НРАВСТВЕННЫЕ НАЧАЛА УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ДОКАЗЫВАНИЯ

Установление истины по уголовному делу как нравственная цель доказывания

Установление истины — непременное условие справедливого правосудия по уголовному делу. Именно истины, правды требует общество от судей; истина, правда образуют сущность приговора суда как акта правосудия. Несмотря на тот факт, что в настоящее время слово «истина» в уголовно-процессуальном законодательстве отсутствует, оно не исчезло из реальной правоприменительной деятельности. Деятельность, не направленная на установление истины, не только незаконна, но и безнравственна.

Требование установления правды, истины ранее постоянно присутствовало в отечественном законодательстве, регулирующем деятельность суда. (Употребление термина «правда» как синонима термина «истина» свойственно и современному русскому языку.)

В «Кратком изображении процессов» Петра I аудитору вменялось в обязанность поступать в деле «сущею правдою». Александр II, вступая на престол, в марте 1856 г. провозгласил: «Да правда и милость царствуют в судах». Статья 613 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. обязывала судью, председательствующего по делу, направлять ход дела «к тому порядку, который наиболее способствует раскрытию истины». В первом советском УПК РСФСР, принятом 25 мая 1922 г., ст. 261 почти без изменений воспроизводила это положение. В последующем и вплоть до принятия УПК РФ эти законодательные нормы оставались неизменными.

Проблема установления истины при производстве по уголовному делу имеет разные аспекты, в том числе и нравственные. М. С. Строгович писал, что «проблема истины в уголовном процессе — это не только юридическая, но и в не меньшей мере этическая проблема». Он отмечал, что в «этическом плане она исследована очень мало и слабо»[1].

Подлинное правосудие невозможно без установления истины. Поэтому в уголовном процессе истина «котируется как одна из самых высоких моральных ценностей»[2].

Обязанность суда устанавливать истину по уголовному делу представляет собой не только юридический, но и нравственный долг деятелей правосудия. Судья не имеет нравственного права осудить невиновного, против которого обвинение собрало какие-либо доказательства, а защита не смогла убедительно противостоять обвинению. Но и оправдание действительно виновного вследствие формального отношения судьи к исследованию обстоятельств дела, его безразличия и пассивности делает приговор необоснованным и несправедливым. Такой приговор является следствием отступления судьи от требований его нравственного долга.

В законодательстве России, в трудах российских ученых как до революции, так и в советский период требование устанавливать в суде истину не подвергалось сомнению. Правда, философская характеристика истины (материальная, судебная, объективная и др.) была далека от единообразия. Однако в последнее время стал преобладать взгляд, что суд не в состоянии установить истину и что требовать от суда по каждому делу ее выяснять нет оснований. Подлинно научная аргументация на этот счет отсутствует, но декларативные заявления в печати сыграли свою негативную роль при принятии УПК РФ. Следует согласиться с Л. Д. Кокоревым, который, критикуя тех, кто выступал за освобождение судей от обязанности устанавливать истину, писал: «За такими рассуждениями скрывается не столько профессиональная несостоятельность, сколько нравственная неспособность осуществлять доказывание на основе своего внутреннего судейского убеждения, базирующегося на материалах уголовного дела, страх перед ответственностью за ошибку. Следователь, прокурор, судья должны быть уверены в своих нравственных силах, независимо осуществлять доказывание, устанавливать истину, принимать обоснованное, справедливое решение и не бояться никакой ответственности за свои нравственно оправданные действия и решения»[3].

Отрицание возможности установить по уголовному делу истину, правду лишает правосудие нравственной цели и содержания и может служить оправданием любой несправедливости. Установление истины, а следовательно, справедливое разрешение дела: осуждение только виновного и в соответствии со степенью его вины и безусловное оправдание невиновного — нравственный долг судьи. Установление истины — высоконравственная цель доказывания, без достижения которой справедливое правосудие невозможно.

На судье в российском процессе всегда лежал нравственный долг установления истины, правды. Попытки представить суд пассивным наблюдателем схватки между противоборствующими сторонами не соответствуют исторической правде и предназначению суда как органа правосудия. Следует напомнить мнение глубокого знатока и горячего защитника Судебных уставов 1864 г. А. Ф. Кони, который считал, что судья призван прилагать все силы ума и совести, знания и опыта, чтобы постигнуть житейскую и юридическую природу дела, должен напрягать свои душевные силы «для отыскания истины». По мнению А. Ф. Кони, обвинитель и защитник при состязательном начале процесса — помощники судьи в исследовании истины1. Попытки снять с суда ответственность и лишить его возможности устанавливать истину, отдав все на усмотрение сторон под флагом развития состязательности, — не что иное, как доведение до абсурда самой плодотворной и гуманной идеи состязательного начала в процессе.

  • [1] Проблемы судебной этики / Под ред. М. С. Строговича. С. 85.
  • [2] Бойков А. Д. Уголовное судопроизводство и судебная этика // Курс советского уголовного процесса: Общая часть. М., 1989. С. 205.
  • [3] Кокорев Л. Д., Котов Д. П. Указ. соч. С. 66.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >