Постмодернизм и феминизм в политической науке конца XX века

В политической науке последней четверти XX в. наиболее громко заявляют о себе постмодернизм и феминизм. Постмодернизм активно изучает субъективные аспекты политической жизни, внутренний мир политических акторов: их убеждения, намерения и ценности. Постмодернистские авторы уделяют большое внимание проблеме распределения власти между различными социальными силами. Так, Мишель Фуко (1926—1984) полагал, что современная политическая теория некритически использует традиционную парадигму власти, сформированную на основе опыта традиционного общества. Согласно этой парадигме власть рассматривается как суверенитет: то, что разрешено, и то, что запрещено, определяются репрессивными политическими силами. Между тем начиная с XVIII в. складываются новая структура и новый режим власти: власть действует не через централизацию, основанную на страхе, и не через прямые указания, а через новые дисциплинарные структуры управления и с помощью дисциплинарных норм. Она распространяется на дисциплинарные институты (больницы, поликлиники, школы, тюрьмы, полицейские участки и др.), которые организуют деятельность людей и руководят ею в сложных условиях современного разделения труда.

Весомый вклад в развитие политической теории внесли выступающие с позиций постмодернизма французские ученые Ж. Лакан, Ж. Деррида, Ж.Ф. Лиотар, Ж. Бодрияр, Й. Кристева.

Одним из принципиально новых направлений в развитии политической теории конца XX в. стал феминизм. Появилось не только много работ, посвященных участию женщин в политике, но все больше исследований по политической теории, международным отношениям, социальной политике, авторами которых выступают женщины. Представители этого направления обратили внимание на то, что человеческие знания всегда отождествляются со знаниями о мужчинах, обычно занимающих привилегированное положение в основных мировых культурах, и не учитывают жизненный опыт другой половины человечества. Феминистские авторы считают, что широко распространенные в мире диспропорции в распределении благ между мужчинами и женщинами требуют изучения. Только взглянув на старые проблемы сквозь призму женского восприятия, можно понять гендерную иерархию (неравенство мужчин и женщин).

Феминистские теории поставили под вопрос характерную как для традиционной, так и для современной политической мысли дихотомию «личное — общественное». С их точки зрения главные социальные различия наблюдаются в сфере отношений полов. Они политизируют социальное начало, предлагая в связи с этим отнести проблемы семейных, гендерных отношений и сексуальности, которые проявляются на улице, в школе и на рабочем месте, к числу политических[1]. Так, Кэрол Пейтман обращает внимание на то, что структурированный новоевропейской политической мыслью образ рационального гражданина как атомизированного независимого индивида является односторонним. Он есть выражение лишь мужского мировосприятия, поскольку предполагает независимость индивида от забот об удовлетворении физических потребностей, возможную лишь в случае, когда их берет на себя кто-то другой. Сфера публичной политики может выглядеть столь рационально лишь постольку, поскольку существуют люди, которые берут на себя всю грязную работу по поддержанию жизни. Мужчины, стоящие во главе семейств, получают возможность воевать, писать законы или философствовать лишь благодаря тому, что в частной жизни на них работают другие. С точки зрения феминистской теории общие выводы политологов не являются универсальными, поскольку не учитывают факта половых различий.

В конце XX в. политическая наука достигла своей профессиональной зрелости. Она твердо встала на путь объединения различных методологических подходов. Никто из политологов уже не мыслит по принципу или-или. Это значит, что признается правомерность всех исследовательских парадигм. На смену своеобразному «диалогу глухих» между ведущими политологами начала века или соперничеству различных школ, наблюдавшемуся в непродуктивные периоды ранней истории современной политической науки, пришло плодотворное сотрудничество[2].

  • [1] См.: Политическая наука: новые направления. С. 452.
  • [2] Там же. С. 38—39.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >