ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ХОД ИСТОРИИ

ВЕЛИКИЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ

Все летописи народов содержат странный, но неоспоримый факт: все высшие перевороты в истории совершаются не путем унаследования одних изменений другими в одной и той же точке, но всегда переходят из одной страны в другую и с одного материка на другой. Этот порядок событий был назван Арнольдом Гюйо [1861] географическим ходом истории.

С переселения народов начинаются новые главы книги человеческой истории. Одни из народов растут и расширяются за счет других. Другие сдавливаются, разрываются на части и, наконец, уходят со сцены истории. На их месте оказываются новые народы, частично смешавшиеся с предшествующими. Так постоянно менялась и меняется этнографическая карта мира.

Было время, когда предки индоевропейцев — индусов, персов, греков, римлян, славян, германцев — не только соприкасались, но и жили в одних селениях. Затем они расселились по тысячекилометровым пространствам, «влекомые непонятными, почти биологическими, но от этого еще более сильными причинами, затрагивающими всех и каждого отдельного человека» [Зорин, 2004, с. 78].

Роль пришлых культур в движении истории еще предстоит уяснить. История зачастую видится медленно ползущей и прикрепленной к одному месту. Рабовладельческий строй Средиземноморья, по таким воззрениям, эволюционирует от станции «рабовладение» к станции «феодализм». Но феодальное становление происходило обычно где-то в глубинах Азии. Ему зачастую не предшествовал никакой рабовладельческий строй. Оттуда феодальные общины выходят уже во всем готовом виде со всеми своими конунгами и вассалами и катастрофически внезапно для Европы утверждаются в ней со своими порядками. Нечто похожее происходило, вероятно, и с появлением земледельческих культур.

Выдающийся немецкий географ, основоположник политической географии и антропогеографии Фридрих Ратцель считал, что неустанное движение является свойством человека, а распространение народов и культур по земной поверхности называл «историческими движениями народов» [Ратцель, 1906]. В их результате происходит ассимиляция одного народа с другим, постоянно менялась и меняется этнографическая карта мира, народы преодолевают экономическую и культурную обособленность [Зорин, 2004].

В этом, с первого взгляда, хаотичном движении народов Н.К. Рерих находил какую-то еще не раскрытую закономерность, заставлявшую огромные человеческие массы сниматься с места и пересекать необозримые пространства континентов. Утверждения ортодоксальных историков, что движение народов связано с поиском лучших плодородных земель или богатых пастбищ, не удовлетворяли Рериха. В этом движении было больше от природы, нежели от самого человека, сознание которого руководствовалось в такие времена чем-то таинственным и неведомым. «Великие переселения народов, — писал Рерих, — не случайность. Не может быть случайностей в мировых постоянных явлениях. Этою особенностью закаляются наиболее живые силы народов. В соприкосновении с новыми соседями расширяется сознание и куются формы новых рас» [Рерих, 2001].

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >