Политическая философия Н. Макиавелли

Никколо Макиавелли (1469—

1527) — великий итальянский мыслитель, родился во Флоренции в семье юриста. Семья Макиавелли принадлежала к древнему тосканскому роду. С семи лет мальчик штудировал азы латыни, рано приобщился к практическому решению юридических и коммерческих вопросов, связанных с деятельностью его отца. Хотя Макиавелли и не получил университетского образования ввиду скромных финансовых возможностей своей семьи, он известен как один из самых образованных авторов в истории политической мысли, в первую очередь благодаря самообразованию. Исключительные способности к занятию политикой открылись у Макиавелли, когда он, победив на конкурсе, получил высокую государственную должность канцлера канцелярии, в юрисдикции которой находились все внутренние дела государства, а уже через месяц стал одновременно канцлером — секретарем Совета, занимаясь не только внутренними, но и военными, и отчасти внешнеполитическими вопросами Флорентийской республики. Четырнадцать с половиной лет находился Макиавелли на государственной службе, решая вопросы большой сложности и одновременно внимательно наблюдая и анализируя мир политики. Гибель Флорентийской республики и возвращение к власти Медичи в 1512 г. роковым образом сказались на его судьбе. Он лишился поста, права занимать какую бы то ни было государственную должность, был обвинен в заговоре, заключен в тюрьму и наказан плетьми, а позже выслан в отдаленные земли Флоренции. Отстраненный от практической политики, он стал вдохновенным политическим мыслителем, а его политические произведения, ставшие классикой политической мысли, прославили его имя на века.

В современной литературе Макиавелли рассматривают как одного из основоположников политической науки Нового времени. Процитированное в начале главы суждение Ф. Бэкона о Макиавелли обращает наше внимание на то обстоятельство, что в своем исследовании мира политики Макиавелли пользовался разными, в том числе и новыми, методами исследования. Наряду с философским подходом, с помощью которого формулируется нормативно-ценностная теория, он использовал эмпирический метод наблюдения над реальными политическими отношениями. Именно использование эмпирического подхода к анализу современной ему политической действительности, когда исследователь выступает как наблюдатель политического поведения субъектов политики, а не моралист, предлагающий собственную оценку этих действий в рамках своей системы ценностей, позволяет рассматривать Макиавелли предтечей современной политической науки[1].

Философский подход Макиавелли реализовал в своем произведении «Рассуждения на первую декаду Тита Ливия», освещающем его политические симпатии, предпочтения и идеалы, а эмпирический — в работе «Государь» («Князь»), популярной и в наши дни. Знаменательно, что обе работы Макиавелли писал почти одновременно, но его политические идеалы, рассмотренные в гл. 10 «Рассуждений», где говорилось о превосходстве республики над монархией, известны не всем, тогда как положения «Государя» пользуются широкой известностью вот уже четыре столетия и часто цитируются. Более того, само имя писателя дало название понятию «макиавеллизм», означающему беспринципность в политике и отражающему характер идей «Государя» с точки зрения тех, кто не делает различий между двумя отмеченными выше методами.

Макиавелли о наилучшей форме правления. Учение Макиавелли о формах правления перекликается с античной политической мыслью. Наилучшей формой правления является республика, так как она наиболее приспособлена к природе человека. Аристотелевские критерии правления одного человека, меньшинства и большинства граждан Макиавелли использует в своем представлении о республиканской форме правления, получившей еще во времена Цицерона название смешанной. В республике соединяется правление большинства народа, меньшинства знати и одного избранного главы государства. Большинство народа участвует в управлении тем, что контролирует знать и таким образом предупреждает возможные злоупотребления властью. Участие знати в управлении позволяет использовать ее богатства. В свою очередь знать контролирует выборного главу государства. Наличие индивидуального носителя власти позволяет быстро принимать решения в случае необходимости.

В республиках, полагал Макиавелли, легче осуществить свободу и равенство. Задолго до того, как либеральная теория в лице А. Смита сформулировала положение о ценности свободного рынка, Макиавелли высказал идею индивидуальной свободы как пользы для всего общества в республиканском государстве. Все страны и области, пользующиеся свободой, считал Макиавелли, достигают во всем чрезвычайных успехов. Богатства, создаваемые земледелием и промышленностью, возрастают в изобилии. Каждый старается охотно приобрести и приумножить достояние, которое надеется свободно использовать. Таким образом, люди равно заботятся и о частных, и об общественных выгодах, и вследствие этого удивительно преуспевают и те, и другие[2]. В то же время это еще не есть идеи классического либерализма, поскольку человек как социальное явление неизмеримо меньше целого — государства, и интересы отдельных людей должны быть подчинены общим интересам. Опыт показывает, утверждает Макиавелли, что величие государств основывается не на частной выгоде, а на общем благосостоянии.

Но республиканская форма правления возможна не всегда и не везде. Республика как такая форма правления, где управление является «общим делом» граждан, предполагает определенное качество народа, гражданские добродетели, уважение к общему благу. Для «испорченных» народов, у которых не развиты гражданские добродетели, предпочтительнее монархия. Только в единовластии можно найти противовес привилегированному положению феодалов. Только сильная государственная власть способна положить конец длительному периоду власти чужеземцев и господству папского Рима, который подавил народный дух и отвратил народ от служения государству.

Религия как средство политики. Религия у Макиавелли предстает не как высшая сфера деятельности, неизмеримо более высокая по своей ценности, чем политика, а всего лишь как верное средство политики. Религия является средством, необходимым прежде всего для насаждения гражданского быта. Макиавелли считал, что изучение римской истории свидетельствует о той большой помощи, какую оказывала языческая религия в управлении войском, в достижении согласия в народе, в поддержании добрых граждан и наказании злых. Религия была первым основанием благополучия Рима, потому что она устанавливала в нем добрые порядки, те, в свою очередь, дали Риму счастье, а счастье доставило ему все его успехи. Где нет религиозного страха, отмечал Макиа

велли, там государство или распадается, или должно сохраняться боязнью к государю, который в этом случае заменяет религию.

Государи и республики, желающие сохранить государство от порчи, прежде всего должны соблюдать в чистоте религиозные обряды и всегда поддерживать уважение к ним. Самый сильный признак, указывающий на упадок страны, состоит в отсутствии почтения к богослужению.

Существование языческой религии во времена римского могущества было основано на таком учреждении, как ответы оракулов и приговоры авгуров и гаруспиков. Авгуры пользовались для своих предсказаний наблюдениями за атмосферными явлениями, полетами и голосами птиц, кормлением священных кур и их поведением при кормежке (цыплята клюют корм — войско победит в бою, отказываются клевать — битвы следует избегать). Всякое общественное дело, любое действие должностного лица требовали птице гаданий. Гарус- пики были истолкователями знамений, гадателями по внутренностям жертвенных животных.

Вожди республики или государства должны заботиться о сохранении своей национальной религии, считал Макиавелли.

Высоко оценивая политическое и гражданское значение религии языческого Рима, Макиавелли решительно высказывался и о негативном в целом значении христианской религии для современных ему итальянских государств. Его анализ политической роли христианской религии в истории его отечества содержит в себе много справедливого, однако оценка религии исключительно с политической точки зрения представляет собой явную натяжку.

О политической роли религии и церкви. Макиавелли считает, что, если бы в христианской республике сохранилась религия, основанная апостолами христианства, христианские государства были бы гораздо счастливее и более согласны между собой, чем теперь. Но христианская религия глубоко упала, и это лучше всего показывает то обстоятельство, что народы, наиболее близкие к римской церкви, оказываются наименее религиозными. Если взглянуть на основные начала христианства, говорил Макиавелли, а потом посмотреть, во что их обратили в наши дни, то нельзя не сомневаться, что итальянцы близки к погибели или к наказанию. Причина нашей погибели — церковь, которая держала и держит страну в несогласии. Действительно, ни одна страна никогда не пребывала в согласии и благополучии, если не объединялась под одной властью, как Франция и Испания. Причиной же, по которой Италия не имеет общей республиканской или монархической власти, дблжно считать только церковь. Не имея силы овладеть Италией и в то же время не позволяя сделать это другим, церковь ока

залась причиной, почему Италия была разделена на множество княжеств.

Размышляя о том, почему древние люди были более привержены свободе, Макиавелли видит причину этого в разнице в воспитании, которое в первую очередь проистекает от различия в религии древней и современной. Этические начала христианства, по его мнению, практически неосуществимы. Христианство, полагая высшее благо в смирении, в презрении к мирскому, в отречении от жизни, обессилило мир и предало его в жертву мерзавцам. Когда ради достижения рая люди предпочитают переносить любые обиды, мерзавцам открывается обширное и безопасное поприще. Религия древних римлян лучше служила государству. Таким образом, Макиавелли признает религию лишь средством политики, внедряющей одобряемые государством нравы.

Политическое и государственное единство итальянского народа как высшая задача светской власти. Только монарх-реформатор, избранный народом, может объединить страну под своей властью, создать национальное государство, независимое от папства. Для реализации этой высшей политической цели хороши все средства. Пусть правителя обвиняют за его поступки, важны лишь результаты его деятельности: он всегда будет оправдан, если результаты окажутся хороши. Строя национальное государство, князь должен быть отважнее льва и хитрее лисы, он может не считаться со своими обещаниями, если это идет на пользу дела, более всего ему следует заботиться о силе, так как хорошие друзья всегда будут, если будут хорошие войска.

Государь должен хорошо изучить природу человека и использовать это знание в государственных интересах. Во всех государствах и у всех народов существовали и существуют одни и те же стремления и страсти: люди властолюбивы и корыстолюбивы, непостоянны, неблагодарны, трусливы, ленивы и лицемерны, завистливы и преисполнены ненависти друг к другу. При ограниченных способностях они обладают непомерными желаниями, пороки перенимают скорее, чем добродетели. Зная об этих свойствах людей и подчиняя моральные соображения целям политики, государь сможет решить свои задачи.

Все возможные формы государства, считает Макиавелли, можно свести к двум основным — монархиям (княжествам) и республикам. В работе «Государь» объектом исследования Макиавелли являются только княжества, а предметом, который его интересует, — законы, в соответствии с которыми можно этими княжествами управлять и их удерживать. Макиавелли приходит к следующему выводу. Все княжества, о которых сохранилась память в истории, управлялись

двояко: или одним князем, и тогда все остальные только рабы, которые помогают ему управлять государством как слуги, единственно по его милости и поручению, или князем совместно с баронами, получающими это достоинство не по милости господина, а по древности рода. У таких баронов есть собственные владения и подданные, которые признают их господами и питают к ним естественную привязанность1.

Примером первого типа является управление турецкого султана (один — владыка, остальные — рабы, власть владыки не ограничена, население признает только его, правители областей назначаются и смещаются лично им и когда ему угодно, население подчиняется этим чиновникам только как слугам владыки, не испытывая к ним симпатии). Примером второго типа управления является власть короля Франции, который окружен многочисленной родовой знатью, признанной и любимой своими подданными, причем у знати есть особые права и король не может отнять их без опасности для себя лично. Легко заметить, что данные наблюдения Макиавелли полностью согласуются с современными представлениями о двух основных формах государственного устройства (монархии и республики). А его анализ типов княжеств полностью воспроизведен М. Вебером в его теории легитимного господства при трактовке отличительных черт традиционной формы легитимной власти.

Как войти в политическую элиту? В «Государе» Макиавелли занимает вопрос, который сегодня мы назвали бы относящимся к сфере исследований «политических элит»: как именно или благодаря чему простой человек может возвыситься до уровня князя, как стать представителем элиты? Макиавелли считает, что для этого есть две возможности: собственная сила и милость судьбы. Первая возможность — собственная сила — может проявляться как доблесть, духовная мощь человека. Такие люди не обязаны судьбе ничем, кроме представившегося случая, без которого их духовная мощь пропала бы даром, но не будь этой мощи, случай представился бы напрасно. Собственной силой, доблестью и духовной мощью люди добиваются власти с трудом, но удерживают ее потом легко. Самые большие трудности, с какими им приходится сталкиваться, связаны с введением новых порядков и учреждений. Это есть самое трудное дело по замыслу, оно же самое сомнительное по успеху и самое опасное при осуществлении. Ведь при этом врагами реформатора-преобразователя будут все, кому выгоден прежний порядок.

Второй путь или вторая возможность возвышения простого человека в князья — милость судьбы. Такие люди, перестав по милости судьбы быть частными лицами и став вершителями судеб других людей, возвышаются относительно легко, но удержаться у власти им стоит больших усилий. Часто случается, что государственная власть им достается по воле уступивших. Такие люди держатся у власти по произволу и воле тех, кто им ее уступил, а это очень неустойчивое основание власти. Не имея собственных корней и опор, они часто теряют власть от первой же бури. Но бывает и так, что человек, неожиданно ставший властителем, оказывается настолько искусным, что умеет очень скоро подготовиться к тому, чтобы сохранить дарованное ему судьбой и позже заложить основы прочности собственной власти.

Помимо собственной доблести и милости судьбы, есть еше два средства, при помощи которых простой гражданин может сделаться князем. Эти два способа нельзя приписать ни счастью, ни собственной силе. Речь идет, во-первых, о государе, который приобретает власть преступным путем или путем злодеяния. Макиавелли приводит два значимых примера завоевания власти с помощью насилия: один из древней, а другой из современной ему истории, но при этом указывает, что будет по возможности воздерживаться от рассуждений о том, достойно ли так поступать. Таким образом, он сознательно занимает позицию ученого-исследователя, наблюдающего сферу реальной политики, а не философа-моралиста, рассуждающего в категориях добра и зла. Макиавелли приходит к выводу, что при таком способе овладения государством захватчик должен обдумать все необходимые жестокости и совершить их сразу, чтобы не пришлось каждый день вновь повторять их, и можно было, не прибегая к ним вновь, успокоить людей и привлечь их к себе благодеяниями. Кто поступает иначе по робости или под влиянием дурного совета, тот будет вынужден постоянно держать в руке нож и никогда не сможет положиться на своих подданных, которые в свою очередь из-за постоянных и новых притеснений никогда не смогут почувствовать себя в безопасности. Обиды следует наносить разом, констатирует Макиавелли, а благодеяния надо делать понемногу, чтобы они лучше запечатлевались.

Второй способ приобретения власти Макиавелли называет «гражданским княжеством». В этом случае простой, хотя и видный гражданин, благодаря расположению к нему других его сограждан, становится князем своего государства. Приобретается такая власть не одной только собственной силой (доблестью), и не одной милостью судьбы, и уж точно не злодейством или иным нестерпимым насилием, а скорее хитростью. Человеку, ставшему князем, в этом случае удается как бы перехитрить всех и стать князем при наличии основных враждующих партий с противоположными интересами — знати и простого народа.

О хороших и дурных властителях, а также о хороших и дурных временах. И все же Макиавелли во многом остается политическим философом, совмещающим политический анализ и его моральную оценку. Так, он различает хорошее и дурное управление, хорошие и дурные времена. Дурное управление находится в руках ничтожных правителей, которые больше грабят своих подданных, чем заботятся о них. Ничтожные правители дают своим подданным больше поводов к раздорам, чем к единению. Страна под их управлением изнемогает от грабежей, разбоев и всякого рода насилия. В дурные времена множество монархов умирают от меча, бесчисленных междоусобий, беспрестанной внешней войны. Что же касается страны, то она страдает от беспрерывных бедствий; города ее разрушены и разграблены. Рим, столица мира, объят пламенем, Капитолий разрушен собственными гражданами, осквернены древние храмы, искажены религиозные обряды, города полны прелюбодеяния. В народе процветают бесчисленные злодеяния, благородство происхождения, богатство, честь, а главное добродетель почитаются уголовными преступлениями. Клеветников награждают, а человек, не имеющий ни одного врага, гибнет от рук друзей. И все это обязано своим происхождением плохим властителям.

Для того чтобы в стране существовали мир, безопасность и подчинение властям, необходимо дать ей хорошее управление. В эпохи добрых правителей государь находится в безопасности среди обеспеченных граждан. В стране мир, все наслаждаются спокойствием и управляются правосудием. Сенат пользуется своей властью, судьи — своими прерогативами, богатые граждане — своими богатствами, благородство и добродетель уважаются. При хорошем управлении можно обуздать раздоры, беспорядки, пороки и честолюбие, каждый может свободно выражать и защищать какое угодно мнение. Государь любим народом и окружен уважением. Макиавелли допускал, что в чрезвычайных обстоятельствах государственная власть может наводить порядок, водворять мир и согласие, действуя жестоко и решительно, без ограничений, но этот период полнейшей власти должен быть как можно более коротким, чтобы государь не стал ненавистным для населения.

О военной силе государства. Главные основы всех государств, в том числе и крепкие основы княжеской власти, — хорошие законы и сильное войско. Военные силы, с помощью которых князь защищает свое государство, являются или его собственными, или наемными, или вспомогательными, или смешанными. Наемные и вспомогательные войска бесполезны и опасны, в них нет ни преданности, ни иного побуждения, удерживающего их в строю, кроме ничтожного жалованья, которого недостаточно, чтобы они готовы были умереть. Они согласны быть солдатами князя, пока он не воюет, но едва наступает война, они бегут или уходят. Из опыта видно, подчеркивал Макиавелли, что только князья и республики, имеющие собственные войска, добиваются великих успехов. Рим и Спарта, вооруженные и свободные, простояли ряд столетий. Швейцарцы — это самые свободные и лучше всего вооруженные люди.

Вспомогательные войска — другой вид негодных вооруженных сил — появляются тогда, когда князь призывает какого-нибудь могущественного государя прийти ему на помощь и защиту. Тот, кто хочет отнять у себя возможность побеждать, пусть выбирает эти войска, еще гораздо более опасные, чем наемные. Мудрый князь всегда избегает этих войск, он обращается к собственным силам и предпочитает скорее проиграть со своими войсками, чем победить с чужими, считая победу, добытую посторонним оружием, не настоящей. Собственные же войска — это те, которые составлены или из подданных, или из сограждан, или из людей, обязанных одному князю.

Князь не должен иметь другой цели, другой мысли, другого дела, которое стало бы его ремеслом, кроме войны, ее учреждений и правил, ибо это — единственное ремесло, подобающее повелителю. В нем такая сила, которая не только держит у власти тех, кто родились князьями, но нередко возводит в это достоинство частных людей. И наоборот, можно видеть, что, когда князья думали больше об утонченной жизни, чем об оружии, они лишались своих владений. Главная причина потери князем государства — пренебрежение к военному ремеслу, а условие приобретения им власти — быть мастером этого дела.

О качествах лидера и его имидже. Говоря о властителе, Макиавелли различал его качества и, говоря современным языком, его имидж. Политическому лидеру, князю полезно слыть щедрым, оставаясь на деле бережливым. Каждый властитель должен стремиться к тому, чтобы его считали милостивым, а не жестоким. К вещам, которых следует больше всего остерегаться лидеру, относится возбуждение к себе презрения и ненависти. Князя презирают, если считают его непостоянным, легкомысленным, изнеженным, малодушным, нерешительным. Князь должен внушать страх, чтобы если не заслужить любовь, то уж во всяком случае избежать ненависти, потому что вполне можно устрашать и в то же время не стать ненавистным. Князь всегда этого добьется, если не тронет ни имущества подданных, ни их жен. Больше всего следует воздерживаться от чужого имущества, потому что люди забудут скорее смерть отца, чем потерю наследства. Когда же князь выступает с войсками и под его началом находится множество солдат, безусловно, необходимо не смущаться имиджем жестокого командира, потому что без этого в войске никогда не будет ни единства, ни готовности к действию.

Никто не будет спорить, замечает Макиавелли, что для князя похвально быть прямым человеком и соблюдать данное слово. Однако род его деятельности таков, что князю приходится часто не считаться с обещаниями, хитрить и одолевать тех, кто полагается на честность. Надо быть лисицей, чтобы распознавать западню, в которую могут вовлечь князя другие люди, занимающиеся политикой, и львом, чтобы устрашать силой. Разумный правитель не может и не должен быть верным данному слову, когда такая честность обращается против него и не существует больше причин, побудивших его давать обещания. Если бы все люди были хороши, такое правило было бы дурно, но так как они злы и не станут держать слово, данное князю, то и ему незачем блюсти слово, данное им. У князя никогда не будет недостатка в законных причинах оправдать нарушение данного им обещания. Можно привести бесконечное число примеров и показать, сколько мирных договоров, сколько обещаний союза обратились в ничто, в пустой звук из-за вероломства князей. Кто искуснее всех умел действовать по-лисьи, тому и приходилось лучше. Однако необходимо уметь хорошо скрыть в себе это лисье существо и быть великим притворщиком и лицемером.

Особенно князь должен заботиться о том, какое он производит впечатление. С его уст не должно слетать ни одного слова, которое поставило бы под сомнение наличие у него пяти добродетелей, чтобы, слушая и глядя на него, каждый не сомневался, что князь — само благочестие, верность, человечность, искренность, вера. Князю нет необходимости обладать всеми перечисленными выше добродетелями, но непременно должно казаться, что он ими наделен1.

Макиавелли отверг философскую и теологическую традицию, согласно которой политика оказывалась одной из сторон морали, а политические институты оценивались исходя из представлений об их совершенных формах. С его точки зрения, необходим реалистический подход к политике. Политическая жизнь как таковая не подчинена морали. Политика как особая сфера человеческой деятельности развертывается не в моральной перспективе различения добра и зла, а в собственной плоскости, координаты которой определяются ее эффективностью, результативностью и практическим успехом в достижении намеченных целей.

  • [1] Такую оценку Макиавелли дают многие представители сциентистского направления в политологии.
  • [2] См.: Макиавелли Н. Избранные произведения. Ростов н/Д, 1998. С. 305.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >