Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Журналистика arrow Отечественная журналистика новейшего периода

Кадровая политика большевиков в сфере массовой информации

Большевики с большим вниманием подошли не только к формированию целостной и разветвленной системы печати, но и к обеспечению высокого политического и профессионального уровня тех, кто был призван участвовать в повседневной работе СМИ. Кадровая политика включала в себя подготовку профессиональных журналистов и формирование нештатного актива редакций — рабочих и сельских корреспондентов (рабселькоров).

Важнейшее место в системе комплектования кадров большевики отводили личности редактора. Он воспринимался не только как творческая личность, но, прежде всего, как политический организатор. В новых условиях на редакторское кресло могли претендовать только проверенные люди. Еще в 1919 г., на VIII съезде РКП(б), утверждалось, что руководителями партийных и советских газет необходимо назначать «наиболее ответственных, наиболее опытных партийных работников»[1]. Действительность подтверждала это. Так, к 1924 г. две трети из 72 ответственных работников (не только редакторов) центральных газет и Российского телеграфного агентства (РОСТА) являлись коммунистами. Ситуация в губернской и уездной печати (232 издания) в то же самое время была такова: среди 1270 творческих сотрудников коммунистами были 572 человека[2].

Вопросы кадровой политики поднимались не только в партийных документах. Они получили развитие и в ходе работы I и II съездов журналистов России, проходивших соответственно в ноябре 1918 г. и мае 1919 г. В своих выступлениях делегаты этих форумов отмечали необходимость комплектования кадрового состава редакций в первую очередь за счет коммунистов.

В сложившихся условиях важнейшую роль для партии приобретала и подготовка идеологически проверенных журналистских кадров. Для решения этого вопроса были предприняты меры по организации процесса обучения сотрудников редакций.

Уже в 1918 г. при Коммунистическом институте им. Я.М. Свердлова были созданы Центральные газетные курсы, на которые по партийным путевкам направлялись сотрудники печатных изданий. Вскоре, однако, стало очевидным, что эта мера не закрывает брешь в кадровом обеспечении СМИ.

В 1919 г. на базе Российского телеграфного агентства (РОСТА) в Москве были организованы первые в стране краткосрочные курсы подготовки газетных техников. Обучение на этих курсах продолжалось два месяца. Командированные для повышения квалификации сотрудники СМИ слушали лекции по теории и истории печати, знакомились с технологическими особенностями выпуска газет. Вскоре эти курсы получили название «Школа журналистов». Аналогичные формы обучения появились также в Смоленске, Казани, Одессе, Витебске и других городах страны. Каждый желающий учиться в «Школе журналистов» должен был представить характеристику-рекомендацию от члена партии.

В марте 1921 г. на базе столичной «Школы журналистов» открылся Московский институт журналистики, обучение в котором продолжалось в течение года. Требования к приему при этом возросли: каждый кандидат на место при поступлении должен был иметь рекомендации уже от двух членов партии или руководителя советского учреждения. Примечательно, что при поступлении в Государственный институт журналистики (ГИЖ) с трехгодичным сроком обучения, который появился в 1923 г. по декрету Совнаркома, абитуриент, помимо рекомендаций от членов партии, обязан был представлять рекомендации из редакции или иметь стаж газетной работы не менее трех лет. Условия приема в институт утверждались на заседании ЦК РКП(б). Была введена квота для беспартийных абитуриентов. В ходе зачисления в это учебное заведение предпочтение отдавалось идеологически проверенным кадрам. Ради этого администрация ГИЖа могла поступиться даже уровнем общеобразовательной подготовки. Примечательно, что из 81 человека, включенного в первый набор, 29 имели незаконченное среднее и начальное образование. Несмотря на то что сомневаться в идеологической «кристальности» слушателей ГИЖа не приходилось, тем не менее время от времени в его стенах организовывались показательные «чистки». В свою очередь, от преподавательского состава Института журналистики постоянно требовалось усиление бдительности «по отношению к лицам интеллигентского и вообще нерабочего происхождения»[3].

Формирование образовательного процесса в сфере журналистики на этом не закончилось. В 1926 г. в Ленинградском госунивер- ситете открылась первая в стране специализированная кафедра — газетного дела. Помимо общих гуманитарных дисциплин студенты изучали введение в газетное дело, библиографию, участвовали в практических занятиях по публицистике и особенностям сбора и обработки информации. Процесс обучения журналистских кадров постепенно становился все более облеченным в строгие академические рамки[4].

Лицо партийного журналиста должно было формироваться в соответствии с политическими требованиями дня. О том, что писать и как, разъяснялось в профессиональных журналистских изданиях. С 1921 г. начинают выходить журналы «Печать и революция» и «Красная печать». Они были призваны осуществлять общее политическое руководство в сфере печати, помогать ее работникам в понимании партийных задач. Журналы публиковали статьи по текущим вопросам газетной работы, отчеты о журналистских совещаниях, информацию о новых изданиях. Систему сложившейся специализированной прессы для работников СМИ невозможно представить без журнала «Современник» (1922—1925), выходившего при Московском, а впоследствии Государственном институте журналистики (ГИЖ) и распространяемого по подписке и в розницу. Под редакторством ректора института К.П. Новицкого вышло три номера издания. Каждый из них содержал несколько разделов: «Политика. Экономика. Критика», «Архив печати (История. Теория. Практика)», «Внутреннее обозрение», «Критическая библиография» и др. В журнале публиковались статьи преподавателей ГИЖа, а также известных партийных деятелей — А.В. Луначарского, Л.Д. Троцкого, первого руководителя Главлита П.И. Лебедева-Полянского. По содержанию «Современника» хорошо видно, что задачи, которые ставились в ходе подготовки журналистских кадров того времени, включали в себя освоение как марксистско-ленинского наследия, так и профессиональных аспектов журналистской работы[5].

Уже в первые годы советской власти активизировалась подготовка не только профессиональных журналистов, но и рабселькоров.

Участие рабселькоров в развитии печати, как уже отмечалось, рассматривалось В.И. Лениным в качестве важного условия ее существования. Только в этом случае СМИ могли претендовать на то, чтобы стать подлинно народной трибуной, говорить от имени всех трудящихся масс. Вот почему помимо подготовки своих материалов каждый газетчик был призван реализовать коллективные начинания — организовывать общественно-производственные смотры, проводить переклички, читательские конференции, рейды и др.

Важную роль при этом играло идейное наполнение починов и мероприятий. В Постановлении оргбюро ЦК РКП(б) «О рабселькоровском движении» (1925 г.) подчеркивались важность политического воспитания рабочего и сельского корреспондента, необходимость превращения его в деятельного помощника партии в борьбе с недостатками, бюрократическими извращениями и т.д.[6]. Схожие положения звучали в статьях и докладах видных партийных работников того времени (И.В. Сталина. М.И. Калинина и др.), публикуемых в центральной печати[7]. Так, М.И. Калинин призывал журналистов «идти в массы», поскольку, в отличие от рабселькоров, газетчики недостаточно хорошо знают реальную жизнь и поэтому дают «мертвый материал»[8]. Выводя на первый план мнения «простых» людей, она стремилась реализовывать себя как «голос народа», «инструмент демократии» и т.д. Однако сам «голос» в действительности не мог выйти за пределы определенной «сверху» повестки дня.

Работа с рабселькорами считалась наиболее важным партийным поручением, за невыполнение которого штатные сотрудники прессы могли получить строгие выговоры и взыскания. Это обеспечивало рост масштабов рабселькоровского движения. По официальным данным, если в 1924 г. число нештатных корреспондентов по всей стране составляло 100 тысяч человек, то к середине 1928 г. эта цифра возросла в пять раз. А в конце 1930-х годов рабселькорами считались свыше двух (!) миллионов человек. К началу 1960-х годов официальное число нештатных корреспондентов составило уже 5 млн рабочих, крестьян и представителей интеллигенции[9].

Уже на раннем этапе существования советской журналистики во всех редакциях существовало правило: 60% газетной площади отводить под материалы рабселькоров. Контроль за выполнением этого правила осуществлялся на редакционных планерках, в конце каждого месяца подводились итоги. Эта тенденция продолжила существование на протяжении всего советского периода и также отразила его противоречивость. Хотя журналисты помогали людям выразить их мысли по тому или иному поводу, но само требование — наладить существование газеты или журнала исключительно как «коллективных органов» — утверждалось сверху, посредством партийных резолюций и директив.

Секретариатами редакций особенно приветствовались короткие заметки о трудовых достижениях, появлявшиеся чаще всего на первых полосах газет, или критические статьи и корреспонденции, которым отводилось место на внутренних страницах изданий. Правда, далеко не всегда эти материалы готовились к печати самими рабселькорами. Стремясь следовать директивам свыше, журналисты нередко ставили под своими материалами имена рабочих и сельских корреспондентов — во имя достижения количественных показателей авторского актива, которые вменялись в обязанности каждой редакции (каждая редакция отчитывалась за это перед руководящим партийным комитетом). При обсуждении важнейших вопросов дня (скажем, итогов очередного съезда партии или партконференции) на страницах газет выступали представители всех основных политических групп общества — рабочего класса, крестьянства, интеллигенции. Редакции тщательно подыскивали кандидатуры выступавших, так как их биографии должны были выглядеть безупречными. При таком подходе временами складывались чрезвычайно нелепые ситуации: человек узнавал о том, что имеет суждение по какому-либо вопросу уже после того, как появлялся материал за его подписью.

Журналисты были обязаны организовывать или участвовать в работе рабкоровских школ или курсов, создаваемых при каждой редакции. Профессиональные газетчики выступали на них с лекциями и беседами, рассказывая слушателям о том, как следует готовить материалы для печати (эта традиция дожила до второй половины 1980-х годов). В 1930-е годы особую известность получил опыт «Правды» по организации профессиональных форм обучения рабселькоров. Организацией обучения занималась ответственный секретарь газеты М.И. Ульянова. На встречи приглашались не только журналисты, но и деятели культуры, в том числе и зарубежные (А. Барбюс, Р. Роллан, Л. Фейхтвангер и др.). Подобные традиции существовали и в других СМИ. Так, в годы Великой Отечественной войны на встречу с рабкорами «Уральского рабочего» (Свердловск) регулярно приходили известные писатели, находившиеся здесь в эвакуации.

Партийные работники и журналисты выступали публично и выпускали статьи и отдельные брошюры, в которых учили рабкоров, как надо собирать факты для публикации и как их обрабатывать. Обстоятельно высказывались на эту тему С.М. Киров, Н.И. Бухарин, В.М. Молотов и др.[10] Они постоянно внушали рабкорам необходимость быть ближе к партии, учиться воздействовать на массы.

Несмотря на то что сегодня многие из напутствий утратили свою актуальность, отдельные высказывания и по сей день заслуживают внимания. Например, партийный публицист М.С. Ольминский обращал внимание рабкоров на важность бережного обращения с родным языком и точность высказываний: «...А почитайте наши теперешние газеты, — сколько в них воды! Если “декабрь”, то прибавят месяц, как будто декабрь может быть не месяцем, а вороной. Или “целый ряд ораторов”, как будто бывает половина ряда. Или “окружающая обстановка”, как будто бывает обстановка неокружающая.

Редакции жалуются, что тесно. По-моему, могли бы сказать втрое больше, если бы не наводняли ненужными словами...»[11]

Ликбез рабселькоров велся и с участием специализированной прессы: журналов «Рабоче-крестьянский корреспондент», «Селькор», бюллетеня «Листок рабкора», начавших выходить в 1920-е гг. Статьи на тему повышения профессионального мастерства рабселькоров появлялись также в журналах «Журналист» и «Красная печать».

Особую роль в налаживании связей между журналистами и рабкорами с самого начала играла многотиражная печать. Многотиражки возникали не только на существующих предприятиях, но и практически на каждом крупном строительном объекте. Как отмечалось на XII съезде РКП(б) в апреле 1923 г., эти газеты вовлекали в общественную жизнь «наиболее отсталые слои пролетариата»[12]. Рабкоровское движение развивалась даже вокруг стенной печати — своеобразного феномена советской жизни. Здесь не работали профессиональные журналисты, и все номера этих газет заполнялись заметками и отчетами добровольных корреспондентов. Однако для заводских и фабричных парткомов стенная печать была не менее значимым инструментом политического воздействия, чем большая пресса.

Позже, уже в 1960-е годы, слово «рабкор» стало все более уступать место словосочетанию «нештатный корреспондент». Это было во многом связано с изменением авторского актива СМИ. Возросший культурный уровень общества потребовал от журналистики более активного и целенаправленного взаимодействия с представителями технической, творческой интеллигенции. Расширились и формы самого сотрудничества. Например, редакции стали проводить «круглые столы», посвященные обсуждению того или иного вопроса в сфере науки, культуры, образования и т.д. (чего не было ранее). Однако использование новых организационных форм взаимодействия журналистики и аудитории кардинально не изменило подходы к формированию авторского актива и содержательно-тематическое своеобразие СМИ. Журналистика, как и прежде, должна была откликаться на любое мало-мальски значимое событие, критиковать недостатки, поднимать различные проблемы от имени простых людей.

Принцип привлечения к сотрудничеству со СМИ различных слоев населения оказался востребованным на протяжении всего советского времени. Активное взаимодействие с читательской аудиторией развивалось с учетом идеологических задач, стоящих перед СМИ на том или ином этапе. Вот почему мы вправе считать рабселькоровское движение феноменом социалистической эпохи, наложившим отпечаток на систему организационной работы редакций.

  • [1] КПСС о средствах массовой информации и пропаганды. 2-е изд., доп. М.,1987. С. 184.
  • [2] См.: Шарапов Ю.Л. Из истории идеологической борьбы при переходе к нэпу:Мелкобуржуазный революционаризм — опасность «слева». 1920—1923. М.,1990. С. 51.
  • [3] Государственный институт журналистики. М., 1924. С. 45.
  • [4] Подробнее этот вопрос исследован в статьях Б.И. Есина и М.И. Алексеевой.См.: Есин Б.И. Что предшествовало университетскому образованию журналистов // Вестник МГУ. Сер. 10 Журналистика. 2004. № 6. С. 7—15; Алексеева М.И.Университетское журналистское образование в России // Вестник МГУ. Сер. 10Журналистика. 2006. № 4. С. 9—10.
  • [5] Подробнее см.: Фатеева И.А. «Современник» (1922—1925) — первый журналпо журнализму в России // Знак: проблемное поле медиаобразования. Челябинск, 2009. № 3. С. 52-57.
  • [6] О рабселькоровском движении: Постановление оргбюро ЦК РКП(б) 1 июня1925 г. // КПСС о средствах массовой информации и пропаганды. Указ. соч. С. 229.
  • [7] См.: Сталин И.В. Печать как коллективный организатор // Правда. 1923. 6 мая;Калинин М.В. Из речи на Первом Всесоюзном съезде рабкоров «Гудка» // Гудок.1925. 31 янв.; Андреев А.А. О рабочих и сельских корреспондентах // Журналист.1925. № 1. С. 75-76.
  • [8] См.: Калинин М.И. Крестьянин-корреспондент // Большевистская печать:Сборник материалов. Ч. II. М., 1945. С. 134.
  • [9] Статистика взята из источников: Hopkins М. Mass Media in the Soviet Union.N.Y., 1970. P. 87; inkeles, 1950. P. 205; Buzek A. How the Communist Press Works.London, 1964. P. 227.
  • [10] Киров С.М. Выступление на открытии клуба рабкоров «Ленинградской правды», 3 апр. 1926 г.; Приветствие журналу «Рабселькор» // Рабселькор. 1926. № 1;Молотов В.М. Готовьтесь к Дню печати // Правда. 1927. 22 марта; Доклад на совещании редакторов центральных и местных газет при Отделе печати ЦКВКП(б) // Правда. 1927. 27 апр.; Бухарин Н.И. Текущий момент и задачи печати:Доклад на 4-м совещании рабселькоров (Москва, 1928 г.).
  • [11] Цит. по: Ольминский М.С. По литературным вопросам: Сборник статей. М.,1932. С. 36.
  • [12] XII съезд РКП(б), апрель 1923 г. Резолюция «По вопросам пропаганды, печатии агитации» // КПСС о средствах массовой информации и пропаганды. С. 202.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы