Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow История политических учений

О дихотомии Запада и Востока и ее проявлении в истории политических и правовых учений

При изучении истории политической и правовой мысли необходимо учитывать специфические особенности двух основных культурноцивилизационных миров, составляющих единое и одновременно разное человечество, — Запада и Востока. Идея противоположения Запада и Востока идет от древнегреческого историка Геродота (V в. до н.э.). Она нашла свое подтверждение в том, что на протяжении всей последующей истории Запад выступал в основном поставщиком инновационных технологий (в том числе и социальных), а Восток — духовных инициатив надэмпирического, неутилитарного характера. Российский философ А.С. Панарин высказывает весьма интересное — и по образности, и по существу — предположение о том, что различие Запада и Востока «возможно, имеет для человечества то же значение, что и различие левого и правого полушарий человеческого мозга»[1].

На Западе торжествует рациональность, упорное стремление к познанию и переустройству мира. Преобладает вера в науку и технику. Отношение к природе выражается в призывах к ее покорению, интенсивной эксплуатации. Здесь происходит быстрая, нередко скачкообразная смена представлений. Новое отрицает старое в понимании самой сущности явлений и процессов. Получают обоснование представления о «научных революциях».

Восток в своем сознании консервативен. Полностью сохраняется вера в традиционные духовно-нравственные ценности. Акцент делается на том, что знания, наука и техника в отрыве от духовно-нравственных качеств человека теряют гуманитарное содержание. В традициях культуры доминирует принцип внутреннего единения человека с природой.

На Востоке больше проявляется постепенность, эволюционность развития. В течение длительного периода сохраняется относительная стабильность, устойчивость духовной основы общества. Основные компоненты социокультурной системы демонстрируют способность к адаптации нового без разрушения прежних структур и связей. Культурные традиции передаются от поколения к поколению.

В политической теории Запада господствуют либеральные ценности, составляющие его политико-правовую основу, — концепции прав и свобод человека, приоритета личности и ее интересов перед государством, государственными интересами, а также вытекающие из них идеи правового государства и гражданского общества.

На Востоке либеральные ценности часто оказываются малопригодны. В современном исламском мире, например, где власть религии над государством остается незыблемой и даже возрастает, а государство видит свой долг в том, чтобы поддерживать божественный правопорядок в обществе, государство готово и способно возглавить гражданское общество, нисколько не разделяя с ним власть. Это обстоятельство, как подчеркивает известный английский исследователь сферы геополитических национальных отношений Э. Геллнер, определяет, почему в исламском мире иной взгляд на права человека, чем на Западе[2]. Профессор политических наук Каирского университета Д. Ханифи ставит вопрос еще шире, показывая, что концепции исламской демократии и правового государства существенно отличаются от западных[3]. Однако нельзя сказать, что все здесь ясно и не требует дальнейших исследований, и эмпирических, и теоретических.

Сравнение двух разных типов культурно-цивилизационного развития провоцирует вопрос, какой из них лучше, предпочтительнее — западный или восточный. На Западе были и есть мыслители, которые, выступая за диалог цивилизаций и культур и отказываясь от европоцентризма, непомерно восхваляют Восток и даже пытаются представить его в роли мессии — спасителя западного мира. Так, известный французский философ и писатель XX в. Р. Гароди объявляет Запад «случайностью», «самым серьезным несчастным случаем в истории нашей планеты, могущим сегодня привести ее к гибели». Единственный выход он видит в том, чтобы обратиться к «мудрости и мятежно- сти» Азии, Африки, мира ислама, Латинской Америки. Он надеется, что опыт незападного мировидения способен исправить «катастрофическую траекторию» западной цивилизации[4].

Но, как представляется, идеология «востокоцентризма» есть такая же крайность, как и идеология «западоцентризма». Утверждение «Восток лучше Запада» столь же некорректно, как и утверждение «Запад лучше Востока». Ведь никто не ставит вопроса о том, какой полюс Земли лучше — Северный или Южный. Они есть, и оба они нужны. Единство истории может быть достигнуто не на основе слияния двух типов культурно-цивилизационного развития, восточного и западного, в один усредненный тип, а на основе дальнейшего взаимовлияния, взаимообогащения этих двух типов, их взаимодополнительности при относительной самобытности и самостоятельности.

В последнее время все более определенно высказывается мысль о том, что если XX в. прошел под знаком торжества идеи европейской демократии, то в XXI в. решающее воздействие на развитие политической теории и практики будут оказывать уже идеи и традиции азиатского происхождения. Подчеркивается, что Азия всегда считалась средоточием мудрости и святости. Вряд ли можно признать случайным тот факт, что все мировые религии возникли на Востоке. Поэтому социальноэтические и политические принципы, содержащиеся в религиозных и философских учениях Индии, Китая, других азиатских стран, способны помочь устранению явных недостатков и уязвимых мест европейской демократии, послужить основой для создания новой политической системы, отвечающей потребностям постиндустриального общества[5].

Специфические черты в той или иной мере присущи культуре, философской и политической мысли каждой страны. Специфика нашей страны также имеет геополитический, цивилизационный, духовнокультурный характер.

Главная отличительная черта России с геополитической точки зрения — ее расположенность в самом центре огромной Евразии. В ней проживает более 100 народов и народностей, представляющих разные мировые культуры и религии: православное христианство, католицизм, ислам, иудаизм, буддизм. Чего больше в России с точки зрения цивилизационной, духовно-культурной: Запада (Европы) или Востока (Азии), вопрос спорный. Разные мыслители по-разному отвечали на него: П.Я. Чаадаев считал, что Россия — это Запад, восточная часть Европы; Н.А. Бердяев называл Россию «великим Востоко-Западом», для Г.П. Федотова Россия — это Россия, а не Запад и не Восток[6].

Можно сказать, что в центре политико-философской мысли России находится своеобразный, сложный, весьма подвижный, по-разному трактуемый, комплекс представлений о судьбе России, называемый «русской идеей». В первой половине XIX в. особое место в ее идейнополитической жизни занимали два направления: западничество и славянофильство (почвенничество). Представители западничества (П. Анненков, Т. Грановский, К. Кавелин и др.) были склонны рассматривать опыт Европы в качестве образца для России, представители славянофильства (И. Киреевский, А. Хомяков, К. и И. Аксаковы и др.) делали акцент на самобытности России. Этот спор в несколько измененной форме продолжается и поныне.

5. Периодизация истории политических и правовых учений

Существует несколько подходов к периодизации истории человечества. Первый подход — исторический — был предложен французскими историками XVII—XVIII вв. В соответствии с ним история делится на следующие эпохи: Древний мир — с момента возникновения цивилизации до падения Рима под ударами варваров в 476 г. н.э., Средневековье — с V до XV в., Возрождение — XV—XVI вв., Новое время — XVII—XIX вв. Возрождение нередко трактовалось и трактуется сейчас не как самостоятельная эпоха, а либо как поздний этап Средневековья, либо как ранний, подготовительный этап Нового времени. XX в. получил название Новейшего времени, или современности.

Условность такой периодизации особенно очевидна, когда она переносится на страны Востока — Египет, Индию, Китай, Иран, арабский мир и т.д. Простое знакомство с их историей показывает, что у каждой из них были свой Древний мир, свое Средневековье, свое Возрождение, Новое время и Новейшее. Причем все эти эпохи на Западе и на Востоке не совпадают ни по времени, ни по содержанию основных идейных процессов. Так, исламо-иранский Ренессанс, связанный с творчеством таких ученых-энциклопедистов, как Ибн Сина (Авиценна), Бируни, Фараби, поэтов Рудаки и Фирдоуси, начался на полтысячелетия раньше европейского Ренессанса и сопровождлся развитием оригинальных политико-правовых теорий[7].

О. Шпенглер справедливо отмечал, что «у западного историка перед глазами совсем другая всемирная история, чем у великих арабских и китайских историков», что надменный западноевропеец «желает постигать лишь то, что сближается с ним, восходя через Средневековье от Древного мира, а то, что движется своим путем, видит в полглаза»[8].

Второй подход — формационный — был предложен марксизмом. В его основе лежит классовый критерий, периодизация истории строится в зависимости от характера экономических отношений и форм собственности. Что касается идей и учений — философских, политических, экономических, правовых и прочих, то в СССР, а затем в других социалистических странах было принято различать два основных этапа в их развитии — домарксистский и марксистский. Получалось так, что подобно тому, как коммунизм представлял собой высший этап в развитии человеческого общества, марксизм (марксизм-ленинизм) представлял собой высший этап развития общественной мысли. А вся история домарксистской мысли была ценна лишь постольку, поскольку вела и привела к возникновению марксизма в 40-е гг. XIX в.

Третий подход — технологический — предлагает более укрупненную периодизацию истории, где основным критерием выступает технологический способ производства. В соответствии с этим подходом в истории можно различить три эпохи и, следовательно, три типа общества: доиндустриальное, индустриальное и постиндустриальное (технотронное, информационное и проч.), первый этап которого начался в развитых странах в последней четверти XX в.

Четвертый возможный подход — цивилизационный. Он исходит из того, что история человечества есть главным образом история разных цивилизаций, разных культур и религий.

Какой из этих подходов более применим к истории политических и правовых учений? Мы полагаем, что в каждом есть свои плюсы и минусы и в определенной степени все они могут быть представлены в образовательном процессе. Мы используем первый: Древний мир, Средневековье, Новое и Новейшее время, поскольку он общепризнан, широко распространен в науке. Вместе с тем учитываются формационные и цивилизационные особенности развития политической и правовой мысли.

  • [1] Философия истории: учебное пособие / под ред. А.С. Панарина. М., 1999. С. 29.
  • [2] См.: Геллнер Э. Ислам: иной взгляд на права человека // Век XX и мир. 1990. № 3.С. 17-22.
  • [3] См.: The Modern Islamic Political Thought. Cairo, 1991. P. 5—19.
  • [4] Cm.: Garaudy R. Pour un dialoque des civilisations. L’Occident est un accident. P., 1977.P. 77.
  • [5] См.: Восток и Запад. Самоидентификация на переломе веков // Свободнаямысль. 1996. № 8. С. 73-83.
  • [6] См.: Русская идея. М., 1992.
  • [7] См.: Кирабаев Н.С. Социальная философия мусульманского Востока: (эпохаСредневековья). М., 1987.
  • [8] Шпенглер О. Закат Европы: в 2 т. М., 1998. Т. 2. С. 17, 40.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 
Популярные страницы