Основные научные подходы к изучению семьи

В современной научной литературе, посвященной семейной проблематике, недостаточно отражены историографические подходы в систематизированном виде, отражающие развитие фамилистических исследований, представленных зарубежными и отечественными авторами.

Капитальные историографические исследования по проблемам семьи, содержащие разработку классификационных подходов, появились около 50 лет назад в трудах Г. Кристенсена (“Антология по браку и семье”, 1967) и Уильяма Гуда (“Мировая революция и образы семьи”, 1967). Оба автора почти одновременно высказали весьма критические оценки состояния уровня теоретических разработок в области фамилистики.

Отечественные социологи историографической тематикой по проблемам семьи практически не занимались.

Вопросы историографического характера остаются, как правило, за рамками аналитических работ на периферии важнейших направлений фамилистики.

Историографический вакуум стимулирует исследовательский интерес к изучению эволюции общественной мысли, посвященной проблемам семьи.

Наука о семье имеет древнейшие истоки. Издревле все попытки осмысления общественной жизни людей так или иначе были связаны с пониманием семейной организации. Интерес к происхождению человечества и человеческой истории всегда сопровождался вниманием к браку, семье, родству как специфическим формам существования, сохранения и возобновления жизни поколений на Земле.

Теория семьи отражает общие достижения мировой науки, поэтому направления и этапы фамилистического знания взаимосвязаны с историей и методологией науки.

Мыслители Древнего мира, включая Античность, рассматривали семью с позиций теологических и патриархальных представлений. Семья считалась исходной микромоделью общества, все социальные отношения выводились из семейных, а само общество представлялось разросшейся вширь семьей со всеми патриархальными атрибутами: авторитарностью, собственностью, жесткой субординацией внутрисемейных отношений.

Существовала уверенность, что семья — создание божественной воли, перед которой каждый обязан смириться и подчиняться ей во всем. История древних представлений о семье требует специального исследования. С древности до середины XIX века почти во всех культурах бытовало стойкое догматическое мировоззренческое убеждение в божественном происхождении семьи и неизменной форме семейных отношений, т. е. веками отсутствовал исторический взгляд на семью.

Исторический подход к изучению семейного строя жизни появился вместе с возникновением и развитием социологической науки с середины XIX века.

Реконструкция взглядов классиков социологии на семью — необходимая историографическая предпосылка научного анализа семейных отношений.

Основатель социологии Огюст Конт рассматривал семью с точки зрения социальной статики как универсальное общечеловеческое явление. В “Курсе позитивной философии” О. Конта семья рассматривается как подлинный социальный элемент. Общество образуется из совокупности семей. Человечество прошло последовательные исторические фазы от семьи, племени, нации до государства.

Семья — это союз, основанный на инстинктивных, эмоциональных привязанностях. Это школа социальной жизни, в которой индивид учится повиноваться и управлять, жить в гармонии с другими и для других.

Важнейшая функция семьи — передача традиции, которая обеспечивает в обществе социальную преемственность. Благодаря семье прошлое связывается с настоящим и будущим. Семья должна воспитывать понимание зависимости людей от прошлых поколений. Чрезвычайно важно, чтобы человек не думал, что он родился вчера, — за его спиной целая цепочка жизни его предков. В основе социального организма лежит разделение труда, которое обеспечивает общественную солидарность, так как развивает социальный инстинкт, заставляя каждую семью чувствовать зависимость от общества и участвовать в общественной кооперации труда. Семья подчиняется неустранимому закону социальной иерархии и субординации: женщина в семье должна повиноваться мужчине, а младший — старшим.

О. Конт был сторонником частной собственности и права наследования имущества. Вместе с тем он считал, что собственность имеет социальную природу. Семья, владея собственностью, ответственна перед обществом за то, как она ею распоряжается. Он был решительным противником обобществления собственности, рассматривая семью основной хранительницей собственности. В обществе, как в живом организме, все части согласованы между собой. Семья органически связана со всеми сферами социальной жизни. Семья — основной социальный элемент, по образцу которого строится общество. Семья включена в систему социальной динамики, так как она подвержена изменению, развитию.

Фундаментальным законом человеческого порядка являются смена и преемственность поколений. В этом смысле человечество в гораздо большей степени состоит из мертвых, чем из живых, социальная связь нарушается в случае бунта живых против мертвых. Человечество должно свято соблюдать закон преемственности, не разрывать его революционным разрушением. Особенно тяжело такое отклонение от прогресса сказывается на судьбах семьи.

При нормальном развитии общества одни поколения передают другим накопленные материальные и духовные богатства. Каждое новое поколение должно обладать большим материальным и духовным потенциалом, чем предыдущие, тогда обеспечивается нормальное прогрессивное развитие человечества.

Таким образом, семья, несущая функции передачи традиций предшествующих поколений, обеспечивает важнейший социальный механизм прогресса.

Известно, что О. Конт, создатель философского позитивизма, применил функционалистский метод изучения общественных явлений и ознаменовал эру социологического функционализма, являющегося ведущим принципом до сих пор в форме неофункционализма.

Функционалистский подход направлен на поиск того общего, что присуще разным типам семей в ходе исторического развития, в то же время он концентрирует внимание на конкретных формах семейно-домашней жизни, социокультурных функциях семьи, социальных ролях, связанных с браком, родством, родительством.

Идея функционализма подтолкнула О. Конта к созданию теории равновесия социальных и биологических процессов. Закон равновесия обеспечивает нормальное, естественное развитие, социальный мир в обществе. Революционные же потрясения опасны, разрушительны.

Преемником идей О. Конта был английский ученый Герберт Спенсер, развивший теорию равновесия, создатель органической теории. Считая общество неким целостным организмом, состоящим из отдельных клеток, он важнейшим компонентом общественной жизни полагал семью.

Если организм здоровый, то и клетки его функционируют нормально. Болезнь организма подвергает опасности составляющие его клетки, и наоборот, больные клетки снижают нормальное функционирование всего организма.

Органическая теория и теория равновесия на раннем этапе развития социологии содержали идеи системного подхода изучения семьи.

Семья как клетка общественного организма взаимодействует с другими элементами, при условии их взаимного равновесия обеспечивается ее гармоническое развитие.

Под влиянием идей О. Конта и Г. Спенсера развивается прикладное, эмпирическое направление изучения семьи как малой первичной группы, родоначальником которого был французский инженер Фредерик Ле-Пле (1806-1882). Он изучил в разных европейских странах более трехсот семейств, принадлежащих к разным общественным группам, положив начало прикладной социологии семьи. Ф. Ле-Пле изучал материальное положение семей, описывая их семейные бюджеты, внутрисемейные проблемы и взаимоотношения, духовную жизнь членов семьи.

Особое внимание, опираясь на идеи функционализма и равновесия, Ф. Ле-Пле уделяет проблемам семейных потребностей, эмоциональной близости членов семьи. Он приходит к выводу, что от степени сплоченности отдельных семей и всей семейной организации зависит общественное благополучие.

Формула Ф. Ле-Пле: чтобы понять общество, необходимо понять семью. Внешняя среда определяет экономическую жизнь людей, одновременно диктующую форму семьи, которая в свою очередь влияет на общественные процессы. Функционалистская традиция изучения семьи несла в себе много здравых, материалистических, системных оснований, делая ее во многом современной.

Эмиль Дюркгейм, продолжая “контовские” идеи позитивистского функционализма, рассматривает институт семьи как часть социальной реальности, включенной в универсальный природный порядок. Семья — устойчивое, основательное явление, подчиненное объективным законам бытия. Семья — форма коллективной жизни, форма ассоциации индивидов. Общество как социальная реальность всегда автономно по отношению к индивиду. Социальная реальность всегда первична по отношению к индивидуальной реальности.

Тема социальной солидарности — главная в социологической теории Э. Дюркгейма. Без солидарности общество и его институты теряют устойчивость. Социальные институты, включая семью, соответствуют определенным потребностям и обладают такой же высокой прочностью и устойчивостью, как сама природа. Поэтому ими нельзя произвольно манипулировать. Нарушение общественной солидарности происходит в условиях кризиса социальной системы.

Э. Дюркгейм ввел в социологию понятие аномии. Состояние аномии наступает в обществе, когда резко прерывается традиционный ход развития, быстро разрушаются старые ценности, а новые еще не возникли, не утвердились. Создается общественный вакуум, социальная воронка, исчезает социальная солидарность.

Аномия — чрезвычайно опасная для общества ситуация, она грозит разрушением целостности. Аномия несет опасность для семьи. В состояние аномии общество ввергают политические революции. Вывести общество из состояния аномии может только сохранение основных нравственных начал общественной жизни.

Идеи общественной солидарности, по сути, развивают теорию равновесия и приводят к поиску присущих семье механизмов солидарности и сплоченности как условиям нормального функционирования семьи, как отдельной социальной группы — клеточки общества, так и всего социального института семьи.

Знаменитый представитель классического направления социологии Макс Вебер не изучал семью как специальный объект теоретического анализа, но его методологические подходы весьма плодотворны для социологии семьи.

Основная идея веберовской социальной философии следующая: рационализация социальной жизни предполагает возможность оптимизации межчеловеческих взаимоотношений и культуры семейных отношений. Веберовское понятие социального действия сделало его учение “понимающей социологией”. М. Вебер выделял специфику человеческого поведения, отличающегося осознанностью и учетом ожиданий других людей. Понимающая социология М. Вебера — классический фундамент позитивистских теорий семьи.

Классические четыре типа социального поведения, выработанные М. Вебером, имеют современное звучание и вполне применимы для типизации внутрисемейных отношений.

Целерациональное действие ориентировано на ожидание других, оно предполагает рациональный расчет для достижения поставленной цели. Целерациональное поведение членов семьи выявляет мотивы их действий. Набор целей, которые ставит перед собой семья, универсален. Для обеспечения семейного благополучия достаточно достигнуть материального достатка, здоровья всех членов семьи, психологического комфорта. В зависимости от конкретных социальных ролей каждого члена семьи ставится своя целерациональная задача. Можно говорить о совокупности целерациональных устремлений различных по длительности и сложности содержания. Очевидно, существует общественный целерациональный стержень, который традиционно воспроизводит усилиями всех членов семьи некую норму семейного бытия.

Ценностно-рациональное действие раскрывает арсенал средств достижения целей через ценностно-нравственные ориентиры, среди которых наибольшее значение имеют представления о человеческом достоинстве, красоте, благочестии, правах человека и т. д.

М. Вебер считал ценностно-рациональное поведение образцовым типом социального действия, имеющим культурноисторические особенности. Этот тип социального поведения особенно важен в системе семейного воспитания для выработки у подрастающих поколений чувства справедливости, долга, чистоты убеждений, сострадания и т. д.

Если целерациональное поведение характеризуется максимальной осмысленностью — рациональным осознанием целей, средств и взаимосвязей между ними в каждом конкретном случае, то традиционное действие противопоставлено целерациональному поведению. Традиционное поведение основано на привычке, отличается автоматизмом и минимально опосредовано мыслительным целеполаганием. Традиционное поведение связано с принципом “так надо”. Традиционное действие диктуется однажды усвоенной традиционной установкой, основанной на обычае, общепринятых в повседневном поведении людей нормах. Традиционное поведение особенно свойственно семейной сфере взаимодействия людей. Оно окрашивает семейные отношения в национальные и субкультурные тона. Традиционное поведение личности вырабатывается в процессе семейной социализации.

Четвертый вариант социального действия в типологии М. Вебера называется аффективное действие. Аффективное поведение характеризуется доминирующим эмоциональным состоянием действующего субъекта: захватившая его любовная страсть или ненависть, гнев или воодушевление, страх, ужас или отвага, восхищение, восторг и т. д.

Главное в аффективном действии — стремление к немедленному удовлетворению страсти, владеющей индивидом, что исключает конструктивный, рациональный подход к достижению цели. В реальной жизни семьи вряд ли преобладает какой- нибудь из четырех типов социального действия. Внутрисемейное взаимодействие представляет собой некий сплав всех типов поведения, при этом в зависимости от конкретно сложившейся ситуации на первый план выступает тот или иной тип поведения.

Функционалистский метод исследования семьи вполне согласуется с историческим и эволюционистским подходами, связанными прежде всего с именем швейцарского историка и юриста Йоганна Якоба Бахофена, выпустившего в 1861 году книгу “Материнское право”, поразившую всех своей оригинальностью.

Исследователь Й. Бахофен проанализировал классическую литературу древности как исторический источник по истории семьи и одним из первых увидел, что древние мифы отражают исторические изменения во взаимном общественном положении мужчины и женщины. В соответствии с этим Й. Бахофен толкует “Орестею” Эсхилла как драматическое изображение борьбы между гибнущим материнским правом и возникающим отцовским. Эти изыскания означали настоящую революцию во взглядах на семью как на неизменный, раз и навсегда установленный божественным промыслом союз.

Совершенно независимо от Й. Бахофена занимался предысторией семьи английский юрист и историк Джон Фергюсон Мак-Леннан, главное сочинение которого “Первобытный брак” появилось в 1865 году. Дж. Мак-Леннан изучал ранние ступени брака на основании точных этнографических фактов из древнего быта греков, кельтов, германцев. Исследования Дж. Мак-Леннана подтверждали открытия Й. Бахофена о первоначальном материнском праве.

Каждый из них пришел к идее изменчивости форм брака и семьи в ходе истории. С тех пор парадигма, определяющая семью как историческую категорию, не менялась.

Идея изменчивости форм брака и семьи как центральная для эволюционного подхода нашла свое наиболее полное воплощение в исследованиях американского антрополога Льюиса Ген- ри Моргана, опубликовавшего свои первые выводы в 1868 году. Его книга “Системы родства и свойства человеческой семьи” вышла в 1870 году. Итоговый труд “Древнее общество” появился в печати в 1877 году.

Л. Морган по праву считается основателем науки о семье. Предисловие к русскому изданию книги Л. Моргана “Древнее общество” написал известный русский социолог М. М. Ковалевский, давший высокую оценку его творчества. М. М. Ковалевский отмечает “большую умственную трезвость” Л. Моргана, сочинения которого могут служить “примером и образцом того метода, который требует от исследователя не изолированно изучаемых им отношений, а приведения их в причинную связь с прочими сторонами народного быта, и прежде всего — с экономикой”[1].

Гениальный ученый-самоучка Л. Морган, наблюдая общественное устройство американских индейцев, их семейный быт, создал целую новую отрасль знания — науку о семье.

Особое место в его работах занимает концепция моногенизма — единства происхождения человечества, направленная против расистских теорий. Официальная наука и печать устроили заговор молчания вокруг произведений Л. Моргана, содержание которых не укладывалось в общепринятые тогда рамки. С момента выхода в свет “Системы родства и свойства в человеческой семье” на Л. Моргана начались ожесточенные нападки. Особенно они усилились после публикации “Древнего общества”.

В этих произведениях впервые была разработана научная теория развития семьи. Учение Л. Моргана опровергало догматы теологической антропологии о божественном происхождении семьи, единобрачии как единственно возможной и неизменной форме семейных отношений. Л. Морган впервые отнес семью к историческим категориям, выделив несколько последовательно сменивших друг друга форм семейно-брачных отношений — от группового брака до моногамии.

Исходным моментом изучения семьи является исторический метод, предложенный Л. Морганом, так как семейные отношения с самого начала человеческой истории были включены в ход исторического развития. Без изучения семьи как исторической категории нельзя понять ее социальную сущность. Современная наука полностью подтвердила правильность основных положений происхождения семьи Л. Моргана, его парадиг- мальная концепция выдержала испытание временем и может быть отнесена к классической.

Таким образом, начиная с исследований Й. Бахофена, Дж. Мак-Леннана, Л. Моргана, О. Конта, Э. Дюркгейма и кончая М. Вебером, классическая социология трактует семью как историческую категорию, подверженную структурным и функциональным изменениям. Велика роль семьи в системе общественной солидарности. Аномия наносит огромный ущерб внутрисемейной солидарности и грозит нарушением целостности института семьи. Методология М. Вебера, определившая типы социального действия, серьезно углубила представление о внутрисемейном взаимодействии. В классической теории семьи основательно разработан вопрос о ее месте в общественном разделении труда.

Особое место в истории фамилистики занимают труды нашего соотечественника Максима Максимовича Ковалевского

(1851-1916), основателя генетической социологии, учения о генезисе, происхождении общественной жизни, социальных институтов, к которым он относил семью, собственность, религию, государство, право, нравственность.

М. М. Ковалевского смело можно отнести к плеяде классиков социологии, со многими из них он был лично знаком, будучи председателем Международного института социологии. К. Маркс называл М. М. Ковалевского “своим другом по науке” (письмо К. Маркса Н. Даниельсону от 19 сентября 1879 г.).

В 1877 году во время своей поездки в Северную Америку М. М. Ковалевский ознакомился с только что вышедшим трудом Л. Моргана “Древнее общество”, а в 1884 году — с книгой Ф. Энгельса “Происхождение семьи, частной собственности и государства”. Эти работы оказали на М. М. Ковалевского большое влияние. По возращении в Россию в первые годы XX века он издает целый ряд монографических работ, связанных с проблемой происхождения семьи, среди которых наибольший интерес для фамилистики составляют “Первобытное право”, “Генетическая социология, или учение об исходных моментах в развитии семьи, рода, собственности, политической власти и психической деятельности” и “Очерк происхождения и развития семьи и собственности”.

Максим Максимович Ковалевский прославился своей преподавательской деятельностью в России и за рубежом. По свидетельству современников, он обладал колоссальной эрудицией и даром превосходного изложения предмета[2].

Среди многочисленных лекционных курсов М. М. Ковалевского особенно выделяется “Сравнительная история семьи и собственности”.

Для генетической социологии характерны историкосравнительный и эволюционный методы, что позволяет рассматривать человеческое общество как единое целое. Объектом наблюдения являются не отдельные феномены, связанные с развитием конкретного народа или расы, а эволюция форм общественной жизни всего человечества.

М. М. Ковалевский считал необходимым “...параллельное изучение общественной эволюции различных народов, древних и современных, которое должно, в конечном счете, дать общую формулу поступательного движения общественной жизни”[3].

М. М. Ковалевский успешно применял в генетической социологии “метод пережитков”, который можно назвать универсальным применительно к фамилистической проблематике. Он состоит в изучении настоящего с целью отыскания в нем следов прошлого. Архаичные следы, сохранившиеся в настоящем времени, которые мы называем пережитками, могут раскрыть исследователю тайны прошлого.

По оценке М. М. Ковалевского, “...метод пережитков оказывает большую помощь..., так как, сопоставляя с прошедшим архаические черты настоящего, мы восстанавливаем многочисленные формы общественной жизни, относящиеся ко всем эпохам ее развития. Общая картина, полученная в результате исследования, приобретает, таким образом, ряд драгоценных подробностей, а добытые им данные получают точность, которой было бы очень трудно достичь другим путем”[4].

М. М. Ковалевский впервые ввел в научный оборот этнографические сведения о семье кавказских народов, полученные им во время нескольких научных экспедиций на Кавказ в 80-е годы XIX века, где он занимался изучением архивов и полевой этнографической работой.

Имя М. М. Ковалевского стоит в одном ряду с именами Л. Моргана и Ф. Энгельса по значимости его исследований в области истории и теории семьи.

Наиболее влиятельными научными направлениями изучения общества с середины XIX века были позитивистский функционализм, начиная с О. Конта, и марксистская социология. Принято считать эти научные течения противоположными. Содержащиеся в них разные политические идеи действительно не совместимы.

Классический позитивизм основан на доктрине социального мира и солидарности, а марксизм — на учении о классовой борьбе как “локомотиве истории”. Вместе с тем исторический и эволюционистский методы изучения семьи, принятые классической социологией, по существу соответствуют материалистической теории семьи, предложенной марксистской философией.

Реконструкция марксистской трактовки социальной сущности семьи -— важная задача современной науки. Наступило время объективно оценить роль марксистской теории, избавившись от политических спекуляций и научной недобросовестности, как одного из направлений науки в системе мировоззренческого плюрализма.

По мнению многих современных политологов и историков, в XXI веке в мире возрастает интерес к марксизму, происходит своеобразный “ренессанс” учения К. Маркса, которое недавно было выброшено “на свалку истории”. Объясняется это явление тем, что в глобализируещемся мире, в мировом масштабе, возрождаются социально-экономические предпосылки, подобные тем, что привели к возникновению марксизма в первой половине XIX века.

Контовская мечта о социальной гармонии до сих пор остается несбыточной. Огромная и постоянно растущая материальная и культурная пропасть между богатыми и бедными, появление мирового пролетариата в развивающихся странах и в “старых” капиталистических, в основном за счет массовой миграции, различный образ жизни верхов, средних слоев и низов укрепляют сословные перегородки, порождают острые социальные конфликты, что ведет к накапливанию революционной энергии. Об исчезновении классовой борьбы говорить не приходится.

Глобалистская идея неопозитивизма о постиндустриальном рае пока остается буржуазно-либеральной утопией, средством идеологической пропаганды.

В историографической литературе до сих пор не отмечался удивительный факт из истории науки: синхронное развитие двух противоположных парадигмальных направлений — контовского позитивизма, восходящего к аристотелевской традиции и социологии марксизма, основанной на платоновской идее комму- низации общественной жизни. Эти два вектора проходят через всю историю обществоведения от Античности до современности.

Несмотря на очевидную противоположность позитивистской и марксистской парадигм в области политических доктрин и прогнозов, их методологические подходы и научные методы во многом объективно совпадают. Это обстоятельство следует учитывать при исследовании современных проблем семьеведения.

Позитивистские концепции семьи вполне согласуются с материалистической теорией семьи, предложенной марксистской философией. Материалистическое понимание сущности семьи, выработанное марксизмом, вошло в мировую науку еще в середине XIX века.

Определение семьи, вошедшее во все отечественные учебники по социологии без ссылки на авторов, было дано К. Марксом и Ф. Энгельсом в их совместном труде “Немецкая идеология”: семья — это отношения между мужем и женой, родителями и детьми[5].

Марксистская социология связывает существование семьи на всем протяжении ее истории со способом производства. Подчеркивается неразрывная связь производства средств производства с производством самой жизни. В марксистской трактовке вся социальная история связана с двояким отношением: производством средств к жизни посредством труда и производством жизни посредством рождения. Люди, ежедневно заново производящие свою собственную жизнь, начинают производить других людей, размножаться[6].

Развивая материалистический взгляд на семью, Ф. Энгельс в своем знаменитом труде “Происхождение семьи, частной собственности и государства” утверждает, что определяющим моментом истории является производство и воспроизводство непосредственной жизни. С одной стороны — производство средств к жизни: предметов питания, одежды жилища и т. д., с другой — производство самого человека, продолжение рода. Общественные порядки каждой определенной исторической эпохи и каждой страны определяются этими двумя видами производства: ступенью развития с одной стороны -— труда, с другой — семьи[7]. Семья содержит в миниатюре все те противоречия, которые позднее широко развиваются в обществе и в его государстве[8].

Знаменательным фактом современного развития философии истории является “ренессанс” марксистской парадигмы материалистического понимания истории, которая привела к научной революции, совершившей переход от утопии к науке, по оценке самих основателей марксизма.

Известно, что освобождение от догматизма, политического и идейного угодничества перед власть имущими является обязательным условием развития науки. Прекрасной иллюстрацией этой закономерности является возобновление активного интереса западных и отечественных обществоведов к парадигме материалистического понимания истории, которое после августовских событий 1991 года в России стало гонимым. Произошло то, чего больше всего боялся Ф. Энгельс: “...материалистический метод превращается в свою противоположность, когда им пользуются не как руководящей нитью при историческом исследовании, а как готовым шаблоном, по которому кроят и перекраивают исторические факты”[9].

В действительности материалистическое понимание истории не предваряет результаты исследования, а предполагает внесение современных теоретических положений, связанных с открытием новых фактов и закономерностей, определяющих функционирование изучаемого явления.

Парадигма материалистического понимания истории остается сегодня ведущей методологической системой, образцом исследования семейной жизни людей.

Парадигмы определяют этапы научного знания. Смена парадигм приводит к научной революции. Парадигмальная история науки отражает закономерности научного прогресса, начиная с античных времен до наших дней.

Парадигма (от греч. paradeigma — образец) является методологической системой, по образцу которой организуются теоретические и практические исследования в конкретной области знания в данный период.

  • [1] Морган Льюис Генри. Первобытное общество. — СПб., 1890. — С. X, XI.90
  • [2] См.: Ленинградский университет в воспоминаниях современников.—Л., 1982. Т. 2, —С. 112-113.
  • [3] М. М. Ковалевский. Очерк происхождения и развития семьи и собственности. — М., 1939. — С. 20.
  • [4] Там же. — С. 22.
  • [5] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. Т. 3. — С. 27, 28.
  • [6] См. там же.
  • [7] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Указ соч. Т. 21. — С. 25, 26.
  • [8] См. там же. — С. 61.
  • [9] Указ. соч. Т. 37. — С. 351.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >