Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow Мир, полный демонов: Наука

ТЕРАПИЯ

Худшая ошибка — строить теорию, не собрав данных. Незаметно для себя начинаешь подгонять факты под теорию, а не теорию под факты.

Шерлок Холмс в рассказе Артура Конан Дойля «Скандал в Богемии» (1891)

Истинные воспоминания подобны фантомам, а ложные — столь убедительны, что подменяют собой реальность.

Габриэль Гарсия Маркес. Странные пилигримы (1992)

Джон Макк, психиатр из Гарварда, мой давний знакомый, как-то раз спросил меня, есть ли хоть толика правды в этих историях про НЛО. Я ответил, что эти сюжеты представляют собой ценность только для психиатра. Макк решил разобраться сам, стал беседовать с похищенными и в итоге обратился в их веру. Ныне он принимает рассказы о похищениях инопланетянами за чистую монету. Почему?

«Я этого не искал, — говорит он. — Мое образование никак не подготовило меня (к сюжетам об инопланетных похищениях). Эти переживания настолько эмоционально насыщены, что в них трудно не поверить». В книге «Похищения» (Abductions) Макк убедительно отстаивает весьма опасное учение: «сила или интенсивность переживания» служат мерилом его подлинности.

С эмоциональной силой этих переживаний не поспоришь. Но разве такие переживания не настигают нас и во сне? Разве не случается нам проснуться в диком ужасе? Неужели Макк, написавший ранее книгу о кошмарах, забыл, насколько яркими бывают галлюцинации? Некоторые из его пациентов сами признают, что галлюцинации их посещали с детства. Гипнотизеры и психотерапевты, работающие с «жертвами инопланетных похищений», постарались разобраться в механизме галлюцинаций и сбоев в механизме восприятия? Почему они верят этим свидетелям, а не тем, которые столь же убежденно повествуют о встречах с богами, демонами, святыми, ангелами и феями? А как насчет внутреннего голоса, которому непременно нужно повиноваться? Эти эмоционально окрашенные истории правдивы или вымышлены?

Другая моя знакомая, занимающаяся наукой, сокрушается: «Лучше бы пришельцы оставили всех похищенных у себя, на Земле было бы меньше сумасшедших». Но она судит слишком жестко. Тут не в сумасшествии дело, а в чем-то другом. Канадский психолог Николас Спанос вместе с коллегами изучил эти случаи и пришел к выводу, что похищенные не страдают выраженными патологиями. Тем не менее:

обычно дело с НЛО имеют люди, вообще склонные к эзотерическим верованиям и странным суевериям, истолковывающие любые необычные впечатления и воображаемые событии в духе гипотезы о пришельцах. Среди поклонников НЛО такие переживания чаще всего возникали у людей, склонных к фантазии. Более того, эти переживания понимались как реальные события, а не как плод воображения именно потому, что происходили в условиях сенсорной ограниченности... (т.е. во сне или на границе сна и бодрствования).

Там, где критический ум видит галлюцинацию или сон, легковерный видит проблеск ускользающей от нас реальности.

За некоторыми историями о похищениях могут скрываться воспоминания о насилии, в том числе претерпленном в детстве от отца, отчима, дяди или любовника матери, — они и выступают в роли пришельцев. Психологически комфортнее уверить себя, будто надругательство совершенно инопланетянином, а не близким и любимым человеком. Психотерапевты, верящие в истории об инопланетянах, отвергают такое объяснение: дескать, если бы их пациенты подвергались насилию в детстве, им не составило бы труда это установить. По некоторым оценкам каждая четвертая американская женщина и каждый шестой американский мужчина в детстве подвергались насилию (цифры могут быть завышены). Было бы удивительно, если бы среди пациентов, обращающихся к психиатрам после эпизода с инопланетянами, пропорция подвергавшихся такому насилию оказалась бы меньше, чем в популяции в целом.

И те психотерапевты, что занимаются случаями сексуального насилия, и те, что верят в инопланетные похищения, тратят месяцы, а порой и годы, чтобы выманить у пациента всю историю. Методы работы сходны, и цель одна: восстановить болезненные воспоминания, зачастую из давнего прошлого. В обоих случаях психотерапевты признают наличие травмы столь ужасной, что воспоминания о ней были подавлены. Так почему же врачи «похищенных» столь редко натыкаются на предысторию сексуального насилия, а психотерапевты, лечащие травмы тех, кто был изнасилован в детстве, не сталкиваются с историями о похищении?

Те, кто на самом деле стал в детстве жертвой насилия или инцеста, весьма чувствительны к любой попытке приуменьшить или вовсе отрицать их переживания. Этих людей гложет гнев, и гнев справедливый. По крайней мере каждая десятая женщина в США была изнасилована, две трети из них — до совершеннолетия. Недавнее исследование обнаружило, что из тех случаев, которые сообщаются полиции, в каждом шестом речь идет о девочке младше 12 лет (а именно о таких случаях реже всего спешат известить власти). И 20% этих девочек насилуют родные отцы. Самый близкий человек оказывается предателем. Подчеркну, чтобы не оставалось никаких разночтений: происходит много совершенно реальных и очень страшных случаев сексуального надругательства над детьми, которое совершают родители или лица, их замещающие. Иногда удается добыть убедительные доказательства — фотографии, дневник или же у ребенка обнаруживается передаваемая половым путем инфекция. Насилие над детьми считается одним из основных источников социальных проблем. В одном исследовании доказывалось, что 85% заключенных со склонностью к агрессии в детстве подвергались насилию. Две трети несовершеннолетних матерей пережили сексуальное насилие в детстве или отрочестве. Жертва изнасилования в десять раз чаще становится алкоголичкой или же употребляет наркотики. Это реальная и острая проблема. Однако большинство случаев такого насилия сохранились в сознательной памяти жертвы вплоть до ее взрослого возраста. Тут не приходится извлекать скрытые или подавленные воспоминания.

192 ? Мир, полный демонов

Сейчас, когда система оповещения о преступлениях налажена, каждый год заметно увеличивается количество сообщений о надругательстве над детьми, поступающих из больниц и полицейских участков. В США это число возросло с 1967 по 1985 г. десятикратно —до 1,7 млн случаев. В насильниках эту склонность укрепляют алкоголь и наркотики, способствуют ей и экономические потрясения. Возможно также, что возросший публичный интерес к случаям насилия над детьми подталкивает нынешних взрослых подробнее вспоминать свои прежние страдания.

Столетие тому назад Зигмунд Фрейд ввел понятие подавления — вытеснения из памяти событий, причиняющих сильную душевную боль. Этот механизм помогает сохранить душевное здоровье. В особенности «истерия», симптомы которой включали галлюцинации и паралич, связывалась с подавленными воспоминаниями. Первоначально Фрейд искал подавленные воспоминания о пережитом в детстве насилии за каждым случаем истерии. Со временем он изменил объяснение: истерия вызывается фантазиями, причем не всегда неприятными, о произошедшем в детстве насилии. Бремя вины перекладывалось с родителя на ребенка. Этот спор в той или иной форме продолжается и поныне. До сих пор нет единого мнения о том, почему Фрейд перешел на иную точку зрения. Объяснения варьируют от опасения прогневать венцев солидного возраста до искреннего признания, что не следовало принимать все истерические сюжеты всерьез.

Ситуации внезапного «припоминания», особенно с помощью психотерапевта или под гипнозом, когда «воспоминания» заметно сходны со сном или «видением», весьма подозрительны. В итоге множество обвинений в давнем сексуальном насилии оказались ложными. Психолог из университета Эмори Ульрик Нейссер пишет:

Существует такая вещь, как насилие над детьми, и подавленные воспоминания также есть. Но существуют также ложные воспоминания и выдумки, и они встречаются весьма

часто. Ошибочные воспоминания — правило, а не исключение. Такое происходит постоянно, даже когда субъект абсолютно уверен в каждом своем слове, даже когда воспоминание кажется ярчайшей, неизгладимой вспышкой света, «отпечатком в мозгу» или «фотографией». Особенно вероятны ошибки при внушении, когда воспоминания формируются и перестраиваются в соответствии с мощными межличностными отношениями и потребностями, возникающими на психотерапевтическом сеансе. А как только воспоминание таким образом сформируется, его уже трудно скорректировать.

Эти общие принципы не помогут нам с точностью определить истину в каждом отдельном случае. Но в среднем, по общему числу таких случаев, уже понятно, на что следует ставить. Ошибочные воспоминания и переосмысление прошлого задним числом — особенность человеческой натуры. Такое происходит довольно часто.

Люди, выжившие в нацистских концлагерях, — убедительное доказательство того, что самые чудовищные надругательства могут отчетливо и постоянно храниться в памяти, отнюдь не вытесняясь. Напротив, жертвам холокоста приходилось прилагать немалые усилия, чтобы установить хоть какую-то эмоциональную дистанцию между собой и лагерем смерти. Но вообразим некую альтернативную историю, в которой эти люди живут в нацистской Германии. Представим себе нечто жуткое: постгитлеровская Германия, сохранившая все ту же идеологию, но смягчившаяся по отношению к евреям. Какое психологическое бремя давило бы в таком случае на жертв холокоста! Воспоминания лишили бы их возможности справляться с повседневной жизнью, и, вероятно, тогда они научились бы забывать. Если подавление памяти с дальнейшим пробуждением призрачных воспоминаний действительно случается, для этого, вероятно, нужны два условия: 1) насилие происходит на самом деле и 2) жертва вынуждена долгое время притворяться, будто ничего не было.

194 ? Мир, полный демонов

Специалист по социальной психологии из Калифорнийского университета Ричард Офши поясняет:

Когда пациентов просят объяснить, как возвращались к ним воспоминания, они рассказывают, что собирали в единую более-менее связную историю фрагменты образов, идей, впечатлений и чувств. «Работа памяти» длится месяцами, чувства превращаются в смутные образы, образы — в фигуры, а фигуры — в знакомых людей. Легкий дискомфорт в определенных частях тела истолковывается как пережитое в детстве насилие... Первичные физические ощущения, обычно усиливающиеся под гипнозом, именуются «телесными воспоминаниями». Не существует достоверного механизма, с помощью которого мышцы могли бы хранить воспоминания. Если этих методов окажется недостаточно, психотерапевт может прибегнуть к тяжелой артиллерии. Некоторых пациентов записывают в группу поддержки, и тут на них давят другие члены группы, им следует выразить солидарность с товарищами, признав свою принадлежность к этой субкультуре — переживших насилие.

Американская психиатрическая ассоциация в заявлении 1993 г., допуская, что некоторые люди забывают пережитое в детстве насилие, чтобы справиться с этой травмой, тут же предостерегает:

Неизвестно, как достоверно отличить воспоминания о подлинных событиях от псевдовоспоминаний. Настойчивые вопросы подталкивают некоторых людей к «воспоминаниям» о событиях, которых на самом деле не было. Неизвестно, какой процент взрослых, сообщающих о сексуальном насилии в детстве, в самом деле ему подвергался... Заведомое убеждение психотерапевта в том, что источник проблем пациента коренится именно в сексуальном насилии и в других факторах или же, напротив, в том, что проблемы никак с этим не связаны, отражается на диагнозе и назначении лечения.

С одной стороны, было бы жестокой несправедливостью отвергать все сообщения о чудовищных случаях сексуального насилия. С другой стороны, такая же бессердечная жестокость — подтасовывать воспоминания, внушать пациенту ложные образы произошедшего в детстве насилия, разрушать семьи, а порой и сажать ни в чем не повинных родителей в тюрьму. Необходим здравый скептицизм, чтобы нащупать непростой путь между двумя крайностями.

В первом издании влиятельного руководства Эллен Басс и Лоры Дэвис «Отвага для исцеления: пособие для женщин, переживших в детстве насилие» (The Courage to Heal: A Guide for Women Survivors of Child Sexual Abuse, Perennial Library, 1988) психотерапевтам дается весьма неоднозначный совет:

Верьте жертве. Вы обязаны верить, что пациентка подверглась сексуальному насилию, даже если она сама в этом сомневается... Пациентка нуждается в вашей непоколебимой вере в то, что она подверглась насилию. Сомневаться вместе с пациентом, было ли насилие, — все равно что вместе со склонным к самоубийству пациентом раздумывать, а не будет это и в самом деле наилучшим выходом. Если пациентка не до конца уверена в факте насилия, но думает, что, возможно, была жертвой, работайте с ней так, словно насилие несомненно имело место. Из сотен женщин, с которыми мы беседовали, и еще большим числом тех, о ком мы слышали, не нашлось ни одной, которая, заподозрив, что подвергалась насилию, и исследовав свою память, пришла бы к выводу, что насилия не было.

Но Кеннет Лэннинг, старший спецагент отдела бихевиористских исследований Академии ФБР в Квантико, авторитетный специалист в сфере борьбы с сексуальным насилием над детьми, высказывает сомнение: «Не пытаемся ли мы компенсировать века отрицания, принимая теперь на веру любое обвинение в насилии над ребенком, самое невероятное, даже абсурдное?» «Мне все равно, где правда, — передает The Washington Post слова некоего калифорнийского психо-

196 • Мир, полный демонов

терапевта. — Что было на самом деле, не имеет значения... Мы все живем в иллюзии».

С моей точки зрения, появление любых ложных обвинений в сексуальном надругательстве над детьми, особенно обвинений, поощряемых авторитетными фигурами, имеет определенное сходство с историями о похищении инопланетянами. Если человека можно подвести к тому, чтобы он живо, со страстным убеждением обвинил в надругательстве собственных родителей, то почему бы другим людям под влиянием аналогичного внушения не утверждать со страстным убеждением, что их насиловали инопланетяне?

Чем внимательнее я всматриваюсь в рассказы о похищениях инопланетянами, тем больше общего вижу с «восстановленными воспоминаниями» о сексуальном надругательстве в детстве. Существует еще одна категория подобного рода утверждений: «подавленные воспоминания» о сатанист-ских ритуалах с сексуальными пытками, копрофилией, детоубийством и каннибализмом. Из 2700 членов Американской психологической ассоциации 12%, заполняя анкету, указали, что им доводилось лечить жертв сатанинского культа (и еще 30% упоминали насилие по религиозным мотивам). В последние годы в США всплывает до 10 000 таких случаев в год. Среди тех, кто твердит об угрозе распространения сатанизма, в том числе среди представителей закона, которые проводят семинары по этой проблеме, обнаружилось значительное число христианских фундаменталистов: их секте требуется реальный, вмешивающийся в повседневную жизнь людей дьявол. Эта необходимость четко сформулирована поговоркой: «Нет Сатаны, нет и Бога».

Полиция проявляет редкостное легковерие в этом вопросе. Приведу несколько отрывков из анализа эксперта ФБР Лэнни-га «Сатанистские, оккультные и ритуальные преступления» (Satanic, Occult and Ritualistic Crime). Эта статья, основанная на собственном горьком опыте, была опубликована в октябрьском выпуске 1989 г. профессионального журнала The Police Chief:

Почти всякое обсуждение сатанизма и ведовства окрашивается религиозными убеждениями участников дискуссии. Религиозные представления большинства людей основаны на вере, а не на логике и разуме. В результате полицейские, обычно вполне сдержанные и недоверчивые, принимают информацию, распространяемую на подобных семинарах, как истину в последней инстанции, без критической оценки, не уточняя, из каких она источников... А некоторые люди и вовсе считают сатанизмом любую систему убеждений, кроме собственной.

Лэннинг приводит длинный список религий, которых (он слышал это собственными ушами) на этих конференциях относили к сатанизму. В список входили католическая и православная церковь, ислам, буддизм, индуизм, мормонство, рок-н-ролл, спиритизм, астрология и все верования нью-эйджа скопом. Кажется, мы начинаем догадываться о причинах охоты на ведьм и погромов?

«В соответствии с личными убеждениями стража порядка», — продолжает Лэннинг, —

христианство — это “хорошо”, а сатанизм — “плохо”, однако согласно Конституции и та и другая система нейтральны. Этот принцип многим полицейским никак не удается усвоить. Им платят, чтобы они следили за соблюдением уголовного кодекса, а не Десяти Заповедей... Фанатики куда чаще совершают преступления и терзают детей во имя Бога, Иисуса, Магомета, чем ради Сатаны. Многим это утверждение придется не по душе, но с ним не поспоришь».

В описаниях сатанистских ритуалов часто фигурируют извращенные оргии с убийством и поеданием младенцев. Такие обвинения выдвигались в разные века европейской истории против любых идеологических противников: против участников заговора Катилины в Древнем Риме, против евреев, «подмешивающих кровь христианских младенцев в мацу», против рыцарей-тамплиеров, когда их громили в XIV в. во Франции.

198 • Мир, полный демонов

Ирония истории: обвинения в сексуальных оргиях, инцесте и пожирании младенцев выдвигались римскими властями против первых христиан. Ведь сам Иисус сказал: «Если не будете есть плоть Сына Человеческого и пить его кровь, не имеете жизни» (Ин. 6:53). Хотя в следующей строке проясняется, что Иисус отдает свою собственную плоть и кровь, враги могли умышленно толковать греческое выражение «Сын человеческий» как «ребенок». Ранние отцы церкви, в том числе Тер-туллиан, тратили немало сил, защищаясь от этих обвинений.

Несоответствие количества обращений о пропаже детей числу подобных обвинений ныне объясняется тем, что по всему миру младенцев специально разводят для этой цели. Так, «похищенные» нередко твердят, что цель эксперимента — раз-ведение новой породы людей или мутантов. Еще одно сходство с историями о похищении: сатанинский культ тоже переходит в определенных семьях из поколения в поколение. Насколько мне известно, тут, как и в сюжетах о похищении, суду никогда не представлялись доказательства в поддержку подобных обвинений, однако их эмоциональную силу невозможно отрицать. Сама идея, что подобные вещи происходят с нашими собратьями, побуждает нас, теплокровных, к действию. Признавая достоверность сообщения о сатанинских культах, мы тем самым повышаем социальный статус человека, предостерегающего о подобной угрозе.

Рассмотрим пять случаев. 1) Майра Обаси, учительница из Луизианы, одержимая демонами, — так после консультации со специалистом по вуду решила она сама и ее сестры. Ночные кошмары племянника подтвердили диагноз. Семья, бросив дома пятерых маленьких детей, отправилась в Даллас, и там сестры вырвали «одержимой» глаза. На суде Майра пыталась оправдать сестер: они-де хотели ей помочь. Вуду, кстати говоря, отнюдь не представляет собой поклонение дьяволу — это смесь католической веры с примитивными культами гаитянских негров. 2) Родители насмерть забивают дочь, потому что она не признает их форму христианства. 3) Растлитель малолетних в оправдание себе зачитывает жертвам страницы

из Библии. 4) Четырнадцатилетнему мальчику выкалывают глаза во время ритуала изгнания бесов. Палач — не сатанист, а священник-протестант, глава фундаменталистской секты. 5) Женщина уверена, что ее двенадцатилетний сын одержим дьяволом. Она совершает с ним акт инцеста, а затем отрубает ему голову. Ничего «сатанинского» с этой одержимостью она не связывает.

Первый и второй случай приводятся в досье ФБР. Два последних включены в исследование, проведенное в 1994 г. доктором Гейл Гудман, психологом из Калифорнийского университета в Девисе, и ее коллегами по поручению Национального центра по насилию над детьми. Исследователи проверили более 12 000 жалоб на сексуальное насилие, связанное с сатанинскими ритуалами, и не обнаружили ни единого действительно «сатанинского». Терапевты узнают о подобных случаях лишь благодаря «признанию пациента под гипнозом» или делают выводы на основании «страха ребенка перед сатанинскими символами». Иногда диагноз выводится из вполне обычного для многих детей поведения. «Лишь изредка обнаруживались материальные свидетельства, как правило, шрамы». Но и «шрамы» оказывались либо едва заметными, либо вовсе вымышленными. «Даже если шрамы имелись на самом деле, они могли быть нанесены жертвой самой себе». Это опять же похоже на ситуации с инопланетными похищениями, которые будут описаны ниже. Джордж Гэнэвей, профессор психиатрии Университета Эмори, высказал предположение: «наиболее правдоподобным источником воспоминаний об участии в культе может оказаться взаимный обман пациента и терапевта».

Один из самых пугающих случаев «восстановленных воспоминаний» о сатанинском культе и связанном с ним насилии описан Лоренсом Райтом в замечательной книге «Вспоминая Сатану» (Remembering Satan, 1994). Эта беда приключалась с Полом Ингрэмом: жизнь его была разрушена лишь потому, что Пол оказался чересчур доверчив, слишком подвержен внушению и не относился к окружающему со скептицизмом. В 1988 г. Пол Ингрэм возглавлял республиканскую пар-

200 ? Мир, полный демонов

тию в Олимпии, штат Вашингтон, был первым заместителем шерифа, пользовался всеобщим уважением как глубоко религиозный и надежный человек, его приглашали в школу объяснять детям опасности наркомании. Но в один ужасный день одна из его дочерей после чрезвычайно эмоциональной сессии в ритрите фундаментальных христиан предъявила обвинение (их будет еще много, каждое следующее омерзительнее предыдущего): отец изнасиловал ее, она от него забеременела, он ее пытал, отдавал на потеху другим заместителям шерифа, заставил участвовать в сатанинских оргиях, где расчленяли и поедали младенцев... Все это якобы продолжалось с раннего ее детства почти до момента, когда девушка начала «припоминать».

Ингрэм не понимал, с какой стати его дочь стала выдумывать такие ужасы. Хотя сам он ничего подобного не помнил, следователи, психотерапевт и священник из церкви «Вода Жизни» дружно уверяли его, что сексуальные маньяки часто подавляют воспоминания о своих преступлениях. Ингрэм честно старался вспомнить, он готов был к сотрудничеству. После того как психолог применил гипноз с закрытыми глазами и ввел его в транс, Ингрэму привиделось нечто похожее на то, о чем ему говорили в полиции. Это были не привычные воспоминания, а скорее, обрывки туманных образов. Как только Ингрэму удавалось ухватить такое воспоминание, его поощряли продолжать — поощряли тем ревностнее, чем отвратительнее был явившийся ему образ. Пастор заверял, что Бог позаботится о том, чтобы всплывали только истинные воспоминания.

«Ох, иногда кажется, будто я все сочиняю, — страдал Ингрэм, — но я не придумываю». Он возлагал ответственность на бесов. Поддавшись тому же внушению — приход полнился слухами об очередных ужасных признаниях Ингрэма — и под давлением полицейских следователей другие дети Ингрэма и его жена тоже начали «припоминать». Достойных граждан запутывали в дело о сатанинском культе. Насторожились полицейские силы по всей Америке. Многие считали это лишь вершиной айсберга.

Из Беркли в качестве эксперта пригласили Ричарда Офши, и Офши провел контрольный эксперимент. Наконец-то глоток свежего воздуха! Достаточно было намекнуть Ингрэму, что он принудил сына и дочь к кровосмесительной связи, и попросить его применить технику «восстановления памяти», как тот сразу же «вспомнил» все, что требовалось. Не понадобилось ни давления, ни запугивания — хватило подсказки и техники припоминания. Однако «жертвы», которые уже столько всего «припомнили», в данном случае вдруг заупрямились и опровергли показания отца. Об этом сообщили Ингрэму, но тот упорно отрицал даже предположение, будто он мог что-то выдумать или поддастся внушению. Нет, для него этот постыдный эпизод был столь же «реальным», как и все остальные.

Одна из юных мисс Ингрэм описывала ужасные шрамы, оставленные на ее теле пытками и насильственным абортом, но медицинское обследование никаких шрамов не обнаружило. Обвинение в причастности к сатанинскому культу Ингрэму не предъявлялось, а для защиты по другим пунктам он нанял адвоката, никогда прежде не участвовавшего в уголовных делах. Прислушавшись к совету своего пастора, он не стал читать отчет Офши, «чтобы не запутаться». Ингрэм признал себя виновным по шести обвинениям в изнасиловании и отправился в тюрьму. Там, ожидая окончательного приговора и не подвергаясь уже давлению семьи, полицейских и пастора, несчастный одумался и отказался от признания. Он заявил, что его воспоминания не были добровольными и истинными, что он перестал отличать истину от своеобразных фантазий. Однако ходатайство о пересмотре дела отклонили, и Ингрэму пришлось отбывать двадцатилетний срок. Случись это не в XX в., а в XVI в., вероятно, всю семью сожгли бы на костре, а заодно еще несколько десятков уважаемых граждан города Олимпия, штат Вашингтон.

И плевать энтузиастам на отчет ФБР, в котором выражалось сомнение в самом факте существования сатанистских культов, сопряженных с насилием. Отчет под названием «Путеводитель

202 ? Мир, полный демонов

следователя по обвинениям в “ритуальном” насилии над детьми» (Investigator’s Guide to Allegations of ‘Ritual’ Child Abuse) был составлен Кеннетом Бэннингом январе 1992 г., а в 1994 г. появилось аналогичное исследование британского Министерства здравоохранения: из 84 жалоб ни одна не подтвердилась. Из-за чего же весь этот шум? В исследовании поясняется:

Кампания христиан-фундаменталистов против всех новых религиозных движений послужила мощным толчком к разоблачению сатанинских культов. Столь же важную, а то и более значительную роль в распространении самой идеи о существовании зловещих культов сыграли британские и американские «эксперты». Особого права считать себя специалистами у них нет, зато они ссылаются на «опыт в подобного рода делах».

Если человек убежден в существовании дьявольских религий и проистекающей из них угрозы для общества, он не станет мириться со скептиками. Вот что пишет Коридон Хэммонд, доктор медицинских наук, некогда возглавлявший Американское общество клинического гипноза:

Эти скептики либо очень наивны и не имеют никакого клинического опыта; либо же эта «невинность» того же рода, что и нежелание знать о холокосте: бывают люди, настолько интеллектуальные и недоверчивые, что сомневаются во всем. Наконец, скептиков из себя изображают сами приверженцы подобных культов. И такое тоже встречается, смею вас заверить... Есть люди — врачи, специалисты по душевному здоровью, и они сами состоят в культе, поддерживают эти переходящие из поколения в поколение ритуалы... Полагаю, данные нашего исследования однозначны: мы провели три анализа, и в первом 25%, а во втором 20% амбулаторных пациентов с расщеплением [имеется в виду расщепление личности] оказались жертвами сатанинских культов. Среди пациентов специального блока пропорция достигает 50%.

Терапия ? 203

Хэммонд подозревает ЦРУ в проведении достойных нацистов экспериментов по контролю над сознанием десятков тысяч ничего не ведающих американцев. Конечной целью заговора он считает «создание сатанинского ордена, который будет править миром».

Во всех трех категориях «восстановленных воспоминаний» привлекались специалисты — эксперты по контактам с инопланетянами, знатоки сатанинского культа, психологи, восстанавливающие подавленные воспоминания о пережитом в детстве насилии. Как это обычно бывает при лечении душевных расстройств, пациенты выбирают себе врача — или им подбирают врача, — чья специальность наиболее соответствует их жалобам. Во всех трех категориях психотерапевт способствует выявлению образов, относящихся якобы к весьма давним событиям (порой с тех пор успевает пройти несколько десятилетий). Во всех трех категориях врач с величайшим сочувствием разделяет искреннее горе своих пациентов и — по крайней мере в некоторых случаях — начинает задавать наводящие вопросы, а эти вопросы восприимчивый пациент толкует как приказ авторитетного лица вспомнить (я чуть было не написал «исповедаться»). Во всех трех категориях действует целая сеть специалистов, охотно делящихся историями болезней и методикой; все они ощущают необходимость обороняться от скептически настроенных коллег; во всех случаях от предположения, что имеет место ятрогенное заболевание, отмахивались. Наконец, во всех категориях большинство предполагаемых жертв — женщины, и за оговоренными выше исключениями материальные доказательства отсутствуют. Поневоле задумаешься, не составляют ли инопланетные похищения часть более серьезной проблемы.

Какой именно проблемы? Я задал этот вопрос доктору Фреду Фрэнкелю, профессору психиатрии из Гарвардской медицинской школы, главе психиатрического отделения больницы Бет Израэль в Бостоне. Профессор, один из крупнейших специалистов в области гипноза, ответил так:

Если инопланетные похищения составляют часть общей

картины, то какой? Боюсь я вторгаться туда, куда и анге-204 ? Мир, полный демонов

лы не ступают, однако все перечисленные вами факторы укладываются в диагноз, который в начале XX в. именовался «истерия». С тех пор этот термин получил слишком широкое распространение, а в итоге его из сомнительной предосторожности не только отвергли, но вместе с ним утратили и представление о стоящей за словом реальности: истерия обозначала повышенную внушаемость, склонность фантазировать, чувствительность к контекстуальным подсказкам и ожиданиям. Истерия бывала заразна. Сейчас большинство практикующих психиатров об этом даже не задумываются.

Фрэнкель отметил, что с помощью некоторых методов осуществляется не только «регресс», т. е. восстановление памяти о «прошлых жизнях», но и «прогресс», когда человек под гипнозом «вспоминает» свое будущее. Эти воспоминания окрашены столь же эмоционально, как и обычная регрессия или как рассказы похищенных, полученные Макком под гипнозом. «Эти люди вовсе не хотят обмануть врача. Они сами обманываются, — подчеркивает Фрэнкель. — Они не умеют отличать выдумку от подлинного переживания».

Если человек не справляется с жизнью, если на него давит груз вины за то, что он так никем и не стал, разве не порадует его мнение профессионала с дипломом врача-психотерапевта, который скажет: «Нет, это не твоя вина. Ты ни за что не отвечаешь — это сатанисты, сексуальные маньяки, пришельцы с другой планеты исковеркали твою судьбу». Кто не раскошелится на гонорар за столь щедрую поддержку? Кто не пошлет подальше умников, которые попытаются намекнуть, что все эти пришельцы и сатанисты живут лишь у него в голове или же подселены туда тем врачом, который помог бедолаге примириться с самим собой?

В достаточной ли мере эти специалисты обучаются научному методу, скептическому подходу, статистике или хотя бы понятию о несовершенстве человеческого разума?

Психоаналитики не слишком склонны к самокритике (такая уж у них профессия), но все же большинство из них получили

медицинский диплом, а медицинское образование предусматривает подробное знакомство с методами и выводами науки. Однако делами о насилии и им подобными занимались в основном люди, лишь весьма поверхностно (и то в лучшем случае) знакомые с наукой. В США можно ставить два к одному на то, что за дело возьмутся социальные работники, а не психиатры или психологи с медицинским дипломом. Большинство таких целителей почитает своей обязанностью не проявлять скептицизм, не бросать тень сомнения на сказанное пациентом, а во всем его поддерживать.

Что бы ни прозвучало во время беседы, как бы странно это ни выглядело, все принимается. Иной раз намеки психотерапевта отнюдь не так тонки и вкрадчивы. Вот вполне характерный пример из газеты «Общества исследований синдрома ложной памяти» (FMS Newsletter, vol. 4, no. 4, р. 1995):

Прежний мой психотерапевт под присягой заявил о своем мнении: моя мать — сатанистка, а отец меня растлевал... Безумные убеждения этого психотерапевта и техника намеков и подсказок убедили меня, что эти выдумки и есть подлинные воспоминания. Стоило усомниться в реальности этих воспоминаний, но терапевт заверял меня, что они, безусловно, истинны. И он не только настаивал на истинности этих кошмаров, он еще и предупреждал меня, что я не вылечусь, пока не припомню все.

В 1991 г. в округе Аллегейни (штат Пенсильвания) школьница Николь Альтаус по наущению учителя и соцработника обвинила своего отца в сексуальном насилии, и отца арестовали. Николь заявляла также, что трижды рожала, а ее родичи убивали младенцев, что ее изнасиловали в битком набитом ресторане и что ее бабушка летала на метле. На следующий год, выслушав все эти фантазии разом, следователи поспешили освободить мистера Альтауса. Родители Николь вместе с дочерью подали гражданский иск против врача и психиатрической клиники, где Николь наблюдалась после первых своих высказываний. Жюри присяжных признало врача виновным в про-

206 ? Мир, полный демонов

фессиональной небрежности и присудило Альтаусам четверть миллиона долларов компенсации. Но такого рода случаи возникают вновь и вновь.

Быть может, возросшая конкуренция между психотерапевтами, финансовая заинтересованность в затяжном курсе лечения побуждает их поощрять пациентов, а не обижать их скептическим отношением к самым чудовищным историям? Понимают ли они, что творится в душе наивного человека, заглянувшего в кабинет к целителю и узнавшего, что причина его бессонницы или безуспешной борьбы с килограммами — пережитое в детстве и забытое насилие, сатанинский ритуал, похищение инопланетянами (перечисляю в порядке все большей чуши)? Нужен контрольный эксперимент, хотя этика и другие факторы накладывают определенные ограничения: может быть, стоит послать пациента к специалистам всех трех категорий? Хоть один из них скажет: «Нет, проблема не в пережитом в детстве и забытом насилии» (не в забытом сатанинском ритуале или не в похищении пришельцами, в зависимости от специализации)? Многие ли скажут пациенту, что имеются куда более прозаичные объяснения? Куда там: Макк с восторгом заявил одному из своих пациентов, что тот «следует путем героя». Одна группа «похищенных», пережив — каждый по отдельности — сходный опыт, сообщала:

Некоторые из нас набрались в итоге храбрости рассказать свою историю специалисту, но тот либо нервозно уклонялся от обсуждения главной темы, скептически приподнимал брови и ничего не говорил, если же отвечал, то отмахивался от этого переживания как от сна или галлюцинации, снисходительно заверяя пациента, что такое случается, «не волнуйтесь, в целом вы совершенно здоровы». Замечательно! Мы не сумасшедшие до тех пор, пока не начнем воспринимать свой опыт всерьез. А тогда нас объявят сумасшедшими!

Каким же облегчением стала для этих людей встреча с психотерапевтом, который не только принял их рассказы как истинный опыт, но и сам мог поделиться историями

насчет пришельцев и заговора на высшем уровне: правительство скрывает от граждан визиты НЛО.

Где эксперт-уфолог находит своих клиентов? Тремя способами: они читают его книги и пишут автору на указанный в книге адрес; их направляют к нему другие специалисты (как правило, разделяющие веру в пришельцев), или же они обращаются к светилу после его лекции. Вряд ли новый пациент приходил к такому врачу, понятия не имея ни о популярных представлениях насчет пришельцев, ни о методах и убеждениях самого терапевта. Эти двое еще не обменялись ни словом, а им уже многое понятно друг о друге.

Еще один известный специалист вручает пациентам собственные статьи о похищении инопланетянами, чтобы помочь им припомнить, и как же ему приятно, когда пациенты под гипнозом и впрямь вспоминают именно те детали, которые он описывает в статьях! Именно это совпадение убеждает его, что похищения — истинная правда.

Известный уфолог рассуждает: «Если гипнотизер не обладает достаточными знаниями о предмете [о похищениях], истинная природа похищения может так и не обнаружиться». Не подсказывает ли эта ремарка другое: что гипнотизер внушает пациенту некий «опыт», сам подчас того не подозревая?

Иногда, засыпая, мы вдруг словно падаем с высоты, руки и ноги самопроизвольно дергаются. Этот рефлекс, возможно, унаследован нами от далеких предков, устраивавшихся на ночлег в ветвях деревьев.

Почему зыбкие воспоминания кажутся нам надежнее того, что мы знаем, прочно стоя обеими ногами на земле? Откуда уверенность, что среди огромного количества сохранившихся в мозгу воспоминаний нет подсунутых нам уже задним числом — формулировкой вопроса, настроением, желанием рассказать или послушать интересную историю, просто ошибкой, в результате которой собственный опыт перепутался с услышанным или прочитанным?

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Популярные страницы