Организация благотворительности

Организация благотворительности // Вестник благотворительности. Журнал, посвященный всем вопросам, относящимся к благотворительности общественного призрения. Ведомство учреждений Императрицы Марии. — 1901, № 5~6.

4) Благотворительность

Какова бы ни была форма организации благотворительности, основная задача всей системы — дать правильное направление и надлежащую подготовку самому благотворителю, т. е. тому лицу, которое непосредственно оказывает помощь, становится в отношения к нуждающимся.

Если бы мы могли воскресить прошлое и по старым образцам создать современного благотворителя, то хотя, конечно, многое пришлось бы изменить, но тем не менее мы прежде всего должны были воспитать его в духе св. Франциска. Настоящий благотворитель должен быть практичен и не выходить в жизнь с какой-либо предвзятой теорией: он из опыта жизни извлекает руководящие начала своей деятельности. Францисканцы говорили — “знания человека равны его делам”. Действительно только то знание, которое может найти свое приложение в жизни. Обет бедности был для францисканца прежде всего условием, при котором он мог принимать участие в жизни других людей: обстановка в его монастыре ничем не должна была быть лучше жилища бедного, и он также всегда готов был принять пищу из чашки прокаженного, как и его великий учитель. Изучение книг он заменял изучением жизни и этим путем он, как бы помимо своей води, познавал философию и медицину, делался философом и оратором, приобретал большие знания и научился их применять к жизни.

Простое правило тройного обета являлось как бы ключом, открывавшим францисканцу доступ в жизнь, к которой он умел удивительно применяться. Он не был священнослужителем, но мирянином в духовной одежде, сохраняющим независимость мысли и духа, с которыми, полный светлых надежд, прямо шел врачевать общественные недуги своего времени — нищету и разврат. Средства врачевания были всегда им самим изыскиваемы соответственно данным условиям места и жизни тех людей, к которым он приходил. И он всегда был оригинален в способах и средствах своего врачевания. Допустить возможность соединения такой полной преданности своему служению, смелости и простоты с духом настоящей гражданственности или благотворительной деятельности, основанной на начале взаимодействия и сплочения отдельных сил, какой она теперь уже стремится сделаться во многих городах, — и я думаю, что мы получим надлежащее представление о том, чем именно должен быть в наше время настоящий благотворитель.

Из числа тех лиц, которые за последние годы наиболее способствовали новому направлению в этой области, надлежит прежде всего указать на г-жу Октавию Гилль. Благодаря, главным образом, ей получил теперь преобладающее значение принцип, в силу которого благотворительность является личной обязанностью каждого, а в Америке некоторые из ее работ по этому вопросу послужили основанием нового метода организации благотворительности, получающего там все большее распространение. В доказательство считаю полезным привести здесь выдержку из доклада г-жи Гилль, напечатанного в книге “Деятельность добровольцев-посетителей бедных соединенных благотворительных обществ”, изданной г. Treet Pain, председателем Бостонского общества.

“Я надеюсь, — говорит г-жа Гилль, — что вы обратите внимание на то, что я советовала вам известную сдержанность и осмотрительность при раздачи милостыни только потому, что именно умеренность и осмотрительность являются несомненным благодеянием для бедных. Я далека от мысли охранять кошельки богатых и не замечала за собою бессердечия по отношению к бедным; напротив, я неустанно думаю только об одном, а именно о том, что могло бы быть для них действительным добром в смысле серьезной и целесообразной помощи. Мелкие подачки я не считаю добром, хотя они и вызывают временную улыбку на их лицах, не считаю потому, что эти подачки делают их еще беднее, так как они их унижают и делают еще более зависимыми, и, наконец, являются препятствием к установлению добрых отношений между вами и теми, кому вы помогаете. Конечно, когда вы идете к нуждающимся, ваша задача заключается в том, чтобы раздавать им шиллинги и пенсы.

Вы хотите ближе узнать этих людей, войти в их жизнь, познакомиться с их духовным миром; дайте же и им возможность посредством общения с вами, обладающими большими запасами знаний и силы, воспользоваться светлыми сторонами вашей жизни. Но несомненно, что и для вас будут небезынтересны те примеры терпения, выносливости и смирения, с которыми вы здесь встречаетесь.

Именно то, что вы приходили к ним как друзья, придало особенное значение вашей деятельности в качестве участковых посетителей. Только потому, что вы действовали как таковые — ваши взаимные отношения были добрыми и утешительными для обеих сторон.

Эта точка зрения повела к организации благотворительности на почве “Дружеского посещения”.

В числе задач Бостонского общества соединенных благотворительных обществ мы находим “посылку в каждое бедное семейство, по указанию участковой комиссии, дружеского посетителя”. Этого рода посещения бедных соответствуют участковым посещениям, существующим в приходской и церковной организациях в Англии. Но вместо того, чтобы поручать посетителю известный участок, в американской системе на посетителя возлагается забота об одном или нескольких бедных семьях.

Бостон, имеющий 250 000 населения, разделен соединенным обществом на 16 участков, из коих в каждом есть своя комиссия. Задача комиссии — “организовать благотворительность так, чтобы при ее содействии создать наиболее благоприятные условия для прочного благосостояния народа”.

В этих комиссиях обсуждаются различные планы улучшения положения бедных данного участка и наилучшие способы оказания помощи в каждом отдельном случае. Расследование производится лицом, состоящим на жаловании. При каждой участковой комиссии есть небольшой исполнительный комитет, на который возложена распорядительная сторона дела. Таким образом, здесь самая подача помощи отступает на второй план и является уже делом других обществ, которые ее оказывают непосредственно, но поставляя об этом каждый раз в известность соединенное общество. Это же последнее рассматривает каждый случай, каждый случай нужды, который оно исследовало, как продолжающий оставаться в его ведении, пока есть какая-либо потребность в помощи. Нуждающиеся остаются на попечении того же визитора, с которым устанавливаются навсегда близкие, дружеские отношения, причем, однако, визитор не оказывает никакой материальной помощи, но является собственником и руководителем. Здесь та же Эльберфельдская система, но проведенная с большей последовательностью и значительно дальше.

Успех здесь зависит от силы характера данного визитора; одним эта задача удается, для других она оказывается слишком трудной. В годовом отчете соединенного общества мы находим ряд данных о числе лиц, которые благодаря оказанному влиянию сделались более бережливыми, перестали пить и т. д.; данных, указывающих на общее направление деятельности общества независимо от результатов работы отдельных участков комиссий.

Для Лондона подобная система есть дело очень отдаленного будущего, но я полагаю, что и нашими новыми приемами мы оказываем надлежащее влияние на публику и организуем благотворительность в том же смысле, так что и теперь тоже найдется контингент опытных и сердечно относящихся к своей задаче лиц, которыми можно было бы воспользоваться в каждом отдельном случае.

Число принимающих личное участие в этом деле с каждым годом увеличивается, и все больше обращает внимание на подготовку этого рода “посетителей” и “обследователей”. При этом, конечно, все еще существует между нами известное недоверие к силе такого личного влияния и воздействия, недоверие, объясняемое отчасти несомненными трудностями, встречаемыми на этом пути в большом городе. Но недоверие мало-помалу пройдет и должно пройти.

Что касается подготовки в подобном деле, то, несомненно, лучшая подготовка — личный опыт и те первые неудачи, где лица действовали с полной искренностью и готовностью быть полезными и не достигли желаемого результата. Но при этом должна существовать и известная система обучения. Желательно, чтобы лица, посвящающие себя личному служению в деле помощи, получали хотя бы некоторые понятия об истории и основных принципах общественного и частного призрения и их отношения к социальным и экономическим условиям своей страны. Главное же — знакомство с задачами и пределами благотворительности. Затем идет практика: посещение бедных, производство расследований, заведование пенсионерами и, наконец, разбор подаваемых просьб. Но все эти стадии должны быть проходимы под непосредственным наблюдением и руководством старших. Успешность подобной подготовки вполне будет зависеть от почетного или участкового секретаря. Во всяком случае, первым условием развития у нас системы “дружеских посетителей” является общее сознание необходимости личного участия среди нас именно этого взгляда на наши обязанности, будет складываться правильный и твердый порядок в области частной благотворительности, а с тем вместе развиваться и те особые достоинства, которые только при данных условиях получат свое надлежащее значение.

Я не буду приводить примеров, хотя можно было бы привести ряд доказательств блестящих результатов личной работы в указанном направлении.

5) Помощь

Дальнейшим принципом благотворительности является обязательное принятие всех решений относительно рода и размера помощи не только после расследования, но непременно в комитете, так как комитет есть первая ступень кооперации в этой области.

В комитете всякое дело производится сообща и при участии всех заинтересованных элементов и при условиях, среди которых всего лучше воспитываются лица, посвящающие себя благотворительной деятельности. При этом порядке обсуждения каждый вопрос освещается всесторонне, и правильность его разрешения вполне обеспечена. Главной задачей, как уже было указано, является предоставление именно той формы помощи, которая оказывается нужною в данном случае, а не простое оказание какой-либо помощи. Отсюда тот общий интерес, привлекающий ряд учреждений и лиц к взаимодействию, тот особый характер деятельности комитета, при котором каждый случай рассматривается с точки зрения его специальных условий совершенно независимо от того, есть вообще в распоряжении комитета какие-либо средства или нет. Все это, несомненно, ведет к устранению случаев обмана и установлению системы, которая со стороны учреждений или лиц, привлекаемых к работе комитета, должна быть признана правильной и целесообразной. Эта же система, вполне определившаяся, не допускает самые комитеты уклоняться от основных начал организации.

Для более наглядного представления порядка подачи помощи я остановлюсь здесь на двух категориях случаев выдачи пенсий и помощи при временной безработице. В первом пенсия может быть получена только при следующих условиях:

  • 1) при несомненных доказательствах хорошего поведения, бережливости и готовности употребить необходимые условия для обеспечения дальнейшего существования;
  • 2) обязательном представлении медицинского свидетельства об общем здоровье и способности к труду;
  • 3) никакая пенсия не выдается, кроме исключительных случаев, лицам моложе 60 лет;
  • 4) пенсия назначается в таком только размере, который давал бы возможность пенсионеру жить прилично и с необходимым комфортом;
  • 5) никакая пенсия не выдается, если родственники или близкие нуждающегося лица, по закону или нравственно обязанные ему помогать, не примут на себя обязательства оказывать ему необходимое содействие;
  • 6) пенсия не выдается лицам, получающим уже какое-либо вспомоществование;
  • 7) пенсии суть собственно пособия, возобновляемые от времени до времени, по правилу, через каждые шесть месяцев, после подробного, каждый раз вновь производимого обследования. Эти пособия уплачиваются агентами комитета еженедельно на дому пенсионеров.

Что касается случаев временной безработицы, т. е. когда глава семьи остается без работы в течение некоторого времени, обыкновенно зимою, то здесь ближайшей причиной нужды является не столько отсутствие работы, сколько отсутствием благоприятной для работы погоды. В подобных случаях мы обыкновенно отказываем в помощи, если у нуждающегося нет совершенно обозначенного занятия или работы впереди. Но если бы какой-либо визитор принял на себя труд убедить этого рода нуждающихся в необходимости сберегать летом для того, чтобы не терпеть нужды зимой, то, конечно, это было бы лучшим методом лечения, и этот прием мы считаем наиболее целесообразным.

Иногда мы условно помогаем главе семейства, вступающему в состав какого-либо общества взаимопомощи. Также часто мы приходим на помощь, предоставляя какое-либо место дочери через посредство столичного общества помощи молодым служанкам. Трудовая помощь могла бы быть применяема к бродягам и праздношатающимся, но она весьма скоро получила бы в их глазах характер постоянного, верного источника дохода, на который они стали бы рассчитывать каждую зиму, что нисколько не приучило бы эту категорию лиц к бережливости. Вместе с тем крайне трудно вообще пользоваться трудом, в особенности, если дело идет о большом числе лиц, как средством исправления недостатков того или другого характера. Это возможно по отношению к отдельным лицам при условии весьма тщательного наблюдения за их работой. Вообще же по многим соображениям мы не могли рекомендовать систему трудовой помощи, за исключением моментов всеобщей и крайней нужды в целом районе.

6) Кооперация

Кооперация является необходимым и естественным восполнением деятельности отдельных лиц и учреждений. Благодаря ей помощь может одновременно оказываться, с одной стороны, призрением в больнице, с другой — денежным пособием, с третьей — попечением об оставленном ребенке. Ввиду сего комитет должен быть центром такого взаимодействия различных учреждений, которое не требует какой-либо предварительной регламентации, ни даже заранее состоявшегося соглашения, а в каждом отдельном случае проявляется в той или другой форме.

Лондонское общество состоит с некоторыми учреждениями в постоянном общении с больницами, с приютами для престарелых больных, с обществом помощи нуждающимся, обществом попечения о молодых слугах. С другими оно входит в соглашение по отдельным случаям.

Только при условии такой совместной деятельности можно предупреждать вредное вмешательство в одно и то же дело благотворителей, представляющих различные церкви и общества, обеспечить для каждого случая правильную и отвечающую действительной потребности помощь и в особенности точно и определенно устранять таких лиц, которым помощь не должна быть оказана. Здесь я остановлюсь только на кооперации с попечителями бедных.

Реформа помощи на дому в Лондонских округах была проведена при условии взаимодействия частной благотворительности. На обязанность этой последней легла подача помощи во всех тех случаях нужды, где еще может быть предупрежден полный пауперизм, и в этом отношении установилось взаимодействие общества организаций благотворительности с девятью или десятью органами общественного призрения — советами попечителей бедных. Во всех же других приходских союзах введен постоянный обмен сведениями, касающимися всех случаев нужды.

В показаниях, данных перед комитетом палаты лордов (1888), секретарем приходского союза, мы находим общий план коопераций. “До 1870 г., — говорит он, — система помощи в обычных случаях нужды заключалась в раздаче на руки небольших пособий и в призрении в рабочем доме взрослых, как больных, так и здоровых, а также в особой школе, куда помещались нуждавшиеся в пристанище. Лица, требовавшие помощи вследствие отсутствия работы, назначались на разную работу согласно “особым правилам о помощи на дому”, за которую им выдавались пособия денежные и вещами. При этой системе местное управление общественного призрения периодически подвергалось такому наплыву нуждающегося люда, что неоднократно должно было обращаться к полиции для защиты своих агентов и самих попечителей о бедных, при исполнении ими обязанностей их службы”.

Опыт зимы 1869-70 побудил попечителей внимательно обсудить свое предложение возобновить вопрос о настоятельной необходимости изменить систему, которая, несомненно, только развивала пауперизм и потворствовала лени, беспечности и обману, ни в каком отношении не оказывая действительной помощи нуждающимся. С одной стороны, частная благотворительность занимается совершенно неразборчивой раздачей милостыни, без всякого при этом разграничения сферы своей деятельности органами общественного призрения, задача которых, таким образом, сводится к заполнению пробелов, оставленных частной благотворительностью; с другой же лица, раздающие пособия, являются скорее адвокатами бедных в отношении их постоянных покушений на общественные средства. Естественным последствием такого порядка было то, что и общественное призрение и благотворительность — оба употребляли большие усилия для того, чтобы бороться с бедностью и нуждой, развитию которых сами же способствовали своими неосмотрительными и неострожными действиями.

“Попечители решили коренным образом изменить такое положение дел. Имея в виду в будущем провести определенную границу между “законным призрением” и “благотворительной помощью” и понимая под первым призрением действительно нуждающихся в рабочем доме или других учреждениях, а под второй — проявление личного сострадания и благотворительность в собственном смысле этих слов, попечители начали с постепенного сокращения выдачи пособий в случаях безработицы.

Ввиду сего работный дом был в течение 1870 года закрыт и с тех пор не открывался. При этом новом процессе сокращения пособий выяснилось, что только один из десяти нуждающихся, которым предлагалось призрение в рабочем доме, на таковое соглашался, а затем и эти призреваемые постоянно оставляли рабочий дом, так что контингент призреваемых этим способом, т. е. в учреждении, скоро вошел в свою обычную норму”...

“В настоящее время, когда заболевает глава семейства, существующее между обществом организаций благотворительности и попечителями о бедных соглашение дает этим последним возможность помещать больного в лечебницу, представляющую теперь совершенно особое здание, оставленное в медицинском отношении так же, как обыкновенный госпиталь. Помещая больного в лечебницу, мы обеспечиваем его скорейшее выздоровление и, следовательно, скорейшее возвращение его к обычной работе. Что касается семейства больного, если он действительно нуждается и заслуживает внимания, то ему всегда приходит на помощь частная благотворительность, в противном случае попечители часть семьи помещают вместе с больным, к чему никогда не бывает препятствий. Во всяком случае, органам общественного призрения указывается немедленно приходить на помощь, если частная благотворительность не озабочивается судьбой семьи лица, находящегося в лечебнице; впрочем, мы не знаем случая, когда бы нам приходилось выдавать какие-либо пособия при подобных условиях”.

“В отношении вдов: вдова с детьми в случае нужды прежде всего направляется в общество организации благотворительности, причем местным органам общественного призрения предоставлено право оказывать денежную помощь в крайних случаях.

В некоторых случаях обществу удается поместить такую вдову куда-либо на службу или найти ей какое-нибудь занятие, или, снабдив ее швейной машиной, вернуть ей возможность самостоятельного существования. Если обществу удается оказать только отчасти помощь, которая в данном случае нужна, оно вновь обращается к попечителям с просьбой поместить детей в участковую школу. Здесь же следует заметить, что 36 бедных вновь заняты в лечебнице стиркой белья за определенное еженедельное вознаграждение”.

В Оксфорде связь и взаимодействие между обществом организации благотворительности и попечителями установилась весьма просто. Первым результатом явилось последовательное уменьшение обращений за помощью к попечителям общества организации благотворительности, которое выдало 133 ф., не считая четырех пенсий на сумму 27 ф. в год. Связь и взаимодействие между обществом и попечителями весьма различна в разных городах. В некоторых они мало развиты. В других они выражаются в значительном уменьшении помощи на дому, т. е. пособий со стороны попечителей. Влияние общества в Ливерпуле, по словам отчета, “выражается скорее в заметном уменьшении той безразборчивой помощи, которая прежде всего существовала и в развитии более здравых понятий в публике относительно несомненного вреда такого рода помощи для самих же нуждающихся, чем в каких-либо цифровых результатах.

Что касается благотворительной деятельности приходского духовенства, то наилучшей формой кооперации — там, где есть приходский комитет о бедных — является взаимное представительство, т. е. одновременное назначение делегата духовенства в комитет общества и обратно. Но это пока еще бывает весьма редко, хотя и в этом направлении уже делаются первые шаги. Новое движение в деле организации благотворительности настолько уже сильно повлияло на общественное мнение, что многие из лучших представителей духовенства должны были подумать об изменении и улучшении принятой ими системы благотворительности. В Ливерпуле введена система централизации соборов, поступающих во все местные благотворительные учреждения — крайне удобная форма финансовой кооперации. В 1887-1888 гг. было таким образом собрано 85 учреждениями 27 431 ф., с уплатой небольшого процента в виде вознаграждения сборщикам.

7) Влияние на общее благосостояние

Установление правильного порядка в деле помощи бедным, как бы расчищая путь для деятельности в других направлениях, содействует возникновению ряда предприятий, имеющих целью улучшение условий жизни низших классов. На некоторые из таковых я уже указывала выше. В Манчестере участковое благотворительное общество, старое общество, характер деятельности которого почти тот же, что общества организаций благотворительности, оказало большую помощь учреждениям девяти аптек. Оно же имеет свою сберегательную кассу, состоящую в заведовании особых районных обследователей, специально занятых собиранием в каждом районе сбережений; сумма их в 1888 г. доходила до 2 851 ф. То же мы видим в Биркенгедеком обществе. В Лондоне существует столичная благотворительная медицинская ассоциация, образованная по инициативе общества организаций благотворительности, но действующая вполне независимо и самостоятельно. Она насчитывает до 30 000 членов. Можно было бы насчитать еще целый ряд других учреждений и обществ, в которых работают многие из лиц, проникнутых принципами и началами общества организаций благотворительности и стремящихся принести пользу населению различными способами.

8) Возражение против организаций благотворительности

Я уже приводила некоторые из этих возражений, в особенности по отношению к системе расследования, наилучшие приемы которой подвергаются бесконечной и всесторонней критике. Это, впрочем, вполне естественно. Каждый желает вполне свободно и самостоятельно распоряжаться и средствами, и временем, которые он отдает благотворительной деятельности, и хотя эта деятельность по самому существу своему предполагает взаимодействие — кооперацию, отдельным лицам приходится делать немалые усилия, чтобы решиться вступить в общение с другими на этом поприще. Тут нежелание, или скорее безразличие, подыскивать самые разнообразные затруднения, которые, если бы они были основательны, всего лучше могли бы быть устранены именно совместными усилиями тех лиц, которые так сторонятся друг от друга. Всякий лишний работник, если он действительно имеет право считать себя таковым, придает новую силу всякой серьезной организации, в которую он вступает, и содействует к устранению ошибок и несовершенств, которые вызывают замечания. Я попробую несколько точнее установить характер той неопределенной критики, которую мы слышим, и придать определенную форму тем обвинениям в этом отношении, которые скорее чувствуются, чем публично высказываются. Это сводится приблизительно к следующему: “во-первых, на практике оказывается, что есть целый ряд случаев нужды, в которых общество организации благотворительности не может придти на помощь. Эти случаи не подходят под условия общественного призрения, и потому здесь нуждающиеся не будут обращаться к его органам. Это случаи, где, однако, налицо полная нищета и угроза голодной смерти, но где никакой план, никакая система не дадут соответствующей помощи. Подобные случаи, конечно, могут быть предоставлены заботам органов общественного призрения, но это не будет разрешением вопроса, а только желанием его вовсе игнорировать. Правда, что специальное лицо, исключительно принявшие на себя заботу о каком-либо таком случае нужды, может сделать много доброго, но где такие лица. Вся система окажется состоятельной, если в вашем распоряжении не будет большего числа вполне подготовленных визиторов. Вы стремитесь создать именно такую систему, но без возможности действовать на небольших участках, без надлежащих органов на местах и целого ряда других условий, не существующих в Лондоне, вам это не удается. Таким образом, вопрос сводится к тому, помогаете ли вы или нет? Я оказываю помощь пищей, другой — деньгами. Ваш отказ в подобного рода помощи не будет уроком бережливости и не повлечет за собой улучшения положения нуждающегося или нуждающихся. Моя же помощь, хотя, может быть, и приносит небольшой вред, но зато, несомненно, может спасти от голодной смерти. Независимо от сего всякий из простого чувства сострадания должен приходить на помощь” и т. д.

Ответ на подобную критику заключается в том, что опыт вполне ясно доказал вредное влияние случайной и бесцельной помощи на характер тех, которые ею пользуются: что просто отказать и на этом успокоиться лучше, чем только дать что-либо в тех случаях, когда только давать и более не заботиться о судьбе нуждающегося, несомненно, будет вредно; что правильная постановка дела благотворительности главным образом зависит от личной работы опытного персонала и что хотя организация на этих началах требует известного времени, хорошие результаты могут быть достигнуты только при этих условиях. В виду сего все-таки лучше непосредственно работать в этом направлении, чем продолжать оказывать помощь теми способами, которые, естественно, могут только затруднять установление более правильного порядка. Пока наше новое здание еще только строится, мы, конечно, не можем пользоваться всеми его выгодами, и воззрения критикующих изменятся со временем, когда путем последовательного развития удастся достигнуть возможно полного взаимодействий христианского духа милосердия с чувством гражданственности, направленным к исполнению общественных обязанностей.

Теперь существует почему-то у многих лиц предвзятая мысль о невыгоде кооперации вообще лиц, не признающих ни всей трудности и ответственности единичной деятельности в области благотворительности, ни особой силы и значения, которые может иметь правильная организация этой деятельности в смысле улучшения социальных условий современного общественного строя. Эти люди рассуждают в данном случае так же, как китайцы по отношению к попытке мистера Литль, желавшего подняться по Янг-це Киангу на своем пароходе: “Если бы бессмертные боги желали, чтобы река была доступна пароходам, они не сделали бы на ней каменных порогов”.

Нормальные условия жизни, говорят наши критики, не благоприятствуют взаимопомощи и совместной работе, но требуют отдельных усилий независимо от самостоятельности в действиях, взаимной конкуренции. Как могут все разнообразные проявления единичной энергии, которые все находят себе место в обширной области благотворения, быть приведены к единству и гармонии? Конечно, в обществе, в котором могут быть такие препятствия, для какой либо организации благотворительности не может быть места. Если бы она при таких общих воззрениях была бы достаточно безрассудна, чтобы тем не менее пытаться проложить себе путь, она, несомненно, должна погибнуть в пути. Но мы такого общества не знаем и на подобные аргументы не может быть иного ответа, как осторожное, но безостановочное движение впредь.

Мы думаем, тем не менее, что какую бы форму не приняла в будущем организация благотворительности, начатое в этом направлении движение уже не может быть оставлено. За последние пятьдесят лет в благосостоянии народа замечается большой прогресс: народ сделался лучше и лучше может заботиться сам о себе, а потому, несомненно, теперь более способен применяться к тем формам призрения и помощи, которые мы имеем в виду. Позволяем себе думать, что эти форсы отвечают главнейшим условиям современного социального развития общества.

Масса последовательно стремится к освобождению себя от нужды теми же средствами, которые и мы стараемся проводить. В 1872 г. насчитывалось более 7 832 000 членов различных обществ взаимопомощи, не считая рабочих союзов. В 1887 г. их уже было 1 4175 000, а капиталы этих обществ достигали значительной суммы 24 120 000 ф. ст. Рядом с этим последовательно развивалось кооперативное движение в тесном смысле этого слова. К концу 1888 г. В Англии было 1464 кооперативных (потребительных) обществ с 992 428 членами, паевой капитал которых составлял 10 393 394 ф.ст. Обществами было продано в течение года товаров на 36 735 145 ф.ст. и получено чистой прибыли 3 414 487 ф.ст. Не лишена интереса также история другой свободной коммерческой ассоциации в Лондоне, я говорю о народном банке. Он был основан в 1875 г. членом парламента г. Бартлей с акционерным капиталом в 12 000 ф.ст., впоследствии доведенном до 25 000 ф.ст., причем было поставлено основным условием, что все расходы уплачиваются из этого капитала, так что, если бы предприятие не удалось, никто из вкладчиков не пострадал бы. Теперь у этого банка 13 отделений и число вкладчиков доходит до 70 000, а общий годовой оборот равен 1/7 общих оборотов почтовых сберегательных касс, число коих доходит до 6 000. В числе вкладчиков мы видим самых бедных людей и 38% вкладов не превышают одного шилинга. Банк уплачивает 3% на полный шилинг и за полные месяцы; средний размер вклада 8 ф. Все суммы до 10 ф. уплачиваются тотчас по предъявлению требования. Общая сумма вкладов на 312 декабря 1888 г. составляла 2826453ф., причем акционерам выплачивалось 5%. Таков результат учреждения, вступившего в свободную конкуренцию с почтовыми сберегательными кассами. Но и в этих последних замечается систематическое увеличение оборотов, и общая сумма вкладов составляла у них в 1887 г. 17 780 006 ф. С другой стороны, рабочие союзы все более и более укрепляли свою организацию и в тяжелые годы последнего десятилетия спасли от нужды немало рабочего люда. T.Giff еп указал, что среднее повышение на 50—100% заработка рабочего класса не только не может считаться преувеличенным, но скорее ниже действительности. Рядом с этим мы видим, что число приговоров к тюремному заключению с 20 091 в 1868 г. упало до 13 292 в 1887 г., равно как и замечается существенная перемена, которая должна успокоить лиц, которых постоянно смущает мысль о “перенаселении”. Прежде число браков возрастало с падением цены на пшеницу, но за последние годы положение изменилось, и есть основание предполагать, что с общим повышением потребности возможность простого пропитания уже более не является достаточным оправданием брака. Браки до 21 года также значительно уменьшаются.

Если все вышеприведенные данные верны, а они, несомненно, в большинстве отвечают действительности, мы имеем полное основание утверждать, что мы работаем “вместе с жизнью”, а не в отвлеченной области, и что те голые цифры, на которых мы только что останавливались, несомненно являются косвенным доказательством правильности той системы оказания помощи, которая предлагается в настоящем исследовании. Наши принципы суть именно те самые, которым следует народ для обеспечения себя от нужды.

В заключение я повторю здесь вкратце главнейшие выводы, к которым был последовательно приведен всесторонним рассмотрением этого вопроса. Мы верим в чувство милосердия и признаем помощь нуждающимся, как единственный способ выражения этого чувства, но за отдельными формами помощи признаем только весьма относительное значение. Этим мы как бы возражаем на то положение, по которому вся причина человеческого счастья — во внешних благах, и мы не могли бы согласиться с теми, которые бы стали доказывать, что хорошая игра на лире определяется инструментом, а не искусством игрока. Мы верим в искусство благотворения.

Есть случаи, когда требуется материальная помощь, но, если этого рода помощь предлагается в изобилии и переходит в известные пределы, — она служит к развитию пауперизма. В общем, можно сказать, что только степенью способности нравственного воздействия определяется размер той полезной помощи, которая может быть оказана нуждающимся данной общественной единицей. Непосредственная польза благотворительных учреждений значительно увеличивается, а вредное их влияние ослабляется, когда существует организация, именно потому, что организация по своему существу требует того отношения к несчастным и нуждающимся, которое одно только и способно создать настоящую помощь.

Система организации благотворительности заключается во взаимодействии труда с кооперативным, правильном порядке расследования и подачи в каждом отдельном случае соответствующей его условиям помощи.

Нам представляется, что идея благотворительности заключает в себе “глубокое религиозное чувство, как живительное и руководящее начало идеального человеческого общества” и тот истинный дух гражданственности, который побуждает общественные единицы не только жить, но жить хорошо.

Для нас организация выражает стремление направить каждую часть, в смысле отдельных усилий и индивидуальной работы на пользу общего дела, определить этой части ее место в общей работе и согласовать ее труд с последовательным развитием целого. Все разъединенное и неорганизованное, по нашему мнению, вредно; все согласованное и организованное — полезно. Для нас понятия благотворительности и организации — тождественны.

Источники той силы, на которую мы рассчитываем в нашей деятельности, — милосердие, наше оружие — организация его проявлений.

И. Н. Исакова

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >