РУБКИ И ЛЕСОВОЗОБНОВЛЕНИЕ

Хотя в 1799 г. Адмиралтейская коллегия поручила сажать леса по берегам Невы, Волхова, Меты, Ловати и других рек, по которым осуществлялся сплав древесины в Петербург [16], но по-прежнему на спелые леса смотрели как на источник безвозмездного лесного дохода, не очень заботясь об охране и лесовозобновлении. К примеру, в 30-е гг. XIX в. доход составлял в государственных лесах около 500 тыс. руб., ущерб от незаконных рубок и пожаров превышал 4 млн [8]. На севере «почти везде на расстоянии 10 верст от рек Двины, Сухоны, Лузы и Юги леса опустошены. Лес отпускается без счета по одним и тем же билетам несколько раз» [там же, с. 259]. На юге «в Орловской губернии все вообще казенные леса содержатся в худом состоянии от нерадения, дурного присмотра и злоупотреблений, напр., в Трубчевском уезде на пространстве 66 000 десятин лесу нет ни одного строевого дерева» [147, с. 91]. И позже «Лесной журнал» [1886. Вып. 2] сообщал: «Путник проезжал из посада Клинцы в Сураж на протяжении 37 верст... три четверти пути маленькими зарослями или оголенными пространствами, бедными полями, часто занесенными песком с вырубленных лесных участков» [там же, с. 188].

Это указывает на то, что велись нерегулируемые сплошные и выборочные рубки, преимущественно вдоль берегов рек для удобства сплава, но также и вдали от рек. Например, «Шипов-ская дача, изобиловавшая при Петре Великом корабельными дубравами, в настоящее время из пространства 24 000 дес. сберегла только на 2600 дес. дубовые деревья, а остальной лес годен только на дрова, колья и жерди» [8, с. 260].

Поэтому министр финансов, видя незначительные доходы в 18 губерниях, запрещает распоряжением 1830 г. отпуск леса в казенных лесах на 5 лет. «Но уже в 1832 г. последовала отмена приостановления отпуска относительно Таврической губернии, а в 1835 г. в... Вятской, Владимирской и Оренбургской, как изобилующих лесом, разрешена продажа из казенных дач растущего, годного только на крестьянское строение леса в таком, по ежегодным сметам, количестве, какое без всякого оскудения тех дач по правилам лесоводства допущено быть может. В остальных 14 губерниях (от Витебской до Владимирской и южнее) дозволена продажа одних только валежных, суховершинных, перестойных и дупло-ватых дерев» [147, с. 96, 97].

Выборочные главные рубки подразделяли на «порубки на прииск» и «порубки на выбор». Первые «употребляются, когда нужно известное число дерев отличных... Порубки на выбор различны от порубок на прииск тем, что вырубаются деревья и меньших размеров и различных родов, по мере надобности и в большом количестве» [131, с. 213, 214].

Некоторое регулирование выборочных рубок началось с 1834 г. для лесопильных заводов Олонецкой губерниии (Карелия) и заключалось в рубке деревьев «начиная от 6 вершков и толще на трех саженях в отрубе, а отнюдь не тоньше; за вырубку же для заводов дерева тоньше шести вершков взыскиваются с заводчика штрафные деньги, какие положены за самовольную порубку» [8, с. 246]. (Три сажени составляют 6,39 м, с припуском — это 6,5 м. Вот откуда идет наш стандарт длины бревна в 6,5 м. А 6 вершков составляют 26,4 см, теперь это крупные лесоматериалы.) Вырубали обычно сосну для заготовки только крупного пиловочника. Так как еловые стволы чаще имели меньшие размеры, то в результате такой подневольно-выборочной рубки происходила смена сосняков на ельники. Лесосеки в натуре не отграничивались, учет заготовленной древесины проводился «на катищах и пристанях».

В лесах Урала и других мест, приписанных к металлургическим заводам, применяли для углежжения сплошные «куренные рубки» с сохранением подроста на крупных лесосеках (до 200 га), которые были заменены лесничим И.И. Шульцем узкими лесосеками (до 100 м) с чересполосным, а затем с кулисным примыканием. Им лесные дачи были разделены на кварталы.

Выходит, что на лесовозобновление Лесной департамент обращает внимание только с приходом образованных лесничих, таких как И.И. Шульц, который стал создавать лесные культуры с 1818 г. В 1832 г. он провел первые посевы дуба на Урале. К 1839 г. им были созданы и культуры других пород на 290 га [85]. По заданию министра П.Д. Киселева в Тамбовской губернии в 1837 г. и последующих годах были созданы культуры сосны, сохранившиеся до настоящего времени [170]. Но общие результаты были весьма скромны. «В отчете за 1845 г. показано возобновленных лесов, прогалин и лесосек — 7989 дес., в 1847 г. — 15 938 дес. и в 1853 г. — 35 585 дес.» [147, с. 134]. Навряд ли при этом были учтены лесные культуры, созданные по указу Петра 1 в 1720-х гг. в Тульских засеках, культуры 1730-х гг. Фокеля в Новгородской области или посадки А.Т. Болотова 1760-х гг.

В 30-х гг. XIX в. постепенные рубки применяли не только в Лисинском учебном лесничестве. Действовавшая «Инструкция для составления предположений о ведении лесного хозяйства и устройства лесов вообще» описывала эти рубки следующим образом: «На вырубаемых местах или лесосеках оставляются для обсеменения изобилующие семенами деревья господствующей и лучшей породы в таком количестве, какое требуется для совершенного обсеменения вырубаемого пространства и для защиты от климатических влияний молодых всходов, а почвы от зарастания травой... По всходе молодых древесных растений и по минованию для них надобности в защите деревья вырубаются вдруг или постепенно» [Гос. арх. Лен. обл., ф. 489, оп. 1, д.85, с. 3]. В эти годы А.Е. Теплоухов вел постепенные рубки в частном имении Новгородской области [153].

Постепенные и другие рубки для естественного возобновления главных пород составляют наиболее важную часть «Ручной книги для хозяйственного обращения с лесами» А.К. Боде, изданной в 1843 г. Она была рассчитана на частных владельцев лесов и управляющих лесами и, по заявлению П.Н. Верехи и А.Ф. Рудзкого, основана на изучении русских лесов. Так, в сосняках предварительно вырубаются подлесок и подрост ели старше 4—5 лет, древостой разреживается с оставлением свободного расстояния между кронами 5—7 м, осенью почва обрабатывается плугом, и окончательно древостой срубают при достижении самосевом сосны 2—3-летнего возраста. В ельниках в первый прием остается меньшее пространство между кронами (2—3 м), почва только рыхлится весной для заделки семян, при возрасте самосева 3—4 года вырубают половину деревьев и на 5—6-й год все остальное. Предлагалась еще полоснопостепенная рубка с полной вырубкой деревьев в 10—20-метровых полосах с оставлением между ними 6—12-метровых полос. В берез-

няках назначается сплошная рубка с оставлением семенных берез, рыхлением почвы и выкашиванием травы. Допускаются сплошные рубки с сохранением подроста сосны и ели. Эти породы в молод-няках должны осветляться в ранние сроки, чтоб главные породы успели сомкнуться. При искусственном возобновлении А.К. Боде предпочитал посадку.

В северных корабельных лесах предлагалось рыхление почвы для возобновления хвойных пород, затем — уход за самосевом и молодыми деревцами лиственницы с вырубкой даже затеняющих сосен. Особым правительственным распоряжением 1862 г. запрещалось вести заготовку леса в 200-верстной полосе от тундровой зоны для защиты от северных ветров.

В Правилах 1845 г. сплошные рубки разрешались лесосеками шириной до 100 м с оставлением 60 «резервных» (семенных) деревьев.

Упрощенными правилами устройства казенных лесов 1859 г. предлагалось «сплошные лесосеки отводить узкими полосами: в хвойных лесах не шире 50, а в лиственных не шире 100 сажень и оставлять на перестой средневозрастные, здоровые деревья, числом не свыше шестидесяти. Рубку сплошных лесосек вести в направлении с подветренной стороны; назначать к рубке прежде всего те старые, поврежденные и изреженные насаждения, которые не могут с пользой оставаться на корне, но не распределять так, чтобы в один год рубился только хороший, а в другой год только истощенный, а уравнивать, чтобы в каждом году рубился и тот, и другой» [8, с. 316]. Оставлением семенных средневозрастных деревьев и ограничением ширины лесосеки рассчитывали получить естественное возобновление главных пород. Лесные культуры предлагалось создавать «Инструкцией для устройства корабельных лесов» 1860 г.

На сплошных лесосеках, особенно при молевом сплаве, оставались березы, осины, фаутные стволы хвойных пород, и фактически это были условно-сплошные рубки, которые в основном были прекращены в советское время, в 1950 г.

Почти вся древесина представлялась на торги. Покупщик уплачивал и лесосечный залог в количестве 15% от стоимости древесины. Лесозаготовки продолжались с сентября до марта. Иногда делянка, купленная на торгах, разрабатывалась в течение двух зим [41]. Если лесосека не очищалась в срок, то эта работа также представлялась на торги, и очищал лесосеку утилизацией или сжиганием в кучах стволов, сучьев, щепы тот, кто предлагал наименьшую сумму.

Кроме строительных бревен и пиломатериалов, в России широко была развита кустарная промышленность. Это изготовление кадок, корыт, бочек, сандуков, ковшей, ложек, экипажей, саней. Строили катушечные заводы, налаживалось фанерное производство.

Выборочные приисковые рубки без ограничения лесосек допускались и в конце XIX в., в лесах с ограниченным сбытом материала (дачи III разряда).

Ф.К. Арнольд сообщал: «Там, где рубка проводилась выборочная, не особенно сильная, там недопущение... скотины и сбережение от огня имело последствием довольно успешное появление подроста... Плоше шло лесовозобновление на сплошь срубленных лесосеках и на лесосеках с оставлением некоторого числа семенных дерев... Делались и попытки к естественному лесовозобновлению посредством семенных лесосек с постепенными рубками, но взялись за это робко, с опасением... Искусственное лесоразведение посевами и посадками идет у нас лучше, чем самосев... Нужные же для составления смет на этот предмет урочные данные изготовлены были майором Длатовским, и по утверждении их издана в 1845 г. инструкция для производства культурных работ... На лесосеках и прогалинах в лесах разведено искусственно с 1844 г. по 1866 г. всего 122 000 дес., с 1866 по 1887 г. — 59 546 дес. и с 1887 г. до 1893 г. — 15 637 дес.» [8, с. 320-322].

В 1849 г. было предписано даже «прекращать дальнейшую вырубку, пока не последует лесовозобновление на вырубках последнего 5-летия» [147, с. 136].

Так, в Калужской губернии лесокультурные работы заключались в посадке на вырубках 2—3-летних сеянцев дуба, ели и сосны в количестве на одну десятину 2400 сеянцев дуба или 3600 — ели и сосны, выращиваемых в двенадцати постоянных питомниках [54]. В Костромской губернии число посадочных мест было ниже (1000). Посев леса применяли после временного сельхозпользования [41]. Лесничие требовали сохранять подрост сосны, ели, дуба, клена, ясеня высотой не ниже 22 см [15].

Для выращивания посадочного материала было создано с 1851 по 1857 г. только в лесной зоне 67 питомников. В дальнейшем из-за дороговизны и трудности доставки посадочного материала стали устраивать временные питомники прямо на лесосеках или вблизи их. В 1865—1868 гг. лесничий П.Н. Вереха создавал в Хреновском бору культуры посадкой 3—4-летних дичков сосны.

С отменой крепостного права в 1861 г. и с развитием капитализма, в частности с возросшим потреблением древесины в топках пароходов, паровозов, заводов, фабрик, размеры рубок снова стали резко опережать лесовосстановление. Помещик, продавая лес на корню, получал средства для развития фермерского хозяйства или других производств, а то и просто прожигания жизни в столичных городах или за границей. Частные леса скупались для рубки и иностранцами. Лесопромышленник стремился получить максимальную прибыль, и почти никто из них не проявлял заботу о лесовосстановлении. На истреблении лесов сказалась и порочная государственная налоговая политика. Доходы от лесных угодий не восполняли размеры налогов, и помещики вынуждены были леса превращать в неудобные земли, почти не облагаемые налогом. И вот результат. «В четырех юго-западных уездах Воронежской губернии за 25 лет после реформы 1861 г. площадь... лесов уменьшилась на 78%... площадь неудобных земель, главным образом оврагов, выросла на 60%» [81, с. 12]. Д. Кочетков писал в 1888 г., что «прежде были прекрасные в некоторых местах довольно значительные по площади дубовые рощи, в которых можно было найти сплошь и рядом деревья, употребляющиеся на мельничные валы, в настоящее время можно найти только корявую, никуда почти не годную поросль» [64, с. 883]. В Елецком уезде Орловской губернии в 1867 г. было 13400 дес. леса, в 1872 г. — 5000, к 1877 г. были дорублены почти все леса [173].

Истребление лесов особенно усиливалось в местах строительства железных дорог.

Правительство старалось своими или местными решениями проявлять заботу о сохранении частных лесов. В 1876 г. были утверждены временные правила «о сбережении лесов в уездах Симферопольском, Ялтинском и Феодосийском... Во всех этих лесах обращение лесной почвы под сельскохозяйственную культуру безусловно воспрещено... в лесах, защищающих окрестные места от обвалов, заноса песком и т.п., не допущена сплошная рубка, а выборочная... В 1882 г. воспрещено башкирам отчуждать леса частным лицам, а в 1887 г. — бывшим государственным крестьянам четырех северных губерний... как отчуждение... так и продажа с этих участков леса на сруб» [147, с. 159—161].

Для улучшения охраны леса А.Ф. Рудзкий предлагал ужесточить наказания. «Если лесное имущество трудно охраняемое, то, говорят, и наказание за похищение его должно быть соразмерно увеличено, в строгости закона должен лежать противовес природной легкости совершения преступления» [135, с. 7].

Даже упомянутое выше «Положение о сбережении лесов» часто нарушалось. Однако за нарушение этого закона почти не наказывали. Так, за недозволенную рубку в защитных лесах виновный подвергался штрафу в размере стоимости срубленной древесины. Как отзывался современник, «в этом снисходительном законе главным образом проглядывает скромное желание сохранить теперешнюю площадь лесов» [64, с. 883].

В целом Лесоохранительные комитеты вели результативную работу. Так, в 1889 г. Орловский комитет потребовал от казенного лесничего проверить сообщение об «опустошительной рубке леса, принадлежащего г. Трубчевску». Оказалось, что вся лесная дача в 1654 га передана по контракту на сруб в течение 20 лет купцу. Тот, в свою очередь, продавал лесосеки, размер которых зависел от воли покупателя. Неоставление к тому же семенных деревьев, частые пожары и самовольный выпас скота дали основание лесничему запретить рубки в соответствии с «Положением о сбережении лесов» [Гос. арх. Бр. обл., ф. 554, оп. 1, д. 944].

Истребление частновладельческих лесов, составлявших 24% от площади лесов России, один из экономистов объяснил в IV выпуске «Лесного журнала» за 1895 г. следующим образом: «Наивысший процент доходности, который может дать правильное лесное хозяйство, не превышает 2,5%, тогда как с обращением лесного капитала в наличные деньги, т.е. с вырубкой всего леса доходность земли возрастает до 4,5...6,0%. Но если леса истощены, т.е. молодые, то лесное хозяйство в нем прямо убыточно... Из этого вытекает, что ведение правильного хозяйства доступно исключительно богатым людям, имеющим свободный капитал, и ведется оно как будто с благотворительной целью... Поэтому необходимо самой системой обложения поощрять правильное хозяйство в лесах и сделать его более выгодным» [там же, с. 522—529].

«Лесные экспортеры вкладывали деньги в российскую промышленность при условии не менее 20—30% прибыли» [18, с. 17].

Частные леса доминировали (50...60%) в центральных и южных губерниях России. Кроме того, 15...20% площади лесов принадлежали крестьянским обществам. Возобновлению главных пород в них мешала пастьба скота. Поэтому 30...50% всех этих лесов составляли «кустарники и заросли», т.е. молодняки, нередко заболоченные.

Неблагополучно было и в казенных лесах, составлявших две трети европейской лесной площади. Это видно, например, из дела № 33570 от 1893 г. Центрального государственного исторического архива [ф. 387, оп. 5]: «Об образовании комиссии для обсуждения вопросов относительно устройства и эксплуатации лесов, а также содействия возобновлению их». В деле указано, что Лесной департамент созвал комиссию вследствие отсутствия «надлежащего хозяйства в казенных лесах... Естественное лесовозобновление и в этом периоде преобладало в казенных лесах; только на незначительных площадях (на 8...11% всех вырубок) применялись посевы и посадки. На искусственное лесовозобновление отпускались до начала восьмидесятых годов крайне незначительные средства... ежегодно на губернию около 1382 руб.». Был поставлен вопрос «5) о применении постепенных семенных рубок в лесах сосновых и дубовых... 6) об организации ухода в молодняках» [там же, с. 169, 170]. В циркуляре департамента от 30 апреля 1884 г. № 9211 предлагалось испытать на производстве в качестве источников обсеменения хвойные семенные полосы шириной 6... 10 м.

По данным А.Ф. Рудзкого 1893 г., отпуск леса из казенных лесов России по породам составил: сосны — 36%, ели — 30%, других хвойных — 1%, дуба — 7%, березы — 8%, бука и граба — 4%, ясеня, клена — 1%, ильма — 3%, остальных лиственных — 10%, т.е. две трети заготовленной древесины составляли хвойные породы [135]. Широко использовалась осина для изготовления бочек и для строительства бревенчатых стен домов. Стоимость древесины осины, липы, ивы была наполовину ниже сосны, тогда как дуб, вяз, клен и ясень ценились в пять раз дороже древесины сосны [1].

В.Я. Добровлянский, осмотрев многие лесные казенные дачи центра России, признал, что в результате сплошных рубок сосняки возобновлялись менее чем на половине вырубок с шестилетним периодом возобновления, лесные культуры удались больше чем на половине их площади. Успешны оказались выборочные рубки в сосняках на сухих почвах. В Поволжье не было обнаружено мо-лодняков с преобладанием дуба, так как оставленные его семенные деревья покрываются водяными побегами и усыхают. При вырубке одной трети запаса в Киевской губернии самосева появляется достаточно, но он вскоре погибает от недостатка света. В итоге исследователь рекомендует отойти от шаблонного применения какого-то одного вида рубки и дифференцировать их по «типам насаждений».

Неплохо велось хозяйство в лесах, принадлежащих царской семье. Но и в этих удельных лесах, составляющих 3% от площади лесов России, «самая существенная часть лесного хозяйства — возобновление вырубок — оставляет желать многого и не согласуется по успехам своим указанному современному значению леса» [ЦГИА, ф. 592, оп. 1, д.208, с. 20].

Поэтому даже по официальным статистическим данным Министерства финансов, в 42 губерниях на местах сплошных рубок с 1863 по 1882 г. лес не был восстановлен на 8% площади, недостаточно возобновился — на 22%, на остальной площади лесовозобновление произошло в основном со сменой пород [127]. В результате обследования М.М. Орловым в 1896 г. мест тридцатилетней сплошной рубки в казанских дубравах было установлено, что на 67% площади дуб возобновился плохо (менее 1000 особей на 1 га), на 22% густота самосева превышала 2000 и лишь на 11% дуб возобновился хорошо. Успешными оказались культуры лесничего Б.И. Гузовского посевом желудей или посадкой в коридоры шириной 0,7—1,5 м, прорубленные в зарослях лещины на вырубках давностью 3—5 лет. К этому увремени лещина вытесняла травы, играла роль подгона для дуба. Рубки ухода повторялись до 25...30 лет [97].

В сосняках лесостепи, например, в Хреновской казенной даче, как констатировала в 1886 г. совещательная комиссия по ее устройству, в результате сплошных чересполосных рубок сосна плохо возобновилась, и рекомендовано при 90-летнем обороте рубки оставлять до 60 семенных деревьев на десятину с взрыхлением почвы «при наступлении семенного года». Но надежным способом было создание культур, что подтверждал пятилетний опыт.

В 1890-х гг. возросли объемы искусственного возобновления [147].

С конца XIX в. все шире стали применять равномерно-постепенные рубки в сосняках и сохранять подрост при сплошных рубках. Так, в циркуляре № 3 от 22 (10) апреля 1899 г. Главное управление по устройству и эксплуатации лесов требовало «в более ценных удельных дачах, имеющих полный сбыт и благоприятные почвенные условия, постепенно вводить семенолесосечные рубки... При ведении сплошных рубок... не вырубать очередной полосы хвойного леса, если смежная вырубка недостаточно возобновилась... На хвойных лесосеках оставлять на корне хвойный подрост толщиной у шейки пня до 3 вершков и в лиственных лесосеках оставлять хвойный подрост до 4 вершков... Прочистку как наиболее важную по лесохозяйственному значению меру ухода производить в ценных хвойных и дубовых лесах даже и в том случае, если расход на производство этой работы не окупается» [ЦГИА, ф. 592, оп. 1, д.208, с. 20, 21].

В «Правилах о лесохозяйстве в удельных имениях...» указывалось: «Для сохранения молодой поросли от порчи и истребления воспрещается в лесах пасти скот. Там же, где леса единственные пастбища, отводить под них достаточные пространства с дозволением прорежать леса для образования на почве дерна, но вне этих отводов пастьба скота строго воспрещается» [там же, с. 2].

Лесным уставом 1913 г. требовалось при составлении плана ведения лесного хозяйства лесничим внедрять элементы рубки, обеспечивающие естественное лесовозобновление. На вырубках запрещался выпас скота до достижения высоты молодняка 3 м. Создание лесных культур стимулировалось освобождением от налогов площадей, занятых ими до возраста тридцати лет.

С 1844 по 1917 г. посев и посадка леса были проведены на 899 тыс. га, в том числе на оврагах, балках и песках — 110 тыс. га, полезащитных полос — 20 тыс. га, других защитных насаждений — 130 тыс. га. Содействие естественному лесовозобновлению было осуществлено на площади 310 тыс. га. Таким образом, общий объем лесовосстановительных работ в России составил 1209 тыс. га [37].

Эффективность лесовозобновления зависела от своевременного проведения рубок ухода. Даже в Тульских засеках уход в молод-няках начали проводить лишь с 1862 г. Первое «Наставление к уходу за лесом» было издано в 1897 г. Рубки подразделялись на прочистки, прореживания, проходные рубки. Прочистки рекомендовались до пятнадцатилетнего возраста, прореживания — до тридцати лет. Рубки ухода вели недостаточно, даже в молодняках (до 1917 г. на 1266 тыс. га), т.е. в среднем около одного раза за несколько десятилетий.

В соответствии с правилами 1899 г. с 1900 г. стали взимать с лесозаготовителей лесокультурный залог в размере 20% от продажной стоимости леса, но не свыше 25 руб. с десятины леса [116]. Хотя требуемые лесокультурные работы состояли во взрыхлении почвы и посеве на десятине 10 фунтов (4 кг) семян сосны (ели), лесозаготовители оставляли лесокультурный залог, которого к 1 января 1904 г. накопилось в Лесном управлении в золотом исчислении 2460860 руб., так как потратили лишь седьмую часть [13].

Казна получала доход и с «оборочных статей» за использование песчаных и каменных карьеров, заготовку торфа, рыбную ловлю, сдачу земель для сельскохозяйственного пользования, дачных участков и пр.

Общий доход казны от леса в 1893 г. достиг 22,4 млн руб., а в 1912 г. — 88 млн руб., расходы же на лесное хозяйство составляли соответственно 29 и 31%. Платежи в местный бюджет соответствовали 27%. Доход от казенных лесов в 1913 г. составил 2% государственного бюджета России [16]. Большую часть этого дохода страна получала от экспорта древесины, главным образом, пиломатериалов и бревен в Англию. Особенно большие объемы древесины потребляла лесопильная промышленность Архангельской и Вологодской губерний.

С 1910 по 1912 г. продажа продукции деревообработки возросла на 136%, в том числе пиломатериалов — на 135%, фанеры — на 180%, паркета и столярно-строительных изделий — на 178%, столярно-мебельных — на 144%, бондарно-бочарных изделий — на 150% [37]. Это был последний взлет экономики царской России.

В связи с войной к 1915 г. лесной доход по сравнению с 1913 г. сократился на 29%. В основном он был получен (92%) от казенных лесов европейской части, т.е. леса Сибири и Дальнего Востока в дореволюционной России использовались слабо.

Истребление европейских лесов усиливалось в военные годы. «Отечественная война 1812 г. и Крымская привели к существенному снижению лесистости в Центральном районе, особенно на западном направлении (в Смоленской обл. с 46 до 35%, в Тверской обл. с 51 до 38%), в южных областях (Адыгея с 51 до 40%, Ростовская обл. с 4 до 2%)» [9, с. 25].

К 1914 г. лесистость в южной части Европейской России упала до 32%, в наибольшей степени в Курской (до 6,2%), Тульской (до 7,8%), Орловской (до 17,2%), Пензенской (до 16,3%), Тверской (до 22,9%), Смоленской (до 24,4%), Калужской (до 24,9%) губерниях. Особо быстрое падение названных показателей в лесостепи можно видеть на примере Верхне-Окского бассейна, где лесистость сократилась на три четверти [178].

Во время Первой мировой войны леса больше уничтожались в районе военных действий и на оккупированных Германией территориях. В тылу из-за ухода мужского населения брошенные поля в лесной зоне зарастали древесно-кустарниковой растительностью.

В других районах леса истребляли лесные пожары. Только пожар 1811 г. в Беловежской Пуще бушевал более пяти месяцев.

Масштабы деградации лесов были велики, если учесть, что ежегодный отпуск стволовой древесины доходил до 290 млн м3, главным образом (180 млн м3), в частных лесах [112]. По другим данным, вероятно с учетом самовольных рубок, «общее потребление составило более 430 млн м3» [9, с. 28]. В рубку поступали и леса, выращенные для этого многочисленными лесничими России.

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Какие виды главных рубок применяли в царской России?
  • 2. Когда в России определился стандартный размер бревна в 6,5 м?
  • 3. Каким был залог на очистку лесосек? Чему равнялся лесокультурный залог?
  • 4. С какого периода XIX в. увеличилась площадь создаваемых лесных культур в России?
  • 5. На какой доле вырубок возобновлялась сосна и на какой части вырубок дубравы менялись на другие породы?
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >