Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Экономика arrow Экономическая теория. Экономические системы: формирование и развитие

ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ МЕХАНИЗМ КАК СИСТЕМА ОРГАНИЗАЦИОННОЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Методологические основы хозяйственного механизма

В экономической науке часто встречаются термины-синонимы: “хозяйственный механизм”[1] и “экономический механизм”. Сравнительно редко встречается термин “экономический организм”[2].

Было бы весьма желательно достичь терминологического взаимопонимания. Обычно экономисты-теоретики, имеющие благие намерения однозначного понимания тех или иных терминов, ведут жесточайшие споры, пытаясь доказать, что именно их понимание термина или экономической категории является единственно верным. Представляется, что подобная постановка задачи изначально является неверной. В противоположность этому постараемся изложить наш подход к проблеме понимания и определения экономических терминов.

Во-первых, многие термины обозначают те или иные явления, возникающие на поверхности экономических отношений

в сфере их видимости для наблюдателя, не вооруженного методами экономического познания. Терминологическое определение всех экономических явлений — это вопрос договоренности. Одни экономические явления, именно те из них, о которых пишется и говорится очень часто, как правило, получают однозначное, общепринятое понимание в экономической науке. Другие экономические явления, которые обсуждаются в науке не столь часто, соответственно, не вошли в состав всеобщего экономического сознания специалистов, понимаются разными экономистами и экономическими школами на свой специфический манер. В данном случае бесполезно искать одинаковое понимание термина. Лучше поставить другую, более скромную, но зато выполнимую задачу. Нужно договориться об адекватном понимании экономического термина. Например, в зарубежной экономической литературе можно насчитать свыше 300 определений маркетинга (именно столько их насчитали пионеры внедрения маркетинга в теорию и практику советской экономики в 1983 г.), причем в рамках диаметрально противоположных позиций: одни считают маркетинг наукой, другие — искусством, третьи — смешением того и другого. В такой ситуации адекватное понимание термина “маркетинг” означало бы предоставление читателю авторского понимания термина, с тем чтобы, читая данного автора, читатель имел четкое представление о том, что именно вкладывает автор в понимание термина. Автор при этом не навязывает читателю собственного понимания термина, но лишь предлагает учесть его авторское понимание. Соответственно, изучая произведение автора, читатель будет адекватно с автором понимать терминологию экономических явлений. В то же время этот же читатель, выступающий уже в роли автора экономического произведения, дает этим же терминам свое собственное определение, с тем чтобы другие читатели поняли его адекватно. Надеемся, что нам удалось пояснить различие между однозначным и адекватным пониманием термина. Очевидно, что в экономической науке одни термины явлений должны пониматься однозначно, а другиеадекватно.

Во-вторых, большое число терминов относится к тому их виду, который выражает некий конгломерат явлений, представляющих собой ту или иную их совокупность, некую цельность, образуемую тремя возможными способами:

  • а) отражение объективной цельности явлений;
  • б) субъективное видение мнимой цельности, путем ее привнесения в совокупность явлений, которые сами по себе в цельность не связаны; в) смешение отражения объективной цельности с субъективным видением.

Именно последнее является наиболее распространенным случаем в науке, так как достичь абсолютно неискаженного видения явлений невозможно. Любое наше знание практически взаимное наложение объективно чистого видения и искажения. Другими словами, истина всегда доступна нам с той или иной степенью искажения. Вопрос в том, что преобладает — истина или искажение, и в какой мере?

Экономические термины, соединенные в некую цельность, совокупность, представляют собой ту или иную систему, в свою очередь получающую определение в виде очередного экономического термина. Ветви экономической науки, как и ее саму в целом, можно представить в качестве сложнейшего конгломерата систем экономических терминов, в котором относительно более общая система включает в себя относительно более частную, и т. д., в направлении дробления систем, вплоть до единичных терминов. Напротив, в направлении обобщения систем движение доходит до экономической науки в целом.

В-третьих, все термины, как единичные, так и образующие системы, примыкают либо к одному из двух полюсов, либо к их взаимодействию.

Один полюс, назовем его полюс А, притягивает все категории и их системы, отражающие объективный процесс развертывания экономических отношений и процессов.

Другой полюс, назовем его полюс Б, представляет собой все экономические категории и их системы, которые выражают процесс активного реагирования людей на многообразную экокомическую 'реальность, включая конструирование инструментов, форм, механизмов, используемых в целях: а) преобразования экономической реальности; б) использования процессов, протекающих в ней в своих собственных интересах.

В-четвертых, все охарактеризованные выше в предыдущих трех пунктах термины, при всех принципиальной важности различиях между ними, имеют то общее, что пребывают на одном уровне (на одной плоскости) экономического познания. Переход на иные уровни познания, более глубокие, всегда сопровождается: а) открытием более глубоких процессов и механизмов; б) более глубоким пониманием сущности экономических терминов, определенных достаточно ясно на относительно более поверхностных уровнях познания.

Соответственно, на более глубоких уровнях экономического познания:

  • - экономические термины становятся экономическими категориями;
  • - экономические процессы и тенденции развития предстают как экономические законы и экономические закономерности;
  • - универсальная цельность экономического знания выступает в качестве системы экономических законов.

Экономическая реальность как предмет экономической науки и ее ветвей являет собой как бы срез, грань мировой реальности в качестве универсальной цельности всего мировоззрения. Соответственно, универсальные законы мироздания отражаются также и в самой экономической реальности, и в процессе ее познания людьми.

Поэтому в экономической реальности не избежать ее поляризации между материальным и идеальным. Об этой поляризации написаны тысячи книг, она является предметом острых дискуссий на протяжении столетий.

Не вдаваясь в эти дискуссии, что сильно отвлекло бы от темы, очертим лишь наше видение проблемы материального и идеального, с тем чтобы в дальнейшем применить его к познанию экономической реальности.

При этом необходимо обратить внимание на следующие положения:

  • 1) в материально-вещественном мире занятие предметом определенного места в пространстве исключает занятие этого же места другим предметом того же уровня существования;
  • 2) в материально-вещественном мире прибавление к чему- либо каких-либо предметов означает, что в то же время эти же предметы отняты от некоего другого;
  • 3) изъятие материально-вещественного предмета из некоей совокупности означает, что изъятый предмет тем самым так или иначе вошел в качестве составной части в другую совокупность;
  • 4) материально-вещественные предметы способны до бесконечности делиться на отдельные части и бесконечно складываться в сложные системы, в которых каждая совокупность частей является одновременно частью более обширной совокупности;
  • 5) в материально-вещественном мире любой предмет складывается из составных частей, соответственно, при бесконечной делимости материи вещества на все более мелкие части, любой предмет рано или поздно распадается на составные части, т. е. прекращает существование;
  • 6) идеи, в отличие от материальных вещественных предметов, не состоят из отдельных частей, соответственно, не могут на них разложиться, каждая идея цельна, потому неунич- тожима;
  • 7) в идеальном (духовном) мире одна и та же идея может как бы занимать одновременно бесконечное число мест в идеальном (духовном) пространстве (здесь речь идет об аналоге места в материально-вещественной реальности, ведь в идеальной, духовной реальности идея неотделима от занимаемого в ней места (точнее, его аналога);
  • 8) каждая идея способна одновременно отражать в себе всю совокупность идей мироздания и одновременно отражаться в каждой их этих идей в отдельности и в их цельной совокупности. Или, говоря короче и проще, все идеи способны бесконечно перемножаться друг на друга, при том не только не убывая и не теряя себя, но и творя через такое взаимоумножение (взаимо- тображение) новые идеи;
  • 9) каждая идея цельна, а потому — вечна (как и внутренняя идея индивидуально неповторимой сущности), а поскольку каждая идея по своей сущности цельна, соответственно идеи не делятся на части и не складываются в их совокупности, а взаи- моотражаются, взаимоперемножаются, тем самым бесконечно взаимоуглубляются, осуществляя духовное творчество;
  • 10) идея как цельная (нерасчленимая) духовная реальность являет по отношению к материальному веществу глубоко скрытый план (пакет информации), реализуемый динамичными вихрями бесконечно слабых энергий, но направленных именно в нейтральную точку каждой их материальных частей, подвергшихся воздействию этих энергий, результатом чего является обволакивание идеи-плана комплексом энергетических вихрей, а затем и частицами вещества, движущимися по замкнутым контурам, что и являет собой зарождение, развитие и функционирование живого организма;
  • 11) идеи отражаются друг в друге не хаотично, а упорядоченно, в соответствии с законами познания, в конечном итоге — в гармонии с универсальной цельностью духовного первоначала, которое как содержит в себе абсолютно все проявленные и не проявленные идеи, так и отражается в каждой из них в своей цельной совокупности;
  • 12) изложенные выше законы взаимодействия идей являются принадлежностью реальности духовного порядка, а вовсе не элементами, сконструированными человеческим интеллектом; другими словами, человек не измышляет идеи, а отражает их в своем разуме в качестве субъективного слепка с объективной духовной реальности, соответственно, законы соотношения идей проявляются в виде их отражения в человеческом разуме как законы познания, в том числе как законы экономического познания.

Здесь необходимо особо оговорить несколько особой важности моментов.

Прежде всего, все экономические термины, экономические категории, экономические закономерности и законы взаимосвязаны друг с другом в единую цельность (как бы взаимно отражаются друг в друге, взаимоутлубляются друг в друга). При этом в данном процессе динамичных взаимосвязей каждый элемент системы (сущность термина, категории, закономерности, закона), подвергаясь воздействию цепной реакции взаимосвязей, углубляет и совершенствует (универсализирует) свою сущность. Углубленные, усовершенствованные элементы системы создают основу для нового динамичного взаимодействия между обновленными элементами. В итоге процесс развивается бесконечно в соответствии со схемой, приведенной на рис. 6.1.

Схема взаимодействия в форме сети обратных связей между целым и частным применительно к сфере идей, экономической реальности, процессу ее познания

Рис. 6.1. Схема взаимодействия в форме сети обратных связей между целым и частным применительно к сфере идей, экономической реальности, процессу ее познания

1. Данная схема иллюстрирует одновременно и бесконечный процесс сети обратных связей между универсальным целым и множеством идей, и постоянное взаимодействие в форме обратных связей как частей экономической системы с самой системой в качестве целого, так и познаваемых экономических категорий и законов с цельной системной совокупностью экономических знаний.

В данной схеме отражается бесконечное взаимодействие целого и частностей, а также взаимодействие частностей друг с другом посредством целого.

Схема взаимодействия частностей, минуя целое

Рис. 6.2. Схема взаимодействия частностей, минуя целое

В принципе, взаимодействие частностей друг с другом может осуществляться как бы непосредственно, помимо целого, что находит выражение в другой схеме (рис. 6.2).

В данной схеме отражено взаимодействие частностей друг с другом как бы непосредственно[3], минуя целое, что приводит к нарастанию в геометрической прогрессии числа сетевых взаимодействий по мере увеличения числа частностей, вступающих во взаимодействие. При переходе числа частностей некоего лимита, сеть взаимодействий усложняется до такой степени, что становится хаотичной.

Следует отметить, что рыночный механизм регулирования пропорций производства и воспроизводства продукции работает не по схеме (рис. 6.2). Как ни странно на первый взгляд, но здесь бы более подошла схема (рис. 6.1), но с ее существенной корректировкой. Все дело в том, что в рыночном механизме саморегулирования на место универсальной цельности поставлена частная цельность в виде принципа максимизации прибыли при минимизации затрат. Данный принцип представляет собой одно из частных сечений универсальной экономической цельности. Сведение последней лишь к рынку и рыночному саморегулированию обедняет и деформирует ее. Экономическая цельность состоит из единства, взаимодействия и взаимопроникновения четырех сферпроизводства, распределения, обмена, потребления. “Сфера обмена” представляет собой аналог термина “рынок”, соответственно, исключительное акцентирование внимания на рынок, рыночное саморегулирование означает вырывание одной грани из многогранника. Соответственно, целое деформируется вплоть до его возможного уничтожения. Так, если рынок слишком задавливает производство (происходит на протяжении радикальных монетаристских реформ в России с 1992 г.), оно в конечном итоге задохнется, а вместе с ним лопнет и рынок, ведь на продаже одного “воздуха” и ценностей, произведенных в прошлом, рынок долго не выдержит.

Рыночный механизм саморегулирования имеет свои достоинства, которые нельзя абсолютизировать, как это делают идеологи тотальной либерализации экономики и их российские последователи (Фридрих фон Хайен, Милтон Фридман и плеяда молодых российский радикалов, которые оказались разбавленными лишь одним экономистом — ветераном Евгением Ясиным).

Рыночное саморегулирование обладает также существенными недостатками, которые нужно, с одной стороны, нейтра- лизовывать, а с другой — выстраивать нерыночные регуляторы экономики для ситуаций, несовместимых с рыночным регулированием, к чему относится прежде всего воспроизводство и развитие главной производительной силы экономики — человека, а также развитие фундаментальной науки и высоко духовной культуры.

Приведем схему взаимодействия участников рынка с основным принципом рыночной экономики (рис. 6.3).

Схема взаимодействия рыночного саморегулирования с рыночно-ориентированным поведением участников рынка

Рис. 6.3. Схема взаимодействия рыночного саморегулирования с рыночно-ориентированным поведением участников рынка

При сравнении схемы (рис. 6.3) со схемами (рис. 6.1 и 6.2), легко увидеть, что схема (рис. 6.3) являет собой во многом некое смещение сущностных черт двух предыдущих схем. При этом как в первой, так и в третьей схемах присутствует центр, инспирирующий поведение окружающих его элементов, но только в первом варианте присутствует универсальное целое, а в третьем варианте место универсального целого занимает целое частичное. В третьем варианте взаимодействие частностей (субъектов рынка) носит, в отличие от второго варианта, не всеобщий, а фрагментарный характер (во взаимодействие вступают не все частности друг с другом в виде сплошной сети взаимосвязей, а лишь единичные частности).

Все три рассмотренных варианта взаимодействия построены на основе соотношения центра целого и множества отдельных частностей. Каждый из трех вариантов взаимодействия может быть конкретизирован путем замены отдельных разрозненных частностей на их конгломераты, организованные тем или иным способом. Тем самым в системы взаимодействия элементов вводится принцип иерархии входящих в нее элементов. Соответственно этому легко построить схемы взаимодействия элементов. Каждая из этих схем отличалась бы от своего исходного аналога тем, что вместо единичных разрозненных периферийных элементов включала в себя их структурированные блоки.

При рассмотрении механизмов взаимодействия элементов во всех рассмотренных ранее вариантах нужно иметь в виду, что схемы этих вариантов пригодны как для анализа самой экономической реальности (и ее сечений и частей), так и корреспондирующих с ней методов экономического исследования (познания). В любом случае необходимо выделение сущностей и сущностных связей как краеугольных граней (“краеугольных камней”), образующих структуру функционирующего объекта, соответственно — структуру его познавания.

Структурообразующие грани присутствуют на всех уровнях мироздания. В отношении кристаллов это хорошо известно. Но то, что кристаллом является вся известная нам вселенная, стало известно совсем недавно. Собрав гигантский массив информации, накопленной о наблюдаемых звездах, галактиках и т. п., астрономы при помощи особо мощного компьютера обработали эти данные и получили потрясающий вывод: наша вселенная — не беспорядочное скопление разбросанных сгустков материи-вещества в космическом вакууме, а кристалл, размеры которого столь велики, что галактики явно недостаточны по размеру, чтобы выполнять в нем роль граней.

Структуризацияэто процесс, противоположный хаосу и энтропии. Данное утверждение одинаково справедливо по отношению к космосу, биологическим организмам, личности человека, экономической реальности и методам экономического познания.

Соответственно, в процессе познания экономической реальности и конструирования в ее рамках необходима структуризация, что предполагает:

  • 1) нахождение сущностей экономических явлений и процессов;
  • 2) оформление этих иерархически соподчиненных в рамках экономической цельности сущностей в систему экономических категорий и законов;
  • 3) конструирование экономических форм и экономических механизмов на основе познания системы экономических законов и категорий;
  • 4) направление экономического развития (в масштабе страны, региона мира, мирового хозяйства) в русле, принятом обществом (добровольно или навязанной сверху, или инспирировано со стороны теневых структур — это особый вопрос целевой установки на основе сконструированных экономических форм и механизмов).

Названные выше четыре момента пронизывают друг друга, взаимопереплетаясь. Так, конструирование экономических форм и механизмов зависит, с одной стороны, от экономической реальности и степени ее познания, с другой — от целевой установки развития, принятой обществом. Реализация целевой установки, в свою очередь, изменяет (обычно постепенно, иногда революционно) экономическую реальность, кроме того, под влиянием целевой установки более углубленно и обстоятельно изучаются именно те стороны и уровни экономической реальности, которые в наибольшей степени корреспондируются с ней. Следовательно, само содержание и уровень экономических знаний во многом определяется целевой установкой общественного развития.

Каждая экономическая форма (элемент) отражает в себе с разной степенью интенсивности всю совокупность экономических отношений, которая развертывается во времени в виде сверхсложных сетей обратных связей форм и элементов, постоянно взаимодействующих друг с другом. Поэтому каждая экономическая форма, будучи замкнутой и конечной, несет на себе отпечаток бесконечных экономических связей. Соответственно, ни одну экономическую форму нельзя познать достаточно глубоко и обстоятельно в ее изолированности. Кроме того, попытки сформулировать жестко детерминированные причинно-следственные связи между экономическими формами всегда искусственно огрубляют, упрощают процесс реальных взаимосвязей между ними.

В ряде случаев упрощение (абстрагирование не только от частностей, но и от скрытых за ними многоуровневых процессов) вполне оправданно. Оно позволяет решать узко прикладные задачи (не только на микроуровне, но и на мезо-, макроуровнях), применяя математический аппарат и компьютерную обработку данных. Однако в других случаях абстрагирование от необходимого для решения поставленной задачи уровня сложности[4] неизбежно приведет к существенным ошибкам как в познании экономической реальности, так и в практической деятельности.

Подобные ошибки особенно типичны для экономических исследований на макроуровне. Многие экономисты из числа представителей экономико-математических школ пытаются свести характеристику экономики к тому или иному набору показателей (индикаторов) и на этой основе пытаются сформировать и обосновать жесткие причинно-следственные зависимости между ними, показывающие тенденции экономического развития и служащие основанием для коррекции этих тенденций по столь же жестким схемам, при полном игнорировании масштабов страны, уровня образованности ее населения, наличия технико-экономического потенциала, природных ресурсов, социальной психологии, духовной направленности, культурных традиций и многого другого, часто приобретающего ключевое значение в конкретных исторических обстоятельствах.

Например, пытаются вывести некие жестко детерминированные закономерности между уровнем инфляции, долей дефицита госбюджета в отношении ВВП, долей инвестиций в совокупных денежных доходах, темпами экономического роста, величиной ссудного процента и нормой резервирования капитала для коммерческих банков, уровнем безработицы и производительностью труди и т. п. И все это делается вне зависимости от того, идет ли речь о Заире, Зимбабве, Перу, России или Японии. Сторонники подобного подхода рассматривают экономику по аналогии с химией: если соединены два атома водорода и один атом кислорода, то непременно имеет место вода (Н20). В химии это действительно так. А вот в экономике, за некоторым исключением, подобные формулы, претендующие на всеобщность и вневременность, бывают справедливы лишь применительно к отдельным странам и на протяжении ограниченных временных рамок. В качестве примера сошлемся на явление стагфляции в западных странах (начало 80-х гг.), которое опрокинуло многие западные экономические теории. Аналогичная ситуация и в современной России. Согласно монетаристским эконометрическим теориям, в нашей стране после инфляции в 1996 г. должен был бы начаться экономической подъем, соответственно, должна заметно проявиться инвестиционная активность. Но производство продолжает подвергаться спаду, а инвестиционная активность по-прежнему заморожена.

В России ускоренными темпами разрушается научно-технический и образовательный потенциалы, осуществляется деиндустриализация страны, ножницами цен уничтожается отечественное сельское хозяйство (следовательно, — самообеспечение продовольствием). Однако российские монетаристы с фанатичным упорством продолжают держаться монетаристских догм, всей своей деятельностью и словами доказывая, что монетаристские рецепты для них несопоставимо дороже как самой российской экономики, так и самой России. Действительно, в таком виде монетаризм, как и либеральный экономизм в целом, — это уже не предмет науки, а предмет фанатичной сектантской веры или результат социально-психологического зом- бирования, что между прочим не противоречит одно другому.

Реальная экономика неизмеримо сложнее и глубже любых самых совершенных теоретических абстракций. В то же время любой человек, сколь бы развит он ни был, не может вместить всю глубину и сложность изучаемой им экономики, имеющей место в действительности. Соответственно, теоретические абстракции, состоящие из экономических форм и механизмов, необходимы. Однако эти абстракции необходимо углублять, конкретизировать и корректировать совместно с корректировкой вытекающих из них конкретных действий.

Такую корректировку целесообразно осуществлять следующим образом.

Во-первых, определяется замкнутая система (замкнутый контур), в рамках которой осуществляется как изучение определенных блоков экономической реальности, так и активное экономическое конструирование, совместно с соответствующей организационно-управленческой деятельностью, обеспечивающей заданный алгоритм развития.

Во-вторых, в поле зрения оказывается экономическая реальность за пределами очерченного, замкнутого контура, причем представленная не в виде механической суммы частностей, а в качестве сети сущностных взаимосвязей[5], понимание которых позволяет прогнозировать развитие событий в отношении системы, очерченной замкнутым контуром в целом. Кроме того, исходя их сценария развития системы в целом, а также из ее структурного анализа, прогнозируется развитие ситуации внутри системы. Опираясь на прогнозирование процессов внутри системы и за ее пределами, ее управляющие осуществляют коррекцию системы, имея в виду целевую установку развития.

Сказанное выше представим в виде схемы (рис. 6.4).

Схема многоуровневой взаимосвязи прогнозирования и коррекции развития относительно замкнутой1 экономической системы

Рис. 6.4. Схема многоуровневой взаимосвязи прогнозирования и коррекции развития относительно замкнутой1 экономической системы

1 Хотя контур замыкает система полностью на уровне явлений, но на более глубоком уровне экономической деятельности замыкания не происходит.

Приведенная схема 6.4 позволяет уяснить процесс выработки решений в рамках относительно замкнутой экономической системы с учетом ее коррекции на основе учета многоуровневых взаимосвязей экономической реальности. В основе схемы лежит процесс приспособления неизбежных экономических абстракций и замкнутых экономических форм и механизмов к реальной экономической жизни в процессе ее развития, неизбежно выходящего за строго очерченные рамки форм и механизмов.

Роль системы в схеме может играть общественно-экономический строй страны, мировое хозяйство, мировой рынок, региональное экономическое объединение типа ЕЭС, экономический (хозяйственный) механизм любой страны на любом этапе развития, всякий блок такого механизма, например налоговая система, кредитная система, система денежного обращения и т. п.

В хозяйственном механизме, насаждаемом в России под давлением неоконсерваторов-монетаристов с использованием прозападного лобби на ключевых постах в системе явного и теневого управления государством, совершенно не учтены закономерности взаимодействия относительно замкнутых экономических систем в многоуровневой экономической реальности, и не используется сочетание прогнозирования и корректировки процесса развития системы. Причем данные закономерности не учтены в методологическом плане не только с позиций коренных интересов России, на что трудно надеяться при разработке хозяйственного механизма людьми, преследующими интересы США, а не нашей страны, но и с позиций интересов самих западных стран. Западные экономисты конструировали и продолжают конструировать хозяйственный механизм для России сугубо механически, на основе стандартных “лекал”, прикладываемых к экономической реальности России, в которой западные эксперты почти не разбираются. Их коренная ошибка в том, что они подходят к нашей стране исходя из апробированных мерок хорошо известных им стран, но к России эти мерки неприемлемы.

  • [1] Этот термин получил широкое распространение благодаря многочисленным публикациям академика Л.И. Абалкина.
  • [2] Такой термин предпочитал заслуженный деятель науки РСФСРП.М. Павлов, всегда выступавший против механизации экономическихотношений, предпочитая термину “механизм” термин “организм”.
  • [3] Выражение “как бы непосредственно” не случайно. Возникаетлишь видимость непосредственного взаимодействия. Подлинно непосредственное взаимодействие отражено схемой, приведенной на рис. 6.1. Истинное целое (но не его суррогат) самым непосредственным, сущностнымобразом входит в сущность частностей, соответственно, именно взаимодействие частностей через целое носит непосредственный характер, а взаимодействие частностей, оторванных от целого, может принимать лишьвидимость непосредственного взаимодействия.
  • [4] Часто уровень сложности переплетения сущностных связей бывает столь высоким, что для достаточно глубокого уяснения того или иногопонятия бывает необходимо изучить целую книгу, рассматривающую этопонятие на разных уровнях и с разных сторон. Об этой проблеме и сопряженных с ней см. В.В. Налимов. Спонтанность сознания. — М.: Прометей,1989.
  • [5] Причем многоуровневого порядка, с учетом того, что процессы, протекающие на более глубоких уровнях, предопределяют стратегическоеклише развития событий на уровне конкретной данности.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ ОРИГИНАЛ   След >
 

Популярные страницы