Пределы прав суда кассационной инстанции и Президиума Верховного Суда Российской Федерации

Пределы прав судов, пересматривающих не вступившие в законную силу решения, и судов, пересматривающих окончательные решения, существенно различаются. Общим в декларировании прав судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанции является провозглашение ревизионного начала.

Кассационный и надзорный пересмотр — это экстраординарные производства, в которых подвергается правовой проверке вся предшествующая деятельность по вынесению обжалуемого судебного решения. При рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке или в надзорной стадии суд проверяет правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов нижестоящими судами, рассматривавшими дело.

Определяя в целом законность выносимых в процессе решений, профессор П. А. Лупинская писала: «Решение должно быть вынесено компетентным лицом или органом своевременно; вынесению решения должны предшествовать проведенные в соответствии с законом процессуальные действия, с помощью которых установлены обстоятельства, определяющие принятие решения; при квалификации деяния, назначении наказания, разрешении гражданского иска должен быть правильно применен соответствующий закон; решение должно быть облечено в установленную законом процессуальную форму, содержать необходимые реквизиты этого правового акта»[1].

Пределы пересмотра дела определяются в основном доводами сторон, изложенными в надзорных жалобе, представлении. Это обусловлено принципом состязательности, свободой обжалования и означает, что законность судебного решения, как правило, проверяется лишь в той части, в которой оно обжаловано, и в отношении тех лиц, которых касаются надзорные обращения.

Однако публичное начало в деятельности суда позволяет в значительной степени сохранить действовавший и в прежнем законодательстве ревизионный порядок, который не обязывает суд надзорной инстанции, но позволяет ему в интересах законности выйти за пределы доводов надзорных жалобы, представления и рассмотреть уголовное дело в полном объеме, в том числе в отношении лиц, которые не обжаловали судебные решения в порядке надзора (ч. 1 ст. 40116 и ст. 41212 УПК РФ). Президиум Верховного Суда РФ и суд кассационной инстанции вправе проверить соблюдение закона по тем вопросам и в отношении тех лиц, о которых не ставился вопрос в надзорном или кассационном обращении. Суд не может по собственной инициативе пересмотреть принятое судом первой инстанции решение. Однако после того как пересмотр дела инициирован лицом, подавшим кассационную, надзорную жалобу или представление, суд кассационной инстанции может проверить дело в полном объеме. В случаях, когда при рассмотрении уголовного дела будут установлены обстоятельства, касающиеся иных лиц, ставших осужденными или оправданными по этому же уголовному делу, дело подлежит обязательной проверке и в отношении этих лиц, если в результате этого не будет допущено ухудшение их положения (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 г. № 2).

Ревизионный характер пересмотра направлен на улучшение положения осужденных, поскольку без кассационного, надзорного представления прокурора или жалобы потерпевшего суд кассационной инстанции не вправе по собственной инициативе пересмотреть приговор, определение, постановление суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено. В надзорном производстве должно действовать то же правило, которое сформулировано для кассационного производства в ч. 5 ст. 40116 УПК РФ: «В случае, когда по уголовному делу осуждено или оправдано несколько лиц, суд не вправе отменить приговор, определение или постановление в отношении тех оправданных или осужденных, в отношении которых кассационные жалоба или представление не принесены, если отмена приговора, определения или постановления ухудшает их положение». Таким образом, поворот к худшему по инициативе Президиума Верховного Суда РФ или суда кассационной инстанции невозможен. Это правило основано на конституционном принципе состязательности (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ), в соответствии с которым на суд возложена функция отправления правосудия, поэтому он не осуществляет уголовное преследование.

Если суд проверяет производство по делу, выйдя за пределы кассационных или надзорных жалобы, представления, он указывает об этом в постановлении (определении).

Президиум Верховного Суда РФ, изменяя судебные решения, указал в своем постановлении о рассмотрении дела по надзорной жалобе осужденного Ч., а также в порядке ч. 1 ст. 41212 УК РФ, исключил из приговора указание о назначении Ч. по ст. 116 УК РФ исправительных работ по месту работы сроком на шесть месяцев и назначил осужденному более мягкое наказание по ч. 1 ст. 167 УК РФ (постановление Президиума Верховного Суда РФ № 27П15 // Обзор судебной практики Верховного Суда РФ. 2015. № 3, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2015 г.).

По общему правилу пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, не допускается. Свобода обжалования для осужденного, оправданного и лица, в отношении которого уголовное преследование прекращено, по-прежнему сохраняется: по жалобам этих лиц, а также их защитников поворот в худшую сторону невозможен. Конституция РФ и международные правовые акты запрещают произвольное изменение правового режима для лица, в отношении которого вынесен окончательный приговор.

В ч. 1 ст. 50 Конституции РФ, п. 7 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. сказано, что никто не должен быть вторично судим или наказан за преступление, за которое он уже был окончательно осужден или оправдан в соответствии с законом и уголовно-процессуальным правом страны. В п. 1 ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. закреплено, что никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое это лицо уже было окончательно оправдано или осуждено в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами этого государства.

Однако запрет поворота к худшему не является абсолютным, если в ходе предыдущего разбирательства было допущено имеющее фундаментальный, принципиальный характер существенное нарушение, поелиявшее на исход дела (п. 2 ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод; постановление ЕСПЧ от 20 июля 2004 г. по делу «Никитин против Российской Федерации»).

Конституционный Суд РФ указал: «Исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших». При этом Конституционный Суд РФ подчеркнул, что суд надзорной инстанции не вправе отменить вступивший в законную силу оправдательный приговор со ссылкой на его необоснованность, если в ходе предыдущего разбирательства не было допущено нарушение, отвечающее названному им критерию. В этом же постановлении указано на необходимость формулирования безусловных оснований пересмотра вступившего в законную силу решения судебной власти, с тем чтобы исключить произвольное применение закона (постановление Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. № 5-П). Однако сам Конституционный Суд РФ не сформулировал их ни в одном из своих решений.

Использованному в законе понятию «нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия», как и понятию «фундаментальные нарушения», использованному в ранее действовавшей ст. 405 УПК РФ, не дано разъяснения. Пленум Верховного Суда РФ к числу таких оснований относит нарушения уголовно-процессуального закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, и перечисляет нарушения, рассматриваемые в качестве существенных нарушений уголовно-процессуального закона, «а также иные нарушения, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права, если такое лишение либо такие ограничения повлияли на законность приговора, определения или постановления суда» (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 г. № 2).

По-прежнему актуально замечание П. А. Лупинской применительно к действовавшей в то время норме о повороте к худшему (ч. 3 ст. 405 в ред. от 14 марта 2009 г.), понятие «фундаментального нарушения» не раскрыто в тексте закона, из которого «следует, что вывод о фундаментальности нарушения в случаях, когда закон не устанавливает перечень таких нарушений, требует ряда оценочных суждений в отношении установленных нарушений процессуального закона, а именно: был ли участник процесса лишен своих прав или существенно ограничен в них в результате допущенных нарушений закона. При этом вывод о существенности (фундаментальности) нарушения требует прямого вывода о том, что допущенное нарушение повлияло на законность приговора или определения суда. Эта связь между выявленным нарушением и признанием незаконности решения должна быть выражена в мотивировке решения суда надзорной инстанции. Требование определенности в указании того, что допущенное процессуальное нарушение повлияло на принятое решение и поэтому оно подлежит отмене, обусловлено особенными условиями отмены вступившего в законную силу решения (устанавливающего правовую определенность в разрешении спора), тем более ввиду принесения представления или жалобы по мотивам отмены приговора в целях поворота к худшему в отношении квалификации преступления и меры наказания»[2].

Верховный Суд РФ, рассматривая дело о мошенничестве, признал неправильное применение уголовного закона, выразившееся в квалификации содеянного по уголовному закону о менее тяжком преступлении, основанием для пересмотра судебного решения в кассационном порядке с поворотом к худшему (определение Верховного Суда РФ от 10 февраля 2014 г. № 31-УД14-1).

В другом случае Верховный Суд РФ не согласился с доводами, указанными в принятом в порядке ст. 4016 УПК РФ постановлении президиума Новосибирского областного суда о том, что признание в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активного способствования осужденным раскрытию и расследованию преступления нарушает уголовный закон, искажает суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. Верховный Суд РФ отменил судебные акты по данному делу, отказав в повороте к худшему, не усмотрев оснований для переоценки исследованных судом доказательств и необходимости применения в качестве крайней меры ухудшение положения осужденного (кассационные определения Верховного Суда РФ от 8 апреля 2015 г. № 67-УД15-4, от 20 марта 2014 г. № 42-УД 14-1).

Изменение приговора суда в сторону ухудшения положения осужденного возможно только по инициативе прокурора или потерпевшего.

Указание в законе на возможность ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора или жалобе потерпевшего и не выходя за пределы доводов этих обращений демонстрирует состязательный характер производства, связанный с разграничением процессуальных функций, в частности с возложением обязанности уголовного преследования только на участников судопроизводства со стороны обвинения.

Суд кассационной, надзорной инстанции, отменяя оправдательный приговор по основаниям, влекущим ухудшение положения оправданного, не выносит обвинительный приговор, а передает дело на новое судебное разбирательство в суд первой или апелляционной инстанции. Это связано с требованием ч. 3 ст. 50 Конституции РФ, гарантирующей каждому осужденному за преступление право на пересмотр приговора вышестоящим судом.

При новом рассмотрении уголовного дела после отмены приговора в апелляционном порядке суд первой инстанции не вправе ухудшить положение осужденного, если обстоятельства, послужившие основанием для этого, не указывались в кассационном, надзорном представлении либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и/или представителей и если по этим основаниям приговор не отменялся судом кассационной, надзорной инстанции.

Поворот к худшему в надзорной инстанции допускается по тем же правилам, которые действуют при кассационном пересмотре, что следует из ч. 2 ст. 4129 УПК РФ.

Так, Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление заместителя Генерального прокурора РФ с просьбой об отмене судебных решений в отношении Ф., осужденного по ч. 1 ст. 112 УК РФ приговором Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 25 апреля 2014 г., постановленным с участием присяжных заседателей, и оправданного по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и др., на основании п. 2 и 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с вынесением оправдательного вердикта ввиду непричастности Ф. к указанным преступлениям с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение. Президиум Верховного Суда РФ указал на нарушения стороной защиты и судом уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, выразившиеся в рассмотрении в присутствии присяжных заседателей процессуальных вопросов, нарушения при формировании коллегии присяжных заседателей и признал, что допущенные по делу нарушения уголовно-процессуального закона относятся к существенным, повлиявшим на исход дела, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия (постановление Президиума Верховного Суда РФ от 15 апреля 2015 г. № 14- П15ПР).

В другом случае Президиум Верховного Суда РФ отменил постановление Приморского краевого суда, которым уголовное преследование в отношении Б., Л. и Е. по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ прекращено в связи с отсутствием заявления потерпевшего, со ссылкой на положения ч. 3 ст. 20 УПК РФ и направил дело на новое судебное рассмотрение.

Согласно предъявленному обвинению указанные лица покушались на причинение ущерба государству — Российской Федерации в лице Российского фонда федерального имущества. Однако надлежащим образом не были проверены доводы стороны обвинения о том, что имущество, в покушении на хищение которого обвиняются указанные лица, является собственностью государства, что исключает возможность отнесения указанного преступления к категории дел частно-публичного обвинения.

Президиум Верховного Суда РФ указал: «Нарушения уголовнопроцессуального закона, допущенные при вынесении постановления о прекращении уголовного преследования по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, являются существенными, искажающими суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поскольку должным образом не исследованы вопросы о том, относится ли это преступление к делам частно-публичного обвинения, являлось ли в тот период (в 2006 г.) необходимым условием для возбуждения уголовного дела наличие заявления потерпевшего и возможно ли прекращение уголовного преследования за это преступление в связи с отсутствием такого заявления.

При новом рассмотрении дела следует учесть также положения ст. 4 УПК РФ о том, что при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения» (постановление Президиума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2013 г. № 298-П13ПР).

Предметом пересмотра дела в порядке ст. 4016 и ч. 2 ст. 4129 УПК РФ могут быть только судебные решения, которыми уголовноправовой статус лица как виновного (или невиновного) в совершении преступления и подлежащего (или не подлежащего) уголовной ответственности и наказанию определяется судом. Судебные решения, вынесенные по жалобам на постановления по результатам рассмотрения жалоб на принятые в ходе досудебного производства решения об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении, не входят в круг решений, на которые распространяется запрет поворота к худшему. Эти решения сами по себе не могут расцениваться как ухудшающие или улучшающие положение лиц, по делам которых они вынесены (постановление Конституционного Суда РФ от 11 мая 2005 г. № 5-П).

  • [1] Лупинская П. А. Указ. соч. С. 218.
  • [2] Лупинская П. А. Указ. соч. С. 200—201.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >