Покупай — или проиграешь!

А теперь несколько слов о шопинге по-сингапурски. Вообще-то, слово это мне не очень нравится, оно какое-то слишком уж чужеродное, иностранное, американско-западного фасона. Оно сам процесс покупок, их выбора, примерки-рассматривания и всего остального неизменно делает каким-то искусственным, ненастоящим, напоминающим набивание желудка бутербродами из «Макдоналдса».

Для сингапурцев же этот самый шопинг — целая наука, любимейшее времяпровождение, огромное удовольствие (что с примеркой, что без таковой). Это уникальный способ отключиться от насущных проблем и, в принципе, — ото всех каждодневных забот, которые, с одной стороны, приносят человеку радость, а с другой — раздражают.

І Іричем, по моим наблюдениям, болеют «покупательской болезнью» все без исключения жители Сингапура и его гости. Куда деваться: на этом острове и стар и млад стремится в магазины, чтобы оторваться там от души и почувствовать себя «человеком успешным».

Еще в давние времена на берегу Корабельной бухты Сингапура англичане создали торговые ряды, где можно было купить все, что на белом свете на тот момент существовало, — рис, чай, золото и серебро, шелк и хлопок, пахучие специи и не менее ароматные благовония. Теперь же на этом месте продают компьютеры последних моделей, телефоны-телеви-зоры-магнитофоны, часы, фотоаппараты, видеокамеры и многое-многое другое, чего ни Томас Раффлз, ни его современники в те далекие годы даже представить себе не могли.

Понятное дело, что современных мегамоллов нынче по всему свету понастроили огромное количество. И те, что есть в нынешнем Сингапуре, никакого особого интереса для рядового покупателя вроде бы не представляют. Но это только на первый взгляд. Просто за серьезными покупками сингапурцы идут тогда, когда менее существенные приобретения уже сделаны. Что именно они покупают и где?

На мой взгляд, для того, чтобы понять, в чем смысл жизни рядового, имеющего приличную зарплату и свое понимание счастья сингапурца, нужно посетить Очард-роуд — самую «магазинную» улицу острова. Она не столько дает возможность любому желающему купить все на свете, сколько позволяет проникнуться настоящей, сугубо сингапурской идеей «азиатского общественного процветания».

Одно время Сингапурское управление по туризму выпускало для всех приезжавших на остров своего рода памятку «самых важных 10 покупок», которые надо совершить при посещении Очард-роуд. Потом таких «обязательных» покупок становилось все больше, а памятка-инструкция к шопингу все толще.

В самой первой, выпущенной более 20 лет назад, памятке предлагалось обязательно попробовать обсыпанное шоколадной пудрой мороженое в Нги-Ан-сити, посмотреть последний голливудский киношедевр в ночь с пятницы на субботу. Потом полакомиться блюдом из кокоса и варенья из яичного белка, натанцеваться до упаду в ночном клубе-дискотеке под названием Brix и приобрести на память футболку с надписью «Как сказать Ла»? (любимая сингапурская присказка из только сингапурцам понятного языка «синглиш»).

Где-то в середине XIX века на этом месте располагались плантации грецкого ореха и перечного дерева. Владели этими участками семьи английских переселенцев но фамилиям Скотт, Кейрхилл и Кападж (соответственно, до сих пор их имена носят выходящие на Очард-роуд улочки). Однако неведомая тропическая болезнь полностью выкосила за год все плантации, потом город постигло несколько наводнений подряд, и от былого величия и блеска этого района Сингапура не осталось и следа.

Только в 70-е годы прошлого столетия на этой улице вновь закипела туристическо-магазинная жизнь. Здесь построили несколько отелей с развлекательными комплексами, а также открыли несколько магазинов современной моды. Постепенно здешние магазины стали специализироваться на отдельных товарах и возрастных группах посетителей. Один квартал был посвящен одежде для молодежи, другой — парфюмерии, третий — сумкам, чемоданам и прочим аксессуарами из кожи и ее заменителей.

Со временем все эти магазины стали обрастать модными кофейнями, небольшими ресторанчиками, сувенирными лавками. Но при этом Очард-роуд все же не превратилась в обыкновенный азиатский базарный туристический район. Вовсе нет: здесь с первых же дней — и на всех уровнях — держали высокую марку качества, солидности и уважения к посетителю. Никаких дешевок-подделок, безвкусицы или откровенной халтуры — все только по самому высшему классу и только в расчете на уважающих себя клиентов.

Постепенно сингапурцы стали «осовременивать» фасады выходивших на Очард-роуд отелей. Так, у дверей гостиницы «Хилтон» вот уже больше 30 лет стоят трехметровые китайские деревянные воины, возле которых так любят фотографироваться туристы. Чуть поодаль можно увидеть все лучшие заведения магазинно-ресторанного западного рая вроде «Хард Рок Кафе» или магазина футбольных товаров для поклонников британского клуба «Манчестер Юнайтед».

Всегда полным-полно народу (особенно много туристов из Японии и Гонконга) в универсаме семейства Танг, где продаются только товары, изготовленные в Сингапуре. А неподалеку от торгового центра «Парагон» можно увидеть целую галерею скульптур тайваньского мастера Сунь Ю Ли, созданных им по мотивам таинственных наскальных рисунков. А они, между прочим, были выполнены обитателями пещер Внутренней Монголии более 20 тысяч лет назад!

Бессмысленно описывать в деталях, что, в какой упаковке и в каком количестве продается в магазинах, которые разбросаны вдоль Очард-роуд. А если отправиться по направлению к Изумрудному холму (Эмералд-хилл), то попадешь в совершенно иной мир — район Перанакан, имеющий свою неповторимую и ни на что не похожую культуру, этнические особенности и традиции.

Поразительная смесь малайских и китайских жизненных устоев сформировала совершенно уникальную «магазинную культуру». Большая часть магазинов, которые здесь расположены, была построена еще в начале прошлого века. В них можно купить уникальные изделия из золота и драгоценных камней, поразительную по красоте рисунка вышивку, ажурные изделия из фарфора и розового дерева.

Сами постройки, в которых размещены магазины, принадлежащие представителям этнической группы перанакан, отличаются мягкими пастельными тонами стен и порталов, выходящих на улицу (розовые, нежно-голубые, светло-зеленые и желтовато-песочные). У многих из них сохранились элементы коринфских колонн, а также великолепные кафельные китайские плитки с указанием номера дома и названия улицы.

На Очард-роуд выходит и президентский дворец «Метана». Когда-то здесь жили британские губернаторы, а теперь во «дворце» (так с малайского переводится его название), который был построен еще в 1869 году индийскими военнопленными, обитает сингапурский глава государства. Несмотря на то что должность президента в Сингапуре скорее номинальная и церемониальная, он тем не менее у населения все же пользуется уважением.

Аккуратно подстриженные лужайки дворца открыты для посторонних только пять дней в году — в День груда и в новогодние праздники каждой из этнических групп Сингапура. Можно, если повезет, увидеть здесь и смену караула гвардейцев. Но проводится она только в каждое первое воскресенье месяца, и всего в течение получаса.

В Джуронге есть уникальный рыбный рынок, куда каждое утро привозят 200 тонн свежей рыбы и самых удивительных по вкусу и внешнему виду морепродуктов. Нечто подобное мне доводилось видеть только на знаменитом токийском рыбном рынке «Цукуба». Но там среди покупателей больше все-таки владельцев ресторанчиков, небольших магазинчиков, оптовых воротил-закупщиков из крупных отелей. А в Сингапуре вся эта морская, шевелящаяся под лучами восходящего солнца смесь предназначена для обычных покупателей.

Потом есть смысл прогуляться до рынка на Капэдж-роуд, куда поступают самые свежие фрукты и овощи в городе. Тут же покупателю могут за пару минут «соорудить» невероятный фруктовый салат за 3-4 доллара, который ни в одном ресторане мира не отведаешь ни за какие деньги. Рамбутан, папайя, мангустин, дуриан — и все это поливается тонюсенькой струйкой меда, сверху посыпается ванильным порошком и заправляется соком грейпфрута.

Ну и наконец, настает черед покупки вещиц, без которых Сингапур просто нельзя себе представить: деревянные резные шторки, фигурки из нефрита и оникса, мебель из розового дерева, разнообразные китайские поделки. Больше всего этих изделий можно обнаружить в маленьких магазинчиках, побродив по запутанным переулкам Чайна-тауна. И там же можно попросить вырезать печать со своим именем или знаком зодиака.

Квартал Катонг, может быть, не самый привлекательный для туристов и не зазывает к себе роскошными бутиками или солидными музеями старейших мировых цивилизаций. Но прогуляться по улочкам, где когда-то были разбросаны плантации кокосовых пальм, а потом стали строить свои «дачи» состоятельные сингапурцы, все-таки стоит. Примерно в 30-е годы прошлого столетия сюда стали переселяться те, кому надоела суета центра острова и кто хотел вновь оказаться «поближе к природе» (хотя, пожалуй, если ты уже находишься в Сингапуре, то куда уж к ней, родимой, ближе!).

Именно в Катонге усилиями сингапурского правительства и отдельных меценатов сохранено свыше 700 уникальных зданий богатейшего архитектурного наследия острова. Это и так называемые дома-террасы (одноэтажные ажурные постройки, которые когда-то стояли прямо на берегу океана), и здание полицейского участка 1928 года постройки, где содержались главари некогда наводивших страх на местное население китайских триад.

В этом районе полно уютных домиков-кофеен, в которых, помимо самых разнообразных напитков, посетителя научат готовить китайские пельмени и сочные крабовые палочки.

В Катонге жил и сочинял музыку самый знаменитый на острове человек — автор национального гимна страны Зу-бир Саид. И здесь же расположен, наверное, самый красивый и «правильный» китайский храм во всей Юго-Восточной Азии. Называется он Куан Ин Тынг. По бокам храма расположены два окна, отделанные желто-голубой мозаикой с символами Восьми бессмертных. Крыша храма покрыта зелеными кафельными плитками, а под самым козырьком установлены статуи танцующих драконов, символизирующих удачу и успех в будущем.

Когда-то единственным средством передвижения в Катонге были рикши. И во всем районе ни у одного его жителя не было не то что автомобиля — даже велосипеда. Рикши сохранились в Катонге — в одном из его кварталов Джу Чиат — но сей день. А местные жители, какой бы марки сегодня у них ни была машина, и сегодня по-прежнему предпочитают старый и проверенный трехколесный вид транспорта. Почему? Да у него повышенная проходимость по узким прилегающим улочкам, запруженным в любое время суток торговыми прилавками и тележками, с которых продаются самые удивительные во всей Азии кулинарные изыски китайской и перанаканской кухни.

И уж просто обязательным в Сингапуре считается посещение кварталов, где расположены полуаптеки-полубольницы с продукцией традиционной китайской медицины. По соседству, на улице Норс Кэнэл, продаются птичьи гнезда и медицинские препараты, сделанные из них, баночки с суповой смесью из акульих плавников, соевые бобы и морские огурцы, тропические корешки и необычно пахнущие мази. Ими лучше натираться ближе к вечеру, чтобы ночью у вас с супругой «было все хорошо» (или с кем другим — это уж как кому нравится: например, немецкие и бельгийские мужчины-туристы натирают подобной мазью друг друга).

В Центре ремесел в Чайна-тауне можно приобрести как товары, произведенные в Сингапуре, так и завезенные сюда из Индонезии и Малайзии, а также Таиланда.

Не счесть магазинчиков в районе Маленькой Индии — здесь тоже есть все, чего душа пожелает. В частности, изделия из сандалового дерева, многочисленные наборы специй для карри и других типично индийских блюд, а также огромный выбор удивительных по красоте расцветок шелковых тканей.

Если же говорить об истинной душе Сингапура, то ее можно обнаружить только в Чайна-тауне. Да, есть и в самом городе множество этнических кварталов, ничуть не менее колоритных, чем китайский. Чайна-тауны существуют более чем в 500 крупных городах мира (не говоря уже о населенных пунктах поменьше). Они по праву играют ведущую роль в социальной жизни таких городов, как Сан-Паулу, Сан-Франциско, Бангкок, Лос-Анджелес или Нью-Йорк.

Но сингапурский Чайна-таун все равно какой-то особенный, хотя в чем именно заключается эта особенность, объяснить трудно. И это хорошо, а иначе эту самую «китайскую душу» Сингапура пришлось бы неизбежно и насильно отделять от остальной страны, в которую она органично вписывается, за счет чего вот уже скоро две сотни лет она постепенно перерождается и в то же время сохраняет свою уникальность.

Сингапурский Чайна-таун полон контрастов и маленьких чудес, которые внешне абсолютно незаметны. К примеру, многие кварталы китайского района вовсе даже не китайские — здесь расположены старейшие в городе индуистские храмы, мечети, которые были построены еще до того, как в Сингапур стали прибывать тысячи китайских иммигрантов и поселяться там, где прежде обитали представители других этнических групп.

Дневной Чайна-таун резко контрастирует с ночным. Это как два совсем не похожих друг на друга города, каждый из которых живет отдельной, ни на что не похожей жизнью. И не намерен с кем-то своими тайнами и образом жизни делиться.

А первая китайская джонка приплыла к берегам Сингапура в 1821 году из провинции Фуцзянь. Конечно же, китайские купцы здесь бывали и раньше, но именно переселенцы с континентального Китая, искавшие лучшей доли, и построили на месте своего первого поселения храм Тян Хок Кенг. Назван он был в честь богини моря Ма Жу По, словно в знак благодарности за счастливое и удачное плавание, приведшее бедняков-китайцев на новую родину.

Условия жизни в китайском поселке были в те годы тяжелыми, удобств и комфорта никаких, преступность и все мыслимые человеческие пороки царили здесь повсеместно. На весь Чайна-таун был лишь один колодец (располагался он на Спринг-стрит), из которого каждая семья должна была на тележках, запряженных волами, тащить домой бочки с живительной пресной водой. Поэтому-то Чайна-таун местными его обитателями по-прежнему зовется Ниу Че Шуи, что означает «вода, привезенная на волах».

Как ни странно, но самой знаменитой постройкой Чайнатауна считается индуистский храм Мариамман, старейший в Сингапуре. Посвящен он богине, вылечившей своим состраданием тысячи людей от холеры, оспы и других болезней. Служители храма уверены в том, что каждый посетитель обязательно должен позвонить в колокольчик, тем самым как бы оповещая богов о своем присутствии.

Осенью в окрестностях этого храма проводится праздник Тимидхи, который любопытен тем, что в ходе его верующие

босиком ходят по горящим углям и настилу, специально подготавливаемому для подобных церемоний. Кстати, напротив входа в храм Мариамман проделано два окошка, выполненные в китайском стиле. Предназначены они для того, чтобы китайцы-верующие могли участвовать в религиозном обряде даже в том случае, если внутри храма для них не будет достаточно места.

А вот чисто китайским символом Чайна-тауна в Сингапуре остается уже упомянутый храм Тян Хок Кенг. Статую богини морей, в честь которой он был построен, привезли сюда из континентального Китая еще в 1840 году. При входе в храм расположены священные драконы, оберегающие моряков от невзгод в долгом плавании и обеспечивающие счастливое возвращение домой.

А чуть далее находится уже тамильская мечеть Нагор Дурха (Мечеть Чулия), символизирующая религиозную и этническую терпимость всех без исключения национальных групп, живущих сегодня на территории Сингапура.

Удивительные истории рассказывают о рынке «Сунгей», который одно время назывался «рынком жуликов и воров» (не путать с правящей партией одной всем известной страны). Сейчас на прилавках расположенных здесь магазинчиков можно встретить товары со всего мира. Но никто не боится быть арестованным и посаженным в тюрьму за украденное (как в старую колониальную эпоху). А вот тогда именно здесь можно было «заказать» любую вещь, и местные торгаши через шайки мелких гангстеров получали для продажи все, на что только был в этом городе спрос.

Весьма своеобразный колорит придает Чайна-тауну и наличие... похоронных контор, и скрупулезное следование китайского населения этого района всем ритуалам и правилам ухода в мир иной, которые соблюдали еще в континентальном Китае их прадеды.

Сингапурские китайцы считают, что все, что люди использовали в своей земной жизни, можно забрать с собой и в ту, «потустороннюю». Поэтому на похоронах в Чайна-тауне можно увидеть, как в ходе траурной церемонии сжигают выполненные из бумаги модели автомашин «мерседес», банок кока-колы, золотых кредитных карточек усопшего, без которых ему будет якобы «дискомфортно» в загробном мире.

Кстати, по соседству с похоронными китайскими конторами находятся многочисленные магазины, где все эти бумажные ритуальные атрибуты продаются. Но если китайские похороны туриста по какой-то причине не особо впечатлят, то тут же можно договориться со специально натренированными писарями-каллиграфами. Они могут на листе ватмана, обложке купленной книги о Сингапуре или даже на щеке написать тонкой кисточкой ваше имя и пожелать по-китайски всего того, чего вам самому по жизни пока еще не хватает.

По-своему неповторима и архитектура сингапурского Чайна-тауна. Называется этот стиль «китайское барокко», и его отличительными чертами являются смешение малайских, европейских и китайских традиций. От малайцев унаследованы деревянные перекрытия с тонкой резьбой и вращающиеся двери (как в североамериканских ковбойских салунах на Диком Западе), обеспечивающие постоянную проветрива-емость помещений.

От старушки Британии здесь прижились классические окна, карнизы и внешние убранства в стиле арт-деко. А вот китайцы оставили на фасадах своих магазинов в Сингапуре самые главные, по их мнению, атрибуты человеческой жизни — потрясающе разнообразные символы удачи, процветания и счастья.

Полным-полно на стенах и дверях китайских магазинчиков в Чайна-тауне разного рода предметов, свидетельствующих о суеверности их владельцев. Это и зеркала, висящие за окнами (они якобы отпугивают злых духов их собственными отражениями), и керамические крыши с выполненными из плитки полумесяцами, символизирующими желание хозяина дома привлечь к нему дождевые потоки для процветания и благосостояния данного жилища.

На крышах китайских домов можно увидеть и изображения летучих мышей. Ведь по-китайски «летучая мышь» (бьян фу) — синоним слова «процветание». И здесь же, в Чайнатауне, находится «сингапурское место для проявления свободы слова» — парк Хонг Лим, куда любой сингапурец может прийти в любое время и высказать публике, которая частенько собирается поглазеть на ораторов, все что думается, и все, что накопилось в душе.

Тех же, кто захочет в сингапурском Чайна-тауне прокатиться на рикше, может ожидать немалое разочарование. Дело в том, что нынче в качестве водителя трехколесной повозки работают чаще всего отнюдь не пожилые китайцы (как это было во времена Томаса Раффлза, да и в первые годы существования Сингапура как независимого государства), а молодые ребята из Австралии или Англии, подрабатывающие подобным извозом и заодно приобщающиеся к типично китайским традициям и обычаям.

И все же Чайна-таун в Сингапуре — это прежде всего подавляюще яркий Китай. Во всем его многообразии, величии и странностях, древнейшей истории и таинственной философии. А также удивительном симбиозе всего этого древнекитайского и современно-навороченного сингапурского будущего. Ну, а для того, чтобы понять это как можно глубже, есть смысл, думаю, посетить Центр китайского наследия.

Я бы не стал его называть каким-то классическим музеем или исторической экспозицией. Это, скорее, живое воплощение воспоминаний о прошлом Сингапура, которое до сих пор самым непосредственным образом влияет на жизнь рядовых граждан этой страны. От него все еще зависит и образ их мышления, и их видение перспективы, и жизненные ценности, во многом совпадающие с теми, что были несколько веков назад.

Каждый этаж Центра посвящен отдельному периоду жизни Чайна-тауна, его обитателей, их радостям и бедам, ежедневным заботам и более чем скромному досугу. Обычные дома-магазины в китайских кварталах размещали на первом этаже лавки и маленькие ресторанчики. А уже на втором и третьем этажах жили семьи их владельцев и те, кто мог себе позволить снимать малюсенькие жилые каморки.

В обычные дни служившие в этих магазинчиках люди после завершения рабочего дня спали прямо возле прилавков, а на каждом жилом этаже на 8-10 «квартир» приходились один туалет и одна кухня. Внизу же ютились кафешки-забегаловки (называемые «копи тиям»), швейные мастерские, а также небольшие комнатушки, в которых задавленные тяжелой работой с утра до ночи их обитатели-китайцы могли предаться четырем «жизненным порокам». Именно эти пороки в те годы чувствовали себя «полноправными хозяевами» в Сингапуре — курение опиума, проституция, азартные игры и участие в секретных обществах криминального типа — триадах.

Ни с чем не сравнимые впечатления оставляет посещение в этом центре так называемого «предсмертного дома». Сюда помещались люди, которым оставалось прожить до неминуемой смерти по несколько дней или недель. Хотя смерть человека могла наступить и через довольно длительный промежуток времени, умиравший обязан был все равно платить за жилую комнату, еду и предоставляемые ему лекарства. Умирали здесь не только старики, но и совсем молодые люди, накурившиеся до одури опиума или получившие тяжелые ножевые ранения в ходе разборок по окончании азартных игр.

В этих комнатушках-клетушках жили китайские чернорабочие кули, плотники, женщины, занятые в строительстве, разносчики еды, башмачники, художники и каллиграфы, швеи и портные. Все они уехали из далекого Китая, спасаясь от угнетения, беспросветной нищеты, голода, и готовы были жить даже в таких стесненных, и во многих случаях антисанитарных, условиях, лишь бы только не возвращаться на свою родину.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >