что, несмотря на указанные свойства, препятствующие достижению экономических и социальных целей, люди в реальной хозяйственной жизни ставят свои цели и достигают их, при этом получая различные результаты, как неудовлетворительные, так и приемлемые и достаточно высокие.

Во-вторых, выявленные свойства национальной экономики накладывают определенные требования к проведению экономических реформ и широкомасштабных социально-экономических экспериментов — их нужно проводить с особой осторожностью, и составив предварительно научно обоснованный план и спрогнозировав возможные сценарии развития событий и социальных последствий. Это позволит по мере возможности исключить негативные результаты, которые имели и имеют место в ходе проведения экономических реформ в России и наглядно показаны в публикациях многих отечественных экономистов.

В-третьих, развитие человека, его личностно-квалификационных и нравственно-этических качеств должно проходить в рамках осознания реальных свойств национальной экономики как сложной недетерминированной многомодельной социально-экономической системы. Рационализм и детерминизм в понимании экономики, опора на экономические догмы и популистские решения грозят невиданными по размеру социально-экономическими потерями национальной экономике России.

Оценка существующей социально-экономической ситуации в России, выбор проблем экономической практики, методов государственного регулирования национальной экономики должны проводиться с позиций осознания специалистами реальных свойств национальной экономики и развития личностных качеств людей, ориентированных для постановки и решения экономических задач с учетом указанных реалий.

Особенности управления на макроэкономическом уровне. Достижение высокой эффективности управления национальной экономикой России во многом зависит от качества работы федеральных органов управления. Однако они не могут воспользоваться научными разработками и методическими рекомендациями для совершенствования управления на макроуровне по той причине, что принципы, модели и методы теории управления в основном разработаны на микроуровне (традиционный базовый менеджмент), а также на мезоуровне и наноуровне (самоменеджмент, персональный менеджмент), и практически не пригодны для использования на макроуровне (макроменеджмент). Это говорит о необходимости разработки нового направления экономической науки, соединяющего современную теорию макроэкономики с макроэкономической практикой — прикладной макроэкономикой. Ее основной задачей является создание научно обоснованных управленческих технологий макроэкономической деятельности[3].

В настоящее время закономерности, принципы и методы государственного управления на макроуровне экономики России исследованы в недостаточной степени. При решении задач макроэкономического регулирования органам государственного управления приходится пользоваться, как правило, выработанными многолетней практикой еще в период централизованной плановой экономики эмпирическими по существу и директивными по форме способами решения таких макроэкономических задач, как составление государственного бюджета, формирование налоговой системы, денежно-кредитной и антимонопольной политики и пр. Главным недостатком такого подхода был и остается значительный субъективизм, что позволяет лицам, участвующим в подготовке и принятии макроэкономических решений, использовать разнообразные приемы лоббирования, с тем чтобы отстаивать интересы различных группировок в ущерб общегосударственным и общественным интересам.

По многим объективным и субъективным причинам даже те немногие научные методы, которые может предложить теория, не находят применения при решении практических задач макроэкономического регулирования. Это объясняется, в частности, еще и тем, что предлагаемые представителями различных научных школ рекомендации, модели и методы регулирования экономики построены на эмпирически непроверяемых и противоречивых макроэкономических концепциях. К тому же они представлены в настолько сложной форме, что бывают доступны лишь узкому кругу научных работников и специалистов и совсем не понятны практическим работникам органов государственного управления.

Интерес отечественных и зарубежных авторов многочисленных учебников и академических трудов по общему и стратегическому менеджменту ограничивается большей частью исследованием проблем внутрифирменного корпоративного управления. Обратившись к разработке теории организации и экономики фирмы, они сузили свои научные поиски рамками предприятия, фирмы, коммерческих и некоммерческих общественных организаций. В результате появились такие приоритетные направления теории управления как «менеджмент фирмы» или «менеджмент организации», основное содержание которых состоит в изучении условий применимости теоретических выводов стратегического менеджмента к конкретным задачам развития организации. По этой причине многие крупномасштабные проблемы государственного управления национальной экономикой выпали из поля зрения ученых. Но ведь процессы управления охватывают все уровни хозяйственной жизни страны. Как на макро-, так и на микроуровнях организации экономической деятельности процессы управления подчиняются одним и тем же общим закономерностям, но на всех уровнях экономики они имеют и целый ряд своих специфических особенностей.

Во-первых, определяющей особенностью управления на макроэкономическом уровне является разделение организационно-управленческих отношений между всеми ветвями власти в современном обществе. Известно, что по замыслам Платона, А. Монтескье и А. де Токвилля принцип разделения властей позволяет ввести различные формы взаимного контроля за действиями властных органов по управлению государством. Однако на практике это приводит к соперничеству и борьбе за властные полномочия. В результате оказывается нарушенным еще один важный принцип управления — принцип единоначалия. Об этой антиномии государственного управления писал еще Дж.С. Милль в книге «Размышления о представительности правления»[4].

Государство по своей природе есть не что иное, как инструмент регулирования общественной жизни. Регулирование распространяется как на социальные, так и экономические процессы. Рамки государственного регулирования не безграничны и определены институциональными ограничениями. К ним как раз и относится принцип разделения властей. Так называемые институции (т.е. институциональные нормы и установки, ограничивающие деятельность государственных органов) задают такие социальные институты, как правовая система, законодательные, исполнительные и правоохранительные органы, партии и общественные движения, профсоюзы, трудовые коллективы и их объединения; хозяйственная и финансовая элита; средства массовой информации, конфессиональные организации и т.п. Под воздействием социально-экономических институтов формируется общественное мнение, включая господствующие идеалы, культурные ценности и другие составляющие менталитета общества, в том числе и экономический образ мышления. В конечном итоге, динамическое взаимодействие социально-экономических институтов, накладывающих ограничения на допустимые формы и способы экономической деятельности, предопределяет все остальные особенности взаимоотношения личности, общества и государства.

Во-вторых, полный цикл макроэкономического управленческого решения, включающий в себя процедуры подготовки, согласования, принятия решений, доведения их до исполнителей и контроль за их реализацией, основывается на деятельности диффузно размытой по различным управленческим структурам группы политиков, государственных служащих, советников, консультантов, экспертов и специалистов, осуществляющих перечисленные выше процедуры. Аналогично предложенному Дж. Гэлбрейтом термину «техноструктура фирмы», эту группу лиц можно назвать «макроэкономической техноструктурой». В макроэкономическую техноструктуру входят наряду с ответственными лицами еще и большое число специалистов, на которых возложена работа по подготовке проектов макроэкономических решений и контролю за их выполнением.

Члены этой техноструктуры представляют по роду своей деятельности интересы различных ветвей власти, политических партий, ведомств, региональных органов. Они, как и организации, в которых они работают, могут быть значительно удалены отстоять друг от друга как в пространстве, так и по иерархической вертикали власти. При этом они могут иметь различные субкультуры, ценности, заявленные миссии, цели и философию, и их могут разделять нередко антагонистические противоречия идеологического, политического, регионального и прочего характера. Все это накладывает свой отпечаток на принимаемые на макроэкономическом уровне управленческие решения.

Из того общеизвестного фактора, что «демократия — это процедуры», следует, что процесс принятия решений растягивается во времени, необходимом для прохождения по всем инстанциям, кроме того, обычно приходиться во имя консенсуса между всеми заинтересованными лицами принимать паллиативные решения, устраивающие все соперничающие стороны, но не отвечающие действительным интересам дела.

Наконец, третье существенное отличие управления на макроэкономическом уровне от традиционного корпоративного управления состоит в том, что результаты макроэкономических решений в значительной степени отдалены во времени и пространстве от момента их подготовки, принятия и осуществления. В этом проявляется присущее всем сложным недетерминированным социально-экономическим системам свойство инерционности. Любые попытки скорректировать, находясь в данной текущей ситуации, программу, цели, методы и средства хозяйственной деятельности почти всегда запаздывают. Предпринимаемые новые регулирующие и корректирующие воздействия в силу указанного свойства инерционности многоуровневой иерархической системы управления не поспевают за изменениями как самого объекта управления, так и фоновых политических, социальных, технологических и прочих факторов. Пока на основе

полученной информации вырабатываются управленческие решения, ситуация успевает существенно измениться.

Свойство инерционности обусловливает необходимость при подготовке и принятии макроэкономических решений в условиях экономики знаний прогнозировать будущее состояние национальной экономики. Для получения знания об альтернативных сценариях развития экономики и их возможных социально-экономических и политических последствиях нужно разработать методы прогнозирования не только основных макроэкономических показателей, но всех фоновых факторов, включая прогнозы о возможной трансформации в будущем социально-экономических институтов. С этой целью можно прибегнуть к методу «Форсайт» или активного прогнозирования[5].

Важно также отметить, что до сих пор плохо исследованы закономерности взаимосвязей и взаимовлияния управленческих решений и социально-экономических результатов на макро- и микроэкономическом уровне. Дело в том, что не существует прямой зависимости практических результатов, получаемых от реализации макроэкономических решений на микроэкономическом уровне, т.е. на уровне предприятий и населения. Даже самое высокое качество подготовки и принятия решений на макроуровне не гарантирует их надежного исполнения на микроуровне. Здесь возможен негативный и значительный по масштабам синергический эффект от решений, принятых на верхнем уровне системы управления национальной экономикой, если при этом не учитывались условия реализации и интересы всех слоев населения.

Одной из главных задач макроэкономического регулирования является выбор стратегической линии экономической политики. Нельзя ставить цели, разрабатывать стратегию и выдвигать принципы управления экономической жизнью общества, оставаясь в границах только лишь экономической теории. Эти задачи решаются на основе синтеза экономики, политики, этики, социологических, психологических и культурологических доктрин. В настоящее время со всей остротой ставится задача выбора и согласования экономически эффективных моделей хозяйствования, опирающихся на принципы социальной справедливости.

Одним из самых сложных моментов выработки стратегии переходного периода и формирования рыночных отношений является вопрос о роли государства в регулировании экономических и социальных процессов, относящийся к той же проблематике «централизации-децентрализации» функции управления. Современные экономические школы не отрицают необходимости государственного макроэкономического регулирования. Весь вопрос — в мере вмешательства и содержании экономических функций государства.

Проблема «централизации—децентрализации» в управлении экономическим объектами на всех уровнях организации хозяйственной деятельности всегда была и остается одной из самых дискуссионных в теории. Ранее считалось, что национальные модели менеджмента различаются между собой прежде всего именно по этому признаку. Однако в процессах глобализации модели североамериканского, западноевропейского, шведского, японского, китайского или латиноамериканского менеджмента, несмотря на остающиеся существенные различия между ними по другим признакам, в условиях интернационализации экономических связей постепенно начинают терять свою специфику. Прежде всего они перестают различаться по ролям и задачам государственного регулирования.

В настоящее время можно говорить о все ускоряющемся процессе конвергенции моделей менеджмента. Теоретики и практики менеджмента различных стран и экономических школ взаимно обогащают друг друга идеями, наиболее продуктивными методами руководства, современными организационно-структурными формами и технологическими средствами управления. Тем не менее главным моментом во всех национальных моделях менеджмента, ожидающим своего научного решения, везде остается один и тот же: это проблема баланса в системе «рыночный механизм — плановое государственное регулирование»[6].

Всеми признано, что экономическая политика и ее стратегические ориентиры должны опираться на солидный фундамент экономической теории. На этой же базе должна быть построена и модель менеджмента на макроэкономическом уровне регулирования. На практике этот бесспорный тезис, оказалось, очень трудно воплотить в жизнь.

Различные научные школы предлагают на выбор большой набор противоречащих друг другу теорий, достоинства которых перечеркиваются их явными недостатками. Вопрос о том, какая из известных теорий должна лечь в основу модели управления национальной экономикой, вызывает споры не только в научных, но и в политических и деловых кругах. Ключевая проблема полемики, как в отечественной, так и мировой науке — какие принципы, методы и механизмы регулирования должны соответствовать закономерностям каждого конкретного этапа социально-экономического развития страны?

В России в условиях переходного периода создалось такое положение, когда государство довлело над обществом, навязывая ему свои правила поведения. Это можно объяснить дисбалансом государственных ветвей власти, в частности недопустимым для рыночной экономики: практически полным подчинением правозащитных органов исполнительной ветви власти; неразвитостью демократических институтов; отсутствием адекватной институциональной базы, особенно в хозяйственной сфере, и противоречивостью действующих юридических норм; известной ангажированностью массмедиа в пользу властных и олигархических структур; слабостью социального контроля и отсутствием адекватных средств для выражения общественного мнения.

Политическая нестабильность, зависимость судебной системы от государственных органов, распад «единого экономического пространства», синхронизация производственного, аграрного, финансового и геополитического кризисов привели к квазирыночным отношениям субъектов экономической деятельности, когда довлеют различные нелегитимные формы неценовой конкуренции. При этом окрылись беспрепятственные возможности для сращивания государственных и коммерческих структур, бесконтрольного распределения чиновниками государственных средств; криминального вывоза капитала, перехода на бартерные отношения, разгула коррупции на всех уровнях управления, острого противоборства соперничающих группировок внутри политической и хозяйственной элиты.

В российской экономике, как указывал академик А.Д. Некипелов, «...наблюдается беспрецедентная неликвидность реального сектора, около 70—80% всех сделок в нем осуществляется без участия денег: либо в виде бартера, либо с применением так называемых денежных суррогатов, либо сопровождается неплатежами; доходность ликвидных ценных бумаг в течение длительного времени многократно превосходит отдачу капитала в производстве; и, наконец, главное — деформация прав собственности, потеря управляемости (контроля) собственников»[7].

Итак, низкая управленческая культура, некомпетентность и отсутствие чувства гражданского долга, искаженная система ценностей и преобладающий мотив выживания любой ценой снижают такое важнейшее свойство любой социально-экономической системы как управляемость. Человек с ограниченными потребностями не вписывается в сложную систему социального управления и реагирует только на грубое принуждение в условиях непрерывного контроля2.

Общественная жизнь, в том числе экономическая деятельность и механизмы ее регулирования на макро-, и тем более микроэкономическом уровне, находится в тесной зависимости от государственных органов власти. Отправным моментом в дальнейших преобразованиях управления на макроэкономическом уровне должен стать разработанный нами механизм государственного и общественного регулирования экономики России. Важнейшим блоком являются институты независимой социальной экспертизы и контроля, назначение которых — осуществлять мониторинг институциональной базы экономики. Институты социальной экспертизы и контроля в России должны быть наделены широкими правами. Главным моментом их функционирования является своевременное получение объективной информации о качестве жизни, материальных и духовных результатах труда. Для этой цели в механизме государственного регулирования должна быть создана соответствующая система социально-экономического мониторинга индивидуальных, групповых и общественных интересов и получаемых выгод в результате проводимых реформ и потерь от трансформации национальной экономики.

Кроме того, на наш взгляд, в механизме государственного регулирования (блок «экономическая политика государства») должны быть выделены, с одной стороны, функции политической системы по формулированию общественных интересов (предпочтений), с другой — новые методы макроменеджмента, в частности стратегического макроэкономического планирования и макромаркетинга национальной экономики.

Прежде всего необходимо сконцентрировать основные функции государственного аппарата на рациональное использование ограниченных ресурсов. Приоритетные направления активной промышленной и социальной политики должны определяться по результатам независимой научной экспертизы. Особое место в блоке «экономическая политика государства» должны занять функции обеспечения социальной устойчивости и стабильности положения граждан общества при росте благосостояния.

  • [1] Глазьев С. В очередной раз на те же грабли (К оценке стратегии развития Российской Федерации до 2010 года Фонда «Центр стратегических разработок») // Российский экономический журнал. 2000. № 5—6. С. 10—41.
  • [2] Евстигнеева Л., Евстигнеев Р. Управляемость экономикой в ходе реформ // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 11. С. 5—14; Мильнер Б.З. Реформа управления и управление реформами: В 2 ч. — М.: ИЭ РАН, 1994. ЛопатниковЛ.И. Экономико-математический словарь. — М.: Наука, 1993.
  • [3] Петросян Д.С. Основы прикладной макроэкономики (управленческие технологии макроэкономической деятельности). — М.: Прометей, 1999; Петросян Д., ФаткинЛ. Управленческие технологии в сфере государственного регулирования национальной экономики // Проблемы теории и практики управления. 2004. № 2. С. 42—46.
  • [4] См.: Вестник государственной службы. 1993. № 10. С. 3.
  • [5] В настоящее время метод «Форсайт» все чаще используется как системный инструмент формирования будущего, позволяющий учитывать возможные изменения во всех сферах общественной деятельности: науке и технологиях, экономике, социальных, общественных отношениях, культуре.
  • [6] Фаткин Л.В., Петросян Д.С., Семенова А.А. Современный менеджмент: теория и модели. — М.: РЭА,1993; Петросян Д.С. Макроэкономика и управление. — М.: Прометей, 1999; Петросян Д.С. Гуманистическая экономика и управление: новая парадигма хозяйствования и экономическая политика в России. — М.: Прометей, 2001.
  • [7] Некипелов Л. Российский кризис и рационализация экономической стратегии //Российский экономический журнал. 1999. № 1. С. 4—5. Петросян Д.С. Макроэкономика и управление. — М.: Прометей, 1999; Он же. Гуманистическая экономика и управление: новая парадигма хозяйствования и экономическая политика в России. — М.: Прометей, 2001.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >