ТОНКОЕ ИСКУССТВО СНИМАТЬ ЛАПШУ С УШЕЙ

Разумение человека не есть чистый свет, ибо подвергается влиянию воли и чувств. Отсюда происходят науки, кои можно бы именовать «науки по нашему желанию».

Ибо человек с готовностью верит в то, во что хочет верить, и отвергает трудные понятия, в кои не имеет терпения вникать, и трезвенные понятия, ибо они лишают его упований, и глубинное знание о природе во имя суеверия, а свет опыта — ради своей гордыни и высокомерия, а то, во что мало кто верит, не желает принимать, склоняясь перед мнением толпы. Словом, бесчисленны, а порой и непостижимы способы, коими чувства окрашивает и искажает разумение.

Фрэнсис Бэкон. Новый Органон (1620)

Мои родители умерли много лет тому назад. Мы были очень близки, и мне до сих пор отчаянно их недостает. Знаю, так будет всегда. Мне бы хотелось поверить, что их личности, самая суть, все то, что я так в них любил, по-прежнему где-то существует—по-настоящему, в полном смысле слова. Многого я не прошу, всего десять-пятнадцать минут в год: рассказать, как поживают внуки, новости передать и повторить, как сильно я их люблю. Некая часть меня все еще хочет спросить — как глупо это ни прозвучит, — хорошо ли им живется. «У вас все в порядке?» — мысленно твержу я. Последние слова, которые я сказал отцу в тот самый миг, когда он уходил: «Береги себя, папа!»

Иногда мне снится, будто я разговариваю с родителями, и тогда, глубоко погрузившись в сон, я вдруг совершенно отчетливо осознаю, что они вовсе не умерли, что это была какая-то чудовищная ошибка. Вот же мой отец, как всегда, с язвительной шуткой наготове, и мама велит повязать шарф — погода ненадежная. Просыпаясь, я снова оплакиваю их. Иными словами, кто-то во мне все же верит в посмертное существование, и ему наплевать, есть ли хоть одно надежное доказательство в пользу этой гипотезы.

Поэтому я не позволю себе презрительно усмехаться над женщиной, которая приходит к мужу на могилу поболтать в годовщину его смерти.

Это же так естественно. И пусть я не вполне понял онтологический статус того, с кем она беседует, это не важно, не о том ведь речь. Речь о людях, а они так устроены. Каждый третий американец уверяет, будто общался с покойниками. С 1977 по 1988 г. их число выросло на 15%. В реинкарнацию верит четверть взрослого населения США.

И все же я не стану верить «медиуму», который якобы впускает в свое тело дух умершего по просьбе его близких. Не стану верить, потому что знаю, сколько в этой сфере мошенничества. Конечно, и мне бы хотелось думать, что мои папа и мама покинули оболочку своих тел, как сбрасывает кожу змея или проклевывается из куколки бабочка, и отправились в иные места. Эти чувства превратили бы меня в легкую добычу для самого неумелого обманщика — и честного человека, не способного разобраться со своим подсознанием, и страдающего расщеплением личности. Приходится, как это ни тяжело, подключать резервы скептицизма.

Например, почему через медиумов духи не передают нам достоверную и никому, кроме них, неизвестную информацию? Чтобы Александру Македонскому поведать о местоположении своей тайной гробницы или Ферма разъяснить знаменитую теорему? От Джона Уилкса Бута54 мы хотели бы услышать подробности заговора против Линкольна, от Германа Геринга — кто поджег Рейхстаг. Пусть Софокл, Демокрит и Аристарх надиктуют тексты утраченных книг. Разве им не охота познакомить с этими шедеврами далеких потомков?

Только представьте мне надежные доказательства жизни после смерти, и я с радостью в них всмотрюсь, но пусть это будут научные данные, а не слухи. Что с лицом на Марсе, что с инопланетными похищениями — я всегда предпочту жесткую истину вымыслу, искажающему реальность. И в конечном счете факты нередко оказываются даже утешительнее фантазий.

Основная предпосылка медиумизма, спиритизма и других форм некромантии — уверенность, что, умирая, мы умираем не вполне. Не насовсем умираем. Что-то остается — мыслящее, чувствующее, помнящее. И этот остаток, чем бы он ни был — душа или дух, не материя и не энергия, но что-то другое, — может входить в тела людей и других живых существ. Так, конечно, гораздо легче принять свой конец. Более того: если спириты и медиумы говорят правду, то через них мы можем общаться с умершими близкими.

Некая миссис Найт из штата Вашингтон заявляет, что поддерживает контакт с существом по имени Рамта, которому 35 000 лет. Рамта свободно говорит по-английски, используя язык, губы и голосовые связки миссис Найт; акцент его, на мой слух, ближе к индийскому. Поскольку говорить мы все умеем, и многие люди, не только профессиональные актеры, но даже дети, могут по желанию менять свой голос, проще всего предположить, что за Рамту говорит миссис Найт и что у нее вовсе нет связи с бестелесными сущностями, жившими в эпоху плейстоцена. Буду рад услышать убедительные доказательства моей неправоты. На меня бы Рамта произвел куда более сильное впечатление, если бы он заговорил сам, а не устами миссис Найт. Иначе как нам установить истину? (Актриса Ширли Маклейн признала в Рамте своего брата по Атлантиде, но это особый сюжет.)

Допустим, Рамта согласился бы сотрудничать с учеными. Как бы мы удостоверились, что он тот, за кого себя выдает? Как он сумел хотя бы приблизительно посчитать свой возраст? Кто вел учет ускользающим тысячелетиям? 35 000 лет плюс-минус сколько? Либо Рамте и впрямь 35000 лет, и он сможет поведать нам кое-что о глубокой древности, либо он прикидывается, и тогда он (вернее, она) проколется.

Где жил Рамта? Сейчас он говорит по-английски с индийским акцентом, но как обстояло дело 35 000 лет тому назад? Какой климат был на планете? Чем Рамта питался? (Археологи могут сообщить кое-что на этот счет.) На каких языках говорили тогда, как было организовано общество? С кем он жил — с женой или женами, с детьми, внуками? Какова была продолжительность жизни, уровень детской смертности, цикл жизни в целом? Контролировалась ли рождаемость? Во что люди одевались? Как изготовляли одежду? Каких хищников более всего боялись? С какими орудиями и как рыбачили и охотились? Какое у них было оружие? Насколько распространен был сексизм? А ксенофобия и этноцентризм? Если же Рамта явился к нам от «высокой цивилизации» Атлантиды, пусть поведает исторические, лингвистические, технологические детали. Каким алфавитом пользовались атланты? Ну же, расскажи! А он читает очередную банальную проповедь.

Или вот другой пример: информация, переданная не умершим, а неведомыми нечеловеческими сущностями, которые оставляют круги в полях. Записал журналист Джим Шнабель:

Нам не нравится, что этот греховный народ распространяет о нас ложь. Мы прибыли не в машинах, мы не приземлились на вашей планете в машинах... Мы приходим как ветер. Мы — Сила Жизни. Сила Жизни от земли... Идите к нам... Мы лишь в шаге от вас... в одном шаге... не за миллионы миль... Сила Жизни больше энергии ваших тел. Мы стремимся на более высокий уровень жизни... Не нужно имен. Мы не принадлежим этому миру, мы существуем параллельно ему... Стены рухнули. Два человека поднимутся из прошлого... великий медведь... вся Земля обретет мир.

Люди прислушиваются к этому детскому лепету, ибо угадывают в нем отзвуки древней религии, главное — обещание жизни после смерти и даже вечной жизни.

Многосторонний британский ученый Джон Бёрдон Сандерсон Холдейн, который помимо прочих своих достижений стал и основателем популяционной генетики, предложил принципиально иной вариант бессмертия. Он вообразил отдаленное будущее, когда звезды померкнут и Вселенная наполнится холодным разреженным газом. Придется ждать долго, но в итоге в плотности газа появятся флуктуации. Спустя огромный период времени флуктуаций накопится достаточно, чтобы восстановить Вселенную, подобную нашей. В бесконечно древней Вселенной такие перевоплощения происходят многократно, указывает Холдейн.

Итак, в бесконечно древней Вселенной, прошедшей через ряд бесчисленных конфигураций галактик, звезд, планет, форм жизни, вновь явится та же самая планета Земля, где мы воссоединимся с любимыми. Я вновь встречусь с родителями и познакомлю их с внуками, которых они никогда не видели. И это произойдет не раз, а бесконечное множество раз.

Но эта концепция почему-то менее утешительна, чем посулы веры. Поскольку все мы напрочь забудем все то, что происходит сейчас, в этой нашей, дорогой читатель, общей жизни на Земле, перспектива телесного воскрешения не так уж заманчива.

Или я недооцениваю самую суть бесконечности? В нарисованной Холдейном картине присутствуют и вселенные — их тоже должно быть бесчисленное множество, — где мы обладаем всей полнотой памяти о прошлых жизнях. Это уже лучше, вот только появляются и третьи вселенные (и тоже не раз, а бесконечное число раз), чьи драмы и ужасы превзойдут все то, что пришлось мне терпеть в этом раунде.

Теория Холдейна зависит также от типа нашей Вселенной, от таких неразрешенных пока вопросов, как будет ли достаточно материи, чтобы в какой-то момент обратить вспять расширение Вселенной, и какова природа флуктуаций в вакууме. Тем, кто жаждет утешительной веры в посмертное существование, пора заняться космологией, квантовой гравитацией, физикой элементарных частиц и трансфинитными формулами.

Климент Александрийский, отец церкви, в «Увещании к эллинам» (Exhortations to the Greeks), написанном около 190 г., отвергает языческие верования решительно — нам бы так сегодня:

Нельзя позволять людям прислушиваться к подобным басням. Даже детям, когда плачут, словно у них, как говорят, сердце разрывается, мы не имеем обыкновения рассказывать в утешение сказки.

Ныне мы не столь строги. Сперва мы приучаем детей верить в Санта-Клауса, пасхального кролика и зубную фею, и это нам кажется правильным, а потом избавляем их от заблуждений, ведь они уже выросли. С чего такая перемена? С того, что взрослый человек не сможет благополучно функционировать, если будет неверно представлять себе, как устроен мир. Взрослый человек, сохранивший веру в Санта-Клауса, кажется не совсем нормальным.

Что же касается официальных религий, тут «люди не смеют признаться, даже самим себе в глубине души, — пишет философ Дэвид Юм, —

в тех сомнениях, которые вызывают у них догмы. Они сделали предмет гордости из безусловной веры и прячут от самих себя свое безбожие под громкими заявлениями и превосходящим всякую меру ханжеством».

«Неверие», о котором говорит Юм, имеет серьезные моральные последствия. Один из отцов американской революции, Том Пейн, развивал эту мысль в «Веке разума» (The Age of Reason):

Безбожие их не в том, во что верят или не верят, а в исповедании веры, которой на самом деле никто не придерживается. Невозможно исчислить моральные убытки, если можно так выразиться, производимые в обществе такой мысленной ложью. Когда человек развратил и растлил чистоту своего ума так, чтобы исповедовать то, во что он не верит, он готов уже к совершению любого другого преступления.

А вот как формулировал Томас Гекели:

Основа морали... отказ от притворной веры в то, чему не имеется доказательств, от повторов бессмысленных высказываний о вещах, недоступных знанию.

Все они — Климент, Юм, Пейн и Гекели — рассуждали о религии, но их слова могут найти и более широкое применение. Например, повсеместно проникающие внушения нашей рекламной культуры: в рекламе одной из марок аспирина актеры, изображающие врачей, заявляют, что у конкурента в таблетке маловато обезболивающего вещества, настойчиво рекомендуемого врачами (какого именно вещества, не раскрывается), а вот в их продукте этого вещества больше (на 20%, а то и вдвое). Покупайте наш аспирин. А может, лучше принять вдвое большую дозу не их аспирина? Или поискать анальгетик, который работает лучше, чем тот «среднестатистический продукт», с которым они сравнивают свой аспирин? Почему бы не принять это «сильнейшее» болеутоляющее? И уж конечно, никто не предупредит нас о 1000 смертей в год от аспирина только в Соединенных Штатах и о 5000 случаев отказа почек, вызванных, возможно, ацетаминофеном, который продается под названием «тайленол». (Правда, тут еще не установлена прямая, не только статистическая зависимость.) Или к чему проверять, в каких хлопьях содержится больше полезных веществ? Можно же просто принять витамины после завтрака. И количество кальция в антациде не должно нас волновать, поскольку кальций нужен для костей, а не для лечения гастрита. Рекламная культура пестрит подобными сбивающими с толку указаниями: не спрашивай, не думай. Покупай!

Проплаченная поддержка продуктов, в особенности из уст настоящих экспертов или исполняющих роль экспертов актеров, превращается в бесконечный ливень обманов. До какой же степени все эти рекламодатели презирают своих клиентов и не верят в их здравый смысл! Так и подрывается представление общества о научной объективности. Ныне появились даже рекламные ролики, в которых настоящие, порой весьма известные ученые подкрепляют ложь корпораций. Выходит, за деньги и ученый солжет. А Том Пейн предупреждал: сперва привыкаешь ко лжи, потом расцветают и все прочие пороки.

Сейчас передо мной лежит программа ежегодной выставки «Цельной жизни». Эти нью-эйджевские мероприятия регулярно проводятся в Сан-Франциско, собирая десятки тысяч посетителей. Неблагонадежные эксперты рекомендуют весьма сомнительный товар. Вот названия некоторых презентаций: «Боли, вызванные связанным белком крови», «Кристаллы — просто камни или талисманы?». У меня готов ответ, но аннотация гласит: «Подобно тому, как кристалл концентрирует звуковые и световые волны в радио и телевидении [на всякий случай: радио и телевидение работают несколько иначе], так же он может усиливать духовные волны, чтобы их мог уловить настроенный человек». Или вот еще: «Возвращение богини, ритуал представления». Или: «Синхронизм, опыт познания». Автор данного опуса — «брат Чарльз». На следующей странице: «Вы, Сен-Жермен и исцеление огнем» и т.д. и т. п. Множество объявлений о представляющихся вам «возможностях» в нешироком спектре от сомнительных до полного вранья. Посетите выставку «Цельной жизни»!

Раковые больные, исчерпав все возможности традиционного лечения, отправляются на Филиппины, и там «психохирурги», зажав в ладони кусочек куриной печени или козьего сердца, притворяются, будто пальцами залезают во внутренности пациента и извлекают оттуда опухоль — вот же она! Руководители западных демократий перед принятием решений государственной важности советуются с астрологами и прочими мистиками. Когда полиция не может отыскать пропавшего человека или разгадать взволновавшее публику убийство, а общественность требует немедленных результатов, обращаются к экстрасенсам. Их догадки не выходят за пределы обычной логики, но власти, как подтверждают экстрасенсы, зовут их на помощь вновь и вновь. Вдруг выясняется, что у потенциального противника ясновидящие покрепче наших, и ЦРУ по требованию конгресса расходует деньги налогоплательщиков, выясняя, можно ли силой мысли обнаружить подлодки на дне океана. Некий телепат берется, раскачивая маятник над картой, а затем облетая на самолете большую территорию с лозой, отыскать новые месторождения, и австралийская горнодобывающая компания платит ему изрядный аванс, из которого ни цента не придется возвращать при неудаче, а если руда и впрямь найдется, он получит еще и долю акций нового рудника. Правда, ничего не нашлось. Или из другой области: статуи Христа, фрески с изображением Марии увлажняют, и тысячи мягкосердечных прихожан умиляются «слезоточивым иконам».

Я перечислил немало случаев, когда людям откровенно или завуалированно вешают на уши лапшу. Обман создается общими усилиями, иной раз по неведению, чаще — с обдуманной и циничной целью. Жертва — пленник собственных сильных эмоций, страха, потребности в чуде, алчности, горя. Позволите вешать себе на уши лапшу — останетесь без денег. Как говаривал Барнум55, «каждую минуту рождается еще один простофиля». Но деньги — еще не самое худшее, страшнее другое: все что угодно может произойти, когда власти и общество отказываются от критического мышления. Как ни сочувствуй «покупателям лапши», это ведет к катастрофе.

Наука опирается на результаты экспериментов, конкретные данные, наблюдения, измерения — факты. Мы придумываем всевозможные объяснения тому, что наблюдаем, и систематически сверяем каждую гипотезу с фактами. Экипировка ученого включает в себя набор по разоблачению лапши. Этот набор в обязательном порядке распаковывается каждый раз, когда рассматриваются новые идеи. Если эти идеи выдержат тщательную проверку, мы примем их — тепло, но с осторожностью. При такой подготовке человек уже не купится на обман, даже самый соблазнительный: он привык принимать меры предосторожности, у него имеется надежный, опробованный метод.

Что входит в набор? Инструменты скептического мышления.

Скептическое мышление, по сути своей, это умение приводить и понимать разумные аргументы и — что особенно важно — распознавать неверный или поддельный аргумент. Вопрос не в том, нравятся ли нам выводы той или иной логической цепочки: вопрос в том, следует ли этот вывод из определенных предпосылок и верная ли предпосылка выбрана в качестве отправного пункта.

Главные инструменты:

  • • По возможности всегда требуется независимое подтверждение любых фактов.
  • • Следует поощрять широкое обсуждение имеющихся данных с участием сторонников (оснащенных знаниями сторонников) всех точек зрения.
  • • Ссылка на авторитет не так уж весома — «авторитеты» понаделали в прошлом немало ошибок, допустят они ошибки и в будущем. Проще говоря, наука не признает безоговорочных авторитетов — в лучшем случае есть уважаемые специалисты.

Всегда проверяйте несколько гипотез, а не одну. Если требуются объяснения, продумывайте любые возможные объяснения.

Подберите тесты для систематической проверки каждой гипотезы. Если в процессе естественного отбора из множества «рабочих гипотез», выдержав испытание, уцелеет одна, то куда больше оснований надеяться, что вы получили верный ответ, чем если бы вы ухватились за первую же понравившуюся вам идею[1].

Не привязывайтесь чересчур к «своей» гипотезе: она — лишь один из этапов на пути к знанию. Спросите себя, почему эта мысль так вам понравилась. Честно сравните альтернативы. Убедитесь, что нет причин отказаться от этой идеи — если вы закроете глаза на контраргументы, другие исследователи все равно их обнаружат.

  • • Считайте. Когда имеются количественные параметры, когда аргумент удается подкрепить вычислениями, выбор между конкурирующими гипотезами сделать намного легче. Там, где возможно лишь качественное объяснение, таких объяснений бывает много. Разумеется, мы нередко сталкиваемся с ситуациями, в которых количественного решения не предусмотрено, и мы должны и тут искать ответ, но дается он с гораздо большим трудом..
  • • В цепочке аргументов должно работать каждое звено (включая первоначальную предпосылку), а не большая их часть.
  • • Бритва Оккама. Удобное правило побуждает нас из двух одинаково пригодных гипотез выбирать более простую.
  • • Всегда спрашивайте себя, может ли ваша гипотеза быть фальсифицирована (хотя бы теоретически). Неверифи-цируемые и нефальсифицируемые гипотезы мало чего стоят. Взять хотя бы вдохновенную идею, будто наша Вселенная со всем ее содержимым — всего лишь элементарная частица, электрон в огромном космосе. Поскольку информацию извне мы получить не можем, как опровергнуть такую гипотезу? У нас всегда должен оставаться шанс проверить любую мысль. Не лишайте закоренелых скептиков возможности проследить всю вашу логическую цепочку, повторить эксперименты и убедиться, что результаты не отличаются.

Как я говорил ранее, ключ к достоверности — четко продуманные контролируемые эксперименты. Наблюдение само по себе многому не научит. Да, хотелось бы поверить в первое же объяснение, какое пришло на ум. Тем более что лучше иметь хоть какое-то объяснение, чем никакого. Но что будет, если мы сумеем изобрести несколько объяснений? Как выбирать среди них? Мы не решаем произвольно, а предоставляем решать эксперименту. Почему так, убедительно объясняет Фрэнсис Бэкон:

Никакие аргументы сами по себе не способствуют открытию нового, ибо изощренность природы многократно превосходит изощренность аргументов.

Необходим контрольный эксперимент. Скажем, новое лекарство якобы исцеляет тяжелый недуг в 20% случаев. Тогда мы должны убедиться, что в контрольной группе, где дают плацебо (причем сами пациенты принимают сахарную пилюлю за настоящее новое лекарство), не произошло спонтанной ремиссии в 20% случаев.

Нужно вычленять переменные факторы. Например, вы страдаете морской болезнью, и вам надели браслет шиацу и дали 50 мг меклизина. Неприятные ощущения исчезли. Что помогло — браслет или таблетка? Ответить на этот вопрос вы сумеете, лишь когда в следующий раз во время приступа морской болезни воспользуетесь только одним из этих двух средств. А если вы не собираетесь страдать во имя науки, то не станете возиться с переменными, а снова примените оба средства. Желанный результат достигнут, а теоретические знания не столь ценны, чтобы ради них мучиться тошнотой.

Довольно часто приходится проводить «двойной слепой» эксперимент, чтобы на результатах не сказалось желание эксперта подтвердить ту или иную идею. Например, когда тестируется новое лекарство, врачи, проверяющие симптоматику больных, не должны знать, кто получил новое лекарство, а кто — плацебо, потому что эти сведения могут, даже невольно, сказаться на их суждении. Списки пациентов в ремиссии и пациентов, получающих новое лекарство, составляются независимо, а потом сравниваются — тут-то и выясняется корреляция. Так же и опознание по фото или вживую должно проводиться в присутствии полицейского, который не знает, кто именно подозревается, — в противном случае он, сам того не сознавая, может повлиять на свидетеля.

Набор распознавания лапши подсказывает не только правильные действия при оценке гипотезы, но и то, чего делать не надо. С его помощью мы распознаем самые распространенные и опасные заблуждения — как логические, так и риторические. Многочисленные примеры тому находятся в религии и политике, поскольку в обеих областях зачастую пытаются соединить два противоположных утверждения. Вот краткий перечень таких ошибок:

  • • ас? коттет — «к человеку» (лат.): нападки на человека, а не на его доводы («Госпожа Смит, как известно, стоит на позициях христианского фундаментализма, а потому ее возражения против теории эволюции нельзя принимать всерьез»);
  • • ссылка на авторитет: «Президента Никсона следовало избрать на следующий срок, поскольку у него имелся тайный план, как положить конец войне во Вьетнаме». План был настолько тайным, что избиратели не имели возможности его оценить. Нам предлагают довериться Никсону, ибо он — президент. Но как раз доверять ему, как показал ход событий, и не стоило;
  • • ссылка на неблагоприятные выводы из контрдовода: «Бог, карающий и вознаграждающий, непременно должен существовать, иначе общество сделается беззаконным и опасным, а то и вовсе неуправляемым»[2]. Или: «Ответчика по громкому делу об убийстве следует признать виновным, иначе все мужчины начнут безнаказанно убивать своих жен»;
  • • аргумент к незнанию — всякое предположение, ложность которого не доказана, считается истинным, и наоборот: «Нет исчерпывающих доказательств того, что НЛО не посещали Землю, значит, НЛО существуют и где-то во Вселенной есть разумная жизнь». Или: «Может быть, иных миров насчитывается семьдесят мириадов мириад, но нет сведений ни обо одном, превзошедшем в моральном развитии нашу планету, а значит, мы остаемся в средоточии Вселенной». Ответим на это просто: отсутствие доказательств не есть доказательство отсутствия;
  • • риторические возгласы, с помощью которых оратор пытается выпутаться из затруднения: «Как мог милосердный Господь обречь грядущие поколения на муки лишь потому, что вопреки Его приказу одна-единствен-ная женщина уговорила одного-единственного мужчину съесть яблоко?» (Подразумевается: слушатели не вникли в тонкости учения о свободной воле.) Или: «Как могут соединиться в одном лице Отец, Сын и Святой Дух?» (Подразумевается: вы не понимаете божественную тайну Троицы.) Или: «Как Господь допускает, чтобы иудеи, христиане и мусульмане столь долго творили ужасные жестокости, невзирая на то что приверженцы всех этих религий в той или иной форме призваны проявлять любовь, милосердие и доброту?» (Намек: вы опять-таки не разбираетесь в свободе воли. И, кстати говоря, пути Господни неисповедимы.);
  • • заведомый ответ, подмена доказательства предпосылкой: «Нужно ввести смертную казнь для предотвращения насильственных преступлений». (В самом ли деле уровень преступности с введением смертной казни падает?) Или: «Вчера биржевой курс рухнул, поскольку инвесторы поспешили внести коррективы и забрать дивиденды». (Но существует ли независимое доказательство связи между поведением инвесторов и падением курса? Что мы узнаем из предполагаемого объяснения?);
  • • избирательность наблюдений, вычленение лишь благоприятных примеров или, как выражается философ Фрэнсис Бэкон, «считают попадание и забывают о промахах»* («Государство хвастает своими президентами, но молчит о серийных убийцах»);
  • • статистика малых чисел (кузина избирательного наблюдения): «Говорят, каждый пятый человек — китаец. Что за глупости? Я знаю сотни людей и среди них — хоть бы один китаец». Или: «Я выкинул подряд три семерки. Значит, сегодня я могу выигрывать и только выигрывать»;
  • • непонимание сути статистики: «Президент Эйзенхауэр выразил изумление и тревогу, обнаружив, что половина американцев имеет интеллект ниже среднего»;
  • • непоследовательность: «Благоразумно готовьтесь к худшему, на что способен потенциальный противник, но из соображений экономии отмахнитесь от предосте-

режений ученых насчет экологической угрозы — это же недоказуемо». Или: «Снижение продолжительности жизни в бывшем СССР отнесите на счет давних изъянов коммунистической системы, но ни в коем случае не связывайте высокую младенческую смертность в США, где самый высокий уровень жизни среди индустриальных стран, с изъянами капитализма». Или: «Признайте вечное существование Вселенной в будущем, но вечное ее существование в прошлом считайте абсурдом»; non sequitur — «не следует» (лат.) : «Наш народ одолеет всех, потому что Бог велик». (Но нечто подобное заявляет каждый народ; немцы выбили на пряжках солдатских ремней Gott mit uns.) Зачастую люди впадают в эту ошибку просто потому, что не замечают никаких других точек зрения;

post hoc, ergo propter hoc — «после того, значит, из-за того» (лат.): то, что случилось после, считается следствием более раннего события. Хайме Син, архиепископ Манилы: «Знаю... 26-летнюю женщину, которая выглядит на 60, потому что принимает таблетки [противозачаточные]». Или: «Пока женщинам не дали право голоса, не было и ядерного оружия»;

бессмысленные вопросы: «Что будет, если неодолимая сила наткнется на недвижную гору?» (В природе не могут одновременно существовать непреодолимая сила и не поддающийся никакой силе объект.); исключенное среднее или ложная дихотомия — рассматриваются лишь две крайности, а все промежуточные варианты как бы и не существуют: «Ты всегда заступаешься за моего мужа: он совершенство, а я не бываю права». Или: «Ты любишь родину или ненавидишь, третьего не дано». Или: «Ты не помогаешь решить проблему, ты ее усугубляешь»;

краткосрочные перспективы вместо долгосрочных. Это разновидность ложной дихотомии, но столь важная, что я выделил ее особым пунктом: «У нас нет ресурсов,

чтобы накормить голодных детей и заниматься образованием дошкольников. Нужно все силы бросить на борьбу с уличной преступностью». Или: «Не давайте денег на исследования космоса и вообще на фундаментальную науку, у нас и так растет дефицит бюджета»;

  • • «скользкий путь» — еще одно заблуждение, близкое к ложной дихотомии: «Если допустить аборты хотя бы в первые недели беременности, потом уже не запретишь и убийство новорожденного». И наоборот: «Если государство запретит аборт пусть даже на девятом месяце, скоро нам будут указывать, как распоряжаться своим телом с самого момента зачатия»;
  • • путаница корреляции и причинно-следственных связей: «Исследование показало, что среди выпускников университета выше процент гомосексуалистов, чем среди людей со школьным образованием, значит, геями становятся из-за образования». Или: «Землетрясения в Андах совпадают в с приближением к Земли Урана, значит — хотя с движением более близкого к Земле и более массивного Сатурна такой корреляции не наблюдается — землетрясения вызваны движением планет*;
  • • «соломенный человек» — позиция противника доводится до абсурда, чтобы с ней легче было спорить: «Ученые считают, что все животные получились случайно» — формулировка злонамеренно искажает основную мысль Дарвина: природа ведет отбор, спасая пригодное и отбрасывая нежизнеспособное. Или (этот пример можно отнести также к категории подмены долгосрочных перспектив

Или: дети видят насилие по телевизору и оттого вырастают более жестокими. Но телевизор ли вызывает жестокость или жестокие дети с самого начала предпочитают смотреть жестокие сцены? Оба объяснения могут оказаться верными. Телевизионщики, оправдывая насилие на экране, говорят: мол, любой человек умеет отличать это от реальности. Однако субботним утром детские программы показывают ныне в среднем 25 актов насилия в час. Таким образом дети с малых лет привыкают к агрессии и бессмысленной жестокости. И уж если внушаемые взрослые порой продуцируют ложные воспоминания, то что же мы внушаем детям, что закладываем в подсознание, демонстрируя им примерно 100 000 актов насилия за период от рождения до окончания начальной школы?

краткосрочными): «Экологи больше заботятся о теннес-сийском окуне и пятнистых совах, нежели о людях»;

  • • скрытые факты или полуправда: «По телевидению передали поразительно точное и широко цитируемое пророчество о покушении на президента Рейгана». Но вот вопрос: пророчество было сделано до покушения или после? Или: «Злодеяния правительства взывают к революции, пусть даже при этом не обойдется без жертв». Но что если жертв революции окажется гораздо больше, чем ныне? Что говорит опыт прежних революций? Всегда ли насильственное свержение диктаторского режима безусловное благо и свершается в интересах народа?
  • • обтекаемые выражения: например, предписанное Конституцией США разделение властей подразумевает, что страна не может вступить в войну без одобрения конгресса. Однако президент имеет неограниченный контроль над внешней политикой, а небольшая победоносная война может поспособствовать успеху на повторных выборах. В результате президенты, от какой бы партии они ни были избраны, затевают войнушки под именем «полицейской миссии», «вооруженной акции», «реакции на опережение», «миротворческой деятельности», «охраны законных интересов Америки» или же «операции» (которой тоже можно дать удачное имя: например, «Операция “Правое дело”»). Помимо эвфемизмов войны придумывается еще множество новых слов для обслуживания политических целей. Талейран говорил: «Важный элемент политического искусства — находить новые имена для институтов, которые сделались ненавистны под старым своим названием».

Умение разбираться в такого рода погрешностях логики и риторики входит в наш набор инструментов. Как любые человеческие орудия, так и набор инструментов для снятия лапши с ушей может быть использован неверно, не в том контексте и даже сам начнет подменять здравый смысл. Но при разумном применении он весьма пригодится, и не в последнюю очередь для того, чтобы научить нас взвешивать свои аргументы, прежде чем произнести их вслух.

Американская табачная промышленность зарабатывает около $50 млрд в год. Статистика устанавливает корреляцию между курением и раком, и с этим фабриканты сигарет не спорят, однако это еще не причинно-следственная взаимосвязь, напоминают они. Их противники якобы впадают в логическое заблуждение. Какие иные объяснения этой корреляции возможны? А что если наследственной склонности к раковым заболеваниям сопутствует наследственная же склонность к курению? Тогда корреляция между курением и болезнью будет очевидна, однако курение вовсе не будет причиной рака. Мало ли какие связи можно придумать между различными феноменами! Потому-то наука и настаивает на проведении контрольных экспериментов.

Например, берем группу мышей, мажем им спины табачными смолами и следим за их здоровьем и здоровьем таких же мышей из контрольной группы. Если намазанные смолой мыши заболеют, а в контрольной группе останутся здоровы, то можно с уверенностью утверждать, что вы обнаружили причину и следствие, а не случайную корреляцию: будете вдыхать табачный дым — риск заболеть раком повысится, не будете его вдыхать — вероятность не превысит среднюю в популяции. (Помимо рака речь идет об эмфиземе легких, бронхите и сердечно-сосудистых заболеваниях.)

Когда в научной литературе в 1953 г. впервые появилась статья о том, что в сигаретах содержатся вещества, вызывающие злокачественные образования у мышей, шесть главных производителей табака развязали пиар-кампанию с целью дискредитировать это исследование. Финансировалась кампания фондом Sloan Kettering Foundation. Точно так же поступила корпорация Du Pont, когда ученые осмелились в 1974 г. заявить, что ее фреон разрушает озоновый слой. Можно привести еще много примеров.

Казалось бы, прежде чем с порога отвергать неприятные для них данные исследований, корпорации должны направить огромные ресурсы на то, чтобы убедиться в безопасности производимой ими продукции. Если они что-то упустили из виду, если независимые эксперты указывают на существующую опасность, зачем же так возмущаться? Неужели компания предпочтет убивать людей, только бы не лишиться прибыли? Мы многого не знаем и всегда можем ошибиться, но разве не лучше перестараться в пользу безопасности и защиты потребителей? И, кстати говоря, не демонстрируют ли эти случаи неспособность свободного предпринимательства к саморегулированию? Не следует ли в таких ситуациях вмешаться властям и защитить интересы общества?

Внутренний отчет табачной корпорации Brown and Williamson за 1971 г. сформулировал задачу «избавить умы миллионов людей от ложного убеждения, будто курение сигарет вызывает рак легких и другие заболевания: это убеждение взращивается фанатиками и подпитывается безосновательными выдумками, псевдонаучными утверждениями, ложными слухами и выступлениями ищущих популярности оппортунистов». Авторы отчета возмущаются немыслимыми, беспрецедентными, злобными нападками на табакокурение, считают их величайшей клеветой и диффамацией, когда-либо обрушивавшейся на свободных предпринимателей, видят в этом столь грубую и злонамеренную клевету, что остается лишь удивляться, как этот крестовый поход допускается Конституцией, которая тем самым искажается и оставляется в пренебрежении (авторская лексика сохранена).

Риторика внутреннего отчета мало чем отличается от публичных выступлений представителей табачной промышленности.

Многие сорта сигарет с гордостью указывают низкое содержание смол (менее 10 мг на сигарету). Почему они этим гордятся? Потому что именно в тугоплавких смолах концентрируются полициклические ароматические углеводороды и другие канцерогены. Разве реклама сигарет с низким содержанием смол не служит по умолчанию признанием, что сигареты и в самом деле могут вызывать рак?

Healthy Buildings International — коммерческая организация, ежегодно получающая от производителей табака миллионы долларов. Эта организация изучает последствия пассивного курения и свидетельствует в пользу табачных компаний. В 1994 г. три работника Healthy Buildings подали жалобу, утверждая, что начальство подделало данные о содержании частиц сигаретного дыма в воздухе. Во всех случаях выдуманные или «скорректированные» данные занижали опасность вдыхания табачного дыма по сравнению с замерами, проведенными этими работниками. Случалось ли исследовательскому отделу корпорации или нанятым со стороны исследователям обнаружить, что продукция табачной корпорации грозит большим ущербом здоровью, чем готова признать сама корпорация? И если такие смельчаки находились, кто-нибудь им продлял контракт?

Табак вызывает зависимость. По многим критериям — более сильную, чем героин и кокаин. Люди готовы «отшагать милю ради Camel», как гласит реклама 1940-х. От курения погибло больше людей, чем во Второй мировой войне. По данным ВОЗ, табак ежегодно убивает 3 млн человек. К 2020 году число жертв возрастет до 10 млн, отчасти благодаря массированной рекламе, которая навязывает женщинам третьего мира курение как примету прогресса и моды. Своим успехом по части распространения вызывающей привыкание отравы табачные корпорации не в последнюю очередь обязаны отсутствию у широкой публики критического мышления и научного метода, неумению снимать с ушей лапшу. Легковерие убивает.

  • [1] Это основная проблема суда присяжных. Исследования, проводимые задним числом, показывают, что некоторые присяжные делают выводы чересчур поспешно, едва ли не на первом этапе слушаний, а затем воспринимают лишь доказательства в пользу своей версии, а противоречащие отбрасывают. Они не владеют методом проработки альтернативных гипотез.
  • [2] Римский историк Полибий формулировал ту же мысль с откровенным цинизмом: «Поскольку народные массы непостоянны, одержимы беспорядочными влечениями и страстями, не заботятся о последствиях, то следует нагнать на них страху, чтобы держать в узде. Предки правильно поступили, изобретя богов и веру в посмертные кары». Мой любимый пример на эту тему: итальянский физик Энрико Ферми приехал в разгар Второй мировой войны в Америку для участия в Манхэттенском ядерном проекте, и американские военные принимаются его обрабатывать. «Такой-то — великий полководец», — говорят они. «А как вы определяете понятие “великий полководец”? — уточняет Ферми. — Вероятно, это человек, выигравший подряд несколько битв. Сколько именно?» Офицеры прикинули и решили, что пяти будет достаточно. Многие ли американские генералы соответствуют такому условию? Офицеры еще немного посовещались и ответили, что великих окажется несколько процентов. Ферми предложил им рассмотреть ситуацию с иной точки зрения: нет великих полководцев, силы противников равны, победа или поражение зависят от случая. Тогда вероятность победить в одном сражении составляет Уг, в двух битвах подряд — 1/4, в трех — 1/8, в четырех — 1/16, а пять раз подряд — 1/32, что соответствует 3%. Значит, 3% американских генералов должны выиграть пять битв подряд просто по теории вероятности. А вот случалось ли кому-нибудь побеждать в десяти битвах, ни разу не потерпев поражения?
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >