Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow История политических учений

РАДИКАЛЬНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ В РОССИИ В XIX ВЕКЕ

Введение

Н.А. Бердяев (1874—1948), самый глубокий исследователь процессов развития русского политического сознания (мировоззрения, литературы, идеологии, психологии), особо выделял XIX в. По его словам, XIX в. был веком «самосознания», «внутренней революции» в русской мысли. «Невозможность по политическим условиям непосредственного социального дела привела к тому, — подчеркивал он в книге «Истоки и смысл русского коммунизма», — что вся активность перешла в литературу и мысль, где все вопросы ставились и решались очень радикально»[1].

«Внутренней революции» XIX в. в России предшествовала борьба двух основных идей — идеи царя и идеи свержения царя, каждая из которых имела свою историю и свое оправдание. Долгое время идея царя была главенствующей и объективно играла положительную роль. Как отмечал Н.А. Бердяев, идея царя была «духовной скрепой» русского народа, основой его религиозного воспитания и церковной дисциплины: «Без царя не мыслил народ никакого государства, никакого закона, никакого порядка, никакого подчинения общему и целому»[2]. Или царь, или полная анархия — между этими полюсами колебалась народная мысль.

Русский народ хотел верить и поэтому верил в то, что царь как отец и кормилец весь проникнут мыслью о его благе и любовью к нему. Крепостные крестьяне, считавшие крепостное право несправедливостью, винили в этом не царя, а злодеев-дворян и царских чиновников. Народные массы жили надеждой, что наступит время, когда царь, узнав правду, устранит несправедливость и освободит их. Даже крестьянские бунты, перераставшие в настоящие войны, как, например, восстания под предводительством С. Разина в 1670—1672 гг. или Е. Пугачева в 1773—1775 гг., не ориентировались на свержение царского самодержавия: идеи убийства царя еще не было, была идея замены «плохого» царя «хорошим» (Е. Пугачев, как известно, выступал под именем императора Петра III, призывал донских казаков «вступиться за природного своего государя», обещал всем крестьянам «на

веки» освободить их от власти помещиков, от рекрутства и налогов, сделать их владельцами всей земли).

Однако наряду с идеей «царя-батюшки», бытовавшей в среде крестьянского населения России, в привилегированных сословиях, представлявших образованную часть общества, в XVII—XVIII вв. стала распространяться идея ограничения самодержавной власти царя. В начале 1730 г. племянница Петра I императрица Анна Иоанновна уже было подписала соответствующий проект («кондиции», как тогда говорили), но, увы, утвердившись во власти, прилюдно разорвала его.

Тем не менее уже к началу XIX в. «идея царя» стала быстро терять свою силу и притягательность. Да и содержание ее существенно изменилось. В народе возникли разговоры, что злые дворяне и помещики перетянули царя на свою сторону. Тогда и появилась идея революции — насильственного свержения самодержавно-крепостнических порядков.

Известная русская поэтесса и писательница З.Н. Гиппиус (1869— 1945) в статье «Революция и насилие», написанной в 1907 г., справедливо отмечала, что весь XIX в. в России прошел под знаком борьбы двух противников — царя и революции и соответственно двух идей — идеи царизма, согласно которой один, т.е. царь, может все, ему все позволено, и идеи всех, которые не могут ничего, им ничего не позволено. Но это несправедливо. И «все» пришли к выводу: «Мы подобны ему, мы хотим быть свободными в нашей воле, как он — в своей; если ему позволено бороться с нашей волей ради утверждения своей, то и нам тоже позволено это делать ради нашей». «Не обнимая в действительности “всех”, русская революция написала “все” на своих знаменах, поскольку она борется за “всех” против “одного”». Гиппиус подчеркивала, что борьба этих двух идей носила не абстрактный теоретический характер, а была реальна, «реальна во плоти и крови». «Эта борьба не прекратится, она не может и не должна прекратиться, пока один не сокрушит всех или все не уничтожат одного. Никакой компромисс не заставит сосуществовать эти яркие и исключительные идеи»[3].

Через какое-то время идея «царя можно убить» переросла в сознании русских радикалов в идею «царя нужно убить», что, между прочим, подтверждалось революционным опытом Европы. В 1649 г. был низложен и казнен «как тиран, изменник, убийца и враг государства» английский король Карл I Стюарт, а в 1793 г. по решению суда отправ

лены на гильотину французский король Людовик XVI и его жена королева Мария-Антуанетта, дочь австрийского императора.

В России XIX в. идея цареубийства стала не просто «навязчивой идеей» революционного сознания. Она определила главную практическую задачу революционеров-террористов. По какой-то злой иронии судьбы их жертвой стал тот самый «хороший» царь в лице Александра II, который отменил в 1861 г. крепостное право, санкционировал проведение прогрессивных реформ в народном образовании, финансах, судебной системе. «Царь-реформатор» был, видимо, обречен на убийство, состоялось восемь покушений на его жизнь.

Конечно, можно не согласиться с утверждением, что «факел подлинной свободы России был в руках Александра II, а не в руках его убийц, вообразивших себя героями свободы»[4]. Может быть немало мнений и относительно того, как бы пошло развитие России, не случись злосчастного убийства Александра II 1 марта 1881 г. Но несомненно, по крайней мере, одно: не будь террора народовольцев, «революция сверху», вырисовывавшаяся тогда в виде конституционной монархии, законодательного закрепления ряда гражданских прав и свобод, принесла бы свои плоды. Вместо всего этого Россия получила царя-консерватора Александра III. 29 апреля 1881 г. был обнародован манифест «О незыблемости самодержавия», а 14 августа того же года было утверждено «Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия», которое предусматривало возможность объявления в любой местности чрезвычайного положения, ареста каждого жителя и предания его военному суду или ссылке без суда на пять лет; наделяло местную администрацию правом приостанавливать деятельность земств и городских дум, закрывать учебные заведения и органы печати.

Таким образом, на смену эпохи «революции сверху» пришла эпоха контрреформ 80-х — начала 90-х гг. Затем последовал расстрел новым царем — императором Николаем II мирной демонстрации петербургских рабочих 9 января 1905 г.: рабочие шли к царю с его портретами и иконами, с пением псалмов и «Боже, царя храни». Николай II расстрелял не только несколько тысяч рабочих, он окончательно расстрелял веру народа в царя, саму идею царизма. Русские радикалы ответили на это «революцией снизу».

В литературе — научной и учебной — принято различать три основных этапа развития русского радикализма XIX в. — дворянский, народнический (разночинский) и марксистский, или пролетарский.

  • [1] Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 22.
  • [2] Бердяев Н.А. Философия свободы. М., 2002. С. 492.
  • [3] Мережковский Д., Гиппиус 3., Философов Д. Царь и революция. М., 1999. С. 106.
  • [4] Политология на российском фоне: учебное пособие / под ред. В.В. Рябова. М.,1993. С. 79.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы