МЕСТО МОЛЧАНИЯ

Чтобы достичь простой истины, которую знал и которой руководствовался Ньютон, требуются годы созерцания.

Не работы. Не рассуждений. Не вычислений. Никаких действий. Никакого чтения. Никаких разговоров. Никаких усилий. Просто держать в уме то, что нужно познать.

Джордж Спенсер-Браун, математик

Молчание и на корпоративных мероприятиях дается порой недешево, но можно ли представить себе более неблагоприятную среду, чем тюрьма в Латинской Америке? Два с половиной года Хосе Кейт Ромеро внедрял практику медитации в мексиканских тюрьмах. Это была волонтерская работа: он учил заключенных создавать внутри себя пространство мира, самоуважения и достоинства.

Недавно Хосе со своей командой побывал в большом исправительном заведении в Мехико, в специальном помещении, отведенном для медитации. В комнате не было окон, не работала вентиляция, трудно придумать более мрачное место. Обычно Хосе приносил с собой ноутбук и включал медленную музыку, чтобы медитирующих не отвлекал шум

за стеной. В тот раз, как только все начали распеваться, ноутбук отключился. Заключенные терпеливо ждали, пока Хосе и его помощники пытались привести ноут в чувство. Но после нескольких неудачных попыток они сдались и запели сами.

К удивлению Хосе, заключенные тут же стали подпевать. «Они словно бы искали, активно искали руководства в этом напеве. Все подхватили мотив, комната наполнилась мелодичными голосами». 15 минут пения, а потом наступило молчание, сосредоточенная медитация. Это были простые приемы — глубокое дыхание, поза, молчание разума. «Мы вошли в священную область пустоты. Глубокое дыхание, и только дыхание, ни звука, пение смолкло, мы слышали только вдох и выдох, в едином ритме, в полной гармонии».

Под конец ведущий попросил всех открыть глаза, пошевелить пальцами на ногах, ощутить изнутри свое тело, вернуться в это помещение. Программа завершилась, все распрощались, пожали друг другу руки, и команда волонтеров пошла прочь по лабиринту тюремных коридоров.

«Выйдя за ворота, — вспоминает Хосе, — мы стали обсуждать то, что с нами произошло. Оказалось, что Вселенной не требуются ноутбуки, магнитофоны, вообще звук — она и так готова нам открыться. Если успокоить разум, предаться мудрости собственного сердца, то в него войдет будущее. Мир и уважение сольются».

В коллективном молчании есть мощь, объединяющая и преображающая всех участников. Когда нечто неожиданное сбивает нас с привычного курса, когда что-то не ладится, не спешите «заполнять пустоты» и что-то делать: имеет смысл замедлиться, замолчать. Выдержать паузу и подождать. Несколько мгновений растянутся в вечность, но молчание откроет пространство, где возникнет нечто новое. Со временем это станет привычкой, практикой, которая научит нас принимать сущее и подавит природный инстинкт — брать все под контроль.

Молчание в поисках решения

Общество братьев, или попросту квакеры, хранит великую традицию молчания как способа сосредоточиться перед совместной работой. Писатель, педагог и активист Паркер Палмер описывает, как это происходит: «На собрании нам пришлось разбирать трудный, конфликтный вопрос. Времени не хватило, и мы решили отложить разбирательство до следующей встречи. Всю неделю нагнетались эмоции, все дальше расходились противоречивые мнения. На следующее собрание все прибежали чуть ли не бегом, спеша покончить с проблемой. Но поскольку дело происходило в квакерской общине, собрания всегда начинались с пяти минут молчания. В тот день ведущий объявил, что в связи со сложностью вопроса пятиминутка молчания будет неуместна. Мы вздохнули с облегчением — и тут последовало разъяснение: “Сегодня мы начнем с 20 минут молчания”»74.

Брюс «Харв» Буста, профессор бухгалтерского учета в Университете штата Миннесота в Сент-Клауде, профессиональный аудитор, наглядно показывает, как молчание используется для того, чтобы прислушаться к себе перед лицом трудной ситуации.

«Я квакер. Мы верим, что Бог говорит с нами напрямую. Мы сидим молча, созерцая и прислушиваясь... к Богу, к себе, друг к другу. Мы слушаем в молчании, чтобы найти верный путь. Для такого молчания требуется практика. Сначала мы отпускаем свои знания, заботы, дела и сосредотачиваемся, внимаем молчанию. Мы ждем, пока не откроется сердце и разум».

У Харва этот процесс поиска пути протекает медленно. Это не вспышка озарения, тут же пришедший ответ, а многократно повторяющиеся звенья одного и того же процесса: разум стихает, и человек ждет, пока к нему придет ясность или, как говорит Харв, «четкость». Однажды Харв сидел у себя в кабинете и присматривался к накопившимся папкам, материалам для множества интересных исследований. Он, профессор на постоянной позиции, достиг того этапа научной карьеры, когда имеет смысл сосредоточиться на одном-един-ственном исследовании. Но на каком? Столько интересных, многообещающих путей, столько вопросов, которые глубоко его интересуют, но, поскольку для работы осталось не так много лет, пройти до конца удастся лишь одну из этих дорог. Самый подходящий момент, чтобы погрузиться в молчание и найти путь.

«Итак, ищем ясность... Я сидел в тишине, сперва обдумывал свои решения, потом перестал думать... позволил молчанию накрывать меня волной, омывать. Дышал размеренно, прислушивался. Расслабился и полностью прояснил свой разум. В мысли потихоньку прокрадывались попытки принять решение, но я легко их отталкивал и вновь сосредотачивался, не думая о выборе, не думая ни о чем, только прислушиваясь. Человек открывается и слышит отдаленную весть.

Тут-то и может наступить ясность. Это как взбаламученный пруд: ничего не делайте, оставьте его в покое, и муть осядет. Так и наши мысли: если ни о чем не думать, смятение уляжется и наступит ясность. Двадцать минут, тридцать... Что происходит? Молния? Божья весть?.. Обычно ничего особенного, и все же из молчания ты выходишь освобожденным от тревог, утешенным и спокойным».

Постепенно — понадобилось несколько месяцев — Харв начал улавливать «частицы ясности», кусочки пазла, и так сложилась картинка: прояснилось то направление исследования, которое могло бы оказаться наиболее полезным ему самому и окружающим. «Это был тот путь, на который направлял меня Бог, — и совсем не обязательно тот, который я бы сам выбрал сознательно или предпочел». Харв подчеркивает, что во время поиска пути очень важны люди, которым мы можем довериться, вместе с которыми исследуем свое решение. Их роль заключается не в том, чтобы давать советы и руководство — скорее, помочь нам взглянуть на проблему с разных точек зрения, рассмотреть трудности и препятствия.

«Выбор пути — это не просто обдуманное решение или озарение. Не интеллектуальное упражнение, когда от нас требуется всего лишь вычислить результат. Это процесс поиска, мы прислушиваемся и пытаемся различить голос Бога внутри. Разум проясняется, человек вслушивается и полностью открывается вести».

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >