СОЧИНЕНИЕ

2 июня 2005 года директор школы в городе Н (его столько склоняли, что не будем называть города, надеясь, что для директора этого все уже в прошлом) на другой день после экзаменационного сочинения дала возможность кандидатам на медаль то ли дописать, то ли переписать экзаменационное сочинение. Кто-то об этом сообщил. Ребят лишили медалей, директора сняли с работы и отдали под суд. Это был первый в России процесс такого рода, надеюсь, что и последний. На суде было доказано, что никаких корыстных резонов у директора школы не было. Ее оштрафовали на 10 тыс. рублей и запретили занимать руководящие посты в течение трех лет. Об этом много писали, рассказывало телевидение, большую статью поместила газета «Московский комсомолец». Я предложил газете написать «педагогическое» послесловие к суду над директором школы. 14 ноября оно было напечатано. Позволю себе привести оттуда ключевое место.

«А теперь вернемся в город Н. В 2005 году лототрон выдал городу и области блок сочинений под номером 23. Обратимся к нему.

  • 1. Стихотворение М. Ю. Лермонтова “Дума” (восприятие, истолкование, оценка). Не буду говорить о нелепом слове “оценка”: выпускники школы должны ОЦЕНИВАТЬ Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Некрасова, Блока... Но спросите любого учителя литературы, и он скажет вам, что анализ лирического стихотворения как экзаменационная тема доступен лишь для наиболее подготовленных учеников.
  • 2. “...По роковой силе своего таланта, по благородству стремлений... и масштабу своей душевной муки Горький — русский писатель” (А. Блок). Когда только предложили эту тему, в педагогической печати, в том числе и мной, было однозначно сказано, что она полностью некорректна. Что может сказать одиннадцатиклассник о роковой силе таланта Горького и масштабе его духовной муки после “Старухи Изергиль” и пьесы “На дне”? Что касается «крови», то величайший русский лирик Фет вообще не был русским по крови. И даже в Пушкине, как, впрочем, и в Блоке, текла не только русская кровь.
  • 3. “Тема любви в лирике Н. А. Некрасова”. Я проверил все утвержденные Министерством образования и науки документы. В трех утвержденных программах любовная лирика Некрасова представлена одним стихотворением, в двух — ни одним. В документе, который называется «Обязательный минимум содержания образовательных программ по литературе», названо лишь одно стихотворение Некрасова о любви. Думается, комментарии излишни.
  • 4. А) “Образ Понтия Пилата и проблема совести в романе М. А. Булгакова “Мастер и Маргарита”. Б) “Сны героев в связи с проблемами романа М. А. Булгакова “Белая гвардия”. В “Обязательном минимуме” рядом с темой “М. А. Булгаков» в скобках стоит: “обзорное изучение”. И к этим словам дана сноска: “Обзорное изучение, в отличие от текстуального, не предполагает детального углубления в текст произведения”. Не буду говорить о том, что обе предложенные темы предполагают углубление в текст произведения. Два года тому назад я обратился в министерство с просьбой расшифровать термин “обзорное изучение”. И мне было сказано, что поскольку оно не предполагает углубленного изучения текста, эти темы не выносятся на экзамен.
  • 5. “Нарушитель любви к ближнему первый из людей предает самого себя” (по одному или нескольким произведениями русской литературы XX века). Я спросил нескольких учителей, на каком произведении и как можно раскрыть эту тему. Никто не мог ответить. Тогда я обратился к критикам и литературоведам. Они тоже не ответили. Ну и сам я не знаю, о чем тут писать.

Вот в какую ловушку попали ученики и учителя города Н. Повторяю: я не оправдываю директора школы. Но уверен, что должностное преступление утвердившего эти темы Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки тяжелее».

Все это началось в 2003 году. В третьей декаде марта (до экзаменов всего неполных два месяца!) публикуется «Перечень для подготовки к письменному экзамену по литературе за курс средней (полной) школы в 2002—2003 учебном году». В списке 500 тем. Потом они будут разбиты на блоки: по пять тем, а в день экзамена по телевизору будет показано, как из барабана будут вынимать шар с номером того блока, который предстоит писать ученикам данного региона.

В интервью «Известиям» я сказал тогда:

«Я видел за полвека работы в школе много безумств, но такого не было никогда. С апреля месяца во всех школах России прекратится преподавание литературы. Потому что и ученики, и их родители, и администрация школы будут требовать от учителя литературы только одного: темы, темы и темы».

Газета дала шапку:

«С 1 апреля преподавание литературы закончилось».

Не буду говорить сейчас о том, что многие темы выходили за рамки программы. Поражали сами по себе формулировки. Вот всего лишь несколько примеров.

«Тема греха, возмездия и покаяния в пьесе А. Н. Островского “Гроза”». По богословскому словарю, при покаянии христианин, «искренне и сердечно раскаиваясь в грехах своих», «намеревается исправить свою жизнь». По энциклопедии «Христианство», «для действенности таинства необходимо искреннее раскаяние и твердое намерение исправить свою жизнь...» Но разве Катерина отрекается от своей любви, разве раскаивается в ней? «Мне только проститься с ним, а там... там хоть умирать». «Ах, как я по нем скучаю!.. Радость моя, жизнь моя, душа моя, люблю тебя!» А последние слова: «Друг мой! Радость моя! Прощай!» И это покаяние?

«Муза Некрасова... очень часто, смешивая благородные чувства с грубостью манер, нравится своей изысканностью» (А. В. Дружинин). Скажу откровенно: не знаю, как написать сочинение на эту тему.

«От своих предшественников Блок отличается тем, что к судьбе России он подходит не как мыслитель, с отвлеченной идеей, а как поэт — с истинной любовью» (В. А. Жирмунский). Вырванные из контекста слова Жирмунского ставят школьника в сложное положение: а что Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Фет, Тютчев подходили к судьбе России не с истинной любовью, а с отвлеченной идеей?

А как написать обычному школьнику (школьнику, а не студенту филологического факультета или ученику профильного филологического класса) на такие темы, как «Стихотворения Маяковского все время на острие комического и трагического» (Ю. Е. Тынянов), «В чем своеобразие любовной лирики А. Пушкина», «Каковы особенности лирики Б. Л. Пастернака?», «Она (Ахматова) первой обнаружила, что быть нелюбимой поэтично» (К. И. Чуковский). Особенно страшно становилось при знакомстве с темами, направленными на размышления над нравственными, философскими, эстетическими проблемами. Тем более что перед этим было дано указание, что темы эти даны «в традиционной, свободной» формулировке, «требующей, однако, опоры на литературный материал, а не на жизненные впечатления учащихся. В последней теме отражена специфика предмета, связанная с вопросами этики, психологии, философии». Каково! Но как это можно запретить размышлять обо всех этих проблемах и не обращаться при этом к своим личным жизненным впечатлениям? Вы может себе представить без жизненных впечатлений статьи Белинского, Добролюбова, Писарева, Чернышевского, Страхова, Аполлона Григорьева, Дружинина, Иннокентия Аннинского? Не говоря уже о философской и этической публицистике Гоголя, Тургенева, Достоевского, Толстого, Горького, Блока. Хорошо, что хоть слово свободная поставили в кавычки.

А каковы сами темы! Опять же, лишь несколько примеров.

«Любить истинно может только созревший человек». Работая в школе, я-то знаю, что это не так.

«Сильные люди всегда просты». Это Печорин, Базаров, Андрей Болконский, Раскольников, Григорий Мелихов просты?

«Счастье... обширно и многогранно: лишенный возможности быть счастливым в одном, найдет свое счастье в другом» (Л. Н. Андреев). (По одному или нескольким произведениям русской литературы XX века.) Не буду говорить о том, что у наших составителей есть милая привычка приписывать писателям слова героев их произведений. Так что вообще неизвестно, что, когда, при каких обстоятельствах было сказано. Но ведь эти слова кощунственны. Попробуйте применить их к Григорию Мелихову. Попробуйте наложить эту формулу на судьбу Ивана Денисовича. Попробуйте сквозь эту тему посмотреть на матерей тех, кто погиб на войне. В том же Беслане. И вспомните Некрасова:

Средь лицемерных наших дел И всякой пошлости и прозы Одни я в мире подсмотрел Святые, искренние слезы —

То слезы бедных матерей!

Им не забыть своих детей,

Погибших на кровавой ниве.

Как не поднять плакучей иве Своих поникнувших ветвей...

Зато как мажорно, оптимистично, идейно звучит эта тема.

Все эти темы толкали на велеречивое, патетическое сло-воговорение, а если честно, на словоблудие. Они не давали возможности сказать о времени и о себе, о том, что волнует юного автора. Все они требовали подтвердить чужие, вырванные из контекста мысли, данные как истина.

А через несколько месяцев разразился скандал. Журнал «Русская словесность» документально доказал, что многие эти «свободные» темы были заимствованы из цитатника «В мире мудрых мыслей», причем часть из них была отредактирована. Между прочим за изготовление этих тем платят неплохие бабки. Не поэтому ли их целых пятьсот сделали?

В «Записных книжках» Сергея Довлатов есть такой эпизод:

«Я был на третьем курсе ЛГУ. Зашел по делу к Мануйлову. А он как раз принимает экзамены. Сидят первокурсники. На доске тема: “Образ лишнего человека у Пушкина”.

  • — Сколько необходимо времени, чтобы раскрыть эту тему?
  • — Мне?
  • — Вам.
  • — Недели три. А что?
  • — Так вот, — говорит Мануйлов, — интересно получается. Вам трех недель достаточно. Мне трех лет не хватило бы. А эти дураки за три часа напишут».

Нет, они не дураки. Но они не виноваты в том, что им предлагают дурацкие темы и вопросы.

Что же делать? Надо было спасать учеников и учителей. Газета «Литература» выпускает несколько специальных номеров с комментариями к темам. Московский институт усовершенствования учителей — срочно две книжки, где также каждая тема прокомментирована. И с теми, и с другими рекомендациями в чем-то можно поспорить. Но они на уровне культуры. Но вот, изданные стремительно (вот что значит частная инициатива) тридцатитысячным тиражом, выходят три выпуска шпаргалок (так и написано на обложке: «Шпаргалки для экзаменационного сочинения 2003 года», мелкий шрифт, пунктирные линии, обозначающие, как нужно вырезать нужную тебе тему, потому что тогда текст оказывался и на одной, и на другой стороне шпаргалки) были уже за пределами культуры. Естественно, пошли в ход и выпущенные до этого года пособия, а их было неимоверное количество. Не говоря уже об интернете.

Вот, к примеру, книжица о «Преступлении и наказании». Краткий пересказ романа, статьи о романе, подборка выписок из философских, литературоведческих и критических работ, Страхов, Зеньковский, Мережковский, Аннинский, Бердяев, Бахтин, сочинения по роману. Наглядный и предметный урок: оказывается, можно цитировать Мережковского и Бердяева и писать сочинения о непрочитанном. Несколько лет назад вновь снял с полки в магазине сей труд: 7-е стереотипное издание.

Или вот на соседней полке. Опять же «Преступление и наказание». 35 страниц пересказа романа (один из главных эпизодов выглядит так:

«Идет к старухе, отдает ей “заклад”, незаметно достает топор и убивает процентщицу. После этого начинает шарить по шкафам, сундукам и проч. Внезапно возвращается Лизавета. Раскольников вынужден убить и ее».

Очень выразительно это «вынужден убить», дескать, ничего не поделаешь, вынужден убить. Затем 90 страниц статей о романе и отрывков из литературоведческих работ. На последней странице обложки:

«Книги серии “Классика для школы” содержат тексты произведений и литературоведческие материалы к ним. Выпускается в помощь школьникам для подготовки к урокам литературы и абитуриентам для подготовки к вступительным экзаменам в вуз».

Теперь это называется тексты произведений.

Понимают ли издатели такого рода продукции, призванные сеять «разумное, доброе, вечное», что выхолащивают душу русской литературы, ибо живет эта душа только в слове писателя. Что все это литература без литературы. Да и уроки литературы в школе все чаще становятся уроками без литературы. Но дело не только в этом. Когда выпускник, не прочитавший романа Достоевского, переписывает из типографской шпаргалки сочинение на тему «Чистый свет высокой нравственной идеи в русской литературе» или «Гуманизм романа “Преступление и наказание”», он усваивает уроки лжи, фарисейства и циничного отношения к этим самым высоким нравственным идеям, превращенным в товар. Когда он списывает из той же книжки слова о том, что «каждый из нас должен в момент повзросления пройти через Достоевского», которого он не читал, он учится разлагающему душу словоблудию.

Три года назад на совещании в Министерстве я предложил министру А. Фурсенко вместе со мной пойти в книжный магазин, где я ему покажу, что выставлено там на самых видных местах по всем предметам для школьников, он сказал: «А вы что предлагаете: запретить? Но это мы уже проходили» и от предложенной познавательной экскурсии отказался.

Но вернемся в 2003 год. За месяц до экзаменов четыре человека, среди них был и я, по нашей просьбе были приняты одним из руководителей московского образования. Мы предупредили, что на экзаменационном сочинении нас ждет катастрофа. Что нам могли ответить? Только одно: «Вы должны учитывать эту ситуацию при оценке сочинений школьников, особенно претендентов на медаль». Но Москве повезло: из всех неприличных блоков лототрон выдал Москве и Московской области наименее неприличный, хотя и неприличный, вариант.

Что касается катастрофы, то она произошла, но в масштабе города ее по-настоящему увидели только члены медальной комиссии. (Самого меня на второй день работы этой комиссии увезла «скорая помощь», и больше я в ее работе никогда уже никакого участия не принимал.) Но вот вывод, сделанный и опубликованный председателем Московской комиссии по проверке сочинений, представленных к награждению золотыми и серебряными медалями (а это более пяти тысяч сочинений в год по Москве)

А. И. Княжицким:

«Подавляющее большинство работ отличается отсутствием личного начала... Сочинения претендентов на золотые и серебряные медали наводят уныние и приводят экспертов к недоуменному вопросу: как такие разные молодые люди могут быть авторами, по сути, одного усредненного сочинения?»

Здесь все верно, кроме одного, вот вопроса-то у меня лично нет: иначе и не могло быть.

Потом число сочинений сократили до 380. Что-то убрали, но, оставив при этом многие одиозные темы, о которых говорили и писали как о недопустимых, что-то добавили в этом же духе.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >