Дискредитация свидетелей

Есть целая огромная категория русских сказок — небылицы. Как правило, они рассказываются от первого лица. Рассказчик небылиц громоздит и громоздит одну на другую абсурдные истории о себе.

Встал, дескать, утром, как только стемнело, обулся в топоры, порубил дрова сапогом, побросал в колодец, подпоясался коромыслом, да и пошел в город на ярманку, опираясь о ниточку... Небылицы изобретательны. Небылицы бывают рифмованными. Рассказывание небылиц является своего рода азартной игрой.

Смысл игры в том, что рассказчик должен громоздить все новые небылицы без устали, а слушатель должен с небылицами соглашаться. Стоит только рассказчику небылиц замолчать, рассказчик проиграл. Стоит слушателю по поводу одной из небылиц вскрикнуть «Врешь!» — проиграл слушатель. Обычно это игра на деньги. Уставший врать рассказчик или уставший верить небылицам слушатель платит заранее оговоренную сумму.

«Вот посадил я горошинку, — начинает рассказчик. — И вырос горох до самого неба».

«Бывает», — соглашается слушатель.

«И полез я по тому гороху на самое небо».

«Известное дело».

«Погулял на небе, поел пирогов райских, но как слезать?»

«И то», — слушатель кивает.

«Вбил я в облако сваю, из дыма печного сплел веревочку тонкую, да и стал спускаться по ней».

«Хорошо».

«Да веревка оборвалась, упал я на землю, да землю пробил насквозь и провалился в самый ад», — врет рассказчик.

«Да, тяжело!» — сочувствует слушатель.

«А там в аду черти на твоем отце навоз возят».

«Врешь! — восклицает слушатель. — Батюшка мой, царствие небесное, был человек богобоязненный. Не может он быть в аду! Тем более навоз возить!»

«Ага! Не поверил! — торжествует рассказчик. — Изволь заплатить сто рублей».

Игра в небылицы и просто рассказывание небылиц встречается в русских сказках так часто, как будто бы людям только и заботы было, что тренироваться во вранье. Врут и врут! По поводу, без повода, по делу, для развлечения — врут постоянно. Зачем?

Зачем сказочные персонажи выставляют себя и друг друга бессовестными лгунами?

Ответ простой: репутацию отчаянных лгунов персонажи русских сказок создают себе с единственной целью — уклонения от уплаты налогов. Это становится очевидно из сказок про клады.

Сказок про клады тоже великое множество. Клады находят случайно и намеренно, благодаря изощренному хитроумию и по глупости, в совершенно бытовых обстоятельствах и с помощью волшебных помощников. Но как бы ни был найден в русской сказке клад, с ним всегда проблема — с него нужно заплатить огромный налог. Вернее, практически весь найденный клад нужно отдать, и лишь малую часть сокровища можно надеяться получить в качестве вознаграждения.

Дело в том, что клады ведь зарыты в земле. А земля (и, следовательно, зарытые в ней клады) всегда ведь принадлежат кому-нибудь — помещику царю. По закону крестьянин, нашедший, например, котел с золотыми монетами, должен весь котел сдать государству, и в лучшем случае получит в награду рубль целковый. А это очень обидно. Поэтому, найдя клад, персонаж русской сказки принимается перво-наперво дискредитировать свидетелей.

Вот, например, живут себе старик со старухой. Живут бедно. И однажды старик находит клад. Но нести клад домой нельзя: старуха проболтается соседям. Поэтому, прежде чем принести домой добытые из-под земли деньги, старик отправляется на реку и ставит сети, а еще отправляется в поле и ставит заячьи силки. В силки попадается заяц, а в сеть — рыба. Тогда старик меняет их местами: в рыболовную сеть запутывает зайца, а в заячий силок кладет щуку. И зовет старуху: помоги, дескать, старая, зайца из реки достать да щуку в поле словить. Старуха, конечно, дивится новым повадкам зайцев и щук, но воочию же видит, что заяц плавает в реке, а щука ползает по полю. Сразу после зайца и щуки старик приносит домой еще и клад.

Старуха, разумеется, немедленно идет к соседке, чтобы сообщить, как они со стариком теперь богаты. А соседка рассказывает попадье, а попадья — попу, а поп — барину, а барин — царю. И целая царская армия стоит назавтра у стариковых ворот. И царь под угрозой смерти требует отдать клад, принадлежащий ему по праву.

Но старик только руками разводит:

«С ума ты сошла, старая! Какой клад?»

«Да тот самый клад, — настаивает перепуганная старуха, — который мы нашли, когда зайца в реке поймали и щуку в поле».

«Как зайца в реке, — говорит старик, — помню. Как щуку в поле, помню. А клад не помню».

И всё — свидетели дискредитированы. Царь, барин, поп и царские ратники смеются над выжившей из ума бабкой, которая говорит, будто в реке поймала зайца, в поле добыла щуку, а в земле нашла клад. Очевидно же, что врет и про клад, и про зайца, и про щуку.

И старик врет. Старика даже пытать бесполезно. Даже если под пытками старик сознается в том, что нашел клад, словам его нельзя будет верить. Он ведь врет все подряд, очевидно же — и про щуку врет, и про зайца врет, и про клад соврет, недорого возьмет.

Резюмируя склонность старика и старухи к вранью, царь оставляет их в покое. И клад, спрятанный у них в подполе, не ищет. Вот зачем персонажи русских сказок выставляют себя безответственными лгунами и пустобрехами.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >