Цивилизации в XXI веке — конфликты и война или диалог и сотрудничество?

Первые годы XXI в. отмечены резким обострением отношений между Западом и Востоком. Здесь и террористические акты 11 сентября 2001 г. в Америке. Здесь и война Америки и ряда западных государств в Афганистане против режима талибов. Здесь и вторая война западных союзников во главе с США в Ираке, свергнувшая режим С. Хусейна, но вызвавшая усиливающееся вооруженное сопротивление иракского народа. Здесь и срыв мирного урегулирования палестинской проблемы, когда за каждым терактом со стороны арабских экстремистов следует акция возмездия со стороны израильской армии. За всеми этими событиями — тысячи убитых и раненых людей.

Не хотелось бы думать, что это начало новой мировой войны — войны между цивилизациями, о неизбежности которой написано немало книг и статей. Хотелось бы надеяться, что разумная природа человека одержит верх над его неразумными действиями, что в самих цивилизациях есть потенциал, который, будучи востребованным, способен настроить народы на диалог и тем самым обеспечить всеобщий мир, безопасность и жизнь на Земле.

Прогнозы XXвека. В середине XX в. известный английский историк А. Тойнби выступил со статьей «Столкновения цивилизаций». Говоря о глубинных цивилизационных противоречиях «между Западной цивилизацией как агрессором и другими цивилизациями как жертвами», Тойнби, в частности, отмечал, что марксизм, рожденный на Западе и преобразованный в России, является своего рода «самонаказанием» Запада, «первым выстрелом в контрнаступлении на Запад». «Однако не исключено, — продолжал Тойнби, — что русский залп в форме коммунизма покажется нам чем-то несущественным, когда гораздо более мощные цивилизации Индии и Китая, в свою очередь, ответят на наш западный вызов»[1].

В 1993 г. вышла большая статья директора Института стратегических исследований при Гарвардском университете США С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций?». Несмотря на вопросительный знак в ее названии, что, видимо, должно означать некоторое сомнение автора, будет ли столкновение цивилизаций в XXI в., все ее содержание говорит о том, что такое столкновение неминуемо. Свой прогноз Хантингтон развил в книге «Столкновение цивилизаций и переустройство мирового порядка», изданной в Нью-Йорке в 1996 г.[2]

Американский исследователь исходит из того, что в нарождающемся новом мире основным источником конфликтов будут уже не идеология и экономика, а культура, точнее, разность культур, лежащих в основе разных цивилизаций. Нация-государство останется главным действующим лицом в международных делах, но наиболее значимые конфликты глобальной политики будут разворачиваться между нациями и группами, принадлежащими к разным цивилизациям. Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики.

В научной литературе — философской, социологической, исторической — дается много определений цивилизации. Определение, данное Хантингтоном, одно из самых удачных. Определяя цивилизацию как культурную общность наивысшего ранга, как самый широкий уровень культурной идентичности людей, он предлагает различать в ней две стороны — объективную и субъективную. Объективную сторону цивилизации составляют язык, история, религия, обычаи, институты; субъективную — самоидентификация людей, т.е. что они сами о себе думают, к какой цивилизации относят. В современном мире существует семь-восемь крупных цивилизаций: западная (евро- американская), конфуцианская, японская, исламская, индуистская, православно-славянская, латиноамериканская и, возможно, африканская.

Американский ученый считает, что самые значительные конфликты будущего могут развернуться вдоль линии «разлома» между цивилизациями в силу следующих факторов.

  • 1. Цивилизации несхожи по своей истории, языку, культуре, традициям и, что самое важное, религиям. Люди разных цивилизаций по- разному смотрят на отношения между Богом и человеком, индивидом и группой, гражданином и государством, родителями и детьми, мужем и женой, имеют разные представления о соотносительной значимости прав и обязанностей, свободы и принуждения, равенства и иерархии. Эти различия складывались столетиями и не исчезнут в обозримом будущем. Вернее всего, не исчезнут вообще. Они более фундаментальны, чем различия между политическими идеологиями и политическими режимами.
  • 2. Одно из доминирующих социальных явлений конца XX в. — происходящая десекуляризация мира, т.е. возрождение религии после «атеистических» XVII — первой половины XX вв. Этот своеобразный «реванш Бога» нередко происходит в форме воинствующих фундаменталистских, непримиримых с другими религиями движений. Религия разделяет людей еще резче, чем этническая, национальная принадлежность. Человек может быть полуфранцузом и полуарабом и даже гражданином обоих этих государств. Куда сложнее быть полука- толиком или полумусульманином.
  • 3. Мир становится более тесным. Взаимодействие между народами разных цивилизаций усиливается. В этом не было бы ничего плохого — даже наоборот, если бы это не приводило к такому росту цивилизационного самосознания, которое культивирует враждебное отношение к представителям иных цивилизаций.
  • 4. Хотя сегодня Запад находится на вершине своего могущества, завтра все может измениться, ибо у незападных стран «достаточно стремления, воли и ресурсов, чтобы придать миру незападный облик». К тому же во многих незападных странах идет интенсивный процесс девестернизации элит и их возврата к собственным культурным корням.
  • 5. В классовых и идеологических конфликтах ключевым был вопрос: на чьей ты стороне? И человек мог выбирать — на чьей он стороне, а также менять сторону. В конфликте же цивилизаций вопрос ставится иначе: кто ты такой? И человек по общему правилу не может ни выбирать себе цивилизацию, ни менять ее.
  • 6. Цивилизационный фактор играет все возрастающую роль в процессах региональной экономической интеграции. Так, европейское сообщество покоится на общих основаниях европейской культуры и западного христианства. Культурно-религиозная схожесть лежит в основе Организации экономического сотрудничества, объединяющей десять неарабских мусульманских стран: Иран, Пакистан, Турцию, Азербайджан, Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан и Афганистан.

Завершая свой впечатляющий анализ основных факторов, ведущих человечество к конфликту цивилизаций, Хантингтон делает следующий вывод: конфликт цивилизаций разворачивается на двух уровнях: на микроуровне и на макроуровне. На микроуровне группы, обитающие вдоль линий разлома между цивилизациями, ведут борьбу, зачастую кровопролитную, за земли и власть друг над другом. На макроуровне страны, относящиеся к разным цивилизациям, соперничают из-за влияния в военной и экономической сфере, борются за контроль над международными организациями и третьими странами, стремясь утвердить собственные политические и религиозные ценности.

Этот общий прогноз Хантингтон уточняет следующим образом: 1) главными осями международной политики станут отношения между Западом и остальным миром; 2) в ближайшем будущем основным очагом конфликтов будут взаимоотношения между Западом и рядом исламско-конфуцианских стран.

Допуская, что война цивилизаций может начаться уже в 2010 г. с войны между США и Китаем, Хантингтон рассматривает причины и мотивы, по которым другие страны становятся на сторону США или Китая. В итоге получается, что в одном лагере оказываются США, Европа, Россия и Индия, а в другом Китай, Япония и большинство исламских стран. На ранних фазах войны ядерное оружие скорее всего не будет применяться. Однако оба лагеря держат наготове ракеты, оснащенные ядерными боеголовками и в случае необходимости могут направить их на определенные территории противника.

Каким бы ни был исход этой глобальной цивилизационной войны, делает вывод Хантингтон, его результатом будет упадок экономической, демографической и военной мощи всех основных участников войны. Вследствие этого глобальная сила, веками перемещавшаяся с Востока на Запад, а затем начавшая смещаться с Запада на Восток, теперь передвинется с Севера на Юг. Все выгоды от войны получат те цивилизации и государства, которые воздержатся от участия в ней. Это прежде всего государства Африки и Латинской Америки, а в Азии такие нейтральные государства, как Индонезия. Но все это предвещает в будущем новые конфликты и цивилизационные войны[3].

Выводы для Запада. С позиций краткосрочной выгоды интересы Запада требуют: укрепления сотрудничества и единства в рамках собственной цивилизации, прежде всего между Европой и Северной Америкой; интеграции в состав Запада стран Восточной Европы и Латинской Америки, чья культура близка к западной; поддержания и расширения сотрудничества с Россией и Японией; предотвращения разрастания локальных межцивилизационных конфликтов в полномасштабные войны между цивилизациями; решения других насущных задач.

В долгосрочной перспективе Хантингтон ориентирует Запад на другие критерии. Он предупреждает Запад, что экономическая и военная мощь незападных цивилизаций будет возрастать, а их отставание от Запада сокращаться. Западу придется все больше и больше считаться с этими цивилизациями, близкими ему по военной мощи, но весьма отличными по своим ценностям и интересам. Это потребует от Запада не только усилий по поддержанию высокого военного потенциала, но понимание фундаментальных религиозных и философских основ незападных цивилизаций.

Выводы для России. Ученый считает, что в будущем, когда принадлежность к определенной цивилизации станет основой самоидентификации людей, страны, в населении которых представлено несколько цивилизационных групп (а Россия в их числе), будут обречены на распад. Единственный для России выход он видит в безоговорочном присоединениии к Западу, полном забвении того, что он именует «русским традиционализмом». Хантингтон прямо предупреждает: «Если русские, перестав быть марксистами, не примут либеральную демократию и начнут вести себя как россияне, а не как западные люди, отношения между Россией и Западом опять могут стать отдаленными и враждебными»[4].

Что можно сказать по этому поводу? Конечно, России нет никакого смысла — ни в близкой, ни в отдаленной перспективе — возрождать враждебные отношения с Западом. Напротив, надо настойчиво искать пути дальнейшего укрепления отношений с Западом. Но почему для этого русские и россияне вообще должны стать похожими на западных людей, отказавшись тем самым от своих самобытных цивилизационных корней?

До сих пор мы говорили о западных сценариях противостояния Запада и Востока, предполагающих не просто конфликты и войны, так сказать, местного значения, но и войну мирового масштаба.

Но такие сценарии разрабатываются и на Востоке. Известно, например, что Усама бен Ладен, объявленный «террористом № 1», выступал с идеей создания единого мусульманского государства, стоящего на позициях джихада — священной войны против неверных. Согласно его замыслам, именем Аллаха должны были быть объединены все мусульманские страны — вначале Ближнего Востока и Средней Азии, затем Африки, Центральной и Юго-Восточной Азии, Кавказа и далее других регионов мира.

На Западе мало голосов — во всяком случае, на уровне высших государственных деятелей — в пользу диалога цивилизаций. Тем более интересными и значительными представляются выступления президента Ирана в 1997—2005 г. М. Хатами, опубликованные в виде сборника под названием «В человеке сосредоточены душа Востока и разум Запада».

М. Хатами: за диалог цивилизаций Востока и Запада. Мохаммад Хатами родился в 1943 г. в семье одного из высших священнослужителей Ирана. Имеет высшее духовное и философское образование. С 1974 г. участвовал в антишахском движении «Борющееся духовенство». После победы Исламской революции был избран членом Парламента. В 1982—1992 гг. — министр культуры и исламской ориентации. В 1997—2005 гг. — президент Исламской Республики Иран.

М. Хатами — автор многих книг и статей. Преподавал в университетах такие предметы, как «Политическая мысль», «Политическая философия», «Политическая мысль мусульман». Владеет арабским, английским, немецким языками.

Историческая заслуга президента Ирана Хатами видится в том, что он в сложную современную эпоху разработал проект диалога цивилизаций Востока и Запада и энергично продвинул его в структурах Организации Объединенных Наций. Так, после принятия на Генеральной Ассамблее ООН предложения Исламской Республики Иран о развертывании диалога культур и цивилизаций Хатами выступил на «Саммите тысячелетия» в ООН в сентябре 2000 г. с глубоким обоснованием необходимости диалога цивилизаций[5]. По инициативе Хатами ООН провозгласила 2001 г. Годом диалога между цивилизациями.

Уже после террористических актов 11 сентября 2001 г. в Америке, обостривших отношение Запада к исламскому миру, Генеральная конференция ЮНЕСКО 2 ноября 2001 г. приняла Всеобщую декларацию о культурном разнообразии, рассматривающую межкультурный диалог в качестве наилучшей гарантии мира. Следует подчеркнуть, что международное сообщество впервые принимает такой нормативный документ, который возводит культурное разнообразие в ранг «общего наследия человечества», необходимое ему так же, как и «биоразнообразие в живой природе». В Декларации говорится, что «защита культурного разнообразия является этическим императивом», неотделимым «от уважения достоинства человеческой личности». По словам Генерального директора ЮНЕСКО К. Мацууры, Декларация о культурном разнообразии со временем «может обрести не меньшее значение, чем Всеобщая декларация прав человека»[6]. Тема диалога между цивилизациями определена в качестве стратегической цели ЮНЕСКО на период 2002—2007 гг.

Генеральная Ассамблея ООН 9 ноября 2001 г. приняла резолюцию «Главная повестка дня для диалога между цивилизациями» с намеченной на перспективу программой действий. Все это говорит о том, что проект Хатами о диалоге цивилизаций Востока и Запада получил международное признание.

Важно подчеркнуть, что для Хатами диалог цивилизаций — это не просто политический лозунг или даже политическая программа, а глубокое религиозно-философское убеждение, основанное на всей истории взаимоотношений между народами и государствами. Говоря о том, что диалог между цивилизациями является прежде всего диалогом между религиями, он подчеркивает: «Вера в Бога должна быть подобна текущей реке, вечно обновляющейся, иначе она, уподобившись стоячему болоту, не даст человеку никакой надежды».

Человек — существо уникальное, ибо к нему обращен Глас Божий. Хатами напоминает, что обращение «О, человек!» неоднократно повторяется в Библии и Коране, и именно от такого обращения «человеческое существо» возвышается до уровня «личности». Возвышается и душа человека, а его мир становится справедливым и гуманным.

Свое понимание необходимости диалога цивилизаций Хатами строит на следующем утверждении: «В человеке сосредоточены душа Востока и разум Запада, и отрицание этих двух составляющих частей существа человека сделало бы наше понимание его сути неполноценным и недостаточным». Знатоки исламского вероучения подчеркивают, что данное утверждение исходит из Корана, в котором всем представителям всех религий (мусульманам, христианам, иудеям, зороаст- рийцам и др.) обещаются всякие блага и предписывается толерантность и умение слушать друг друга[7].

Значение такой позиции возрастает еще и потому, что на мусульманском Востоке весьма сильны антиеврейские настроения. Так, в октябре 2003 г., выступая на проходившем в Малайзии заседании Организации Исламская конференция (ОИК), премьер-министр этой страны М. Махатхир заявил: «Евреи придумали социализм, коммунизм, права человека и демократию, чтобы избежать преследований и захватить контроль над самыми богатыми странами». Его слова о евреях как «злейших врагах исламского мира» зал встретил овацией[8]. На Западе эти заявления Махатхира (который несколько позже, уйдя со своего поста, возглавил ОИК) были расценены как не только оскорбляющие евреев, но и как наносящие ущерб отношениям между Западом и мусульманским миром.

Хатами считает не случайным, что именно Иран выступил инициатором диалога разных культур и цивилизаций. Этому способствовало уникальное географическое положение Ирана как связующего звена между Дальним и Средним Востоком, Средней Азией и Индо- станским субконтинентом, между цивилизациями Азии и Европы. Через Иран проносились политические бури, пролегали торговые пути, над ним веяли благотворные ветры культурных взаимодействий. Сложившийся в таких условиях «национальный дух» иранцев предрасположен к диалогу разных культур и цивилизаций.

В связи с этим представляет несомненный интерес обзор Хатами политической мысли мусульман «при взлетах и падениях исламской цивилизации», данный им в лекциях, прочитанных в 1994—1995 гг. на факультете политических наук Педагогического университета.

Политическую историю и, соответственно, историю политической мысли исламского мира он делит на три периода. Первый период сравнительно небольшой, всего несколько десятилетий — от основания Медины как города Пророка и до окончания «праведного Халифата». Сущность политики и политической мысли этого периода определяла пророческая миссия Мухаммада.

Второй период весьма продолжительный — он простирается от времени смены Халифата правлением падишахов и до времени контакта исламского мира с западной цивилизацией. Сущность политики и ее единственный лик в этот период Хатами определяет как «подавление», а форму политической власти в исламских государствах как «тиранию». Что касается политической мысли этого периода, то она характеризуется именами великих мыслителей «от аль-Фараби до Ибн Хальдуна». И хотя после Ибн Хальдуна были «люди, вовлеченные в политическую мысль», у них, как отмечает Хатами, «нельзя обнаружить какой-либо свежей идеи». «А то, что было, фактически являлось повторением изречений великих или же их аранжировкой и компиляцией». По мнению Хатами, первопричиной отказа от политической мысли в исламском мире было «трудное положение веры и интеллекта в сетях тирании», а также «политическая власть, опирающаяся на дубину, деньги и ложь». Он пишет: «Подавляющая политика — та, которая в действительности не терпит ни одного оппонента, равно и не переносит обсуждения сути политики, включая сущности подавления и пути выхода из него. Она создает такое пространство, в котором думающие люди, не имея возможности включиться в это обсуждение или не вынося риска войти туда, направляют мысли в другое русло, или же по любой другой причине для объяснения своего бездействия или безразличия к людской судьбе обращаются к суфизму, отвергая каким-либо образом политику как предмет»[9].

Начало третьего периода политической истории и политической мысли исламского мира Хатами связывает со временем знакомства последнего с Западом. Еще до эпохи колонизации Восток, и в частности арабский мир, и Европа не раз входили в контакт друг с другом. Так, в период арабских завоеваний европейцы познакомились с иным образом жизни, иной культурой и этикетом, которые были для них абсолютно в диковинку. Хатами напоминает, что истоки и основы своей мысли и цивилизации, порожденной Древней Грецией и Римом, европейцы осознали благодаря интеллекту мусульманских философов, особенно тех, которые жили на юге Испании.

Но в период крестовых походов и войн исламская цивилизация, как подчеркивает Хатами, «устремилась от своих победных вершин к низинам вырождения. Западный мир также испытывал своего рода хронический регресс». И, как это ни парадоксально, Хатами считает, что «возможно именно такой контакт сыграл решающую роль в пробуждении европейцев, вылившемся в важный феномен Ренессанса и Реформации, из недр которых величаво взошла западная цивилизация»[10]. Фактически в результате такого знакомства Запад серьезными раздумьями о своем положении достиг нового интеллектуального могущества, открыл свой путь в будущее.

Что касается мусульманских стран, то продолжавшееся господство тирании стесняло жизнь и умы людей. В то же время в интеллектуальной сфере, и особенно на политической арене, умы мусульман столкнулись с неведомым явлением, отражавшим состояние, положение и историческую судьбу западного человека и не имевшим прецедента в мусульманской традиции, в идейном и практическом образе их жизни. Это обстоятельство послужило причиной «идейного смятения» среди мусульман, окончательная судьба которых была поставлена в зависимость от освобождения от такого смятения. О влиянии колониализма на народы Востока, их образ мышления Хатами говорит немного, хотя и называет колонизацию «пагубным явлением». Но и в этой части его рассуждений есть ряд новых моментов, уменьшающих напряженность в отношениях Востока и Запада, делающих возможным их диалог.

Хатами стремится определить правильную позицию «на поле сражения между традицией и обновлением», между культурами Востока и Запада. Он выступает за устранение всех препятствий на пути адекватного познания западной цивилизации как «величайшего события» в истории человечества. Он говорит о желании и способности Востока вступить в диалог с Европой и Америкой, достигнуть с ними «исторического взаимопонимания» и тем самым обеспечить мир и справедливость во всем мире[11].

  • [1] Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. М., 1995. С. 133.
  • [2] См.: Huntington S. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. N.Y.,1996.
  • [3] См.: Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003. С. 515—524.
  • [4] Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Полис. 1994. № 1. С. 45.
  • [5] См.: Хатами М. В человеке сосредоточены душа Востока и разум Запада. М.,2001. С. 47-76.
  • [6] Диалог цивилизаций: исторический опыт и перспективы XXI века. Доклады ивыступления. Российско-иранский Международный научный симпозиум. 1—2 февраля2002 г. М., 2002. С. 24.
  • [7] См.: Диалог цивилизаций: исторический опыт и перспективы XXI века. Докладыи выступления. С. 26.
  • [8] См.: Известия. 2003. 19 окт.
  • [9] Хатами М. Указ. соч. С. 93—94.
  • [10] Там же. С. 82.
  • [11] См.: Хатами М. Указ. соч. С. 82, 86.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >