ВКЛАД ПЕРВЫХ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЕЙ В ИЗУЧЕНИЕ ЛЕСА

Еще до открытия Императорской Академии наук (1725) научную любознательность к лесу проявил Василий Никитич Татищев (1686—1750) — известный горный инженер начала XVIII в. Петром I он был направлен на Урал для строительства горного Пыскорского завода по соседству с заводами Демидовых, а затем «в Швейцарию для призыва потребных к горным и минеральным делам мастеров... взять из школ молодых русских людей и раздать в Швеции для научения горному делу» [144, с. 495]. Как известно, с металлургией была связана и судьба приписных лесов. С другой стороны, без возобновления лесов, охраны их от пожаров и постоянства пользования судьба заводов была бы недолговечной. Обо всем этом он писал в «доношениях» и распоряжался на местах, будучи главным начальником горных заводов в Сибири. В 1722 г. Татищев подготовил инструкцию «О сбережении лесов», а в 1725 г. — «Заводской устав». Устав требовал от горных межевиков ежегодно наносить на планы места вырубаемых лесов с указанием года рубки.

О Сибири В.Н. Татищев писал: «Во многих местах земля глыбже полуаршина никогда не расстаивает... в южной же стороне прииз-рядные поля, степи и дубравы» [152, с. 61].

В запросах 1737 г. к губернаторам и другим чинам рекомендовал описывать почву по следующим ее видам: «Плодородные ль, яко черные с песком, или иловатые, глинистые, песчаные, каменистые, мокрые и болотные... Какие деревья разных родов в лесах с плодами и без плодов находятся, и есть ли такие, которых в других российских странах не находится и не знают, то оные с их ли-стьем и плодами описать обстоятельно, и ежели есть искусный иконник или живописец, то смалевать... В какое время и на какое дерево в первых весною лист и цвет показывает и в осень отпадает» [там же, с. 81—82]. Мы можем констатировать, что такого массового анкетирования и приобщения к дендрофенологии еще не было даже в западноевропейских странах.

В географическом описании России 1740-х гг. В.Н. Татищев уже дает элементы исторической географии. Например, дуб «лутчий родится в Астраханской губернии... такие доски и брусья вытесываются, что ширина их бывает в два аршина (примерно 1,5 м. — А.Т.) и больше» [там же, с. 161]. Конечно, ему были небезразличны потери при вытесывании досок, он один из первых организует лесопиление.

Патриотизм как двигательная сила в улучшении лесов лесоводами всех стран и времен зависит от знания истории, так как время лесовыращивания является исторической категорией. В.Н. Татищев прославил себя написанием «Истории Российской с самых древнейших времен».

Уровень лесного хозяйства зависит от культуры страны и от степени образованности людей. Деятельность последующих естествоиспытателей связана с Петербургской (затем Российской) академией наук. Открытию ее предшествовал «Указ 28 января 1724 года», изданный, следовательно, ровно за год до смерти Петра I: «Учинить академию, в которой бы учились языкам, также прочим наукам и знатным художествам и переводили бы книги... И тако потребнее всего, чтоб здесь такое собрание заведено было, ежели б из самолучших ученых людей состояло, которые довольны (способны) суть: 1) науки производить и совершить, однакождо тако, чтоб они тем наукам; 2) молодых людей публично обучали и чтоб они; 3) некоторых людей при себе обучали, которые бы младых людей первым фундамент всех наук паки обучать могли. И таким бы образом одно здание с малыми убытками тое же бы с великою пользой чинило, что в других государствах три разные собрания чинят (академия, университет и гимназия)» [144, с. 497].

В Академии наук издавался с 1728 по 1769 г. «Календарь, или месяцеслов», содержащий и лесоводственные статьи.

«Нечасто случается, чтобы отцу и сыну на протяжении жизни быть советниками Академии наук. К числу таких одаренных людей принадлежали отец и сын Нартовы — Андрей Константинович и Андрей Андреевич» [16, с. 7].

Отец сконструировал оптический прицел, скорострельную батарею, предложил новые способы отливки пушек, многие станки и написал многотомные «Достопамятные повествования и речи Петра 1». Будучи советником академической канцелярии,

А.К. Нартов уволил немцев, не владевших русским языком, и на одну из должностей назначил М.В. Ломоносова.

Сын его окончил в 1755 г. Шляхетский кадетский корпус, служил офицером, в 1765 г. избран секретарем первого научного Вольного Экономического Общества, издавшего в том числе труды А.Т. Болотова. В уставе общества было записано, что действительным членам следует «делать верные опыты, касающиеся домостроительства, земледелия, бережения и размножения лесов... Особливо требуется, чтоб каждый Член подал во всякую треть года по крайней мере одну такую пиесу, которая... могла быть напечатана... Ежели кто через год не оказал Обществу никакой услуги; то оно примет сие знаком таким, что он в нем быть сам не желает, а для того исключится». С этого года стали печататься Труды Вольного Экономического Общества, в первой части которого и был опубликован его устав.

Здесь же была помещена и статья А.А. Нартова «О посеве леса». В ней описываются время сбора, сушки шишек, хранение семян, выбор места в связи с экологическими требованиями пород, посев и уход. «Березу можно как осенью, так и будущею весной посеять, а легче всего растет она на выжженных местах» 1108, с. 32]. Когда березы достигнут «вышиною в 12 футов (3,7 м — А.Т.), тогда их подрубать, чтоб тем лучше росли; а когда они уже столько выросли, что их употреблять можно, тогда вершины от них велеть обрубить, от чего сделаются густы и кудрявы» [там же, с. 34—35]. Фактически А.А. Нартов первым из ученых-лесоводов предложил метод подрезки вершины березы для формирования ее кроны.

«Ель и сосна имеют в себе такое свойство, что сосна на сухой, а ель на сырой земле растут, так что сосна на песчаном месте в сто лет весьма хорошим и к строению полезным бревном вырасти может. А хотя сосна иногда на сыром месте расти может... по борам, где никакого мха и клюквы не родится» [там же, с. 30—31]. Таким образом, А.А. Нартов впервые из всего разнообразия лесорастительных условий выделил в 1765 г. сухие, сырые земли и места с мхом и клюквой. Так возникали истоки отечественного научного лесоведения.

А.А. Нартов установил влияние деревьев, особенно вечнозеленых, на живой напочвенный покров и взаимоотношение между деревьями, которое должно регулироваться исходя из лесоводст-венных целей. «Кто бревна и мачтовые деревья иметь желает, тот должен соснам дать вырасти до 24-х футов (около 7 м. — А.Т.) и то в густоте и чащине, а напоследок густоту леса несколько вырубить, только с тою осторожностью, чтоб снег, лежащий на сучьях, малые деревья повредить или поломать не мог» [там же, с. 35].

А.А. Нартов, как и А.Т. Болотов (их работы вышли почти одновременно), дал рекомендации по выращиванию ивы для прутьев, листвы для скота, а деревьев — для озеленения деревень.

А.А. Нартов в 1796 г. избирется почетным членом Академии наук, с 1801 г. становится ее президентом. Ему при жизни устанавливается бюст в зале заседаний Вольного Экономического Общества, для развития которого он так много сделал.

Истинно научное исследование леса начинается, по мнению И.С. Мелехова [91], с М.В. Ломоносова (171 1 — 1765), отметившего в сочинениях заболачивание лесов и смену их болотной растительностью, обратившего внимание на почвоулучшающую роль леса: «В березняках и других лесах, кои лист в осень теряют, больше преимуществует чернозем. А как известно, что лист на земле сгнивает и в навоз перетлевает; то не дивно, что через них пески, глины и другие подошвы черною землею покрываются» [83, с. 228].

В 1753 г. М.В. Ломоносов высказал на публичном собрании Академии наук идею о воздушном питании растений и круговороте углерода, который именует «жирной материей» или «жирным туком». «Великое действие производят жирные материи, которые пламенем загореться могут. Сего рода частиц о великом множестве в воздухе сугубым доводом удостоверяется... квашение и согнитие растущих и животных по всей земле; сожжение материи... для при-уготовлении пищи... сверх того домов, сел, городов и великих лесов пожары; наконец огнедышащих гор беспрестанное курение и частое отрыгание яркого пламени коль ужасное количество жирной горючей материи по воздуху рассыпают... преизобильное ращение тучных дерев, которые на бесплодном песку корень свой утвердили, ясно изъявляет, что жирными листами жирный тук в себя из воздуха впивают: ибо из бессочного песку столько смоляной материи в себя получить им невозможно» [82, с. 464—465].

Хорошо известно, как М.В. Ломоносов с профессором Г.В. Ри-хманом доказали возможность уводить «электрическую громовую силу» в громоотвод. В том же публичном сообщении М.В. Ломоносов утверждал, что дерево загорается или раскалывается от этой «электрической силы».

Проявляя заботу об охране природы, М.В. Ломоносов указывал на ущерб от лесных пожаров, которые «производя опустошение, иногда земное недро обнажают... лишая употребления дерева и, сверх того, ловли звериной».

В сочинении о северном мореплавании по «Сибирскому океану» М.В. Ломоносов предвидел, что «России могущество будет прирастать Сибирью». При этом он обращал внимание на необходимость изучения лесов, думал сам написать книгу «О лесах», но его жизнь оборвалась на 54-м году жизни.

Приглашенный в Россию немецкий естествоиспытатель И.Г. Гмелин (1709—1755) описал растительность Воронежской губернии, изучал 20 лет природу Западной и Восточной Сибири, составил «Флору Сибири», стал академиком Петербургской (Императорской) Академии наук и открыл для науки, по словам К. Линнея, больше растений, чем все ботаники его времени [142]. Выделенный им восточно-сибирский (даурский) вид лиственницы (лиственница Гмелина) широко известен студентам-биологам по курсу дендрологии. И.Г. Гмелин был патриотом российской науки, покровительствовал российским студентам, обучая их во время экспедиций по Сибири.

М.В. Ломоносову было известно, что в гимназию порой принимались только иностранцы, годами российскому юношеству профессора не читали лекции, а И.Г. Гмелин обучал их тайком «от Миллера, который в том ему запрещал» [82, с. 61]. В их числе был С.П. Крашенинников (1713—1755), взятый в Академию наук в числе 12 школьников из Московских Заиконоспасских школ. «Один удался Крашенинников, а прочие от худого присмотру все испортились» [там же, с. 54].

Крупнейший ботаник (профессор натуральной истории) С.П. Крашенинников самостоятельно исследовал Дальний Восток и в труде 1755 г. «Описание земли Камчатки» уделил внимание древесным и кустарниковым породам. Исчерпывающим образом он раскрыл значение этих видов растений в жизни местного населения дальневосточного региона. Читаем, например: «березовая кора в большом употреблении, так как жители, сняв ее с живого дерева, мелко рубят топориком, как лапшу, и с большим удовольствием едят вместе с сушеной икрой» [65, с. 100].

С.П. Крашенинников описал также флору Петербургской губернии и, как нам известно, вместе с архивариусом Академии дал положительный отзыв на книгу «Собрание лесной науки» Ф.Г. Фо-келя. «Напечатания достойна быть имеет, ежели в ней два главных недостатка исправятся... разуметь должно, ибо роды деревьев разделяются не по разности качества или по различию семян, но по разности плода и цвету» [174, с. 201].

М.В. Ломоносов открыл для лесохозяйственного образования не только сочинения Ф.Г. Фокеля. «Старанием Ломоносова на-

чались в Гимназии экзамены и произвожения из класса в класс и в студенты и в Университете лекции; и в четыре года произошли уже двадцать человек, а в одно правление Шумахерово в тридцать лет не произошло ни единого человека» [82, с. 75].

Среди них был И.И. Лепехин (1740—1802), сын отставного солдата, определенный в академическую гимназию после экзамена в возрасте десяти лет, ставший затем академиком, руководившим экспедициями в Поволжье, на Урал и Север европейской части России. В результате их Россия обогатилась географическими сведениями, в том числе по растительности. Установлены изменения растений под влиянием климата, что создало предпосылки для выделения географических особенностей лесов.

К отечественным географам относят П.С. Палласа (1741 — 1811), который с 26-летнего возраста работал в России и лишь незадолго до смерти переехал в Германию. Маршрут его крупной экспедиции (1768—1774) прошел через Москву, Казань, Иркутск, Се-ленгинск, даурские степи и обратно через Оренбургский край, среднее и нижнее течение Волги и т.д. В четырех книгах описано академическое «путешествие по разным провинциям Российского государства».

П.С. Паллас на карте отметил близ Тобольска березовые рощи, бор шириной от 5 до 20 верст до впадения Тобола в Иртыш, а ниже — «черный лес», в котором преобладала липа. Вокруг Усть-Татарской станицы встретился строевой и дровяной лес из осокоря, осины, тополя и ясеня, который, как и осокорь, выродился из-за роста континентальное™ климата.

В окрестностях Красноярска «...лес по большей части худой или мелкий, наиболее тальник, ольха, осина, тополь, береза, ель и сосна; липа перестает еще за 36 верст ниже Тобольска и более ни по Иртышу, ни по Оби нигде не растет. Из мелких кустарников родится черная и красная смородина, ерник болотный, куро-слепник сибирский с белыми ягодами, толокнянник и багульник» [121, с. 18].

Любопытные сведения приводятся в записях ученого о северной оконечности лесной зоны. По Оби она доходила до пос. Обдорска (ныне Салехард) и представляла «...дряблый лес, кедровой, лист-веннишной, еловой, березовой, ясенной и ольховой. Величайшие из первых не более четырех сажень вышиною и менее пядени в по-перешнике в корню толщиною. За Обдорском более ни березы, ни кедру, ни ясени не видно. За двести верст далее от Обдорска на реке Щучьей еще найти можно лиственницу и мелкий соснячок. В самой дали к северу по крупным берегам реки... в долинах меж гор растут еще маленькие лиственнички и олешнички, но не иначе как шпалерные лозы по стенам и хворосты по горам, так сии по земле расстилаются» [там же, с. 25—26].

В Забайкалье «по Селенге и Чипою пещаные бугры, кроме известного здесь деревца (Ulmus pumila), ильмовником называемого» [там же, с. 144].

В последней книге [Ч. 3, 2-я половина] дается характеристика сибирских растений. Например, «березовый ерник (Betula frutikosa) подымается всегда из одного корени многими ствольями, кои на болотистых местах едва больше пальца толщиною, а вышиною в человека... Листы... кругловато-ромбоидальные, к ножке су-женнее, к острому же концу неравнозубчатые» [там же, с. 474—475].

В 1786 г. на русском языке в переводе участника экспедиции В.Ф. Зуева издано «Описание растений Российского государства с их изображениями» П.С. Палласа, которое получило название «Флора России». Автор сочинения описал в книге некоторые редкие растения южных лесов России, исчезнувшие в связи с массовой рубкой лесов впоследствии.

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Какой вклад в лесную науку внес горный инженер В.Н. Татищев?
  • 2. С чем в истории лесоведения связано имя М.В. Ломоносова?
  • 3. С какими научными достижениями в области лесоведения связаны имена И.Г. Гмелина, И.И. Лепехина и С.П. Крашенинникова?
  • 4. Проследите на карте путь экспедиции П.С. Палласа.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >