Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow Имя прилагательное в языке русской поэзии ХХ века

СУПЕРЛАТИВ В ЯЗЫКЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ М.И. ЦВЕТАЕВОЙ

Анализируя примеры употребления превосходной степени сравнения прилагательных в поэзии Марины Цветаевой, следует, во-первых, отметить регулярность использования подобных форм в языке произведений поэтессы. В сборнике избранных произведений Цветаевой методом сплошной выборки нами выявлено 72 примера употребления форм превосходной степени сравнения прилагательных, что составляет более 60% от общего числа употреблений различных форм степеней сравнения прилагательных в языке лирики Цветаевой. Следовательно, можно утверждать, что превосходная степень прилагательных является более предпочтительным для автора языковым средством выражения интенсивности и экспрессии.

При этом синтетическая форма превосходной степени сравнения прилагательных встречается в текстах стихотворений 57 раз, что составляет почти 55% от общего числа употреблений форм степеней сравнения прилагательных в языке лирики Марины Цветаевой. Можно считать, что использование синтетической формы превосходной степени сравнения прилагательных в целом наиболее свойственно поэзии автора, что опровергает тезис о некоторой громоздкости синтетической формы в сравнении с аналитической формой суперлатива и соответственно о меньшем использовании простой формы превосходной степени в поэтических текстах [Милославский, 1980].

Синтетическая форма превосходной степени сравнения прилагательных передает более высокую степень интенсивности признака в сопоставлении с синтетической формой сравнительной степени [Фортуна, 2001]. Ее использование отражает субъективный характер поэзии Цветаевой, высокую степень эмоциональности, экспрессивности лирики поэтессы.

Представляется необходимым отметить несколько главных, на наш взгляд, особенностей использования синтетических форм превосходной степени сравнения прилагательных в языке лирических произведений поэтессы.

В первую очередь обращает на себя внимание использование этих форм в конструкциях, в которых простая форма превосходной степени управляет существительным в родительном падеже с предлогом «из», ер.: «Строжайшее из зерцал!» (Цветаева. Мой письменный верный стол).

В данном примере форма прилагательного «строгий» обозначает признак, который в предмете «зеркало» проявляется в наивысшей степени по сравнению с его проявлениями во всех остальных однородных предметах. На это указывает форма родительного падежа существительного «зерцало» с предлогом «из». Нами выявлено 16 примеров употребления конструкции «синтетическая форма превосходной степени прилагательного + существительное в родительном падеже с предлогом «из»», что составляет примерно треть от общего числа употреблений синтетических форм данной степени сравнения прилагательных, ер.: «О, откровеннейшее из сокровищ:// Порода — узнаю тебя» (Цветаева. ЕХ — CL — DEVANT); «Ты дробью голосов ручьевых// Мозг бороздишь, как стих. // (Вместительнейший из почтовых// Ящиков — не вместит!)» (Цветаева. Строительница струн — приструню и эту).

Очевидно, для автора подобные конструкции крайне важны, поскольку наличие предложно-падежной словоформы позволяет ярче передать абсолютную степень проявления признака в предмете, акцентировать внимание адресата сообщения на высочайшей степени интенсивности признака. Неслучайно для лирики Марины Цветаевой также характерно использование в подобных конструкциях определительного местоимения «весь» в форме множественного числа [Пантелеев, Долматова, 2015а], ер.: «У тяжелейшей из всех преступниц// Сколько заступников и заступниц...» (Цветаева. Люди на душу мою льстятся).

Употребление определительного местоимения подчеркивает, что данное сравнение имеет характер полного охвата сопоставляемых предметов. Признак предмета «преступница» проявляется в наивысшей степени по сравнению с его проявлениями у всех остальных предметов одного ряда, называемых именем «преступница». Безусловно, степень интенсивности проявления признака в подобном сочетании гораздо выше, нежели в конструкции «тяжелейшая преступница», ер.: «О ты — из всех залинейных нот // Нижайшая! — Кончим распрю!» (Цветаева. Последний моряк).

С другой стороны, употребление определительного местоимения «весь» в форме множественного числа подчеркивает, что признак проявляется в наивысшей степени, несмотря на большое количество предметов, с которыми сопоставляется данный предмет, обладающий этим признаком, ер.: «Чужая кровь — желаннейшая // И чуждейшая из всех!» (Цветаева. Магдалина).

Следующей особенностью использования синтетических форм превосходной степени сравнения прилагательных в языке произведений Марины Цветаевой является стремление автора насытить текст стихотворения подобными формами. Для Цветаевой характерно использование одиночной синтетической формы, однако столь же часто встречаются примеры реализации этих форм в одном контексте [Пантелеев, Долматова, 2015а], ер.: «Из всех страстей// Страстнейшая,// Из всех смертей// Нежнейшая» (Цветаева. Памяти Т.Ф. Скрябиной); «На заре — наимедленнейшая кровь,// На заре — наиявственнейшая тишь...// Око зрит — невидимейшую даль,// Сердце зрит — невиди-мейшую связь...// Ухо пьет — неслыханнейшую молвь» (Цветаева. На заре — наимедленнейшая кровь).

Представляя каждый из признаков как наивысший по степени своего проявления, автор стихотворений добивается максимальной степени экспрессивности текста. Можно утверждать, что данные формы выполняют текстообразующую функцию, являются средством выражения категории связности текста [Милевская, 2001]. При этом следует отметить, что каждая из форм превосходной степени обозначает высочайшую степень проявления признака в определенном предмете, т.е. у каждого из определений, выраженных подобными формами, есть опорное слово — имя существительное (либо слово, его заменяющее). Таким образом достигается высокая степень насыщенности текста информацией, при этом содержащей в себе экспрессию и идею крайне высокой степени интенсивности проявления различных признаков у разных предметов [Пантелеев, Долматова, 2015а].

Гораздо меньше в языке лирических произведений Марины Цветаевой примеров использования анализируемых нами форм в качестве однородных членов предложения, ер.: «Чужая кровь — желаннейшая// И чуждейшая из всех!» (Цветаева. Магдалина).

Очевидно, что степень информативности и экспрессивности подобных конструкций все же ниже, чем у проанализированных нами ранее в данном разделе. С другой стороны, можно отметить, что использование однородных членов — синтетических форм суперлатива свойственно поэзии Цветаевой в тех случаях, когда автор характеризует не предмет неживой природы, а человека, ер.: «Не тот — высочайший,// С усмешкою гордой: // Кротчайший Георгий,// Тишайший Георгий,// Горчайший — свеча моих бдений// Георгий, Кротчайший — с глазами оленя — Георгий!» (Цветаева. О всеми ветрами Колеблемый лотос!).

Следует также подчеркнуть, анализируя данный пример, что для Цветаевой характерен прием повтора синтетической формы в рамках одного контекста, грамматический и лексический повтор, который можно встретить в следующих конструкциях, ер.: «Из всех страстей// Страстнейшая, ...» (Цветаева. Памяти Т.Ф. Скрябиной); «И шаг, и светлейший из светлых// Взгляд — коим поныне светла» (Цветаева. Петр и Пушкин).

Различные виды повтора являются средством выражения экспрессивности и интенсивности проявления признака. Предмет «взгляд» выступает в стихотворении как обладатель признака «светлый» в наивысшей степени его проявления в сопоставлении с другими взглядами, которые тоже являются обладателями признака «светлый», но в меньшей степени его проявления. Эта высокая степень проявления признака еще ярче, лучше воспринимается адресатом сообщения, поскольку постконтекст содержит в своем составе форму «светла» с наречием «поныне». Следовательно, признак «светлейший» настолько интенсивен, что его влияние на предмет мысли — субъект «я» — сохраняется и в плане настоящего.

Следует также указать, что большая часть прилагательных, употребляющихся в синтетической форме превосходной степени сравнения в анализируемых стихотворениях, обозначает не внешние признаки, в внутренние признаки предмета, связанные с интеллектуальной, духовной, психологической составляющими жизни человека и его восприятия объективного мира, ер.: «Грех последний, неоправдан-нейший!» (Цветаева. От родимых сел, сел!); «И шаг, и светлейший из светлых// Взгляд — коим поныне светла» (Цветаева. Петр и Пушкин); «Такой уж почет, что ближайшим друзьям — Нет места...» (Цветаева. Нет, бил барабан перед смутным полком); «Кого ж это так — точно воры вора// Пристреленного — выносили? // Изменника? Нет. С проходного двора — // Умнейшего мужа России» (Цветаева. Нет, бил барабан перед смутным полком).

Обозначения внешних признаков предмета, выраженные прилагательным в синтетической форме превосходной степени сравнения, встречаются в текстах стихотворений Марины Цветаевой крайне редко, ер.: «Темнейшее из ночных// Мест: мост. — Устами в уста!...» (Цветаева. Ночные места).

Однако и в этом случае прилагательное, обозначающее внешний признак предмета — цвет, выступает в одном контексте с формой су-перлатива «вернейшая», обозначающей признак имени «смерть», ер.: «Вернейшее из ночных// Мест — смерть!» (Цветаева. Ночные места).

В другом примере прилагательное, обозначающее цвет, в контексте реализует метафорическое переносное значение, ер.: «Что мне делать, певцу и первенцу,// В мире, где наичернейший — сер!» (Цветаева. Что же мне делать, слепцу и пасынку).

Прилагательное «серый» в данном контексте реализует следующее значение: «Серый... 3. Посредственный, ничем не примечательный» [Ожегов, Шведова, 1993, с. 738]. Вследствие этого и прилагательное «черный» в синтетической форме превосходной степени сравнения воспринимается не как обозначение цвета, а как наименование признаков характера, свойств человеческой натуры.

Также нужно отметить, что для поэзии Цветаевой характерно присутствие синтетических форм превосходной степени прилагательных, семантика которых связана с состоянием тишины, покоя, кротости, хрупкости. Ср.: «За тишайшую просьбу уст их, // Исполняемую как окрик» (Цветаева. Хвала богатым); «Смысл выше — ниже тон,// Нижайший...» (Цветаева. Крысолов); «Наинасытнейшая рифма// Недр, наинизший тон» (Цветаева. Емче органа и звонче бубна).

В качестве примеров наиболее характерных, типичных можно привести синтетические формы превосходной степени «тишайший», «кротчайший», «нижайший», «сладчайший», «горчайший», причем необходимо заметить, что прилагательные «низкий», «горький», «сладкий» используются Цветаевой не в прямом, а в переносном метафорическом значении. Однако такого яркого противопоставления «сладчайший» — «горчайший», как в лирике Анны Ахматовой [Пантелеев, Долматова, 2014Ь], в стихотворениях Марины Цветаевой нет. Язык произведений М.И. Цветаевой отличается, с другой стороны, большим разнообразием прилагательных, используемых в синтетической форме превосходной степени сравнения. Форма «тишайший» употребляется в анализируемых текстах трижды, по два раза используются формы «нижайший» и «сладчайший». Таким образом, того доминирования «сладчайший» — «горчайший», какое свойственно ахматовским стихотворениям, в стихах Цветаевой не наблюдается.

Ярким средством создания экспрессивности в лирике Цветаевой является использование окказиональных синтетических форм превосходной степени сравнения прилагательных. Причем подобные формы появляются у прилагательных, семантика которых не допускает образования превосходной степени сравнения, ер.: «Владением бесплот-нейшим// Какая разлилась// Россия — в три полотнища!» (Цветаева. Рассвет на рельсах).

Прилагательное «бесплотный» имеет следующее значение: «Бесплотный. Не имеющий тела, плоти» [Ожегов, Шведова, 1993, с. 43]. Таким образом, прилагательное «бесплотный» обозначает признак, который не может проявляться в большей или меньшей степени, он сам по себе имеет характер абсолютного проявления в любом предмете, обладающем этим признаком.

Очевидно, что в реальном мире невозможно представить себе нечто «более бесплотное» или «самое (наиболее) бесплотное» по сравнению с другими предметами объективной действительности. Толковые и грамматические словари тоже не отмечают наличие степеней сравнения у прилагательного «бесплотный» [см.: Ожегов, Шведова, 1993; Словарь русского языка, 1999; Зализняк, 2008]. Однако употребленная в тексте стихотворения форма «бесплотнейший» является средством выражения субъективного восприятия лирической героиней объективной действительности, а следовательно, и автором. По-видимому, Россия воспринимается автором как нечто совершенно бестелесное, нематериальное, являющееся частью души человека.

К примерам подобного типа можно отнести следующие окказиональные формы, ер.: «Наинасытнейшая рифма// Недр, ...» (Цветаева. Емче органа и звонче бубна); «Чужая кровь — желаннейшая// И чуж-дейшая из всех!» (Цветаева. Магдалина).

Таким образом, окказиональные синтетические формы превосходной степени сравнения прилагательных составляют довольно значительную часть примеров употребления синтетических форм суперла-тива в языке поэзии Марины Цветаевой.

Проведенный нами анализ языкового материала показал, что в поэзии Марины Цветаевой весьма часто используется формообразующий префикс «наи-», усиливающий степень проявления признака. Из 57 примеров употребления синтетических форм превосходной степени сравнения прилагательных в 6 случаях значение признака в абсолютной степени его проявления усиливается при помощи данной приставки, т.е. «наи-» встречается примерно в 10 % из рассматриваемых нами форм. Это говорит о высокой степени субъективности поэзии Цветаевой, особенностях авторского восприятия мира, ср.: «Наина-сытнейшая рифма// Недр, наинизший тон...» (Цветаева. Емче органа и звонче бубна).

Как видим, подобная приставка используется даже у окказиональных форм превосходной степени сравнения прилагательных, достаточно экспрессивных уже в силу своего индивидуально-авторского характера. Для сравнения можно вспомнить, что в двухтомном собрании сочинений Анны Ахматовой встречается только 1 пример употребления префикса «наи-», ср.: «Из которой глядит тот самый,// Ставший наигорчайшей драмой,// И еще не оплаканный час» (Ахматова. Поэма без героя).

Следовательно, целесообразно посчитать, что использование форм с префиксом «наи-» является одной из характерных черт идиостиля М.И. Цветаевой, особенностью функционирования синтетических форм превосходной степени сравнения прилагательных в языке произведений поэтессы.

Синтетическая форма превосходной степени сравнения прилагательных встречается в текстах стихотворений 57 раз, что составляет почти 55 % от общего числа употреблений форм степеней сравнения прилагательных в языке лирики Марины Цветаевой. Использование синтетической формы превосходной степени сравнения прилагательных в целом наиболее свойственно поэзии автора.

Примерно треть от общего числа примеров употребления синтетической формы превосходной степени составляют конструкции «синтетическая форма превосходной степени + существительное в родительном падеже с предлогом «из». Очевидно, для автора подобные конструкции крайне важны, поскольку наличие предложно-падежной словоформы позволяет ярче передать абсолютную степень проявления признака в предмете, акцентировать внимание адресата сообщения на высочайшей степени интенсивности признака. Неслучайно для лирики Марины Цветаевой также характерно использование в подобных конструкциях определительного местоимения «весь» в форме множественного числа, поскольку данное местоимение подчеркивает, что признак в предмете проявляется в наивысшей степени, несмотря на то, что предметов, обладающих подобным признаком, в мире довольно много.

Ярким средством создания экспрессивности в лирике Цветаевой является использование окказиональных синтетических форм превосходной степени сравнения прилагательных. Причем подобные формы появляются у прилагательных, семантика которых не допускает образования превосходной степени сравнения. Окказиональные синтетические формы превосходной степени сравнения прилагательных со-

ставляют довольно значительную часть примеров употребления синтетических форм суперлатива в языке поэзии Марины Цветаевой.

Проведенный нами анализ языкового материала показал, что в поэзии Марины Цветаевой весьма часто используется формообразующий префикса «наи-», усиливающий степень проявления признака. Из 57 примеров употребления синтетических форм превосходной степени сравнения прилагательных в 6 случаях значение признака в абсолютной степени его проявления усиливается при помощи данной приставки. Данный префикс используется как у узуальных, так и у окказиональных форм.

Особенностью использования синтетических форм превосходной степени сравнения прилагательных в языке произведений Марины Цветаевой является стремление автора насытить текст стихотворения подобными формами. Для Цветаевой характерно использование одиночной синтетической формы, однако столь же часто встречаются примеры реализации этих форм в одном контексте.

Представляя каждый из признаков как наивысший по степени своего проявления, автор стихотворений добивается максимальной степени экспрессивности текста. Можно утверждать, что данные формы выполняют текстообразующую функцию, являются средством выражения категории связности текста.

Гораздо меньше в языке лирических произведений Марины Цветаевой примеров использования анализируемых в параграфе форм в качестве однородных членов предложения.

Очевидно, что степень информативности и экспрессивности подобных конструкций ниже. С другой стороны, использование однородных членов — синтетических форм суперлатива свойственно поэзии Цветаевой в тех случаях, когда автор характеризует не предмет неживой природы, а человека.

Для поэзии Цветаевой характерен прием повтора синтетической формы в рамках одного контекста, грамматический и лексический повтор. Различные виды повтора являются средством выражения экспрессивности и интенсивности проявления признака. Предмет выступает в стихотворении как обладатель признака в наивысшей степени его проявления в сопоставлении с другими взглядами, которые тоже являются обладателями этого признака, но в меньшей степени его проявления. Эта высокая степень проявления признака еще ярче, лучше воспринимается адресатом сообщения.

Следует также указать, что большая часть прилагательных, употребляющихся в синтетической форме превосходной степени сравнения в анализируемых стихотворениях, обозначает не внешние признаки, а внутренние признаки предмета, связанные с интеллектуальной, духовной, психологической составляющими жизни человека и его восприятия объективного мира. Обозначения внешних признаков предмета, выраженные прилагательным в синтетической форме пре-восходнои степени сравнения, встречаются в текстах стихотворении Марины Цветаевой крайне редко.

Также нужно отметить, что для поэзии Цветаевой характерно присутствие синтетических форм превосходной степени прилагательных, семантика которых связана с состоянием тишины, покоя, кротости, хрупкости.

В качестве примеров наиболее характерных, типичных можно привести синтетические формы превосходной степени «тишайший», «кротчайший», «нижайший», «сладчайший», «горчайший», причем необходимо заметить, что прилагательные «низкий», «горький», «сладкий» используются Цветаевой не в прямом, а в переносном метафорическом значении. Однако такого яркого противопоставления «сладчайший» — «горчайший», как в лирике Анны Ахматовой, в стихотворениях Марины Цветаевой нет. Язык произведений М.И. Цветаевой отличается, с другой стороны, большим разнообразием прилагательных, используемых в синтетической форме превосходной степени сравнения. Форма «тишайший» употребляется в анализируемых текстах трижды, по два раза используются формы «нижайший» и «сладчайший». Того доминирования «сладчайший» — «горчайший», какое свойственно ахматовским стихотворениям, в стихах Цветаевой не наблюдается.

Таким образом, можно утверждать на основе анализа функционирования синтетических форм превосходной степени, что превосходная степень прилагательных является более предпочтительным для автора языковым средством выражения интенсивности и экспрессии.

Как уже отмечалось в нашей книге, синтетические формы превосходной степени сравнения имен прилагательных употребляются в текстах произведений Марины Цветаевой гораздо чаще, нежели аналитические формы этой степени сравнения. В сборнике избранных произведений поэтессы нами отмечено 15 примеров использования аналитических форм, что составляет 20% от общего числа примеров реализации превосходной степени в текстах стихотворений Цветаевой.

Следует сказать, что среди встречающихся в текстах аналитических форм превосходной степени нет ни одного примера употребления формы «наиболее/наименее + прилагательное в положительной степени сравнения». Причина заключается в том, что данная аналитическая форма степени в целом нехарактерна для поэтических произведений. Например, в двухтомном собрании сочинений Анны Ахматовой также отсутствуют примеры форм с «наиболее/наименее» [Пантелеев, Долматова, 2014Ь].

Анализируя конструкции с аналитическими формами превосходной степени сравнения прилагательных в текстах стихотворений Цветаевой, нужно обратить внимание на то, что более частотна форма «всех/всего + компаратив». Данная форма используется Мариной Цветаевой 13 раз, форма «самый + прилагательное в положительной степени сравнения», соответственно, реализуется только 2 раза, ср.: «И волосы, пушистей меха, — //И самое родное в Вас» (Цветаева. Петру Эфрону); «Я любовь узнаю по срыву// Самых верных струн» (Цветаева. Приметы).

Рассматривая данные примеры, можно заметить, что в качестве средств выражения экспрессивности и интенсивности выступают аналитические формы превосходной степени сравнения прилагательных, которые обозначают позитивно воспринимаемые признаки. На наш взгляд, это одна из специфических черт оригинального авторского стиля поэтессы, поскольку подобная позитивность свойственна и формам с «всех/всего», ср.: «Много храмов разрушил,// А этот — ценней всего» (Цветаева. Маяковскому); «Край всего свободнее// И щедрей всего» (Цветаева. Стихи к Чехии).

Лишь в одном примере аналитическая форма с местоимением «всех» обозначает наивысшую степень проявления негативно воспринимаемого признака, ср.: «нищее всех». Отметим, что в данном контексте используются окказиональные формы превосходной степени сравнения «нищее всех» и «первее всех». Однако эта негативная оценка предмета мысли нейтрализуется автором при помощи постконтекста, ср.: «Где ладан — воск — тот — мех?// Не оберусь прорех!// Хошь и нищее всех — // Зато первее всех!» (Цветаева. Вифлеем).

Как видим, признак «нищее всех», негативно оцениваемый лирическим героем, сочетается с позитивно воспринимаемым признаком «первее всех», который погашает эту негативность оценки признака «нищий в абсолютной степени» у предмета мысли в стихотворении. Особенно важно отметить, как нам представляется, тот факт, что в этом отрывке две аналитические формы выступают как однородные члены предложения, хотя для поэзии Цветаевой более характерно одиночное употребление аналитических форм превосходной степени сравнения прилагательных. Комбинация различных аналитических форм в рамках одного контекста, равно как и повтор составной формы превосходной степени, несвойственны языку произведений поэтессы. Из 15 примеров употребления аналитических форм превосходной степени только 2 раза данные формы выступают как однородные члены предложения: «Хошь и нищее всех -// Зато первее всех»: «Край всего свободнее// И щедрей всего». Прием лексического повтора используется автором лишь однажды, ср.: «Ту последнюю — дальнюю— дальше всех// Дальних — дольше всех ...// Далечайшую» (Цветаева. Книгу вечности на людских устах...).

Стоит обратить внимание на то, что признак в наивысшей степени своего проявления вначале получает обозначение при помощи аналитической формы «дальше всех», значение которой усиливается благодаря зависимому компоненту «дальних». Однако в постконтексте уже встречается синтетическая форма «далечайшую», выражающая, на первый взгляд, ту же идею. Однако подобное употребление форм представляется нам неслучайным. По-видимому, Марина Цветаева намеренно использует синтетическую форму с целью передать высочайшую интенсивность проявления признака предмета, который и без того «дальше всех дальних». В результате форма «далечайшую» как бы вбирает в себя семантику всех предшествующих компонентов данного текста, выражающих экспрессию и интенсивность. Предмет мысли воспринимается адресатом сообщения не просто как находящийся «дальше всех дальних», а именно как «далечайший», т.е. синтетическая форма ярче выражает идею абсолютной степени проявления признака, его предельности.

Интересным представляется также проследить, признаки каких предметов определяют прилагательные в аналитических формах превосходной степени. Во-первых, практически все они относятся к сфере третьего лица, т.е. обозначают лицо или предмет, не участвующий в акте речи, лишь в одном примере предметом — носителем признака выступает второе лицо, т.е. собеседник, слушатель. Признаки говорящего эти формы в текстах произведений М.И. Цветаевой не определяют. Как правило, это внутренние признаки человека (4 примера) или страны, края (3 примера). Помимо данных примеров, следует отметить аналитические формы прилагательных, обозначающих оценку, позитивное восприятие говорящим лица или предмета, ер.: «Роднее бывшее — всего...» (Цветаева. Тоска по Родине!); «Клянусь дарами Божьими:// Своей душой живой! -// Что всех высот дороже мне// Твой срыв голосовой» (Цветаева. Нет, правды не оспаривай).

В целом же можно утверждать, что аналитические формы превосходной степени сравнения прилагательных уступают синтетическим формам, занимающим одно из центральных мест в числе средств выражения экспрессивности и интенсивности. Выбор аналитических форм в текстах произведений Цветаевой весьма ограничен, как и взаимодействие этих форм с другими средствами создания экспрессии.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы