Профессионализация политической науки в США. Ч. Мерриам и Г. Лассуэлл как основоположники чикагской школы политических исследований

Говоря о профессионализации политической науки в XX в., классик современной политологии Г. Алмонд следующим образом описал общественные условия, при которых происходило ее становление. В начале XX в. в США концентрация промышленного производства, рост крупных городов, населенных выходцами из сельских мест и иммигрантами, привели к складыванию благоприятной ситуации для широкомасштабной коррупции на всех уровнях — местном, региональном, федеральном. Широко процветал подкуп политиков представителями корпораций, стремившихся через них заключать выгодные контракты и получать привилегии, для чего создавались всевозможные «группы давления» и «лобби», действовали «теневые кабинеты» или «неформальные правительства». Дельцы от политики, обладавшие большими материальными возможностями, могли в своих интересах манипулировать большими массами малограмотных избирателей, заполонившими такие крупные города, как Нью-Йорк, Бостон, Филадельфия, Чикаго и др. В этих условиях реформистские общественные движения, городские деловые и профессиональные элиты привлекли на свою сторону талантливых журналистов, лучшие средства массовой информации и представителей академических кругов для освещения в прессе всех этих махинаций и злоупотреблений. Американская политическая наука в межвоенные годы приняла вызов, брошенный этой политической инфраструктурой и «обличительной» публицистикой, откликнулась на нужды практики. В этот период ряд представителей академической науки начали проводить первые эмпирические исследования всех этих явлений, несущих в себе угрозу демократии[1].

Свое собственное лицо новая политическая наука впервые приобрела благодаря чикагской школе, созданной Ч. Мерриамом и Г. Лассуэллом. Чарльз Мерриам (1874—1953) в течение 17 лет возглавлял факультет политической науки в Чикагском университете. Стать ученым-новатором в этой области ему помогло динамичное развитие Чикаго, а также взаимосвязь его академической работы и политической карьеры. Проиграв в 1919 г. на выборах мэра Чикаго, он свой практический политический опыт использовал в научных интересах. В частности, этот опыт пригодился Мерриаму для того, чтобы выступить инициатором в области создания новых институтов для финансирования научных исследований. С его именем связывают представление о политической науке как науке о политическом поведении. Его работа «Новые аспекты политики» послужила началом развития поведенческого (бихевиористского) направления в исследованиях политических процессов.

Мерриам проанализировал достижения в области политических исследований за предшествующие сто лет, содержащие большой научный потенциал. Согласно Мерриаму, их научность выразилась в стремлении к сравнительному изучению политических идей, институтов, процессов; к анализу географической среды, фактов этнического и биологического характера, а также экономических и социальных сил в связи с политическими процессами; к изучению происхождения политических институтов и идей под углом зрения открытой в биологии эволюционной теории; к использованию количественного измерения политических явлений в форме статистики или математического анализа (количественные методы с успехом применялись главным образом в области антропологии и психологии, а политическая психология пока не получила развития). Все эти тенденции, по мнению Мерриама, должны быть развиты, к ним должны подключиться значительные научные силы. «Думается, — отмечал он, — мы стоим на пороге весьма важных изменений в масштабах и методах исследования политики, а возможно, общественных наук в целом»[2].

На пути развития политической науки, или научного изучения управления, Мерриам видел следующие трудности, которые было необходимо преодолеть. Во-первых, недоставало данных о политических явлениях с соответствующей их классификацией и анализом. Во-вторых, при ближайшем рассмотрении обнаруживалось, что политическое теоретизирование — это завуалированная пропаганда определенных интересов. «В теории возможны элементы истины или науки, однако истина так расцвечена интересами тех, кто выдвигает данную теорию, что не отличается подлинной неизменной ценностью»[3]. В-третьих, не хватало четких стандартов измерения политических феноменов. В-четвертых, не было точного знания о последовательности политических процессов, поэтому трудно было установить каузальные связи между политическими явлениями. В-пя- тых, отсутствовала возможность проведения контролируемого эксперимента. Физик-исследователь, выдвигая гипотезу, старается по возможности ее проверить с помощью эксперимента, проводимого под его руководством и контролем. Эти эксперименты он может повторять до тех пор, пока не удостоверится в истинности или ложности своей гипотезы. Такие эксперименты недоступны политологам. Но реальные политические процессы воспроизводятся в различных точках мира. Нужно возобновить наблюдения и проверить сделанные заключения, отработав при этом более точный механизм изучения типов общения и поведения (с помощью психологии или социальной психологии) или статистического измерения тех процессов, которые постоянно повторяются.

Мерриам призывал к проведению междисциплинарных исследований в области общественных наук, к широкому использованию данных естественных наук при анализе политических явлений. «Для исследователя политики еще важнее интеграция социальной науки с достижениями того, что называется естественной наукой, — воссоединение естественных и «неестественных» наук»[4]. «Биология, психология, антропология, психопатология, медицина, наука о Земле движутся по пути использования результатов своих исследований в социальных ситуациях. Их представители повсюду — в Конгрессе, в центрах, в суде и т.д. Политологи не должны их игнорировать, хотя у ученых-естественников много претензий и социальных предрассудков. Важно то, что политология и другие общественные науки ориентируются друг на друга, что обществознание и естествознание идут рука об руку, объединяя свои усилия и решая величайшую задачу, когда-либо стоящую перед человечеством, — рациональное познание и контроль за поведением людей»[5].

Помимо решения методологических вопросов новой науки Мер- риам изучал вопросы политической власти и теории демократии («Политическая власть: ее структура и сфера действия», «Новая демократия и новый деспотизм» и др.), исследовал с помощью новых методов американскую партийную систему и политическое лидерство («Американская партийная система», «Четыре американских партийных лидера» и др.).

Гарольд Лассуэлл (1902—1978) является еше одним виднейшим представителем чикагской школы, учеником Ч. Мерриама, сторонником бихевиористского подхода к политической науке. Он был почетным профессором права Йельского университета, одним из директоров Центра политических наук в Нью-Йорке, возглавлял Американскую ассоциацию политических наук. Лассуэлл стремился к созданию в рамках политической науки такого интегрированного политического знания, которое было бы ориентированно на полевые исследования, широко использовало методы социальной психологии и психоанализа при изучении политического поведения. В работе «Психопатология и политика» он исследовал влияние скрытых, подсознательных побуждений на политическую активность личности.

Лассуэлл разработал типологию политических личностей, определил типы политиков. При изучении вопросов власти, которые, согласно бихевиористскому подходу, рассматривались как определенный тип поведения, когда одни индивиды командуют, а другие подчиняются, он высказал гипотезу о «воле к власти» политиков как субъективной компенсации физической или духовной неполноценности. Рассматривая власть на любом уровне как производную от индивидуальных отношений, Лассуэлл пересмотрел свои ранние представления об элитах как главных субъектах политики и пришел к выводу, что главная фигура в политике — политические личности, и межличностные отношения между ними изучать важнее, чем абстрактные институты и организации. В работе «Политика: кто получает, что, когда и как» Лассуэлл видит главную задачу политической науки в том, чтобы исследовать вопрос о распределении ценностей в обществе, ибо к этому вопросу сводится специфика политической деятельности. Если в экономической сфере общества производятся материальные ценности, а в сфере культуры — духовные, то в политической сфере ценности не производятся, а распределяются. Кто распределяет ценности, тот и обладает властью. «Кто, что, когда и как получает?» — это, согласно Лассуэллу, коренной вопрос при анализе политических действий и политического процесса.

Концепция власти, разработанная Лассуэллом, нашла много сторонников и в 50—60-е гг. была развита в системном направлении в политологии в работах Д. Истона «Политическая система», «Системный анализ политической жизни». Истон, как и Лассуэлл, считал, что политика заключается в авторитарном распределении ценностей, а политическая система и есть совокупность взаимодействий по поводу волевого распределения ценностей, тот организм, который предотвращает конфликты, возникающие по поводу их распределения.

Лассуэлл рассмотрел вопросы пропаганды и роли средств массовой коммуникации в оформлении, распространении и воспроизводстве политической власти. Он одним из первых применил метод контент- анализа[6] в исследовании политической коммуникации, предложил рассматривать «акт коммуникации» как ответ на вопрос «Кто — сообщает — что — по какому каналу — кому — с каким эффектом?». Пропаганду Лассуэлл трактовал как продуманный отбор символов, распространяемых с целью оказать влияние на поведение масс.

  • [1] См.: Политическая наука: новые направления. С. 83.
  • [2] Мерриам Ч. Новые аспекты политики // Антология мировой политической мысли: в 5 т. Т. 2. С. 179.
  • [3] Там же.
  • [4] Мерриам Ч. Указ. соч. С. 180.
  • [5] Там же. С. 183.
  • [6] Контент-анализ (от англ, «contents» — содержание) — специальный метод качественно-количественного анализа содержания документов.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >