Влияние интернет-коммуникаций на социально-экономические и политические процессы общественной жизни

Механизм управления социальной деятельностью в Сети

Информационная революция в основном не затронула бедное население. Тем не менее, хотя об информационной революции, информационном обществе и информационной экономике начали говорить только в 1970-е гг., футуристические предсказания уже в определенной степени сбываются, что является для ученых- экономистов достаточно неожиданным событием. Об этом может говорить тот факт, что публикаций, посвященных осмыслению становления новой формы экономического порядка с позиций экономической теории, пока не так и много. Тем не менее сетевая экономика уже является статистически зарегистрированным фактом и достаточно отчетливо видны процессы, которые постоянно усиливают ее влияние на мировое развитие.

Сетевая экономика может “жить” только в информационнокоммуникационной среде, создаваемой глобальной сетью Интернет. Базовым условием ее существования является развитие и распространение интернет-технологий. Привлекательность сетевой экономики зависит от наличия в ней критической массы экономических субъектов и соответствующей инфраструктуры, которая делает возможным их деятельность (на Западе эта тема получила название “network externalities”). Многочисленные попытки индивидов и организаций использовать возможности глобальной сети приводят к расширению масштабов социально- экономической деятельности в сетевой экономике.

Многие элементы социально-экономической инфраструктуры становятся более эффективными с использованием возможностей интернет-технологий. На этой проблеме хотелось бы остановится подробнее. Такая сетевая институциональная структура получила название “сетевая экономика” (“networked economy”), часто упоминаемое в сочетании со словом “глобальная”. В докладе, подготовленном Европейской комиссией1, глобальная сетевая экономика определяется как “среда, в которой любая компания или индивид, находящиеся в любой точке экономической системы, могут контактировать легко и с минимальными затратами с любой другой компанией или индивидом по поводу совместной работы, для торговли, для обмена идеями и ноу-хау или просто для удовольствия”.

Некоторые авторы[1] [2] возникновение сетевой экономики связывают с развитием информационных технологий, что приводит к эволюции современных социально-экономических систем, развитию нерыночных механизмов регулирования и сетевых организационных структур. “В итоге возникает своего рода без- отраслевая, сетевая экономика, основанная преимущественно на горизонтальных связях”[3].

Феномен возникновения сетевой экономики как особой социальной реальности можно продемонстрировать на примерах из реальной экономической практики развитых стран путем выделения главных моментов формирования теории сетевых форм социально-экономического управления, которые существенным образом отличаются от уже хорошо известных рыночных и иерархических форм.

Наиболее применяемые в настоящее время виды интернет- технологий состоят из средств оперативного обмена и распространения информации, а также средств создания и поддержания информационных ресурсов (веб-страниц) в сети Интернет. Эти базовые технические средства постоянно развиваются, а постоянное снижение цен на их приобретение и использование повышает доступность интернет-технологий.

Широкое применение в ближайшем будущем найдут:

  • • средства групповой работы географически распределенных участников совместной деятельности, что во многих случаях позволит экономить существенные средства, связанные с территориальным перемещением людей;
  • • технология “интеллектуального агента”, создающая эффект постоянного присутствия в Сети информационного робота, запрограммированного своим хозяином на сбор и фильтрацию необходимой информации, на поиск людей и организаций (отвечающих заданным критериям), на проведение определенной стадии переговоров с интеллектуальными агентами других участников экономики и т. п.

Применение такой технологии позволит снизить информационную перегрузку участников сетевой экономики, повысить скорость и эффективность процедур установления контактов, проведения переговоров, поддержки соглашений и т. п.

На формирование сетевой экономики благотворно влияет перенос в электронную среду сети Интернет различных видов социально-экономической деятельности. Перенос традиционных видов деятельности в Интернет стимулируется различными международными и национальными организациями.

В начале 1998 г. Всемирная торговая организация приняла решение освободить от обложения таможенными пошлинами данные и программные продукты, приобретенные и доставленные с помощью Интернета. В это же время Комиссия Европейского сообщества утвердила Пятую Фрейм-программу по развитию науки и технологии на 1998-2002 гг., одной из целей которой является создание благоприятных условий для использования преимуществ интернет-технологий частными лицами и бизнесом в Европе. В апреле 1997 г. прошла конференция “Большой семерки” по развитию электронной коммерции.

Программы стимулирования развития сетевой экономики существуют и в отдельных странах. Например, в США при продажах через Интернет действует мораторий на изъятие налога с продаж, который при обычной торговле составляет 5-10% от цены товара. В странах, входящих в Европейскую комиссию, действуют национальные программы развития различных элементов сетевой экономики (электронной коммерции, методов дистанционной работы и т. д.

Другой разновидностью формирования сетевой экономики является превращение традиционных организаций в сетевые структуры (на чем мы подробно останавливались выше). Эти процессы захватывают всю иерархическую вертикаль в экономике (т. е. сетевая модернизация в той или иной степени затрагивает как нижний уровень, состоящий из отдельных фирм, так и образуемые ими финансово-промышленные группы, международные объединения, целые рынки).

Наиболее заметные в настоящее время примеры внедрения интернет-технологий представляют следующие социально-экономические институты:

  • • торговля;
  • • финансы;
  • • социально-трудовые отношения.

Рассмотрим процесс придания социально-трудовым отношениям сетевых форм. На сегодняшний день в сфере использования дистанционных контактов между работодателями и исполнителями наблюдается активное развитие технических средств и формирование адекватных новым возможностям норм поведения сторон.

Такие возможности в России значительно меньше, поэтому необходим детальный анализ данных инноваций. Дистанционные отношения между работодателем и его сотрудниками, иначе называемые телеработой, являются частью процесса децентрализации рабочей деятельности во времени и пространстве. Общим элементом телеработы во всех ее проявлениях является использование телекоммуникаций, компьютеров, а также интернет-технологий для изменения принятой географии работы.

Компьютеры в данном контексте служат скорее для трансформации результатов работы в формы, которые могут передаваться “по проводам” компьютерных сетей. Так, например, дизайнер, сделавший свой рисунок от руки, может отсканировать его и с помощью компьютера отослать клиенту или заказчику. С другой стороны, если рисунок черно-белый, он может просто послать его по факсу, и такой вид деятельности также будет именоваться телеработой.

Вначале для обозначения дистанционной работы использовался термин “теледоступ”, или “телекоммьютинг” (telecommuting), который был введен Джеком Нийллсом (США) в 1976 г., чтобы обозначить некий тип дистанционной работы по договору. Термин “телеработа” был введен в употребление Европейской комиссией в конце 1980-х гг. Сам Джек Нийллс так комментирует отличие двух терминов: “Сейчас я являюсь телерабочим, а не телекомьютером, так как работаю целиком дома и мой дом является центром нашей компании. Когда я был телекомьютером, я работал для других работодателей, офис которых находился на расстоянии”.

Наиболее распространенным видом телеработы является телеработа “на дому”, главная особенность которой — выполнение работы у себя дома вместо перемещения в офис на период рабочего дня. Кроме того, телеработа может иметь множество других форм и характеристик. Например, кочевая, офшорная, концентрированная телеработа и др.

По экономическим критериям телеработа становится возможной благодаря, во-первых, уменьшению стоимости и увеличению производительности компьютеров и телекоммуникаций на стороне пользователей. Телеработа может быть реализована в достаточно развитой технической системе и хорошем сервисе открытых электронных сетей, включая Интернет, т. е. среды, которая позволяет пользователям взаимодействовать. Кроме того, растущей готовности работодателей и лиц, нанимающихся на работу, изучить эти новые возможности для достижения успеха в их бизнесе или проекте.

Интерес к концепции телеработы возник после первых нефтяных кризисов (в начале 1970-х гг.). В целях экономии энергоресурсов появились предложения использовать потенциал информационных технологий для замены реальных переездов электронными коммуникациями и уменьшения, таким образом, использования транспорта. Джек Нийллс провел ряд сравнительных обследований теле- и обычных рабочих, в основном — служащих. Полученные результаты подтвердили эффективность телеработы (производительность труда и качество работы не снижались, а зачастую оказывались выше, чем при традиционной офисной организации) и снижение транспортных и энергетических затрат (меньше использовался автомобиль для поездок на работу, сокращались затраты на офисное пространство и потребление электроэнергии). Кроме того, телерабочие лучше справлялись с проблемами сочетания работы, личной и семейной жизни.

В Европе одним из главных популяризаторов телеработы с 1989 г. является Комиссия Европейского сообщества. Ее интерес к телеработе был связан с необходимостью реформ в области общей сельскохозяйственной политики и стимулирования роста несельскохозяйственных видов занятости в сельских районах. В 1993 г. был выпущен документ “Рост, конкурентоспособность, занятость — проблемы и пути в XXI век”, в котором Комиссия среди приоритетных направлений развития в Европе информационного общества упоминает и телеработу.

Еще в 1989 г. голландское министерство транспорта заинтересовалось развитием телеработы для дальнейшего планирования транспортной политики, а некоторые страны ЕС (например, Италия, Швеция, Австрия) последовали примеру голландских коллег. Как правило, лидерами в продвижении программ по телеработе становятся большие компании, сами вовлеченные в развитие средств телетелекоммуникации и информационных технологий.

Сегодня почти в каждой стране ЕС создана или создается ассоциация по телеработе. Такие ассоциации разнообразны по форме (некоторые являются торговыми отделениями компаний, заинтересованных в телеработе, другие объединяют компании, государственные учреждения, научные сообщества и людей, имеющих такие же интересы, третьи — сочетают вышеупомянутую активность с попытками организации рынка телеработы и т. п.). Общая черта этих ассоциаций — они предоставляют возможность контакта всем лицам и организациям, заинтересованным в телеработе, и удовлетворяют интерес общественности и средств массовой информации к новым способам работы, организации занятости и стиля жизни.

В Европе в 1997 г. телеработающих было более 2 млн чел. В США в 1997 г. — более чем 11,1 млн осуществляли телеком- мьютинг из дома. Известны оригинальные случаи проведения дистанционной работы. Так, некоторые сингапурские газеты частично редактируются и верстаются в Сиднее (Австралия) и Маниле (Филиппины), и затем происходит электронный обмен информацией и результатами работы. Головная компания использует эту политику, чтобы преодолеть дефицит журналистов в самом Сингапуре. Около 20 чел. персонала в городе Луагра (Ирландия) обрабатывают приблизительно 4000 медицинских страховок ежедневно для американской фирмы по финансовым услугам “Сигна”. Ирландские служащие имеют доступ к центральным базам данных и обрабатывают запросы в режиме онлайн. Компания “СвиссЭйр” разместила в Бомбее свой филиал, в котором 370 служащих следят за компьютерной обработкой запросов, информации о количестве билетов и дисконтной схеме[4].

Телеработа может дать работодателю и компании: экономию затрат (на помещение, персонал и т. д.), применение гибкой организации и гибкого штата, увеличение производительности (устранение помех для работы, существующих в офисе, сокращение потерь времени на переезды), новую мотивацию (рост доверия между нанимателем и работником), улучшенное обслуживание заказчиков (круглосуточно, без оплаты сверхурочных).

Телеработа способствует замене постоянного штата временными исполнителями, при этом “дирижировать” многими видами работ можно за тысячи километров от офиса и даже пересекать национальные границы разных стран.

Телеработа включает и деятельность “распределенных рабочих групп”, с помощью которых, например, инженерно- конструкторская компания, используя три (или более) группы специалистов в различных временных зонах, организует круглосуточную работу над срочными проектами, где каждая группа передает следующей для продолжения работы полученные к концу своего рабочего дня результаты.

Некоторые компании имеют системы менеджмента и общий уровень культуры, которые еще не могут быть адаптированы к предлагаемому телеработой уровню гибкости. Многие менеджеры не уверены в своих возможностях “управлять на расстоянии” и не верят в соответствующие способности своего персонала, а, следовательно, они считают, что при работе на дому служащие будут склонны недорабатывать. К тому же не все рабочие задания могут быть хорошо осуществлены в распределенной, самоуправляемой среде.

Существует много заданий, выполнение которых значительно выигрывает от тесных взаимодействий в группе исполнителей, собранных вместе в одной комнате, или от синергетики интенсивно сотрудничающих групп. В некоторых видах обслуживания клиентов или деятельности по продаже важную роль играют дух команды и внутренние мотивации, которые наилучшим образом генерируются лидерами и менеджерами при личном контакте с исполнителями. Существует также мнение, что высокая доля чиновничьей работы может быть хорошо выполнена только под интенсивным контролем.

Индивиду телеработа может дать: уменьшение времени и затрат на транспорт, улучшенные возможности для работы, лучший баланс между семьей и работой, участие в общественной жизни (при обычной жизни много времени тратится на дорогу, его не хватает на местные общества и комитеты, особенно для людей, живущих в сельской местности), сохранение навыков

(можно не оставлять работу, когда нужно ухаживать за ребенком или близкими, быть вовлеченным в работу фирмы и сохранять навыки и квалификацию), гибкий график работы (свобода начинать и заканчивать работу с наилучшими условиями для продуктивной работы).

Телеработа предоставляет новые возможности как горожанам, так и людям, живущим в сельской местности. Сейчас, например, менеджеры высокого уровня, которые раньше переезжали из Европы в Америку, поскольку их уровень требовал присутствия в американской “штаб-квартире”, могут жить в любом месте, расположенном вблизи аэропорта и имеющем доступ к интернет-технологиям.

При всех преимуществах телеработа на дому иногда является неудобной для тех, кто имеет не очень сильные личные мотивации и не является достаточно самостоятельным, т. е. для этих людей может требоваться внешний контроль. Многим молодым людям вначале своей трудовой деятельности требуется общение с коллективом для более быстрого приобретения необходимого опыта.

Для некоторых людей необходимость “ходить на работу” является важной частью их жизни, а “место работы” — возможностью обзавестись друзьями и совершенствовать свои социальные навыки и контакты.

Социально-экономические выгоды общества от массового применения средств телеработы могут быть сведены к следующему:

  • • Сокращение транспортных проблем, общих передвижений и связанного с этим загрязнения окружающей среды. Телерабочие обеспечивают существенное снижение общего автомобильного трафика. В Калифорнии и некоторых других штатах существуют законодательные и финансовые программы стимулирования телеработы как части кампании против загрязнения окружающей среды.
  • • Лучшие возможности для работы и занятости. Потенциально телеработа может позволить людям в районах с высокой безработицей получить доступ к возможностям, которые возникают в любом районе мира. Для того чтобы этим пользоваться, индивиды должны иметь квалификацию, на которую есть повышенный спрос, а также хорошо развитые личные навыки в электронных сетях, что позволит им попасть в поле зрения работодателей; местное сообщество должно сделать определенные шаги, чтобы создать свой подробный профиль в информационном пространстве Сети, для того чтобы предоставить возможности “дистанционной работы” своим жителям.
  • • Доступ к работе людям с ограниченными возможностями или находящимся в заключении, которым телеработа может позволить работать, обучаться и общаться. Это люди, имеющие специфические проблемы, например ограничения по здоровью, не позволяющие им передвигаться или иметь нормальный рабочий день; одинокие родители, которые не могут оставить ребенка; люди, ухаживающие за пожилыми или больными родственниками.

Сегодня американские суды скорее благоприятно оценивают право работника на дистанционную работу, если такая работа обычно выполняется вне офиса или если она может быть выполнена без потери эффективности и продуктивности. Известны, например, прецеденты предоставления права на дистанционную работу людям с ограниченными возможностями.

Из года в год сетевая экономика становится все более заметной, поскольку получают широкое применение интернет-технологии, люди во все большей степени заменяют традиционные формы деятельности новыми, основанными на использовании интернет-технологий, при этом они создают сетевые формы организаций и адаптируют различные общеэкономические инфраструктуры к новым возможностям глобальных сетей.

Удачное использование информационных технологий превращает организацию в сетевую социальную структуру, что дает ей новое качество, статистически прямо не сопоставимое с ее предшествующей традиционной формой существования. Главный выигрыш от этого состоит в улучшении использования всех, и прежде всего — социальных ресурсов организации, повышении ее гибкости и адаптивности к внешним и внутренним проблемам, повышении качества принимаемых решений и как следствие — в более высокой конкурентоспособности.

Дальнейшее развитие и глобализация информационных технологий в 1990-х гг. выпустили “джинна” качественных изменений из внутрифирменного пространства в среду национальной экономики и дальше — в международную экономическую среду.

В сетевой экономике ценность продуктов труда вытекает из их множественности, подобно тому, как ценность факс-машин растет при увеличении количества людей, которые ими владеют. Появление в Сети немногих дополнительных объектов может существенно увеличить позитивный эффект для всех пользователей. Эта черта сетевой экономики прямо противоречит двум фундаментальным аксиомам эпохи индустриальной экономики: “ценность связана с редкостью” и “изобилие вещей снижает их ценность”.

Ценность участия в сетевой экономике растет экспоненциально по мере роста числа участников. Этот рост “засасывает” в сетевую экономику все новых и новых участников. Примеры такого роста наблюдаются у корпораций “Микрософт”, “Федерал Экспресс”, при распространении факс-аппаратов и в самой сети Интернет.

Иллюстрацией последствий внедрения интернет-технологий с точки зрения социально-экономической системы в целом могут служить предложенные Кевином Келли некоторые новые особенности (или правила) современной социально-экономической среды, которые, по его мнению, означают, что сетевая экономика является реальностью, которую нужно учитывать в практической деятельности: “те, кто играет по новым правилам, будут процветать, те, кто их игнорирует — нет”[5].

Присущие сетевой экономике низкие постоянные затраты, несущественные предельные затраты и быстрое распространение продукции уменьшают временной интервал, который обычно требуется пройти до начала быстрого роста в индустриальной экономике. Уменьшение времени на “раскрутку” означает для всех участников экономики необходимость повышения внимания к происходящим событиям, с тем чтобы не пропустить момент, когда тот или иной процесс, инициативу или инновацию уже необходимо принимать всерьез.

В работе сетей обнаруживается закономерность возрастающей отдачи. Но в отличие от индустриальной экономики, где возрастание отдачи является результатом титанических усилий отдельных компаний и все выгоды от этого им же достаются, сетевое увеличение отдачи создается всей сетью и распределяется в ней между всеми участниками Сети. Агенты, пользователи, конкуренты вместе создают ценность Сети, хотя результаты увеличения отдачи могут быть распределены и неравномерно между ними.

Более совершенные чипы, которые при этом обладают низкой ценой, высоким качеством и производительностью, встраиваются в разрастающуюся сеть, и это, прямо или косвенно, ведет к созданию более совершенных версий сетевых коммуникаций. Таким образом, цена на единицу передаваемой информации постоянно уменьшается.

Цены транзакций, а также единиц информации снижаются по той же траектории. Все осязаемые и неосязаемые объекты, которые можно скопировать, приспосабливаются к закону инверсионного (обратного) ценообразования и становятся дешевле по мере их совершенствования. В сетевой экономике можно рассчитывать на то, что лучшее удешевится, и это открывает горизонты для нового, которое пока недоступно из-за высокой цены.

Услуги становятся тем ценнее, чем они многочисленнее, и одновременно стоят меньше. Электронные копии стоят дешево, что порождает все большую потребность в них. И то, что сегодня доступно, завтра приобретет ценность, включая в оборот новые навыки и знания (в первую очередь сетевые).

Сетевая система напоминает биосистему, в которой жизнь кипит, — возникают новые ниши и тут же исчезают, конкуренты оказываются то впереди тебя, то позади. Организациям приходится постоянно видоизменяться, чтобы не оказаться в положении “лучший в мире эксперт в быстро отмирающей технологии”. Приходится жертвовать совершенством и приспособленностью к сложившемуся рынку и становиться пусть менее совершенным и приспособленным, но более гибким и децентрализованным, и уметь на самом пике успеха вовремя “провести демонтаж” продукта или целого сектора и устремиться к новому пику.

Происходит замещение “тяжелых и материальных” субстанций “легкими и информационными”, т. е. замещение традиционных материалов сверхлегкими со встроенными электронными чипами (в автомобилях, например, и другой технике), благодаря чему вещи как бы теряют массу, “умнеют”, обмениваются информацией, легко управляются и становятся участниками сетевого взаимодействия.

В Сети, как и в биологических системах, не существует стационарного состояния, новые виды постоянно замещают старые, находятся во взаимодействии с окружающей средой. Крупные сети высокой сложности требуют самопровокаций для выведения из равновесия. Экономика в такой сети также балансирует на грани хаоса и самообновляется. Оборотной ее стороной будут постоянное отмирание индивидуальных компаний по мере их устаревания и отставания, а также стремительное замещение форм и видов работы. А карьера потребует появления все новых навыков и усвоения новых правил игры.

Конечно, способность сетевой экономики порождать все новые формы может утомить, и люди будут воспринимать необходимость постоянных изменений как некое насилие. Однако задачей сетевой экономики будет демонтаж индустриальной экономики и создание гибкой сети новых организаций и новых форм организации.

Сетевая экономика способствует реализации человеческих устремлений: в ней существуют повторы, копирование, автоматизация; а оригинальность, воображение, способность к творчеству растут в цене.

В сетевой экономике действительно радикальные изменения по отношению к действующим в настоящее время рыночным и иерархическим моделям экономического и социального поведения индивидов и организаций.

Для того чтобы разобраться в предстоящих изменениях, нужно ответить на ряд вопросов: “В какой степени сетевая экономика отличается (или будет отличаться) от экономики двадцатого столетия, в которой властвовали рыночные и иерархические формы?”, “В чем отличие ее механизмов от уже известных исследователям “невидимой руки” рынка и “видимой руки” менеджера компании?” Решение поставленных вопросов, в свою очередь, требует сравнения принципов организации и работы сетевой формы с рыночной и иерархической формами управления.

Брэдфорд Де Лонг и Майкл Фрумкин1 сделали попытку теоретического осмысления проблем, которые возникают в традиционных рыночных представлениях современной экономической науки в ответ на проявление в реальной экономике отмеченных выше особенностей сетевой экономики. Их основное утверждение — “современные технологии начинают подрывать свойства, которые делают “невидимую руку” рыночной системы эффектным и эффективным средством для организации производства и распределения продукции”[6] [7]. В первую очередь это касается следующих трех основ рыночной системы:

  • 1) исключительности, понимаемой как способность продавцов заставить потребителей стать покупателями;
  • 2) соперничества как наличия производителей, выполняющих одну и ту же операцию с разными затратами;
  • 3) прозрачности, означающей, что индивиды ясно понимают, что им нужно и что имеется на продажу, т. е. они достоверно знают то, что они хотят купить.

Отмеченные принципы соответствовали экономике времен Адама Смита, они в наиболее общем виде соответствуют современной экономике, но сетевая экономика не перенимает однозначно принципы классической экономики. В сетевой экономике собственник товара не в состоянии простыми и дешевыми средствами исключить конкурентов из своего сегмента, т. е. электронные возможности тиражирования и доставки продукции, таким образом, практически уничтожают “исключительность”, которая стоит в списке основ рыночной системы на первом месте.

В сетевой экономике прежде всего “состязательность” теряет свою роль, поскольку предельная стоимость тиражирования “цифровой” продукции (digital goods) становится близкой к нулю и вследствие этого в извечной борьбе за покупателя, если это происходит в сетевой экономике, пропадают конкурентные различия между продавцами по их затратам на обслуживание дополнительных заказов.

По этой причине кажутся недостижимыми такие характеристики развитого рынка, как “конкуренция в целях ограничения проявлений частной экономической мощи, отдача от инвестиций и трудовых усилий в соответствии с добавленной социальной ценностью, достаточность стимулов для инноваций и развития новых продуктов”1.

Иерархические формы управления в сравнении с сетевыми структурами проигрывают последним, по мнению Джоэл По- дольны и Карен Пейдж, по следующим параметрам[8] [9]:

  • • освоение новых навыков или знаний;
  • • получение легитимности;
  • • улучшение экономического функционирования;
  • • управление ресурсной зависимостью.

Во многих секторах экономики покупка товаров в настоящее время перестает быть “прозрачной”, так как соответствующая ей транзакция, как правило, сразу не заканчивается. Акт покупки во многих случаях означает возникновение долгосрочных отношений между продавцом и покупателем. Эта новая черта особенно хорошо заметна на рынке программных продуктов: периодическое обновление версий программного обеспечения превращает акт покупки в процесс долгосрочного “сотрудничества” между покупателем и продавцом.

Экономические преимущества сетевых форм этими же авторами описываются следующим образом: “Созданием лучших коммуникаций, чем это может сделать рынок, сетевые формы организации облегчают лучшую координацию перед лицом изменений, значимость которых не может быть полностью передана или понята через ценовые сигналы. В это же время вследствие того, что границы сетевых форм организации обычно более легко управляемы, чем границы иерархий, более легкими являются модификации композиции сетевых организаций как ответная реакция на эти изменения”[10].

Можно сделать предварительный вывод, что начинающаяся экспансия сетевых структур будет разрушать рыночные регуляторы и вытеснять иерархические способы управления из внутренней среды организаций.

Если сетевая форма управления в состоянии обеспечить лучшие экономические, социальные и другие результаты, то почему сохраняются классические рынки и иерархические социальные структуры?” Для ответа на этот вопрос вначале рассмотрим отличия в характеристиках сетевых и классических форм управления.

Главным отличием сетевых форм управления от рыночных и иерархических является длительность связей между агентами, которые регламентируются этими же агентами без участия вышестоящей власти. Рыночные взаимодействия основаны на эпизодических связях, создаваемых для целей обмена и заканчивающихся сразу после достижения цели.

Теперь проанализируем условия сосуществования и некоторые взаимозависимости между сетевой, рыночной и иерархической формами управления. Рассматриваемые нами сетевые формы управления всегда существовали в экономике, правда, до сих пор они занимали едва заметное место.

В Интернете создается среда жизнедеятельности, аналогичная той, что существует в общине, все члены которой знают друг друга и имеют между собой прямые контакты. Известно, что общинная экономическая среда позволяет устанавливать длительные прямые связи “всех со всеми”, при этом участие в их регулировании каких-либо общинных властей может быть минимальным.

Многие исследователи прямо противопоставляют экономику типа общинной, основанной на прямых связях, тому образу экономического порядка, который сложился в XIX-XX вв.

По этому поводу Пол Хейне пишет: “.. .Традиционные представления экономической науки... мало помогают нам понять взаимоотношения людей в семье или в другой малой группе, все члены которой хорошо знают друг друга и сотрудничают на личной основе”[11]. Становление рынка в процессе социальной эволюции связано с переходом от организованной небольшой группы людей, находящихся в непосредственном контакте друг с другом, к расширенным экономическим отношениям.

В начале XXI в. социальная эволюция заканчивает свой очередной виток, и современная экономическая система может скоро оказаться в той точке, когда “расширенный экономический порядок” будет базироваться на сообществе людей, находящихся в непосредственном контакте друг с другом. С исторической точки зрения, рыночная и индустриальная (иерархическая) формы управления появились после общинной и поэтому могут считаться результатом социальной эволюции последней, хотя, как это было отмечено выше, по ряду параметров общинная- сетевая форма должна быть более эффективной.

Скорее всего, рыночные и иерархические формы управления экономикой возникли в ответ на неспособность общинной (сетевой) формы управления обеспечить эффективное обслуживание системы разделения труда, когда оно стало выходить за рамки общины. Причина — ограниченные возможности средств коммуникаций и систем обмена информацией того времени, которые не обеспечивали более широкому кругу людей уровень обмена информацией, который необходим для нормальной работы общинной экономики.

Социальная эволюция привела к созданию систем управления, которые смогли координировать деятельность больших групп людей, потому что для своей работы требовали меньших коммуникаций и менее интенсивного обмена информацией. Так, например, иерархическая форма управления основана преимущественно на выборочном и одностороннем информационном обмене (главным образом между руководителем и исполнителями), поэтому при том же уровне средств обмена информацией она позволяет управлять большим количеством людей, чем общинная форма. Рыночная форма сужает обмен информацией до распространения “ценовых сигналов” и поэтому предъявляет еще более скромные требования к обмену информацией между участниками рыночных обменов, чем иерархическая. При том же уровне коммуникаций она позволяет регулировать совместную деятельностью еще большего количества людей.

Если теперь вернуться к упомянутому выше “основному вопросу” Джоэл Подольны и Карен Пейдж, то с точки зрения гипотезы о зависимости использования различных форм управления от информационной проницаемости среды ответ на этот вопрос может выглядеть так: общинная (сетевая) форма управления наиболее эффективна для обслуживания взаимодействий на коротких расстояниях; иерархическая — на средних; а рыночная — на длинных и сверхдлинных. Все вместе они обеспечивают координацию деятельности всех участников экономики[12].

Главной особенностью сетевой формы управления является наличие прямых длительных связей между всеми участниками совместной деятельности. Создание такого рода связей, как правило, требовало либо компактного географического расположения участников, либо больших затрат ресурсов и времени на организацию информационных каналов и обеспечения взаимопонимания участников. Однажды созданные сети таких связей представляли собой ценный “редкий ресурс”, доступ к которому давал определенные преимущества одним группам субъектов над другими, которые такого доступа не имели.

Современные примеры массового децентрализованного применения интернет-технологий для установления и использования экономических связей показали, что параметры географического расположения субъектов и экономических ресурсов (например, “удаленность” и “доступ к ресурсам”) должны быть заменены на параметры их подключения к сети (сетевой доступ). Таким образом, затраты для преодоления географических пространств заменяются в сетевой экономике на затраты подключения к сети и на организацию эффективного сетевого доступа.

После организации сетевого доступа к экономическим объектам и субъектам решается проблема установления и поддержания нужных связей между ними в сетевой экономике. Можно сказать, что в этой ситуации сети связей теряют такое свое качество, как “редкий ресурс”, поскольку в фундамент сетевой экономики уже встроены связи “всех со всеми”. Таким образом, одно из отличий среды жизнедеятельности субъектов в сетевой экономике от рыночных и иерархических форм в том, что связи сами по себе ценности больше не представляют. Однако ограниченным ресурсом по-прежнему остается то, ради чего субъекты устанавливают между собой эти связи: место в системе разделения труда, на котором данный субъект представляет для экономической системы максимальную ценность и, следовательно, получает от участия в совместной деятельности максимально возможную для себя выгоду.

Другой особенностью сетевой формы управления является отсутствие вышестоящей власти, которая могла бы вмешиваться в процессы управления. Все проблемы согласования своей деятельности в этом случае субъекты решают между собой на равноправных условиях. Если на рынке действиями субъектов управляет “невидимая рука” с помощью “ценовых сигналов”, а в иерархической организации — “видимая рука” менеджера, то про детали работы механизма координации в малой группе пока известно не очень много.

Координация совместной деятельности, основанной на прямых равноправных связях, основана на ситуации, когда сами коммуниканты осознают свою взаимозависимость и в состоянии предвидеть характер зависимости собственных действий от тех, что предпринимаются окружающими.

Субъекты, непрерывно обмениваясь между собой информацией, участвуют в коллективном формировании образа их возможной совместной деятельности, когда определяется содержание их деятельности, а также место каждого субъекта в системе распределения труда между ними. При определенных обстоятельствах текущее состояние информационного образа совместной деятельности начинает считаться приемлемым для практической реализации, и субъекты производят соответствующую переконфигурацию сетевых связей. Так, например, меняются производственные связи, по которым распространяются промежуточные результаты производственной деятельности субъектов (в соответствии с технологическими цепочками). Также могут меняться распределительные связи, по которым конечные результаты их коллективной деятельности возвращаются к субъектам в виде ресурсов для поддержания их жизнедеятельности.

Для того чтобы отдельный субъект мог “осознать” возможность своего участия в ее деятельности и “предвидеть” возможные выгоды и степень заинтересованности группы в его действиях, он должен иметь достаточно полное представление о возможностях и намерениях остальных субъектов группы. Учет этого обстоятельства применительно к условиям прямых связей между субъектами в малой группе может быть реализован включением в модель поведения субъекта его так называемой “ментальной модели”[13], которая содержит полученные им из внешней среды информационные образы других действующих лиц, а также образы доступных ему фрагментов социальной системы.

Такая модель взаимодействия “нужна” субъекту, чтобы проигрывать возможные действия и принимать решения, но она будет способна обеспечить присущий коммуникациям в малых группах высокий уровень взаимозависимости действий независимых и равноправных субъектов, только если существует механизм непрерывного поддержания ее в актуальном состоянии. Для этого информационные образы субъектов-партнеров в ментальной модели должны иметь хорошие связи с реальными партнерами, которые в условиях малой группы формируются у носителя ментальной модели через прямые контакты с партнерами. В этом случае о ментальной модели можно говорить как о некоторой коллективно поддерживаемой субстанции, которая уже не принадлежит единолично отдельному субъекту, хотя она и может существовать только в его сознании.

Начиная с определенного уровня развития информационных технологий, ментальная модель может быть отчуждена от субъекта на определенном информационном носителе, после чего она уже является одним из объектов среды обитания других субъектов.

Допустим, что субъект провел отчуждение своей ментальной модели во внешнюю среду в виде определенного информационного объекта. Учитывая, что все субъекты принимают активное участие в ее актуализации, можно сказать, что данный информационный объект фактически является комбинацией ментальных моделей членов данного сообщества (малой группы). Такого рода объект можно представить в виде информационного образа среды существования данного сообщества.

С учетом гипотезы о существовании информационного образа среды этот процесс координации может быть уточнен. Для этого готовятся новые предложения по поводу новых вариантов деятельности и перекомбинаций связей. Совокупность таких предложений составляет область выбора каждого субъекта системы. Субъекты оценивают приемлемость существующих предложений и вносят свои, которые также оцениваются остальными социальными субъектами. Если сообщество субъектов зафиксировало в своей области выбора взаимоприемлемый вариант, то оно переходит на стадию реализации, а установленные между субъектами связи используются для текущей координации деятельности. Для процесса координации на базе прямых связей между субъектами характерно, что они “обсуждают” свои действия между собой, “договариваются” о взаимоприемлемых действиях и затем “координируют” свою совместную деятельность, по которой была достигнута договоренность.

В экономике прямых равноправных связей существует два подпространства, опосредующих различные виды деятельности субъектов: первое — материальное — включает реальные процессы создания, распределения и потребления ресурсов; второе — информационное — является результатом ментального (социально-психологического) отображения первого и включает процессы формирования информационного образа среды, а также коллективное конструирование субъектами на этой основе нового образа подпространства первого вида.

Вначале субъекты создают в информационном пространстве примерную модель нового материального пространства и затем перестраивают его в соответствии с этим образом. В этом есть определенная цикличность: информационные образы новых связей и видов деятельности, рождающиеся во втором подпространстве, частично материализуются в структуре первого, меняя его текущее состояние; с другой стороны, новое состояние первого подпространства становится базисом для генерации новых состояний и информационных образов, заполняющих второе подпространство. Соответственно этим подпространствам связи субъектов также могут быть разделены на два вида: первый -— связи для обмена ресурсами, второй — связи для обмена информацией.

В результате наблюдаемой в настоящее время высокой интенсивности основных процессов, формирующих сетевую экономику, в ближайшие годы большинство организаций в экономически развитых странах будут использовать в своей деятельности интернет-технологии и сетевые формы управления. Следовательно, в той или иной степени все они станут участниками сетевой экономики, а ее особенности и возможности будут иметь для основной части бизнеса достаточно большой интерес.

Интернет-технологии предоставляют и другие возможности развития социально-экономических систем. По своей природе эти изменения будут носить децентрализованный и конкурентный характер. Можно ожидать, что в ближайшем будущем для основной массы населения в странах с доминирующей сетевой экономикой стоимость жизни будет ниже, будет давать больше возможностей для самореализации людей. С другой стороны, конкуренция станет жестче и потребует дополнительных усилий для освоения новых принципов выживания в новой социальной реальности. Появятся новые факторы социально-экономического неравенства: те, кто имеет лучший доступ к Сети и лучше адаптирован к ее особенностям, будут иметь преимущества перед остальными.

Сетевая социально-экономическая реальность представляется неизбежностью, поскольку в своей “экологической нише” она выглядит более эффективной, чем другие известные формы управления. Однако возможные социальные потери в процессе ее расширения можно предвидеть (а может быть — и уменьшить) за счет дальнейшего исследования ее свойств и моделирования возможных последствий ее развития. Процессы развития глобальных информационно-коммуникационных технологий очень динамичны в настоящее время, а их возможности для общества и экономики еще только начинают масштабно использоваться.

В настоящий момент на “коммуникационном” этапе развития главной задачей сети Интернет является помощь в поиске желательных партнеров и предоставление средств для организации с ними нужного вида коммуникаций с необходимой интенсивностью. Если лозунгом предыдущего периода развития сети Интернет мог бы звучать: “Все знания мира — у ваших ног”, то сейчас — “Все население планеты — среди ваших партнеров”. Усиливается возможность интерактивных коммуникаций. Вот простейший пример использования интерактивных возможностей Интернета. В прессе[14] упоминается случай, когда женщина хотела купить автомобиль. Изучив предложение традиционным путем (через объявления дилеров), она использовала возможности Интернета по распространению информации и установления контактов для того, чтобы собрать целую группу желающих, как и она, приобрести автомобиль. Как представитель группы она смогла сделать оптовую закупку 16 автомобилей. Все, что она хотела получить в этом случае, — была оптовая скидка в 3 тыс. долл., которую она, а также каждый из ее партнеров по этой группе действительно получили. В сумме они сэкономили около 50 тыс. долл, за пару дней работы.

  • [1] Status Report on European Telework: Telework 1997 // EuropeanCommission Report, 1997.
  • [2] См., например, Цеылев P. И. Постиндустриальное развитие. Урокидля России. — М.: Наука, 1996. С. 136.
  • [3] Там же. С. 141.
  • [4] Родионов А. А. Социальность виртуальности. С. 122.
  • [5] Kelly Kevin. New Rules for the New Economy. WIRED, 1997.
  • [6] De Long J. Bradford, Froomkin A. Michael // The Next Economy.April. 1997.
  • [7] Там же. P. 2.
  • [8] Wege in die Informationsgesellschaft: Status quo und PerspektivenDeutschlands im internationalen Vergleich / Fachverband Informations-technik; http://www.bmwi-info2000.de/gip/fakten/status/index.html
  • [9] Joel M. Podolny, Karen L. Page. Network Forms of Organization, Annual Review of Sociology, 1998. P. 4.
  • [10] См.: Joel М. Podolny, Karen L. Раде. Указ. соч. Р. 8.
  • [11] Хейне Пол. Экономический образ мышления. —- М.: Дело, 1992.С. 700.
  • [12] См.: Родионов А. А. Указ. соч. С. 131.
  • [13] См.: North Douglass С. Economic Performance Through Time // TheAmerican Economic Review, June 1994. No 3. P. 360.
  • [14] Negroponte’s Wired Editorial, 1996.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >